Нечисть

Ночь. Полная луна освещает крыши деревенских домов. Люди мирно спят. Но в окнах одного дома горит свет. Сегодня у старика Виктора гости — приехала дочь с мужем и сыновьями. В комнате, в небольшой пристройке, двое мальчиков — шести и десяти лет, Саша и Даня — сидят на старой пружинной кровати и играют в карты. — А это тебе на погоны! — Даниил размашисто кладёт две шестёрки на плечи Саши. Саша злится. — Так не может быть! — кричит он, стряхивая с плеч карты. — Я помню все карты! Ты сжульничал! — Ты просто играть не умеешь, — смеётся Даня. — Умею я играть! — Саня наклоняется вперёд и толкает брата, заливающегося смехом. Тот, едва не потеряв равновесие, хватается за бортик кровати. Из-под его ноги выглядывают несколько карт. Саша замечает это, резко выхватывает карты и машет ими перед лицом брата. — Я же сказал! Ты жулик! Жулик-Гулик! — затараторил Саша. — Сам ты Гулик! — Даня толкает брата в ответ. Он с криком набрасывается на него, и они вместе сваливаются с кровати в нелепом подобии борьбы. Кряхтя и крича друг на друга, они задевают прикроватную тумбочку, уронив с неё пустую банку для воды. В этот момент в дверном проёме появляется Света — высокая женщина с длинными русыми волосами, в джинсах и олимпийке. — Саша! Даня! А ну-ка прекратили! — строго говорит она. Парни замирают в тех позах, в которых боролись, и оба смотрят на маму. Минутой позже Света уже щёткой сгребает осколки разбившейся банки в совок. — Сколько раз вам говорить: хватит беситься! — приговаривает она. — Что вы тут устроили? Чего опять не поделили? Саша и Даня стоят напротив мамы, стыдливо опустив головы. — Он жульничал, — тут же выпаливает Саша. — А он драться полез, — бурчит Даня. — Хватит, — Света встаёт и строго смотрит на сыновей сверху вниз. — Вы же, в конце концов, братья. Вы должны научиться жить вместе. Мальчики обмениваются недовольными взглядами. Света приседает на одно колено, чтобы быть на уровне мальчиков. — Даня, ты как старший брат должен заботиться о Саше и учить его, а не обманывать. А ты, Саша, должен учиться быстрее, а не злиться, что проиграл. В драку лезть вообще не нужно... — Ну скажешь тоже... — грубый мужской голос из дверного проёма заставляет всех троих обернуться. На пороге стоит Алексей — высокий, грузный мужчина с бородой, в спортивных штанах и старой фуфайке. — Драться — это нормально, надо просто знать, когда драка неизбежна, — говорит он. Света награждает мужа недовольным взглядом. — Но... друг с другом драться, конечно, нельзя, — спешит поправиться Алексей, заметив её взгляд. Та с натянутой улыбкой качает головой. — Ладно, — вздыхает Света, поднимая совок с осколками. — Время уже позднее. Ложитесь спать, мальчики. Даня быстро бросает взгляд на родителей. — А вы? Куда собрались? — Прогуляться перед сном, — отвечает Света. — А можно с вами? — спрашивает Саша. — Нет! Ложитесь спать, — бурчит отец. Снова ловит на себе недовольный взгляд Светы. — Мы ненадолго, — заверяет мама. — Нам с папой нужно обсудить взрослые дела, так что вы ложитесь и засыпайте. Света наклоняется, целует сначала Даню, потом Сашу. Они с Алексеем уже уходят, но Света задерживается в дверях и оборачивается на сыновей. Те продолжают стоять и смотреть на родителей. — Что я сказала? — игриво спрашивает она. — А ну-ка марш по кроватям! Парни, усмехнувшись, разбегаются в разные стороны и залезают на свои койки, накрывшись одеялами. — То-то же, — улыбается она и выключает свет в комнате. В доме становится тихо. Только мерное бормотание телевизора из соседней комнаты нарушает эту тишину. Дедушка Виктор любит засыпать перед экраном. Этот звук усыпляет и мальчиков, которых часто оставляют в гостях у дедушки. Спустя час и Саша, и Даня тихо посапывают, видя первые ночные сны. Как вдруг тишину деревенской ночи разрывает громкий женский крик. Мальчики, вытаращив глаза, вскакивают с кроватей. — Что?.. — Где?.. Они оба подбегают к окну и, толкаясь, стараются разглядеть хоть что-то. Позади слышны тяжёлые шаги. В дверях появляется дедушка с ружьём на плече. — Даня! Саня! Быстро под кровать! Мальчики оборачиваются на дедушку, но не двигаются. Снова крик. — Помогите!!! — Даня, защищай брата! — дед уже выбегает за порог. Даниил хватается за брата, который оторопел от страха, и почти заталкивает его под кровать. Саша начинает плакать. — Что там происходит? Где мама?! — Сиди тихо! — шипит Даня. — Мама! Даня прижимает брата к себе и закрывает ему уши. Ему самому страшно. На глазах наворачиваются слёзы, но он, будто заколдованный, повторяет: — Всё будет хорошо… только сиди тихо… тихо... Ночь разрывает грохот выстрела. Мальчики вздрагивают. Снова — истошный крик. Второй выстрел. — Тихо… просто сидим тихо... Саша вцепился руками в старшего брата. Он дрожит. Зажмурившись, думает о маме и о том, что может происходить за окном… Шестнадцать лет спустя. Саша возвращается домой из университета. В руках у него пакет из магазина, наполненный сладостями и бутылкой вина. Настроение приподнятое — сегодня он сдал очередной экзамен, а в коридоре вуза некий мужчина, представившийся рекрутёром из газовой компании, дал визитку и пригласил на собеседование. Оказывается, им нужны толковые ребята. Саша поднимается по лестнице на пятый этаж съёмной квартиры. Он невольно улыбается, предвкушая, как обрадует невесту новостями. Скоро им не придётся ютиться в этой тесной хрущёвке, может, даже смогут позволить себе собственную квартиру, да ещё и ближе к центру. Умопомрачительные перспективы кружат голову. Саша нажимает на кнопку дверного звонка. Щелчок замка. Дверь открывается. Ира тут же бросается в объятия и крепко целует своего Сашу. — Я соскучилась! — говорит она, не отпуская его. — Я тоже! У меня отличные новости! — Саша обнимает Иру, приподнимая её над полом. — У меня тоже. К тебе гости! — Гости? — Саша слегка смущается, ставит девушку на пол и заходит в квартиру. Его взгляд цепляется за висящую на вешалке кожаную куртку. — Да, к нам приехал твой брат! — улыбается Ира. Улыбка исчезает с лица Саши почти мгновенно. Сердце начинает стучать чаще. С помрачневшим лицом он заглядывает в квартиру и видит на кухне Даню. Тот мило улыбается, попивая чай, и машет брату. Саша неторопливо заходит на кухню. Даня, расплывшись в довольной улыбке, встаёт и обнимает его. — Брат, — говорит он, похлопывая Сашу по плечу. — Давно не виделись. Ира с улыбкой наблюдает за ними из коридора. — Ну здравствуй... брат, — как-то вяло произносит Саша. — Ну чё ты как не родной? — усмехается Даня, снова садится и отхлёбывает чаю. — Давай рассказывай, как жизнь молодая в городе? — смотрит на брата хитрым взглядом. — Да нормально… — Саша садится напротив, смотрит на Даню как на призрака. Не мигая, он изучает брата взглядом. — Я думал, тебя призвали... — Так кончилась война, — усмехается Даня. — И как оно? — Да нормально. — Он машет рукой, поглядывая в окно. — На складе отсиделся. — Это... хорошо? — Саша нервно сглатывает. — Какими судьбами к нам? Даня снова поворачивается к брату, замечает, что Ира с интересом их наблюдает. — Да вот, решил узнать, как ты тут живёшь. А меня такая красавица встретила — не смог устоять, остался на чай. — Подмигивает ей и тихо добавляет: — Но вообще, дело есть. — Деньги нужны? Или жить негде? — Саша приподнимает брови, в голосе звучит раздражение. — Ну что ты так про старшего братишку? — Даня снова бросает взгляд в сторону Иры. — Может, на улице поболтаем? Саша глубоко выдыхает и неуверенно смотрит на Иру. Та встрепенулась: — Если надо, я могу выйти... — Ну что ты, Ирочка... — с игривым тоном, — как можно так невежливо поступать с такой красавицей? — Даня снова расплывается в широкой улыбке. — Давай, Саня, поднимай зад — прогуляемся, — жестом подгоняет брата. Яркое солнце, которое всего пару минут назад радовало Сашу, теперь неприятно режет глаза. Парни выходят из подъезда и идут по тротуару вдоль дома. — Так что случилось? — спрашивает Саша, когда они отходят подальше от окон квартиры. — Дедушка пропал. — В смысле — пропал? Он с ума сошёл? — Ты чё, совсем? — Даня хлопает брата по плечу. — Он у нас кремень. Если бы ты звонил почаще или приезжал — был бы в курсе. — Да ладно тебе... — Саша потирает плечо. — Я тут просто забегался: учёба, работа на стройке, времени ни на что... — Ну девушку найти ты успел, — ехидно замечает Даня, прикуривая сигарету. — Само как-то получилось, — тихо отвечает Саша, отворачиваясь. — Ладно, забей, это не важно. — Даня тоже отворачивается. — Слушай. Дедушка ушёл на охоту и не вернулся. — В смысле — на охоту? Ему же сколько лет? — Столько, сколько надо. — Какая ещё охота? — Та самая. Охота, — Даня пристально смотрит на брата. — О чём ты? — Ты знаешь, о чём я. — Нет. — Саша мотает головой. — Я… я ничего не знаю. — Хватит, дедушка занимался выслеживанием нечисти, и ты это зна... — Нет! Нет! Нет! — Саша резко останавливается и тычет пальцем в грудь Данилу. — Это всё детские сказки! Я... я столько времени потратил, чтобы... — Чтобы что, Саша? Забыть всё, что было? — Даня разводит руками. — Забыть семью, корни? Саша молчит. Стоит, уставившись в землю, не решаясь взглянуть брату в глаза. — Вот так? Уехал в свой интернат для одарённых и решил, что со старой жизнью покончено? — Я ничего не решал, — тихо говорит Саша, снова отворачиваясь. Даня подходит ближе и, ткнув пальцем ему в грудь, говорит: — Я всегда был на твоей стороне. Всегда. Помнишь? Я прошу просто помочь мне найти дедушку. Потом я снова исчезну, и ты продолжишь свою чудесную жизнь: с Ирой, с универом. — Он указывает рукой на окно — видно, как Ира наблюдает за ними с подоконника. Саша вздыхает, смотрит на окно, потом на брата. В глазах Данилы — тревога. Такая же, как тогда, той ночью, когда они услышали крик... — Ладно, — резко говорит Саша. — Надеюсь, мы управимся быстро. У меня через неделю ещё экзамен — нужно подготовиться. Даня расплывается в улыбке и затягивается сигаретой. — Я тоже надеюсь. Ты так пойдёшь? — указывает на рубашку и брюки. — Нет, конечно. Пойду переоденусь. — Давай. Я запарковался за углом, — кивает Даня в сторону соседнего дома. Несколько минут спустя Саша идёт по улице в сторону парковки, застёгивая олимпийку. Ира удивительно быстро отпустила его в непонятную поездку с братом, о котором почти ничего не знает. Святая женщина, что ещё сказать. Приближаясь к парковке за углом дома, Саша слышит знакомое урчание. Он ускоряет шаг, сворачивает и видит: на небольшой площадке среди иномарок стоит чёрная «Волга» ГАЗ-24. Машина слегка подрагивает от работы двигателя. Даня, облокотившись на капот, широко улыбается. — Смотри, кого я тут реанимировал, — говорит он, хлопая по крылу. — Господи, Даня, это же ведро с болтами. Даня, насупившись, наклоняется к капоту и, поглаживая его, приговаривает: — Не слушай его, он просто ничего не понимает в машинах. — Чего тут понимать? — Саша подходит ближе, осматривает машину. — Кондея нет, подушек безопасности нет, кузов при аварии сминается, убивая всех внутри. Реанимированный гроб на колёсах. — Вот поэтому дедушка и завещает её мне, а не тебе, — бурчит Даня, садясь за руль. Саша садится рядом. Внутри «Волга» удивительно чиста — очевидно, Даня постарался. Обивка обновлена, всё аккуратно. Вибрация двигателя ощущается по всему салону. — Звук у неё какой-то странный, — замечает Саша. — Потому что это старый советский V8, — улыбается Даня. — Машина принадлежала КГБ. Потом списали — и дед забрал её в гараж. Саша хмурится. — Сколько она жрёт бензина? И, кстати, откуда у тебя деньги? Нашёл нормальную работу? — Не-а. — Даня осматривается. — Дед до сих пор мутит с субсидиями и дотациями на землю… В общем, деньги — не проблема. Но ты только послушай этот звук! Он давит на газ. Двигатель взрывается низким рыком. Задние колёса буксуют, машина срывается с места, разбрызгивая пыль, грязь и асфальт. Пронесшись по району, «Волга» вылетает на трассу и с грозным рёвом исчезает вдали... Вечереет. Чёрная «Волга» несётся по пустынной трассе навстречу заходящему солнцу. Саша нервно барабанит пальцами по ручке двери. Его взгляд устремлён в горизонт. Даня щурится, вглядываясь в постепенно темнеющий пейзаж. — Сколько лет прошло с тех пор? — спрашивает Саша. — С каких пор? — Даня поднимает брови, бегло смотрит на брата, который всё ещё глядит вдаль. — С той ночи, когда… — Да какая разница? Это было давно. — Дедушка так и не успокоился? — Саша переводит взгляд на брата. Тот на секунду кидает на него взгляд. — Думаю, для него это уже дело принципа. — Он так и не рассказал, что тогда случилось? — Ты же знаешь его, — пожимает плечами Даня. — Из него слова лишнего не вытянешь. — Почему он поехал на охоту один? Даниил молчит. Он поглядывает в зеркала бокового вида, проводит языком по зубам. Наконец, вздыхает: — Не знаю... Может, подумал, что помощь не понадобится. — Откуда ты знаешь, куда ехать? — Он... — Даня снова тяжело вздыхает. — ...оставил записку. — Что? — Саша округляет глаза. — Да. Не в его стиле, но... просыпаюсь утром, а на кухне — записка: «Уехал в Задворье. Вернусь через неделю.» — И давно это было? — Месяц назад. — Что?! И ты только сейчас за ним поехал? — Да я уже неделю по этим Задворьям катаюсь! Я заколебался! — Даня всплескивает руками. — В каком смысле? — Их пять штук. И все — в разных областях! — И сколько ты уже объездил? — Четыре. — А на последнее меня решил взять? — усмехается Саша. — По пути было. А ещё… — Даня оборачивается, начинает копаться в чёрной сумке на заднем сиденье. — За дорогой смотри! — Всё нормально! — Даня достаёт скрученную газету и кидает её брату на колени. — Смотри. — Он тычет пальцем в обведённое объявление. — Что это? — Саша включает свет, внимательно изучает текст, покачиваясь на кочках. — «Продам оранжевую копейку. Пробег 300 000 км. Задворье, дом 13. Михаил.» — Поднимает взгляд на брата. — И? — И?! — Даня смотрит на него возмущённо, хлопает ладонью по газете. — У деда оранжевая копейка! Он поехал в Задворье и не вернулся. А тут — через три дня после его отъезда — кто-то выставляет на продажу машину такого же цвета и пробега! — Хм… А что ты вообще искал в этой газете? Даня отводит взгляд, лицо чуть смягчается. Бурчит неразборчиво: — Да так, для себя кое-что смотрел... Случайно заметил. Не бери в голову. — Ладно, ладно… И что ты собираешься делать? — Почему тебя с собой позвал? Потому что хрен знает, что там произошло. Если машина осталась, а деда нет — это уже тревожно. Либо бандитская история, либо... Он замолкает. — Либо? — разводит руками Саша. — Либо нечисть, — тихо говорит Даня. Саша глубоко вздыхает. Он оборачивается и смотрит на сумку, из которой Даня достал газету. В темноте салона не разобрать, что там внутри, но он уже догадывается. — Вечер будет долгим... — пробормотал Саша. Поздний вечер. Задворье. Тёмная улица глухой деревни. Чёрная «Волга», освещая дорогу фарами, неспешно катится мимо полуразвалившихся домов с окнами, спрятанными в тени кустарников. Грозное урчание двигателя эхом разносится по округе, словно предупреждая: в забытое Богом место прибыли чужаки. Братья внимательно осматривают дома по обе стороны. — Явно он приехал сюда не к старому другу, — тихо говорит Даня. — Да уж… злачненько тут. Что конкретно ищем? — Людей… монстров… машину? — Даня хлопает Сашу по плечу и указывает вперёд. Слева, в нескольких десятках метров, стоит покосившийся дом, в окнах которого горит свет. Прямо под окном — припаркованная у калитки оранжевая копейка. — Это точно она! — возбуждённо говорит Даня. — Они все одинаковые, надо проверить, — остужает пыл брата Саша. — Номеров не видно. — Сняли, похоже. Даня сворачивает на обочину, фары освещают машину, калитку и старый дом. Скрип ручника, «Волга» резко притормаживает и замирает. Даня тянется к заднему сиденью, достаёт ПМ и фонарик. Саша, увидев оружие, тут же хватает его за руку. — Только без глупостей! — Если они что-то сделали с дедом — я за себя не отвечаю. Саша нервно оглядывается. — Мы не знаем наверняка! Даня его не слушает. Выдёргивает руку, выходит, оставив за собой скрипнувшую дверь открытой. — Вот же ж... — бурчит Саша, вылезает следом и хлопает дверью. Луч фонаря Данилы скользит по салону «копейки» через окно. — Это точно его машина, — бормочет он. Саша подходит сзади, ёжась от холодного ветра. — Уверен? — Уверен! — Даня выпрямляется. В его глазах — злость, дыхание тяжёлое, пальцы сжимают фонарик. — Эй! Вы чё там попутали, салаги?! — раздаётся пьяный крик из-за калитки. — Даня, спокойно, — Саша поднимает руки, стараясь остановить брата. — Мы не знаем всей картины. Калитка со скрипом открывается. — Я вам щас ноги переломаю! — орёт тот же голос. Из-за машины выходит худощавый, морщинистый мужик в галошах и растянутых трениках. На голом торсе — дряблые мышцы и выцветшие наколки. В руке — топор. Даня не колеблется. Он стремительно сближается с мужчиной, перехватывает топор за рукоять и бьёт его кулаком в живот. Мужика скрючивает. Даня вырывает топор и отбрасывает его в сторону. — Стой! — Саша подбегает. Даня уже заламывает мужику руку, прижимает его к багажнику «копейки», вжимает дуло пистолета в висок. — Посмотри на заднее сиденье! — кричит Даня. Саша в замешательстве. Светит фонариком в салон — сиденье измазано кровью. Его лицо становится серьёзным. Он переводит взгляд на пленника и направляет на него фонарь. — Где хозяин машины? — Парни, вы чё? — голос мужика теперь дрожит. Он пытается вырваться, но хватка Дани железная. — Слушай сюда! — рычит Даня. — Это машина моего деда! Где он?! Что вы с ним сделали?! — Я не знаю! Не знаю! — визжит мужик, зажмурившись. — Всё ты знаешь! — Даня взводит курок. Направляет пистолет в воздух и стреляет. Грохот выстрела разносится по округе. Снова дуло в виске. — Я не знаю! — орёт мужик, дрожит. — Нашёл машину у церкви! Никого не было! Я ничего не знаю! — У какой церкви?! — Там, дальше по дороге! Километра два! Пацаны, не убивайте! Я просто хотел заработать! Я никого не трогал! Даня швыряет его на землю, направляет пистолет. — Стой! — Саша встаёт между ними. — Он тут ни при чём! Даня смотрит сквозь брата. Пару секунд — взгляд в глаза. Злоба против решимости. — Ладно, — Даня ставит предохранитель, убирает пистолет. — Ключи! Мужик достаёт связку, Саша забирает её. — Пара километров, значит? — тихо произносит Даня, осматриваясь. В деревне по-прежнему тихо. Выстрел, кажется, никого не разбудил. Ни огней, ни людей. Только ветер шевелит кроны деревьев и урчит мотор «Волги». — Поехали, — бросает Даня. Спустя минуту все трое трясутся в «Волге», мчащейся по просёлочной дороге. Саша сидит на заднем сиденье рядом с пленником, чьи руки он связал найденной в сумке верёвкой. — Вот! — пьяный мужик тычет пальцем в окно. — Вот прям тут машина стояла! Даня резко жмёт на тормоза. «Волга» проскакивает немного вперёд. Он включает заднюю, сдаёт немного назад и останавливается на месте, куда указывал мужик. — Прямо тут, говоришь? Даниил выходит из машины с фонариком в руке, осматривает обочину. Луч света выхватывает тормозной след от копейки. Примятая трава и колея подтверждают его слова. Саша тем временем выводит пленника наружу. — И тебя не смутила кровь на заднем сиденье? — спрашивает Даня, присев на корточки и оглядывая местность. — Ну… кровь и кровь. Тут и не такое находят. Я думал, за пару дней отмою... — Объявление ты повесил пару недель назад, — хмуро замечает Даня. — Да? — мужик моргает. — А сегодня какое число? Даниил бросает на него ироничный взгляд. — Нет… — бормочет он. — С таким дед бы точно справился. — Я ж говорю — не было его! Машина стояла открытая. Я просто угнал! Я никого не трогал! — Что значит «тут и не такое находят»? — вмешивается Саша. — Что ещё находят? — А… ну тут… — язык у мужика заплетается. — Постоянно всякое находят: то одежду, то землю в крови… Мне вот фартануло… — встречает грозный взгляд Даниила. — ...или нет... — Кровь? — задумчиво повторяет Саша, направляя фонарь на старую церковь, стоящую вдалеке, на холме. — В деревне вообще кто-то живёт? — Неа... Тут с каждым днём всё меньше народу. Я вот недавно к Михалычу заглянул… а у него дом — шаром покати… — проводит пальцем по горлу. — Пусто... — И всем всё равно? — поднимает брови Даня. — А что нам? До нас дела никому нет. Они там в замках своих сидят — только и знают, что пилят... родину... — Шёл бы ты домой, — бурчит Саша. Мужик осматривается по сторонам, затем — вдоль дороги, откуда они приехали. Сглатывает. — Пацаны… а может, вы меня это... обратно подбросите? — Топай! — рычит Даня. Мужик вздрагивает и трусцой бежит по дороге в сторону деревни. Даня всё ещё сидит у обочины, уткнувшись в примятую траву. Саша стоит рядом. Они оба смотрят на развалины старой церкви. Вокруг — абсолютная тишина. Только мотор «Волги» урчит, разбавляя гнетущую атмосферу. — Что думаешь? — спрашивает Саша. — Вещи в крови. Деревня вымирает. Развалины церкви... — И алкаш, которого никто не трогает. — Проспиртованный насквозь. — Наверное, потому и не трогают. — Кровосос обыкновенный? — предполагает Даня. — Для дедушки это была бы проблема? — Не думаю...