Принцесса

Слава не понимает, зачем так возится с этим парнем. Ну действительно, что, сам в коллектив не вольётся? Уже влился, с красноречием проблем не было. Так что тогда? Слава не знает, но уверен, что снимать квартиру вместе с Мироном его никто не просил. Карелин ещё раз покрутил в руках букет роз, оценивающе разглядывая каждый цветок и нахмурился, не зная, что говорить Фёдорову. Он ведь не какая-то девчонка, да и со Славой даже не встречается. Хотя, последнее утверждение довольно спорное. В кино и музеи непонятные за ручку ходят, в кровати одной спят, однако никто не говорит ни о каких отношениях. И как Слава умудрился влюбиться в этого высокомерного недотрогу? В нём ведь ничего, кроме книжек нет, а последними Карелин вообще никогда не интересовался. И ещё больший вопрос, почему Мирон его ещё не послал, ведь причин, кроме очевидного различия характеров и интересов, было много. Например, Фёдоров вроде не любит сигаретный дым, но не отказывается постоять в курилке со Славой, а потом ещё и жвачку мятную предлагает. На «лысую карлицу» и «Оксану» не жалуется, только глаза закатывает нарочито недовольно, да голову мармеладному мишке откусывает демонстративно. «И всё же, Мирон красивый», — проскакивает мысль одним дождливым утром, когда Слава проснулся раньше "сожителя" и невольно засмотрелся на Фёдорова. И шнобель этот забавный, и ресницы длинные, и губы обветренные, всё нравится. Тогда Карелин, поймав себя на этом, всерьёз задумался, а правда ли диван в зале настолько неудобный, что спать Слава будет только здесь или дело в Мироне. Ответ ему не понравился, «не педик же», но пялиться не прекратил. И у двери сейчас парень мнётся с букетом только потому что не педик. Да и вообще, действительно, что Слава тут развёл? Цирк. Мирон действительно не девочка, а взрослый парень, просто сокурсник, с которым они совместно квартиру снимают и иногда вечера скрашивают походами на новинки кинематографа, не больше. Карелин, твёрдо убедивший себя в ложности чувств, уже уверенно повернулся назад, как вдруг двери лифта раскрылись, а только сложившееся убеждение рухнуло. Мирон ступил на площадку, в одной руке держа пакет с продуктами, а в другой ключи. Взгляд серо-голубых глаз изучал Славу и цветы, а бровь вопросительно поднялась. — Слав, это что? — Цветы, — нет блин, камни, Карелин, что ещё более нелепое можно было сказать? Однако Слава с трудом выдавил из себя это слово. Неуверенно, растерянно, ведь не ожидал, что "побегу" не суждено было сбыться, но улыбка, которая появилась на губах Мирона, вернула ушедшую из под ног землю. — Вижу, — еврей подошёл ближе, рассматривая букет ближе, — А для кого? — Для тебя, — уже увереннее сказал Слава, вернув самообладание. Ничего уже не изменить, так что пусть Фёдоров знает и сам разбирается с этой информацией. Парень протянул подарок Мирону, а тот взял, даже не раздумывая и улыбаясь так, как только он умеет. Карелин расценил это, как хороший знак, поэтому продолжил, почти не сомневаясь, — Давай встречаться? Мирон после этого предложения засмеялся. Возможно и сам слишком нервничал, а может и из-за неожиданности. Быстро успокоившись, парень кивнул, но решил уточнить, чем заставил Славу убедиться в согласии, — А мы разве уже не...?