Ванильный на этот вечер (Судьба)

"Стоит ли их подержать ещё парочку часов? Чтобы совсем потеряли надежду на спасение. Или они слишком устанут мучаться, и тогда разыгрывать этот детский утренник будет уже не так интересно? Пф-ф, пусть даже и скучно, сам факт, что они так бесятся с дешёвых шуток заставляет меня продолжать. Это буквально моя задача! Хе-хе, что за наивные дурачки!" Шадоу обдумывал особые планы, пока пролетал как раз мимо комнат своего рода заключённых. Взять того же Ванильку, бр... И чем, кстати, он занят поздним утром? Всё ещё страдает или с ног повалился от скуки и усталости? Да лучше его проведать и узнать, а если уж слишком затоскует, можно и подшутить (никогда не лишний раз!). Как раз напротив его двери... При любом раскладе в арсенале шута найдётся хотя бы одна мелкая фраза, после которой последует надменное молчание. А потому что добавить нечего! Скрип двери, практически мгновение... — Вани-ильный... ЧТО, — минуту назад самодовольный арлекин падает на землю, словно потеряв все способности. — Нет, серьёзно?! Ты мог рыдать, умолять пощады... просто лежать без сознания! И это всё, на что ты способен?! На кровати невинно лежал святейший лепесточек орхидеи. Имелся в виду Пьюрик. И видно спал настолько крепко, что совершенно пропустил мимо ушей крик на весь Шпиль Лжи. — Никогда бы не подумал, что ты сможешь упасть в моих глазах так быстро. Я разочарован, — мрачно и наигранно обиженно общался Теневой со спящим телом. — Ну ты хоть перевернись-то, лицо видеть твоё хочу, а не с затылком перебрасываться словами. И снова молчаливое игнорирование. Но шоу не может останавливаться, так что Шадоу самостоятельно перевернул Ваниллу на другой бок. — Пф-ф-ф, ты как успел так заплыть?! — из уст арлекина раздался здавленный смешок, когда его ладонь коснулась мягкого торса спящего. Во сне Ванилька не осознавал своих действий и чужую руку принял за что-то доброе, что нужно сразу же обнять и крепко прижать к себе. Шут немало опешил после такой выходки, как минимум не ожидал весьма противоречивых чувств. Нет, не то, чтобы он как-то смутился, фу. — Твой неудачный акт нежности прерван. Что ж тебе там такое снится?! — грубо вырвался Шадоу, пренебрежительно обтряхивая руку, — разве ты не помнишь, у меня аллергия на излишне правдивых!!! Но Ванилла, будто обиженно и чуть расстроенно перевернулся обратно на живот. Вытягивается, утыкается носом в подушку и сопит. — Ещё более удобного положения не нашлось? Я всё таки предпочитаю общаться с твоим лицом, чем с затылком, — на деле арлекин уставился на зад Ванильного, но вовремя заменил слово чтобы не позорить себя в своих же глазах. Шмилк бубнил с непривычно недовольным тоном, как бы понимая, что общаясь буквально с воздухом он унижается. Чего, во всяком случае, не хотел признавать. Как и того, что он всё ещё пялился на то же место! Вдруг Ванилла оторвал ангельское личико от подушки и промямлил что-то непонятное, а после и вовсе: — Что ты несёшь... Пару мгновений назад недовольного Милка в ту же секунду буквально разорвало со смеху. Давненько он от него такого бреда не слыхал! Ещё пару минут в попытке остановить безудержную истерику, Теневой наконец смог ответить на невероятную фразу: — У меня к тебе такой-же вопрос!!! — на выдохе произнёс шут. Наконец когда голову арлекина отпустили и шикарные слова наивного дурачка, и вид на мягкое место того же, он смог мыслить нормально. — Всё таки с тобой интереснее, когда ты рот открываешь, — подметил Шадоу. Невольно рука потянулась к щеке Пьюрика. Разумеется, с его уровнем глупости только и хотелось потискать того за щёчки и сказать "утю-тю, наивный-ванильный, дуй к своим мелким друзьям, пока у взрослых важные дела". И правда, ну он щекастый! Хотя казалось, раньше такой особенности не было. — Ахах пха-ха-хах! Ну ты себя запустил конечно, — Шмилк продолжал щипать личико и шею Ваниллы и параллельно издеваться над ним, хоть и спящим, не переставая хохотать с любой мелочи. Да и какая разница, если он в любом случае молчит? Благо он хотя бы спит как убитый. В лучшем случае ничего не чувствует. — Ну всё, мне надоело, давай там как-нибудь перевернись уже, я помогать больше не намерен! — ворчит шут, вдоволь наигравшись и намекая Ванильному перелечь хоть на бок. Заставить его слушаться мирным методом никогда не приводило к приличному результату, поэтому пришлось как обычно прибегнуть к небольшой хитрости. Всего лишь одним пальцем теневой пощекотал спящего за бок, тот в свою очередь машинально принял желаемое положение. — Хмф, тó-то! Не вечно же мне на твой зад пялиться!.. Учту, — гордо протянул арлекин. — А ты в следующий раз учти, что не для тебя, дурачка, я ноготочки делал! Но не тут то было, и как быстро древний перевернулся, так же его рука вцепилась в подушку, перекрывая доступ и к лицу, и к шее, и вообще всякий интерес Шмилка к Ванилле. Шадоу ещё не собирался покидать жертву, поэтому сверху-вниз оценил взглядом спящего. Объёмный больно, что сказать. Спустя парочку таких оглядываний, глаза упали на достаточно выпирающую часть вокруг области пупка. Сам того не до конца понимая, зверь приблизил руку и грубовато пригладил складки ткани. А после ещё, и ещё раз. Тьфу, какое-то непонятное ощущение. Мало того, что от одного контакта с ним от тебя начинает гнать чем-то нетерпимо сладким, как искуственный ароматизатор. Шут понимает, что слегонца спятил, присаживается на край кровати Ванильного. — Ты точно из теста состоишь, или всё-же из желе? — Милк не успокаивается, тянется к соне и нагло тыкает указательным пальцем прямо в центр его живота. — ...Упс! — Какой же ты всё-таки скучный, — арлекин наконец отстал и положил голову на ладонь, закатив глаза. За дверью послышался шум от бега. — Неужели? Дверь моментально распахнулась, а в ней стоял Блэк Сапфир, что еле-еле дышал и отчаянно держался за грудь: — Мастер Шадоу Милк Куки! Я оббежал весь Шпиль Лжи, но никак не ожидал найти Вас вместе с Пьюр Ваниллой... — Просто напомнил ему, с кем он связывает свою судьбу! Я как раз тебя ждал, — верно, ведь какую ещё причину могла придумать сама печенька обмана? Он же всего-то развлекался с этим наивным дурачком... Зверь резко поднялся и по привычке снял шутовскую шапку. Сам того не заметив, тут же её опустил из рук. Слуга уже был собирался сказать мастеру о вещице, как тот оказался под боком и велел идти. Оба вышли, а на прощание Шадоу лишь криво окинул взглядом спящего, напоминая, что с ним ещё не покончено. *** Шмилк приближался к комнате Ваниллы. Только теперь не от скуки, а с конкретной целью. Как минимум забрать шапку, о которой он вспомнил только в конце разговора с Блэк Сапфиром. А как приятный бонус — ещё немного поиздеваться над своим дурачком. От шапки шута, уже представляется, за километр несёт сладким ванильным запахом и, что ещё хуже, правдой (он отчаянно в это верил, даже если это всего шутка для наивного, чтобы тот чувствовал себя виноватым!). Заветно дёргается ручка, дверь мерно распахивается от себя, на глаза уже попался силуэт Ванильного. За это, казалось бы, мгновение произошёл целый комедийный скетч... Несчастный Пьюрик ёрзал на кровати и пытался найти себе и своим рукам место. И только после этого наконец спрятал оголённую нижнюю половину тела тканью платья. В последнюю очередь отложил арлекинову шапочку подальше от себя, нервно протерев запотевшие ладошки. Зверь, всё это время стоящий в двери и чётко наблюдающий за представлением, не смог сдержать сумасшедшего смеха. — Не знал, что стокгольмский синдром развивается так быстро, — на выдохе выжал Теневой, изящно вытирая с глаз слезинки после продолжительного приступа смеха. — Чем ты тут занят, соня? Взгляд Отшельника ещё был слегка опъянён, а ноги уже с виду ватными. А разве не ясно, чем? Однако Шадоу не унимался и продолжал засыпать наивного лестными и бережными комплиментами. "Ты себя когда в последний раз видел?", "Что у тебя в голове творится, дурачок?", "Я тебя тут держу, чтобы ты мои вещи нюхал и ублажался лично?" — Зачем ты тогда вообще сюда пришёл? — не выдержал Ванилла. Милк на секунду остолбенел, приблизился вплотную к жертве и полушёпотом возразил: — Неприлично так рот затыкать главным. А я всего-то за шапкой. И с грацией поднял вещицу. Но отставать отнюдь не собирался. Здесь как на зло явился третий лишний: — Мастер Шадоу Милк Куки, Вы приходили к Пьюр Ванилле единожды, но обещали больше не возвращаться... — Сапфир, не видишь, у нас важный разговор. Пойди-ка ты лучше ему что-то несложное приготовь поесть, а то сам видишь, мх-пхе, — недовольно пробурчал зверь, спешно отправляя слугу куда подальше. Как быстро тот пропал, так же моментально Блэк Сапфир явился с... миской кукурузных хлопьев с молоком. — Чудно. А теперь топай по своим делам и не мешайся у нас под ногами, — приказал арлекин, уже закрывая дверь прямо перед носом помощника. Древний принял еду из недоброжелательных рук странно. Недоверительно окинул взглядом сначала шута, после сами хлопья, однако сразу же быстро схватился. Процесс поглощения пищи у Пьюрика ещё забавнее. За обе щеки тот жадно запихивает ложку за ложкой и только когда почти давится, жуёт и проглатывает. Зрелище такое Шмилку казалось даже отчасти милым, хотя он совершенно этого не признавал и продолжал забавляться. Когда перекус был окончен, и пустая посуда отставлена в сторону, вопросы вдруг пошли неоднозначные: — Ты никогда не задумывался о своём будущем? — Ты о чём? — Ну твоя судьба, печенька, с которой тебе суждено быть вечно... Ванилла лишь вопросительно потупился на врага. — Имею в виду, что могу тебе подсказать эту печеньку... Как раз новая колода карт, я ещё не пробовал на них гадать. Присоединишься? — заманчиво и завуалированно объяснил зверь. В ответ с небольшой паузой последовал кивок. Ни секундой не медля оба уже оказались за столом посреди комнатушки. Арлекин поднялся в воздух и завис в расслабленной позе. Наконец взялся за новенькую колоду карт и выложил четыре штуки перед Ваниллой: три дамы и один валет. — Это игральные, а не таро... — озадаченно произнёс Пьюрик с интонацией вопроса. — Какая разница, я могу на любых! — Шадоу начал перемешивать колоду и загадочно объяснять правила, — на каждую карту ставишь одну печеньку конкретного пола, любую, с которой хочешь связать свою судьбу. — Вайт Лили, — сразу же озвучил древний, указывая на червовую даму. А далее замолк. — Ну же! Можешь ставить кого угодно, даже врагов! — подогревал зверь, испепеляя взглядом. — Дарк Энчантресс, — продолжил Ванильный, указывая на пиковую даму и не понимая, к чему клонит Теневой. А сразу после, пропустив третью даму, показал на единственного вальта, — Дарк Какао. — Нет-нет-нет, подожди, так же нельзя, — закопошился Шмилк. — Я понима-а-аю, но поставь, пожалуй, другую древнюю печеньку. — Тогда... Холлиберри, — заменил чуть озадаченный Ванилла и снова замолчал. — Быстрее, кто угодно, — подгонял зверь в нетерпении. Однако так и не получил внятного ответа. — Так, ладно, значит, буду я! Роль последней карты отдана мне! Ванильный про печеньку, поставленную на трефового вальта не возразил. — Что ж, дамы и господа, кажется, мы готовы начать! Выкладываю на каждого по семь карт. Черви — любовь, пики — ссоры, трефы — благополучие, а бубны ...эм.. верность. Всё равно буду объяснять по ходу, — карты с поставленными печеньками перевёрнуты рубашками вверх и перемешаны. Из-под руки шута выкладывались карты в колонки одна за одной, пока не получилось четыре одинаковых столбика. Дано разрешение выбирать, кто не пройдёт в следующий тур. Вдруг древний подал голос, не дождавшись полного объяснения: — Убираем эту. — Что ж, пиковая дама мимо, неплохой выбор, — хмыкнул Милк, показывая и выкидывая карту, начинает всё заново. Только теперь на троих. Во время расклада Ваниллу не покидало ощущение, что находящийся напротив может подглядывать и специально иногда подкладывать карты, которые улучшали или ухудшали ситуацию. По окончанию второй раскладки перед тем, как выкинуть вторую карту, он на пару секунд замер. Но вскоре зверь вытолкнул ту, на которую показала другая сторона. — Бубновой даме тоже не повезло. Интересно идём, — и, наконец, остались двое соперников. Шадоу вёл себя просто до жути подозрительно. Уже не говоря о координатной разнице в колонках и о том, что, видимо, весь расклад Теневой придумал самостоятельно. Очевидно Ванильный выбрал хороший расклад и было потянулся проверить, на кого указывает судьба. Не тут то было, того опередил арлекин, взявшийся за неудачную карту. — Только посмотри, кого ты лишился, — зверь двумя пальцами держал карту червовой дамы. Этого не могло быть. Он специально подыграл в свою пользу! Ванилла не мог стерпеть такой наглой лжи. Весь трёсся от понимания, что бессилен перед хитрецом и от ненависти к нему. — Т-ты... — Что я? Что?! Что-о-о??? Тронул фигуру — ходи, — только давил Шмилк. Он был уверен в своей победе. — Карты не врут, не веришь судьбе? Казалось, что за наивного дурачка уже всё сказали. — Карты... подложил! — вдруг пронзительно проговорил Пьюр. Так арлекину рот ещё не затыкали, Шадоу не на шутку взбесился. От небольшого потока уверенности, Ванильный как-то очень неуклюже привстал из-за стола, не отрывая глаз с врага. Упёрся обеими ладонями об крышку стола, поёрзал на месте и попытался подняться. Ткань одежды потёрлась о край, а объёмный животик сильно выпирал. Ванилла нервозно молчал, но сдерживал гнев. — Ого... — насмешливо, но удивлённо произнёс шут, опускаясь на землю, не отрывая взгляда на тело Ванильки. Взяв второго за воротник, тот поднялся прямо на стол, заставляя древнего сделать тоже самое. — Так ты что, судьбе всё таки не веришь? Пьюрик был без толку, что отвечать. Хотелось просто заткнуть ему рот! От незапланированного движения на той стороне Шадоу оказался на грани ярости, но мастерски подделывал это под шутку. Внезапно, только того не хватало, в дверях показался силуэт Кенди Эпл, которая уже громко набирала воздух, чтобы вставить своё слово. Но сразу же после увиденного глаза девочки округлились, ухмылка исчезла, а дверь захлопнулась. Рука ещё более ошеломлённого Ваниллы упала со рта противника. — Она пока что не доросла, — лукаво продолжил разговор зверь, — ну а ты что, наивный, что собрался мне сделать? Ну ты же просто не себя хоть взгляни! Как под тобой ещё стол не треснул? Отшельник уже не сдерживался и от безысходности взялся за последнее, на что способен был в здравом уме. Та же рука прислонилась к шее врага, когда вторая лишь была бессильно сжата. Один нюанс — Милк только доволен. Тот пуще прежнего осыпал Ванильного любимыми комплиментами, тыкал его пальцем в бок. Наконец и вторая рука окружила шею хитреца. Когда к голове поступало всё меньше кислорода, действия Шмилка становились только более двинутыми. Насмешливое тыкание переросло в откровенное лапание. — Что ты чёрт возьми делаешь?! — вырвалось изо рта Пьюрика, а его руки только сильнее сжались на чужой глотке. — Расвлекаюсь, — еле выдавил арлекин, погрязший в удовольствии, — Ну же, сильнее, сильне-е! Аха... — Что ты несёшь?! — истерично выпалил древний, находясь на грани и осознавая, что причиняет кому-то боль, хоть это и его враг. Руки по неволе упали, оба нехотя спустились со стола, сверля друг друга взглядами, полными то ли ненависти, то ли непонятного озлобленного возбуждения. Уже выходя из комнаты Шмилк насмешливо и немного уставше одновременно лишь пробормотал. – У меня к тебе тот же вопрос. И оставил Отшельника одного раздумывать над произошедшим. *** Уже у себя Шадоу находился в совершенной рассеянности. Наконец только подступил к разуму кислород, и тогда в голову шута пришла ещё одна идея, как высмеять противника. Недолго думая, тот оставил свою шапку, а сам перевоплотился в Ваниллу. Какая полезная способность. Снова взяв вещицу, он подошёл к зеркалу и начал забавляться. Кривлялся, внимательно щупал новую оболочку. В таком-то виде только и оставалость, что позориться. Но та ситуация никак не покидала головы. — Я такой наивный и т-тупой, словил стокгольмский синдром и теперь дрочу на вещи Шадоу Милка-а...