Do you think we’re… different?

Уилл обожал подвал своего лучшего друга. Там было уютно: телевизор, куча комиксов, диван для посиделок и отдельный уголок, предназначенный только для их ночёвок. Когда Лукас присоединялся к ним, они раскладывались посередине комнаты. Но когда оставались только Майк и Уилл, они всегда устраивались в углу с плотно прижатыми друг к другу спальными мешками.  Это была одна из таких ночей. Отец снова был рассержен, и Джойс попросила Джонатана отвезти Уилла к Майку на спонтанную ночёвку. Майк был безмерно счастлив, а Карен всё поняла и не возражала.  Вечер начинался обычно: они придвинули свои спальные мешки как можно ближе друг к другу в угол, а потом смотрели фильмы на диване, пока Карен не сообщила о том, что пора ложиться.  Следующее, что они делали, было привычным тоже: лежать в своих спальниках, лицами всего в дюймах друг от друга, и разговаривать обо всём на свете. Уилл никогда не задумывался об этом, даже понимая, что с Лукасом так он бы никогда не сделал. Майк его лучший друг, с ним всё было иначе. Но этой ночью что-то изменилось. Слова Лонни всё ещё звучали в голове, даже несмотря на то, что Джойс старалась как можно скорее увести его. Он всё равно услышал часть сказанного. Лонни говорил о том, как странно, что он так близок с Майком. Как это ненормально, что они всегда отличались от других мальчиков, и что это вроде как плохо, хотя Майк заставлял Уилла чувствовать себя так хорошо, будто он заслуживал весь мир. С этими мыслями Уилл отстранился и лёг на спину. Естественно, Майк это сразу заметил. Он сел, широко раскрыв глаза от беспокойства: — Уилл? Что случилось? Уилл моргнул, глядя на друга. Он знал, что это не та тема, о которой принято говорить. Особенно детям. Они даже не должны знать об этом. Это были вещи для взрослых, наряду с политикой, деньгами или чем-то вроде «бюджетирования». — Ты думаешь, мы ведём себя не так, как должны на самом деле? — тихо спросил он, не решаясь встретиться взглядом с Майком, вдруг тот ответил бы «да». Конечно, Майк не мог так поступить. Его глаза расширились, и он быстро заговорил: — Нет! Конечно, нет! А даже если и да – это хорошо. Потому что быть нормальным скучно. Ты видел моих родителей? Они нормальные. Я никогда не хочу быть как они! Уилл рассмеялся, хотя тайком думал, каково это быть Карен и Тедом Уилерами. Никто не смеялся бы над ними в магазине, у них прекрасный дом, а ужин всегда готовился дома. Уилл подумал, что это было бы совсем не так уж и плохо. — Почему ты спрашиваешь? Кто-то что-то сказал? Потому что если да, я им устрою! Ты знаешь, я хорош в этом! — Майк смотрел на него с такой надеждой, серьезностью и готовностью защищать, что Уилл снова засмеялся. Это был весь Майк. Его Майк. — Сказали…но тебе не следует кричать. Они страшные. Никогда ещё Уилл не был так близок к тому, чтобы открыть Майку правду о своём отце. Он знал, что папа Майка совсем не такой, и что его семья нормальная. А его отец – нет. Уилл всегда был желанным гостем у Уилеров, но с приглашением Майка к себе нужно было быть осторожным. Майк нахмурился: — Необязательно говорить, кто это был. Но ты можешь рассказать, что именно они сказали? Мне не нравится видеть тебя расстроенным. Уилл вдохнул. Ему не нравилось говорить и думать об этом, но Майк был его лучшим другом, и он просто пытался понять. Уилл не должен был дословно цитировать отца, хватило пересказа. (Как раз на прошлой неделе они учили, что такое пересказы. Уилл считал их очень полезными) — Ну…они назвали это странным, что мы проводим так много времени вместе. И что я делаю тебя таким… знаешь. Как называют меня хулиганы. Майк стал ещё серьёзнее: — Значит, они идиоты! Кому какая разница? Мне нравится быть с тобой. Ты не такой, как все, и именно это я люблю! Уилл слышал, что он «не такой, как все» всю свою жизнь. Но из уст Майка это звучало не как что-то плохое. Казалось, он был лучше всех остальных в том, что отличался от других. Именно поэтому Майку нравилось проводить с ним время. Майк придвинулся ближе, совсем выбравшись из своего спальника и устроившись прямо на Уилловском. Он наклонился вперёд, готовый выслушать дальше. Уилл отвернулся, на самом деле не желая рассказывать Майку всё остальное. Хотя он знал, что это ничего не изменит. Майк был не такой, как его отец. Не как хулиганы и не как старики, которые иногда ходили в мамин магазин. Он не просто не обзывал Уилла, он защищал его. Лучший друг, о каком можно только мечтать.  — Они сказали ещё кое-что. Что я должно было уже целовался. Потому что такие, как я торопятся. И он говорил, что мой первый поцелуй был с тобой. Только сказано это было гадко. Если Майк и заметил смену местоимений с «они» на «он», он ничего не сказал. На самом деле, он некоторое время молчал, сдвинув брови, нахмурился, потом вдруг улыбнулся и, плюхнувшись на свой спальный мешок, сказал: — Ну это глупо. Если бы мы когда-нибудь поцеловались, в этом не было бы ничего плохого. Он сказал это так просто и уверено, что слёзы, готовые политься из глаз Уилла, тут же испарились. — Что ты имеешь ввиду? — спросил он. — Ну… — Майк вскинул руки, как всегда делал, когда рассуждал, — Люди должны целовать тех, кто им нравится, правда? — Он дождался кивка Уилла, прежде чем продолжить: — И мы нравимся друг другу, иначе мы бы не были друзьями, так ведь? Так что, если бы мы поцеловались, это было бы именно то, что мы должны делать. Поцелуй с тем, кто тебе нравится. Значит, это не было бы плохо, а наоборот – правильно.  Уилл улыбнулся. В том, что Майк иногда устраивал такие тирады, не было ничего странного. Просто раньше они никогда не касались темы поцелуев. Но они ведь уже держались за руки и постоянно обнимались. Не было странно, что это также было то, что они могли бы сделать. Верно? И это ведь не означало, что они впрямь собирались это делать. Правда? Майк был просто… риторическим. Да, именно так называлось это слово. — Я думал, ты говорил, что быть другим – это круто. Делать то, что вроде как нельзя, это же здорово? — поддразнил Уилл. Майк высунул язык. — Но это другое. Если ты целуешь кого-то, кто тебе не нравится, ты всё равно не получишь от этого удовольствия. Это тупо. Уилл был рад, что они снова вернулись в привычную обстановку. По крайней мере, достаточно привычную. И Уиллу было достаточно, что разговор больше не касался его отца.  После этого они несколько минут молчали. Эта тишина не была неловкой, а наоборот приятной. Уиллу нравились такие моменты, когда он мог очистить голову и просто ни о чем не думать. Почти как рисовать, но без конечного результата на бумаге. Конечно, ему больше нравилось рисование, но такие минуты были неплохой заменой, когда под рукой не было карандашей и бумаги. — Уилл, — в конце концов сказал Майк, и было ясно, что он не тратил эти минуты, чтобы не думать. Скорее наоборот. — Думаешь, было бы нормально, если бы я поцеловал тебя, чтобы показать, что в этом нет ничего плохого? Уилл уставился на него, не совсем понимая, что ответить. Разве это не было похоже на то, чтобы переступить невидимую черту? У него не запорхали бы бабочки в животе, если бы Лукас вдруг предложил его поцеловать… Но это был не Лукас. Это был Майк. Майк, который отпугивал хулиганов. Который держал его за руку, даже если на них косо смотрели. Который обнимал его чуть дольше, чем когда-либо обнимал Лукаса. Который всегда находил время для него, бросая всё ради того, чтобы быть рядом. Это был Майк. Они были другими. И это было нормально. Майк сам так сказал. И Уилл кивнул. Пока Уилл думал, Майк поднялся и снова уселся напротив. Он смущённо опустил голову и наклонился. Сначала это было лёгкое, почти невесомое касание. Самое мягкое, что Уилл когда-либо чувствовал. Но потом Майк прижался сильнее к губам Уилла, и это тоже было приятно. У него в животе всё трепетало, как никогда раньше, а пальцы впились в колени. Это было всё. Когда Майк отстранился, его лицо горело. Он смотрел на Уилла секунду, прежде чем разразиться смехом. Уилл тут же рассмеялся вместе с ним. Они по очереди хихикали и шептались друг с другом, стараясь не разбудить родителей Майка.  Заснули они прям так на спальнике Уилла бок о бок. Рука Майка лежала у Уилла на груди, а их ноги переплетались.  Когда Карен заглянула к ним утром, она даже не удивилась. Они же были лучшими друзьями. Конечно, они никогда не делали так с Лукасом, но ведь это были Майк и Уилл. Они были другие. И это было нормально.