l'amour jusqu'au moindre détail

Очередная гонка закончилась не очень хорошо: Макс врезался в Шарля, и их тренер был зол. Они оба ушли первыми в раздевалку. Макс тихо извинился — и правда не хотел этого. Шарль понял, что что-то не так, и сердце сжалось. — Макс? — Что? — Всё в порядке? Ты не поранился? — Да, царапина… что уж. Шарль подошёл к Максу и осторожно взял его за руку. Тот не отдернул её. Его взгляд задержался на Шарле, и казалось, что он видит его впервые. Сердце Шарля забилось быстрее. Он шепнул что-то, и царапина почти сразу же затянулась. — Как? — Я… я правда не знаю. Прости. Шарль чуть ли не бегом выбежал из раздевалки и направился на парковку, где его уже ждали родители. Его ладони слегка дрожали, а дыхание учащалось — он не мог перестать думать о Максе. — Шарль, что-то случилось? Ты какой-то взвинченный. — Да, пап, всё хорошо… просто устал. Он улыбнулся отцу той самой улыбкой, которую все обожали. Отец лишь усмехнулся, и они сели в машину. Внутри уже сидели мама, Артур и Лоренцо. Ещё десять минут они стояли, пока отцу звонили по работе. За это время Шарль увидел, как идёт Макс с отцом, и тот кричит на него. Сердце сжалось: Макс стоял, плечи напряжены, а лицо — непроницаемое. Потом они сели в машину и уехали. Шарлю стало жаль Макса. У него не было той теплоты и любви, которой его окружала семья. У него был отец, который убивал эмоции, создавая монстра для побед. Они тронулись. До дома было ехать долго, и Шарль просто смотрел в окно, ловя мелькающие пейзажи. Мысли о Максе не отпускали. — Макс, твою мать, что ты творишь! — кричал отец. — Подбил этого чертова монегаска, не занял никакого места и улыбаешься! Ты хоть раз подумай! Сколько раз я уже говорил: не общайся с ним, он плохо на тебя влияет! Ты чемпион, Макс, а он — никто! Если я хоть раз ещё увижу, что ты смотришь на него, я тебя отпорю! Макс не слушал. Его взгляд снова вернулся к Шарлю в памяти. Отец раньше орал, запрещал — останавливало ли это его? Сначала да, но теперь эти слова были пустотой. Его тело будто само решило, что внимание к Шарлю важнее страха перед отцом. Йос приносил кровь домой, чтобы Макс питался. Он был благодарен, но всё равно не хотел трогать никого. А отец… был монстром. Но в этот момент в голове Макса звучала только одна мысль: Шарль залечил его царапину. Отец остановил машину на заправке. — Выметайся из машины, сам дойдёшь. Макс вышел. У него не было ни денег, ни телефона, ни любви к отцу. Только мысли о Шарле. Отец уехал, не оглядываясь. Макс шёл вдоль дороги, ветер колыхал волосы, а сердце сжималось от противоречивых эмоций: он не хотел причинить вред Шарлю, но думал, что для этого придётся держаться на расстоянии. Семья Шарля ехала по трассе. Вокруг были пустыри, и только одна заправка красовалась вдали. Шарль собирался прикрыть глаза, но вдруг увидел Макса, идущего по обочине. Сердце защемило. — Пап! — Что, Чарли? — Там Макс… давайте его подберём, прошу. — Ладно. Отец притормозил и остановился прямо перед Максом. Он сразу узнал машину, мысли промелькнули: видимо, не сегодня. Отец пригласил его в машину, и Макс послушно сел. Он молчал, стараясь не встретиться взглядом с Шарлем. Шарль смотрел на него, сердце бешено стучало, и он хотел что-то сказать, но не осмелился. Так они ехали всю дорогу. Потом высадили Макса около дома и уехали. Шарль долго смотрел вдаль, ощущая странную смесь тревоги, сожаления и чего-то более сильного… чувства, которое невозможно было игнорировать.