l'amour jusqu'au moindre détail

Гонка выдалась тяжёлой. Каждый поворот для «Феррари» был мучением — машина не слушалась, но Шарль справился. Он занял первое место, Макс — второе. Они встретились в комнате для пресс-конференций. Взгляд Макса прошёлся по Шарлю — теперь это был не тот настороженный и истощённый человек, а наполненный надеждой, как маленький огонёк, зажёгшийся в душе. Их взгляды встретились, и оба понимали: они обязательно увидятся снова. Возможно, не сегодня и не завтра, но вне трассы — и оба будут к этому готовы. В комнату зашёл Хэмилтон — Хорошая гонка, — быстро проговорил он и сел в кресло. — Да, согласен, — ответил Шарль, но в его глазах что-то мелькнуло. Ещё на девятом круге тот подрезал его, но Шарль не хотел об этом говорить. Он просто опустил голову, погружаясь в бездну мыслей. Машина была почти неуправляемой, и если «Феррари» ничего не предпримут, всё его чемпионство, вся мечта принца Монако — просто испарится. Все это понимали. И сам Шарль понимал. Ведь это происходило не первый год. Но сама мысль разрывала его изнутри: «Феррари» была мечтой его отца. Отец… Он ведь соврал ему. И даже спустя годы это чувство продолжало грызть. Да, сейчас он в «Феррари», он добился того, чего хотел отец. Но ложь осталась. Из раздумий его выдернуло лёгкое сжатие предплечья. Шарль поднял взгляд и увидел Макса. Тот стоял совсем близко, как будто говоря: «Успокойся. Всё хорошо. Я рядом». Начали брать интервью. Шарль натянул свою обожаемую публикой улыбку и говорил о трассе, о сложностях, о соперниках. Всё по кругу. Он устал. Очень устал. Но гонки не так утомляли, как репортёры. Сегодня команда «Феррари» собиралась устроить совместную вечеринку с «Ред Буллом», и Шарль был рад: там будет Макс, а значит, станет спокойнее. Когда он заехал в квартиру и переступил порог, его охватило странное чувство — будто чего-то не хватало. И вправду: все вещи Шарлотты исчезли. В шкафах — ни намёка на одежду, на тумбах — никаких украшений. Квартира была слишком чистой. Слишком правильной. Это напрягало. Он взял телефон. Экран светился сотнями уведомлений. — Блять, забыл беззвучку убрать, — пробормотал он. Открыл первый пост, где его отметили. Шарлотта стояла с каким-то парнем и целовалась. Шарль не мог поверить своим глазам. Лента заполнилась миллионами таких постов, с разных ракурсов. Он написал Шарлотте — но сообщения не доходили. Видимо, она его заблокировала. Он был опустошён. Не было ни грусти, ни злости — только звенящая тишина. Теперь он один. Но где-то в глубине сознания возник ещё один образ. И всё-таки да… он был не один. После нескольких безуспешных попыток дозвониться до Шарлотты Шарль направился в душ. Но тут телефон завибрировал. Сообщение. Нет, не от неё. От Макса. — Ты как? Я видел новости. Сожалею. Шарль был поражён. Макс беспокоился. Под маской чужака всё ещё был тот мальчишка из его детства. Он быстро набрал ответ: — Я в порядке. Возможно, я даже понимаю её. Давай обсудим это позже, я собираюсь… — Да, конечно. Напиши, как будешь выходить. Я тебя заберу. Шарль застыл. Макс… заберёт его? Это было неожиданно. — Да, спасибо большое, — написал он и пошёл в душ, так и не закончив диалог. Шарль был готов: бежевый костюм, белая рубашка, любимые часы. И кольцо. То самое кольцо, которое когда-то подарил Макс. Он надел его, зная, что тот заметит. Набрав номер, он через десять минут уже сидел в машине Макса Клуб был забит до отказа. Свет переливался всеми оттенками неона, басы пробирали до костей. Смех, звон бокалов, разговоры на десятках языков — всё сливалось в один сплошной гул. Шарль вошёл в зал вместе с частью команды «Феррари». Он улыбался, обменивался рукопожатиями, но внутри был пуст. Всё происходящее казалось чужим, ненастоящим. Он огляделся, и взгляд тут же зацепился за знакомый силуэт у бара.Еще когда они выходили из машины они разминулись. Макс. Он стоял спокойно, словно всё это шоу не имело к нему никакого отношения. Рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, и каждый его жест был до боли знаком. Макс поднял взгляд, и их глаза встретились. В шуме клуба Шарль почувствовал что-то странное: будто время остановилось. Они не подошли друг к другу сразу. Оба делали вид, что заняты разговорами, но постоянно ловили взгляды. Это было похоже на игру. На проверку. Через некоторое время Шарль оказался у бара. Макс сделал вид, что удивлён: — Ну надо же… какие люди. — И правда, — ответил Шарль, слегка усмехнувшись. Бармен поставил перед ними по бокалу. Музыка гремела, но слова будто слышались отчётливо. — Тяжёлый день? — спросил Макс, не отрывая взгляда. — Можно и так сказать, — Шарль обвёл пальцем край бокала. — Но, похоже, для тебя всё прошло легче. — Не обманывай себя, — усмехнулся Макс. — Ты же знаешь: легче не бывает. И снова эта пауза. Слишком долгая для простого разговора. Их плечи почти соприкоснулись. Шарль почувствовал, как учащается дыхание, и опустил глаза — прямо на кольцо. Кольцо, которое заметил Макс. — Ты носишь его? — тихо, почти шёпотом спросил он. Шарль поднял взгляд. В его глазах мелькнул вызов, смешанный с теплом: — А разве должен был снять? Макс не ответил сразу. Но по тому, как дрогнули его пальцы на стакане, Шарль понял — тот услышал гораздо больше, чем сказал вслух. Их разговор прервали коллеги. К ним подошли ребята из обеих команд, начался шум, смех, тосты. Но даже в этой толпе между Шарлем и Максом натянулась невидимая нить. Когда ближе к полуночи толпа стала редеть, Макс тихо наклонился к нему: — Пойдём отсюда. Это не был вопрос. И Шарль даже не подумал возражать. Они вышли из клуба через чёрный ход. Ночь в Бахрейне была тёплой, пахло морем и пылью. На фоне грохочущей музыки улица казалась почти безмолвной. Макс молча шёл вперёд, и Шарль — за ним. Их шаги отдавались в асфальте гулким эхом. — Ты ведь специально надел его? — нарушил тишину Макс, кивнув на кольцо. Шарль задержал дыхание, но всё же ответил: — Да. Хотел, чтобы ты заметил. Макс остановился. Обернулся. Его глаза сверкали в полумраке, и в них было слишком много всего: злость на себя, желание, страх, нежность. — Ты сводишь меня с ума, Чарли, — он шагнул ближе. — Я держался, я клянусь, я пытался. Но когда ты рядом… всё рушится. Шарль усмехнулся, хотя сердце билось так, что казалось — его услышит весь город. — А может, не стоит держаться? Эти слова сорвали последнюю грань. Макс схватил его за запястье, притянул к себе. Их губы столкнулись — сначала резко, почти болезненно. Но через секунду поцелуй стал другим: горячим, жадным, будто они восполняли все украденные годы молчания. Шарль крепко вцепился пальцами в его рубашку. Макс прижал его к стене, не оставляя ни миллиметра расстояния. Их дыхание смешалось, каждый поцелуй становился глубже, смелее. — Макс… — выдохнул Шарль, когда губы на секунду оторвались. — Тсс… — Макс прижал лоб к его лбу. — Я не отпущу тебя, слышишь? Больше никогда. Его руки скользнули по талии, ниже. Шарль выгнулся, словно поддался этой власти, и сам подтянулся ближе. Страсть накрыла их обоих, будто буря — внезапная и беспощадная. Ночь принадлежала только им.