Путешествия

      Том добирался до городка Прая целую вечность. Но путь его лежал ещё дальше — на остров, затерянный в океане и существующий лишь на магической стороне мира. Добраться туда можно было только из волшебной части Кабо-Верде, попасть в которую удавалось лишь через магловскую часть мира.       Проблема заключалась ещё и в том, что местные не соглашались плыть к острову. Путь был хоть и не столь долгим, как из Греции в Африку, но достаточно опасным. Никто не хотел приближаться к земле, кишащей змеями. Там водились не только привычные маглам виды, но и редкие, смертельно опасные магические эндемики. С древних времён жители прозвали этот остров Офиуса и предпочитали обходить его по большой дуге — хоть вплавь, хоть по воздуху.       Риддл слишком долго искал местонахождение редких ингредиентов для одного очень важного ритуала, и теперь, когда цель была совсем рядом, останавливаться не собирался. К тому же нужно было успеть раньше одного человека, который либо убьёт его своим нытьем, либо изведёт бесконечными вдохновляющими речами — и слушать их Том решительно не хотел.       Сняв лодку у местного рыбака, он в последний раз проверил вещи — всё ли необходимое для выживания при нём. Затем сел и, настроив путь заклинанием, вызвал попутный ветер, чтобы лодка неспешно двинулась вперёд.       Через некоторое время в бескрайней океанской пустоте наконец появилось различие. Направляя лодку по нужному курсу, Том уловил знакомое шипение и, опустив взгляд в воду, заметил змей, скользящих ему навстречу. Он собрался с мыслями, перебрал в голове варианты отступления — на случай, если что-то пойдёт не так, — и продолжил плыть. Завязав короткий разговор на парселтанге, Риддл убедил змей провести его к острову. Те пообещали представить гостя Хозяйке — возможно, она поможет найти то, что ищет говорящий.       Добравшись до берега и затащив лодку заклинанием на сушу, Том осмотрелся. Райский уголок встретил его влажным жаром и тропической зеленью. Пляж тянулся широкой полосой, усыпанной плоскими камнями, на которых грелись змеи. Это место и правда было раем для них. Следуя за проводниками, Риддл шагнул вглубь острова.       Он двигался не торопясь, внимательно осматривая местность. Дорога быстро привела его к сердцу острова. Перед глазами предстал невероятно красивый одноэтажный дом в древнегреческом стиле: колонны, множество фонтанов, бассейнов и водных украшений. Двор — открытый, ухоженный, явно обжитой — был уставлен странными статуями. Люди, застывшие в нелепых, искажённых страхом позах. Камень, светлый и гладкий, источал мертвящую, зловещую ауру. От скульптур веяло страхом и отчаянием.       В этот момент Том услышал странный звук, как будто кто-то шел к нему на встречу босиком. Он опустил взгляд и заметил женские ноги, медленно приближающиеся к нему. Но остановившиеся на расстоянии нескольких шагов в тени колон.       — Что за гостя привели ко мне друзья? Тс-с-с, — голос девушки прервал змей, не дав им ответить. — Пусть путник расскажет сам, что привело его сюда.       — Добрый день, мадам, — Риддл поднял голову, но лица её не разглядывал. — Я путешествую в поисках редких ингредиентов и узнал, что некоторые из них могут находиться здесь.       Девушка звонко рассмеялась. Её смеху вторило весёлое шипение змей. Том боковым зрением уловил движение у неё в волосах и предпочёл держать голову склонённой, наблюдая за руками и шагами незнакомки. Она же с любопытством разглядывала незваного гостя.       Змеи зашептали наперебой:       — Оставим его, он такой милый… — протянула одна, будто с нежностью.       — Ха! Милый? Лучше попросить его встать красиво. Портить такое личико — непростительно, — язвительно добавила другая.       — А я слышала, он говорящий… Может, выколем ему глаза и оставим тут? Здесь так пусто, — хрипло прошипела третья.       — Говорящий?! — удивлённо воскликнула одна.       — Говорящий? — с недоверием переспросила другая, словно не веря своим ушам.       — Он понимает нас?! — тоненьким, восторженным голоском вмешалась ещё одна.       — Да, я вас понимаю, прекрасные дамы, — спокойно прервал Том. — И надеюсь на ваше снисхождение. Мне нужны лишь несколько редких ингредиентов не требующих никаких жертв, и потом я уйду.       — Ты говоришь! И ты едва пришёл, а уже думаешь уходить? — голос девушки стал немного грознее, но все еще оставался расслабленным и игривым.       Змеи тут же снова загалдели, перебивая друг друга:       — Превратим его в камень! — рявкнула одна, нетерпеливая.       — Он думает, что сможет уйти! — усмехнулась другая.       — Не отпустим… никогда, — мрачно протянула третья.       — Может, сначала побеседуем с завязанными глазами? А потом украсим им залу, — хитро предложила четвёртая.       — Дадададада! — в восторге подхватил тонкий хор самых мелких.       Том напрягся. Совсем не туда шёл разговор. Но причинять вред змеям он не хотел. Девушке тем более, так как был не уверен, что после содеянного ему ничего не будет. А время поджимало.       Всё, что ему было нужно, — лишь несколько унций яда, немного сброшенной чешуи(ладно чешуи ему нужно было прилично) и скорлупа яиц. Ничего, что требовало бы жертв или убийства. Проблема в том, что именно эти ингредиенты невозможно было купить или обменять. Весь рецепт Том обнаружил только в тайной библиотеке Салазара Слизерина — в древней, едва не рассыпающейся книге, написанной смесью староанглийского, французского и латинского языков.       Других указаний, кроме смутных координат на Грецию, там не было. В Греции Риддл безуспешно искал почти месяц, перерывая как общие, так и редкие частные библиотеки. И лишь однажды наткнулся на упоминание — больше миф, чем факт — о скрытом змеиным острове.       Он и не надеялся, что встретит здесь кого-то разумнее Bothrops Dimensilis, за ингредиентами от которой, собственно, и отправился. Но оказалось, что его ждала сама Медуза Горгона. Том вздохнул про себя: видимо, часть невезучести его партнёра всё же передалась и ему. Как неудобно.       Медуза стояла в тени колонн. Её взгляд скользил по Тому с тихим интересом — без явной злости, но и без доверия. Змеи вокруг оживлённо шептались, следя за каждым движением.       — Ты пришёл за редкими дарами… или все же за чем-то более экзотическим? — произнесла она лёгким, игривым тоном, чуть склонив голову.       — Мне нужны только ингредиенты, — ровно ответил Том. — Ничего личного.       — Только ингредиенты… — на её губах появилась улыбка. — И ничего больше?       Проведя рукой по колонне, девушка медленно двинулась к нему.       — Может, задержишься и скрасишь время разговорами с одинокой девушкой? — её слова звучали скорее как интригующее предложение, чем как вопрос. Отказаться было бы трудно, если бы не несколько крайне серьёзных причин.       — Я вам не угрожаю, но поверьте: если я не получу то, что мне нужно, и не покину это место в ближайшее время, плохо будет всем.       — О, милый мальчик, — её голос стал резче и зловещей, — ты смеешь угрожать мне?       Змеи в волосах зашипели, требуя обратить его в камень или убить за такую дерзость.       — Это не угроза, а простое предостережение, — спокойно сказал Том. Он перехватил палочку поудобнее, обдумывая, какое заклинание использовать, чтобы не смотреть на неё прямо. К счастью, отражение её взгляда не превращало в камень, в отличие от василиска. Было бы проще убить её, но Риддл догадывался, кто стоит за Горгоной, и, если быть честным, губить такую диковину ему совсем не хотелось. Наоборот, он мог бы попробовать договориться и переманить её на свою сторону. Как же полезна она могла бы быть…       — Знаете, мне пришла прекрасная идея. — Том сделал вид, что говорит почти небрежно. — У вас никогда не возникало желания покинуть этот райский, но безумно одинокий… — он бросил извиняющийся взгляд на возмущённо зашипевших змей, — …остров? Вы бывали в Англии? Чудесное, хоть и прохладное место. Там столько всего интересного, о чём вы и не догадываетесь.       Девушка засмеялась — не весело, а надломлено, с каким-то каркающим оттенком, будто в горле застрял комок. Том заметил, как её руки сжимаются в кулаки, как напрягается всё тело, как она дрожит, смеясь и всматриваясь куда-то в небо.       — Ты издеваешься надо мной? Думаешь, я сижу здесь по своей воле? — она резко провела руками вокруг. Змеи обиженно зашипели: для них это место и правда было раем. — Думаешь, я не пыталась выбраться? Думаешь?!       — Я так не думаю. Я знаю что пытались. Но если у вас не получилось, кто сказал, что вы не сможете уйти с моей помощью?       Медуза удивлённо посмотрела на парня.       — Я думаю, что смогу вытащить вас отсюда. Но сначала мне нужно добыть ингредиенты и осмотреть остров, чтобы оценить контур работы.       Горгона с неверием уставилась на юношу, едва перешагнувшего порог совершеннолетия. Она не верила ему. Но внутри, глубоко, жила крошечная, почти угасшая искра надежды. Слишком долго она находилась здесь — не десятилетия и даже не сотни лет — в полной изоляции, среди одних лишь змей. Когда-то сюда изредка забредали путники, почти всегда превращавшиеся в камень от её взгляда. Редким счастливчикам удавалось уйти — точнее, им позволяли уйти — в надежде, что они помогут ей выбраться из этой тюрьмы. Она не верила этому парню, но что-то подсказывало: может быть, он действительно способен. А если нет… он пожалеет и окаменение было бы для него благом. Она знала, что не выберется отсюда никогда. Она бы с радостью покинула вообще этот мир, но море ее не брало, как и яды. Она пробовала сбросится, но ветер подхватывал ее, не давая причинить себе вред. Она испытывала такое отчаяние, не смотря на прожитые годы она оставалась несведущей девчонкой. Что она могла почерпнуть от змей и редких путников. Она готова была цепляться за любую возможность выбраться, потому что даже смерть не была готова забрать ее с этого ужасного острова. Из этой тюрьмы.       — Ты можешь попытаться, — выдавила она.       Том улыбнулся, присев поставил сумку на землю и начал перебирать содержимое. Наконец, найдя нужное, он поднялся и, не глядя на девушку, протянул ей белую маску с затемнёнными глазницами. Маска была простая, невзрачная, без креплений, но Том знал: она сама прилипнет к лицу и не причинит неудобств.       — Попробуйте примерить. Нам нужно будет общаться, и лучше избежать неприятных последствий.       Девушка не взяла маску, только прищурилась.       — Надень при мне, — приказала она.       Том хмыкнул и приложил маску к лицу. Та мягко села, почти не ощущаясь и не ограничивая обзор. Сняв её, он снова протянул Медузе. Горгона недоверчиво, но с каким-то странным внутренним рвением взяла маску и приложила к лицу.       Риддл медленно выпрямился, закинул сумку на плечо и с облегчением отметил, что змеи с интересом исследуют маску, шипя о её необычности. Теперь он мог смотреть на девушку без страха.       — Мне нужно найти Bothrops Dimensilis, это вид змей они имеют большие размеры, их чешуя переливается радужными оттенками и чаще всего она создает что-то вроде пространственных карманов или лабиринтов с помощью своей чешуи. Мне нужно уговорить её поделиться некоторыми ресурсами. А потом ты проведёшь меня по периметру острова и покажешь, есть ли здесь маяки.       — Маяки? — переспросила Медуза. Ее больше заинтересовало последнее предложение. Она видела этот вид змей. Они были достаточно умными и своенравными.       — Места, где обычно никто не селится. Там стоят камни или насыпи с неестественными узорами.       — Я знаю такие места.       Том кивнул.       Добыв ингредиенты довольно быстро, они начали обход острова. Риддл постоянно останавливался, осматривал окрестности, накладывал заклинания и делал пометки на пергаменте. Постепенно начинал клониться закат. Том не волновался: у него ещё было около суток форы, прежде чем его начнут искать.       Он решил устроить небольшой перерыв. Горгона к его еде не притрагивалась, а он не рисковал кушать неизвестные плоды на острове. В жару есть не хотелось, но он понимал: питание — залог сил и энергии и не только физической. Ночевать его расположились в одной из комнат дома. Том наложил защитные и сигнальные чары и позволил себе лёгкий поверхностный сон.       На следующий день они изучили остров более тщательно. Змеи его не трогали, иногда спрашивали его о всяких мелочах, но в основном игнорировали занимаясь своими делами. Горгона постоянно была где-то на периферии. Не подходила слишком близко, но и из виду не теряла. Том не обращал внимания ни на что вокруг, соорудил быструю карту, нанёс на неё точки маячков, на других свитках записывал обнаруженные руны и делал пометки о том, что зацепило взгляд. Риддл не упускал ни единой детали. Но за день он не смог приступить к полноценным расчётам: на остров опускалась ночь, и Том решил перенести их на следующий день. Время поджимало, но сон был необходим, хотя бы поверхностный. Зелья закончились ещё в Греции, и поддерживать достаточную концентрацию без отдыха ему не удавалось. Окружающая непривычная среда давила и высасывала силы; постоянное ощущение эфемерной опасности не позволяло расслабиться и забирало существенную часть энергии. Если бы здесь был Он, всё было бы гораздо проще и быстрее, и в то же время невероятно сложнее. Том осознал, что скучает. Врать себе он не любил и признавал это с грузом тоски по близкому человеку.       С рассветом нового дня он уже сидел во дворе в окружении змей и делал расчёты, сверяясь с пометками в дневнике. Ему удалось немного подкопить энергии и продумать дальнейшую стратегию. День был ясный и жаркий, вода кругом приносила свежесть, лёгкий ветер слегка трепал волосы и слегка разбрасывал тут и там свитки с записями. Проснувшаяся Медуза медленно вплывала в общую залу и оглядывала парня сквозь маску. Она не могла поверить, что у него что-то может получиться. Она приносила ему питьевую воду. И следила. Наблюдала с интересом. Она не помнила когда в последний раз так долго проводила время рядом с человеком. Смотря на Тома, ее сердце сжималось от тоски. Она не давала слабину, потому что просто отвыкла от всего. От надежд и ожиданий. Она просто хотела продлить этот момент подольше. Потому что одиночество убивало ее каждый день.       Том настолько погрузился в расчёты, что не заметил, как прошли сутки, потом вторые. Он совершенно забыл про свои размышления о важности сна и, словно в учебные годы, погрузился в расчёты и лёгкие эксперименты. Он не обращал внимания ни на что, пока сверху не раздался громкий трескучий звук чего-то ломающегося. Сверху послышались знакомые ворчание и ругательства. Риддл вздрогнул и огляделся. Недалеко стояла Горгона и тоже настороженно смотрела в небо. Резко кто-то спрыгнул и упал в бассейн недалеко от Тома; за ним полетела метла, крупная ветка рядом стоящего дерева и сверху — рюкзак. Раздались ругательства, копошение, надрывные вдохи и просьбы не подходить.       Том вдохнул и прикрыл уставшее лицо руками. Горгона переводила взгляд с бассейна на Тома и обратно. Том убрал руки с лица и слегка поднял их в знак, что всё под контролем. Встав, он палочкой поднял и высушил метлу и рюкзак. Отлеветировал ветку от греха подальше и подойдя к бассейну, уставился на плавающее там тело. К счастью, бассейн был неглубоким. На Тома уставились ярко-зелёные глаза. Гарри Поттер собственной персоной. А затем ему в лицо полетели капли воды.       — Том! — радостный возглас прозвучал громко, и глаза засияли ещё ярче. — Ты сказал, что будешь в Греции! И где я тебя нахожу? Где? — вскочив на ноги, парень сердито произнёс и начал пинками разгонять воду в сторону партнёра. — Ты хоть знаешь, где мне пришлось побывать?! Я думал, ты вообще отправился на остров Кеймада-Гранди! А я был в чёртовой Бразилии и чуть не умер при незаконном перемещении!       Том удивлённо уставился на Гарри. Он был уверен, что его неугомонный парень просто дождётся его в Греции, а не будет носиться неизвестно где и уж точно не сунется к одному из самых опасных маггловских островов. Окинув Гарри быстрым взглядом и проведя пару диагностических чар, Риддл немного успокоился.       — Сколько времени ушло на дорогу? Я думал, сюда из Бразилии лететь дня два, не меньше.       — Больше! — фыркнул брюнет. — Гораздо больше! — он вскинул руки, показывая, насколько именно. — Я рассчитывал попасть сюда только через неделю, но встретил милого старичка из местного племени. Он помог переместиться с помощью какого-то своего, местного телепорта.       Том вытащил из бассейна мокрого и злого Гарри, промычал в знак понимания и высушил его одежду с волосами. Слушая недовольное бормотание, он мягко взял парня под руку и подвёл к Горгоне. Поттер тут же замолк, с сомнением взглянув на девушку в белой маске с чёрными глазницами и змеями на голове.       — Гарри, это Медуза Горгона. Я решил, из чистой доброты, помочь ей выбраться с этого райского острова и предложил погостить у нас в Англии. — Поттер едва не подавился воздухом.       — Ты? Из доброты? — недоверчиво переспросил он. Потом махнул руками, словно сдаваясь, и повернулся к девушке: — Приятно познакомиться, я Гарри Поттер. Надеюсь, этот… — указал на Тома. — Не доставил вам проблем.       — Нет, — слегка растерянно ответила Медуза.       — А у вас и правда змеи из головы растут? Не мешают? Они сами питаются? — Гарри засыпал её вопросами. Любопытство переплеталось с остаточным действием тонизирующего зелья, и сдержаться он просто не мог.       — Гарри, будь милым и веди себя прилично, — Том сжал его ладонь, затем обратился к Медузе: — Это мой жених. Прошу простить его прямоту.       Поттер тут же надулся, начал пыхтеть и тыкать Тома пальцем в бок, ворча, что Рон спросил бы ещё и про то, как змеи какают, а он, между прочим, сдержался. Медуза смотрела на них с полным недоумением. Она привыкла, что люди в ужасе убегали, стоило лишь увидеть её. А те немногие, кто обещал помощь, сбегали при первой возможности. Увидеть такое простое, живое общение для неё было почти чудом.       Том вкратце пересказал Гарри историю Медузы: о том, как она оказалась на острове. Маг, решивший "спасти" мир от Горгоны, безуспешно пытался её убить, но, потерпев десяток неудач, просто изолировал. Поднял магией остров, перенёс туда связанную девушку и запечатал. Горгона могла гулять по острову и частично по океану, но каждый раз при попытке выбраться упиралась в невидимую стену, которая обжигала её. После нескольких мучительных попыток она смирилась.       Гарри искренне посочувствовал и решил помочь ей любой ценой. Ещё и приглядывать за Томом — он слишком хорошо знал его характер, а перспектива видеть по Британии статуи неугодных Риддлу людей его совсем не радовала.       Вечером они втроём засели за пергаменты. Том делал расчёты, Гарри предлагал идеи, вместе они проводили небольшие эксперименты. Постепенно стало ясно: маг, заточивший Горгону, был посредственным и местами даже клоуном (почти как Локхарт, пробормотал Гарри, и Том молча согласился), но барьер ему удался на редкость сильный. Он держался веками, питаясь, скорее всего, магией особых змей — тех, что умели создавать собственные защитные барьеры. В конце концов они нашли решение.       Парни предупредили Медузу, что завтра на рассвете они покинут остров. У неё оставалась ночь, чтобы собрать нужное и попрощаться с домом. Вещей было немного, но каждая имела значение. Гарри дал ей магическую сумку, куда помещалось всё необходимое. Ей хотелось взять с собой каждую мелочь: несмотря на то что остров был тюрьмой, он стал её домом. Мысль уйти пугала до дрожи, но душа жаждала свободы.       Она хотела подойти к Тому и Гарри, задать пару вопросов, но, увидев их у бассейна, передумала мешать. Том слушал, как Гарри эмоционально рассказывал о своём полёте с Кеймада-Гранди: как чуть не врезался в маяк, как его едва не поймала охрана заповедника. Риддл наслаждался тем, что Гарри рядом, всё ближе склонялся к нему, касался. Гарри оживлялся ещё сильнее, встречая его взгляд, и Том не выдерживал — прижимал его ближе. Постепенно разговор затих, они просто сидели, глядя на луну и её отражение в воде. Гарри, прислонившись к его груди, лениво перебирал пальцами руки Тома и тихо рассуждал о будущих путешествиях. Том ловил каждое слово: о том, что они больше не будут расставаться, о том, как Гарри скучал. Это было редкое, уютное счастье.       Перед рассветом Том и Гарри изменили рунные цепочки на маяках и лишь после этого уничтожили их адским пламенем.       Они стали свидетелями прощания Медузы с островом и его змеями. Гарри пообещал, что если ей захочется, она всегда сможет вернуться: на месте остался магический маячок. Втроём они спустились к лодке. Гарри накинул мантию-невидимку на Медузу, а Том настроил курс и пустил ветер в парус.       Лодка мягко отчалила от берега.