Нежное электричество

-17е июля 2024- «Красивая…. Она такая чертовски красивая…» Мужчина в костюме из смеси шерсти и шелка, что безусловно указывало на статус и социальный, и банковский, завороженно уставился на сцену. Корпус его тела был слегка опущен, и он чуть ли не наклонялся чтобы увидеть все как можно ближе, не упуская ни одного взмаха ресниц, аккуратно выделенных с помощью туши, поразительно контрастируя с его поведением ещё пять минут назад. Глаза цвета цикламенов смотрели, впитывали в себя энергию зала и не могли оторваться от хрупкой девушки, что аккуратно взмахнула волосами на сцене. Эта секретарь все же поразительна. Пилон из нержавеющей стали сверкал в свете софитов, отбивая от себя фиолетово-красные блики, играя и переплетаясь в лазерной паутинке лучей, путешествуя по телу и темным, идеально собранным при помощи лака, волосам девушки. Драматичные шиммерные тени сияли, открывая глаза дикой кошки, словно обрамляя манящее зеркало, словно имитируя глубокую лагуну, словно затягивая в пучину, словно… — Эй, Джинши, ты там как вообще? Такое ощущение, что ты не моргаешь в принципе. — Да, все в порядке … Красивая. — О, друг мой, да ты редкостный неудачник у нас видимо. Она же только секретарша этого стрип-клуба и выступает раз в две недели ради веселья. Что, даже не в танцовщицу втрескался? — Ой, да иди ты… Складки на пиджаке разгладились только для того, чтобы на них внезапно поперхнулись, роняя пару капель из рюмки. Лакированные туфли резко шаркнули вне ритма по полу, стараясь найти пристанище. Эта девушка только что ухмыльнулась? Было так сложно, и одновременно так легко запомнить черты её улыбки в этом полумраке и куче блесток вокруг, но ему хватило. Одна треть секунды, и тяжелые от туши ресницы взмахнули, на щеках появились ямочки, и девушка отвернулась, укрыв свое уставшее лицо от обнажающих софитов. *** -3е июля 2024- Лацканы пиджака были отутюжены, черные туфли отполированы до блеска, а темные волосы с фиолетовым отливом были закручены в гладкий пучок и заколоты шпилькой в тон костюму. Несомненно, прическа была необычной, но «император» был не против до тех пор, пока папки с информацией были отсортированы, а модели были при работе. Джинши был, если так можно сказать, «теневым» императором модельного агентства, его менеджером, моральной поддержкой и незаменимой частью. Управляя прекрасным цветником, он приносил деньги господину Императору (а если точнее, директору и его брату) стабильный доход уже на протяжении пяти лет, и был впрочем доволен своей работой, лишь изредка выпуская уставший взгляд при компании довольно крепкого коктейля с виски. Виски был своеобразным знаком, маркером, обозначающим «работа», и никогда не участвовал в напитках, которые Джинши пил на праздниках, ведь он все же воздерживался от крепкого алкоголя когда мог. На вечеринках и корпоративах было дорогое шампанское, там было миндальное «Амаретто» и отдающий чем-то аптечным , бессменный герой, «Ягермейстер». Виски был выпуском пара, а коктейли были красивой маской, перекрывая горечь уставших глаз и ставя ширму между обществом и его нутром, мягко накрывая пеленой. Очередная коллекция снепов лежала в прозрачной папке. «Court Bloom Agency» славился нестандартным списком требований к моделям, разрешая больший объем в своих мерках — личное требование императора, на которое Джинши всегда испускал небольшой смешок. Не ему судить, да и всяко лучше чем предыдущий директор, прославившийся своим предпочтением к маловозрастным стажеркам. Мужчина поморщился от темных воспоминаний. Имя того мужчины было под теневым запретом, хотя леди Аньши всегда пропускали посидеть на кастингах любого рода, начиная от коротеньких снепов стажерок и заканчивая полноценными показами. Что-то действительно завораживало в ее плывучей грациозности, которая будто растворила гранулы любого непослушания вокруг нее, каждый сантиметр ее глубокого сливового ханьфу, изящно подогнанным и усовремененным ее швеей, излучал важность и запутанность окруживших ее тайн — дворцовые интриги во времена ее молодости достигли своего пика. Джинши она малость пугала, хоть и высший менеджмент безоговорочно ей доверял. Сейчас же упомянутая леди элегантно сидела за кофейным столом в холле агентства и медленно потягивала красное полусладкое, заинтересованно поддерживая легкую мирскую беседу с девушками. Гекуе, одна из наиболее перспективных моделей, сидела по правую руку и с мягкой улыбкой листала журнал, принесенный Аньши. Нефритовые глаза в который раз показывали любимое качество вышестоящих лиц: смотреть серьезно, при этом не выдавая ничего, помимо теплой заинтересованности, что не было присуще другим двум кандидаткам на следующий контракт. Лихуа сидела с прямой, несколько натянутой осанкой и внимала разговору за столом, в то время как Лоулань скучающе пялилась в стену, хладно игнорируя совладелицу. Иногда было попросту поразительно смотреть на то, как хорошо смотрелась их синергия на совместных фотосессиях, при этом разительно отличаясь от абсолютно рабочей и выверенной коммуникации в рабочем пространстве. Прекрасные музы агентства никогда не слыли ни холодными стервами по отношению друг к дружке, но и не стремились вывести свое общение на общественный взор как именно дружеское: они все еще ощущали всепоглощающую конкуренцию за солнце под небом. А оно не терпит какой-либо заминки или изменения в параметрах, ведь все знают, как легко им найти замену из многочисленных желающих. Поглощенный этими нелегкими мыслями, Джинши вышел из своего кабинета, привлекая внимание: — Доброго утра, дамы. Как проходит планерка? — Господин Джинши, вы как всегда вовремя. Не затруднитесь передать документы Императору? Сжимая папку пальцами и сбегая от настырного взгляда этого миниатюрного девичника, Джинши поспешил скрыться в своем кабинете и подготовиться к встрече с менеджером павильона, который предоставляли для нового показа. Агентство хоть и было кровью, потом и слезами для юноши, но никогда не могло оправдать свою цель в его глазах, оставляя сомнения в правильности выбора. А бы ли выбор вообще? Этот вопрос настырно выедал мозг ложечкой еще со времен, когда старший брат их невыносимо закостенелой семьи решил, что пора бы затягивать младшего в бизнес. Отнюдь, он не лелеял мечт о том, что он найдет выход из этой кабалы: его будущее было предрешено еще со времен пансионата и ненавистного экономического, откуда он выпустился с отличием. Его рабочий контракт был составлен безупречно, одобрен семейным и личным адвокатом, дабы избежать любых публичных неувязок, ведь маленькие питомцы Императора не раскрывали профессиональных тайн лучшего модельного агентства в Китае. Какое однако разочарование. Тяжело вздыхая, он потянулся к порядком повидавшей жизнь пробковой доске за очередной задачей, которую ему поручили разобрать еще недели так две назад, но ввиду загруженности он не представлял при каких вообще обстоятельствах мог бы успеть вовремя. Глаза, обрамленные по-девичьи длинными ресницами, критично оглядели документ. Опять чертовы задачки на нахождение новеньких, ну это уже полнейшая безалаберность! Цзянь Чэн уволился не так давно, а отдел кадров как обычно не мог провести интервью для новеньких своевременно, благополучно сбагривая все дела на Джинши. Он, что уж там, сам помогал составлять критерии для отбора, но никак не мог представить себя в роли рекрутера. «Но если я пойду к Императору — мне слишком уж вежливо напомнят о важности исполнения своих обязанностей. Чертов статус. И когда только у меня есть свободное время?» Металлическая ручка плавно провела по листу календаря. 17-е.