Благословение операторов порно

             Парни сидят за столиком, смеясь громче клубной музыки. Феликс в окружении какого-то парня, что подошел познакомиться. Джисон активно поедает сырные палочки, предварительно окунув их в брусничный соус. Чонин издевается над пивом, булькая в нем через трубочку, а Хенджин немного уныло осматривает танцпол и замирает глазами на Феликсе. Они с тем парнем уже ушки друг другу прикусывают и шепчутся, на что Хван испытывает ни то зависть, ни то раздражение. Ко всем подошли познакомиться за вечер по несколько раз. Кроме него.        Когда Хенджин собирался в клуб, он специально выбрал наряд по привлекательнее. Узкие джинсы выигрышно подчеркнули оголенные ягодицы под тканью, а футболка с широким горлом, призывно оголила ключицы. Бери, еби, люби. В гей-клубах принято знакомиться и заводить интрижки. И Хенджин был согласен даже на них. Но почему-то к нему никто так и не подошел. А подходить самому, Хван не решается. Все таки, не для мудил он создан.        Заметив грустное ебало, Феликс щурится, а после что-то шепчет Джисону, а тот Чонину, и все гаденько хихикают.  — Вы чего? — Не выдерживает Хван. Что за секреты?  — Давай мы оплатим тебе вип-комнату и оставим ее открытой? — Басит Ли. Хенджин же ненадолго теряет дар речи.  — А нам оплатим комнату, Милаш? — Вопрошает мужчина рядом с Феликсом.  — Не сейчас, иди погуляй. — Ли выталкивает парня с диванчика под недовольный цык, и концентрируется на друге.  — Соглашайся, иначе будешь жалеть об этом дне, Хенджин. Нам не жалко, ты же хотел потрахаться. — Чонин достает карточку, выползая из-за стола, направляясь к бару, чтобы оплатить.  — Но я никому не нравлюсь! Вы зря деньги потратите. — Растерянно отказывается Хван.  — Ты просто слишком красивый и высокий, а эти пидорасы не в силах оценить тебя полностью. Им страшно к тебе подходить. Вдруг ты их отошьешь. Забыл какое у тебя сегодня грустное ебало? Я бы тоже не подошел. — Ли ворует сырный снэк, смакуя сливочность, и выжидающе смотрит на друга.  — Вот, выпиваешь пять шотов и мы поднимаемся, я все оплатил. — Возвращается Ян с подносом. Они любят Хенджина, правда. Но это грустное ебало не дает расслабиться как надо. Поэтому сбагрить друга хоть на какое-то время и возможно решить его проблему это единственный вариант.        Хенджин надувает искривленные губы в легком отвращении и осматривает друзей. И поняв, что съебаться не выйдет, выдыхает и опрокидывает стопки в себя одну за другой.  Голова начинает немного кружиться, и парни помогают другу подняться вверх по лестнице. Чонин открывает комнату полученным ключом и вставляет его с обратной стороны, чтобы гости смогли закрыться. Джисон подталкивает Хенджина к постеле, а после толкает прямо на нее. У Хвана начинается немного пьяный бред. Шутку никто не оценил. — А может просто вы меня трахните? — Улыбается Хенджин, парни переглядываются, а после молча продолжают подготавливать место.  — Подвинься ближе к изголовью ложа. — Кроватью назвать - язык не поворачивается, диваном тоже. Странное место.        Хенджин делает указание, голова уже нехило начинает кружиться от выпитых шотов и он не задумываясь стонет с легким недовольством.  — Ого, что тут есть! — Джисон открыл одну тумбочку, являя друзьям приблуды. Смазка итак стояла поверх тумбочки. А вот в ящике скрывались разные инструменты. Повязки, веревки, наручники, прищепки, свечи и зажигалка.  — О, дай сюда! — Феликс улыбаясь забирает из рук черную повязку, а после садится на бедра к Хенджину, приподнимая его голову. — Это чтобы не выебывался. — И обматывает вокруг головы, закрывая глаза.  — А если меня какой-то урод трахнет? Или дед?! — Пищит Хван, пытаясь вырваться.  — Тут фейс-контроль, долбоебина. — Ли уже в край заебался, хочется скорее вернуться к тому парню и тоже уединиться. Не помогает, что Хенджин двигает бедрами, пытаясь скинуть тело друга с себя. — Да угомонись ты!        Проверив все и написав записку, парни движутся на выход, прикрепляя лист к двери. 

«Одинокий пассив, очень хочет разрядки, зайди и помоги ему, ключ внутри, записку сорви.» 

— Хенджин, как мы выйдем сними с себя штаны и трусы, и жди. Уйдешь, мы тебя поймаем. И повязку не снимай. Хорошего секса. — Отсалютовал Чонин и дверь захлопнулась. 

***

      Минхо конечно любил свою подработку, но после нее постоянно хотелось самому трахаться. Снимать как трахаются другие, каждые выходные в вип-комнате. Клиенты сами его находили, он снимал, продавал, или отдавал в личное пользование. От продаж ему нехило отсыпали 40% прибыли. Отличная подработка, но со своими минусами. Минхо движется по коридору, надеясь скорее дойти до туалета и подрочить, как натыкается на записку на двери. «Послал вороне бог кусочек сыра.» Ли ухмыляется своей удаче, срывает листок и открывает дверь. На кровати лежит брюнет с завязанными глазами, наполовину голый и скромно тычется пальчиками в свою дырочку. «Интересно, долго ждет?»  — Привет, благословение. — Хрипит Минхо и залезает на ложе, тут же кладя руки на бедра. Парень слегка вздрагивает, а после шире разводит колени, являя себя во всей красе. У Хвана заплетается язык, поэтому он решает промолчать и лишь тихо промычать на ласку. Минхо тянется к тумбочке и берет смазку, выливая ее на подрагивающий проход. Дырочка рефлекторно сжимается, а после Ли входит по фалангу. Хенджин изгибается и стонет и подхватывает колени, раскрывая себя еще больше. Все таки друзья правда классно придумали. Хотя бы так, но Хенджин будет выебан.        Минхо завороженно смотрит на парня, что так заводится от одного пальца, а после осматривается. Лицо закрыто, ему ничего не мешает. В глазах рождается хитрая искра, и парень достает телефон, включая видеозапись. После еще пары минут растяжки, Ли откладывает телефон и снимает свои джинсы, которые очень сильно давят на уже стоящий колом член.        Парень немного ерзает, устраиваясь поудобнее, а после чувствует прикосновение горячей головки к промежности. Его дразнят. Ли трется кончиком и шлепает, желая услышать мольбу или хотя бы просьбу. И добивается своего.  — Пожалуйста, войди… — Шепчут пухлые губы и Ли отмирает. Аккуратно направляет член, снимая это в близком кадре и думает как не застонать в голос. Хенджин очень узкий, даже после растяжки. А нежность внутри него, немного сбивает с толку. Там будто все покрыто мягкостью и смазкой. Слишком приятно для того, кто привык дрочить своей шершавой рукой.        Ли начинает медленно толкаться и завороженно следит за пассивом, пока гладит его аккуратный мокрый член. Хенджин постанывает на каждое движение, облизывает свои блядские губы и кусает их. Минхо ненадолго откладывает телефон и наклоняется над телом, проводя носом по шее. От Хвана приятно пахнет. Ли на пробу лижет жилку, пока руки обхватывают его спину, а ноги приятно сжимают бока. Минхо снова совершает медленные, но глубокие толчки, а после ловит стоны поцелуем, отмечая как сладко во рту парня. Сладкий алкоголь никогда не нравился ему, но сцеловывать его с пухлых губ и слизывать с горячего языка, ему очень даже нравится.        С трудом оторвавшись, Ли вновь берет в руки телефон, направляя камеру.  — Погладь себя. — Хрипит старший и Хенджин слушается, сжимая свой сосок, и тихо стонет. — Умничка.        После Минхо увеличивает скорость, очаровываясь нежности и сексуальности перед глазами. Хенджин продолжает себя наглаживать и очень вкусно стонет, что Минхо прикусывает губу, стараясь не зарычать от удовольствия. Продержавшись несколько минут, он легонько шлепает Хвана по бедру, выходя с чмокающим звуком. Помогает парню перевернуться в коленно-локтевую и вновь заполняет его собой под благодарственный стон. После нескольких толчков, Хенджин что-то шепчет нечленораздельное и изливается на плед, а после Минхо еще пару раз толкается, останавливаясь глубоко внутри. Перед глазами искры и старший сжимает телефон в руке, стараясь удержаться. Хенджин же отметил фальцет в стоне над собой и удивился. Это было очень красиво.        После Ли вышел и направил камеру к промежности.  — Потужься, я хочу увидеть. — Шепчет с рокотом Минхо. Из дырочки вытекает белая жидкость, и Ли закатывает глаза. Все таки фетиш на это у него имеется. Выключив камеру, он одевается, а после кидает салфетки и пару купюр на кровать, считая что так надо.        Когда Хенджин понимает, что остался один, то стягивает повязку, жмурясь от света в комнате. Усевшись задницей на кровать, он видит у своих ног салфетки и купюры, невесело усмехаясь. Вот и стал проституткой.        Вытеревшись и одевшись он направляется на поиск друзей и те сразу замечают дрожащие ноги и счастливо-заебанное лицо. О купюрах он решает промолчать.