Отсечённые гнусные мысли заражённым светом

Голова раскалывается. Всё тело неумолимо болит. А почему болит? Непонятно. Ничего не понятно. Он так устал. Так устал... В последний раз, когда удалось зайти на этаж его, когда то, очень близкого человека, стал тяжёлым. Тяжёлым для психики лампы. Он... Он говорил так весело, будто его не съедала это треклятая болезнь. Он помнил, помнил Ламперта, но помнил не правильно. Помнил лишь разговоры с ним в лифте, когда они пересекались. Помнил фото, где он стоит в дурацкой парной футболке, но выглядит очень счастливым, рядом с ним - ещё один человек, он не помнил кто это. Вот и дело - он не помнит. Он не помнит своего лучшего друга до того, как заражение начало разъедать его мозг слишком эффективно. И вот - Ламперт сново лежит на показной кровати, даже не боясь охранников. Он хочет просто провалиться сквозь землю, он хочет пропасть. Потому что тот, с кем он был самым искренним и радостным - умер. Он не умер телом, но та личность, которую любил Ламп, больше нет, и не будет. И в этом виноват лишь сам лампочка. Он не помог. Он ничего не сделал. Он мог хотя бы попытаться, но нет. Он лишь уныло на это всё глядел со стороны. Он смотрел, наблюдал за происходящим. Как яркий человек погибает и забывает всё, все свои счастливые моменты, все свои причуды. Он лежал на кровати несколько часов, прикрывая руками там, где у людей уши, жмурясь. Казалось что вот-вот и расплачется. Мысли поедали. Заставляли винить лишь себя, только себя. А если и подумать... ... Если подумать.. то кто бы помог заражённому, кроме него? Никто. Никто бы не помог. Каспер слишком упрям, но мог бы послушаться и попробовать найти решение этой проблемы вместе с Лампертом, пока ещё была бы на это возможность. Но Лампа, поджав хвостик, убежал к себе на этаж, брезгуя даже подходит к комнате любимого ему человека. . . . Резкий удар по слуху - звон разбитого стекла. Ламперт открывается минималистичные глаза и поднимается в сидячие положение, опираясь на руки сзади. Его уже давно не пугали рабочие этого места - безликие. Так что если это они разбили какой то предмет, то не страшно, хоть такой вариант маловероятен. Устремив взгляд в сторону звука, тот всё же заметил, что потревожило его мысли. Это была лампа, маленькая, но из-за того, что та не светилась, её легко было не заметить и разбить. А дальше взор пал на того, кто разбил её. Гуманоид застыл, разинув глаза от шока. Перед ним стоял тот самый давний друг, тот, из-за кого он прогонял все эти мысли. Перед ним стоял Каспер. Хотя не Каспер... Совсем не он. Лучше выразиться, что перед ним стоял Инфектед, так называл себя заражённый. В неловком молчании шатен первым подал голос. - πр1в3t, Л4mπ3рt!! R.. t0чн33 л1фt з4Гл0× 1m3нн0 н4 tв03м 3t4ж3. Н3 πр0t1в л1 ¢0¢t4в1tь k0mπ4н1ю?? 06ещ4ю, чt0 н3 67д7 rр0mkиm. >.< . . . Тяжёлое молчание всё так же было. Казалось, будто Ламперт совсем завис. Но спустя секунду-две тот всё таки вышел с транса, неуверенно кивая и опуская слегка хмурый взгляд. Он не знает, зачем согласился, если не выносит нахождение рядом с ним. Он просто согласился, хоть и понимал, что это неправильно. Со стороны заражённого послышался довольно громкий вздох облегчения. Весь он прорезал тишину этого места. Он был слишком ярким для этого места. Он был слишком ярким для Ламперта. Не таким ярким, когда того всё ещё звали Каспер. Тогда он был приятно ярким, весёлым и живым. Быстрые шаги и парень в стиле сцен садится рядом с Лампой, с лёгкой, почти несвойственной его образу улыбкой. - Л4mπ1, R з4m3tл, чtо tы л3ж4л.. д0в0льн0 н30дн0зн4чн0. ×0ч7 π01нt3р3¢0в4tь¢R, в π0рRдk3 л1 в¢3?? R в0лн7ю¢ь в006ще t0. Х Р Странный вопрос... но для заражёноошо,похоже, совсем обычно оценивать человека по его позе. Слабый жест со стороны гуманоида. Он просто помахал рукой в разные стороны, будто говоря "всё хорошо...". Неловко открыв рот, Ламп молчал, пытаясь придумать, что сказать. - Да, конечно я в порядке Инфектед... Просто настроение не очень. Прости, что заставил волноваться. Тусклое свечение от самого Ламперта помогало следить за чужим выражением лица. И к удивлению, Инфектед стал на вид более мягким. - Л4mπ.. Х / R ж3 в1ж7, чt0 7 t36R н3 "πр0¢t0 πл0×03 н4¢tp03н13" Чужой голос стал будто сочувственее. Будто в самом заражённом сознание становилось яснее. Розовый скрестил руки на груди, угрюмо смотря на знакомого. - πр0¢t0 ¢k4ж1, чt0 ¢ t060й? R в3дь m0г7 t1π4.. вы¢л7ш4tь, π0н1m43шь? И снова молчание. Лампоголовый плаксиво опустил взгляд, вспоминая о своих недавних мыслях. Сейчас всё становится лишь хуже. "Каспер захотел помочь, когда увидел, что его другу плохо. А Ламперт не сделал ничего. Он не пытался помочь. Он виноват. Только он, никто другой. И тут..." И тут резкие всхлипы со стороны Лампа-видного. Уголки глаз жгло, хоть и не было понятно, как у него идут слёзы, потому что об этом думать не хотелось, он думал о другом. О Каспере. О том, если бы получилось ему помочь. Инфектед грустно улыбнулся. Слабо, но так сочувствующе, будто понимал, что случилось, будто бы понимал, насколько плохо Ламперту. Положив ладони на чужие плечи, тот пытался хоть как то помочь. Он не умел поддерживать словами, он мог лишь обнять и слушать, понимающе кивать, если понадобиться. Сквозь всхлипы Лампи удавалось понять лишь одно - "Мне очень жаль, Каспер". Сам парень не пытался убрать чужие руки с плеч. Можно ли сказать, что они в какой то мере успокаивали..? Подняв тяжёлый взгляд Ламперт измученно глядел на чужое лицо. Лицо, в котором нет прежнего Каспера. Взгляд снова упал, не в силах смотреть на того, чьё имя раньше отдавалось в сердце приятным теплом. В ответ на взрыв эмоций, Инфект и за всех сил пытался показать свою поддержку. - Д4.. В0t... Выr0в0р1¢ь... Лишь изредка доносилось с рта заражённого. Удивительно, как быстро он изменился с весёлого и инфантильного человека, в понимающего и совсем тихого. Слёзы стекали с деревянного изделия, из-за чего под глазами цвет дерева был слегка темнее от мокрости. Невнятный тихий голос гуманоида лишь повторял "Я во всём виноват." Почти не слушая сидящего рядом с ним человека. Заражённый наблюдал за чужой истерикой, явно понимая, что добиться хоть чего то от Лампи в таком состоянии нельзя. Сострадание всё так же ощущалось, слишком сильно ощущалось. Хотелось прижать лампочку к себе, не отпуская, пока тот не успокоиться. Пара секунд, и Каспер именно так и делает. Он помнит, что Ламперту не нравятся прикосновения, но помочь ничем, кроме объятий не может. - В¢3 67д3t ×0р0ш0... tы н3 в1н0в4t... ¢0в¢3m н3 в1н0в4t, πр4вд4... Вроде бы, от таких слов Лампе стало лучше.. тот меньше стал шмыгать и всхлипывать, похоже, успокаиваясь. Ламперт положил руки на чужие плечи, отстраняясь от лица заражённого. На его лице была разбитая улыбка, будто он всё потерял, но всё равно пытается быть радостным. Переборов свою мизогению, тот аккуратно, будто боясь снова потерять, ложит свою ладонь на чужую щёку. - Спасибо....Я всё ещё люблю тебя, Кас... Тихо срывается с его губ, после чего лампа начала светить ярче, отражая эмоции того, что тому стало легче. Потянув на себя розового, оба упали на кровать, молча. Ламперт потому что не видел в этом смысла и просто хотел уснуть рядом с любимым человеком. А Инфектед знал,.что ему не стоит ничего говорить. То, что наговорил Ламп уже хватило.