Серебряная Звезда

Дверь распахивается и на пороге появляется их куратор. Сендер кажется, что будет что-то плохое. — KS-17! — громогласно произносит девушка. Сендер хочется спрятаться, но она пересиливает себя и выдавливает хриплое: — Здесь, куратор. — Что ты натворила?! Почему тебя… — в комнате возникает звенящая тишина. Куратор подбирает слова пару секунд, — Что произошло? — Я упала во время тренировки, — отвечает девочка настолько ровным тоном, будто она репетировала этот разговор сотни раз. Рано или поздно куратор бы пришла и увидела ее. Не самое приятное зрелище: у Сендер оказалась сломана рука, сотрясение мозга, поцарапана шея и какая-то травма спины, из-за которой ей больно дышать и быстро ходить. Название было слишком сложным. Врач предписала ей полное освобождение от физических тренировок и присутствие только на необходимых дисциплинарных контролях. На обычные занятия она теперь не ходит, — На платформе не было гравитационной подушки, я не успела сгруппироваться. — Тебе вызывали медицинский персонал на площадку? — немедля спрашивает куратор, доставая из-за пояса устройство, в котором она вела учет травм кадетов. — Я сама добралась, — отвечает Сендер. — Что?! — куратор резко подходит ближе, и девочке на секунду кажется, что это Крам. Она жмурится и вжимает голову в плечи, — Ты выглядишь так, будто ты проиграла бой двум роботам-охранникам! — Мне… Мне помогли, — Сендер заставляет себя открыть глаза и видит номер куратора. KQF-61 — вроде бы, это кадеты летного подразделения. Ого, она даже не знала, что их куратор — будущий пилот истребителя, — Кадет помог мне забраться наверх и отвел меня в пункт. — Во имя всех ситхов и лордов! — взрывается девушка и хлопает руками, отчего Сендер крупно вздрагивает. KQF-61, похоже, заметила это, поэтому не стала ругаться дальше. Вместо этого она обернулась к остальным кадетам и громко спросила: — Что вы видели? Почему вы не позвали инструктора для оказания помощи? — Мы хотели, — бесстрастно отвечает девочка, которую Сендер мигом узнала по голосу. Это была та самая кадет, которую ей пришлось столкнуть с платформы. Она оказалась арузанкой. Наверное, она злится на Сендер… Быть так близко к победе и не попасть в пятерку лучших из-за одной выскочки… — Но она встала и сама полезла наверх. Мы решили, что она в порядке, а кадет KD-15 помог ей окончить испытание до гудка. Только после этого мы увидели ее состояние. — Сам лейтенант сразу отправил ее в медицинский пункт, — добавляет другой кадет, мальчик, который, вроде, оказался в пятерке лучших, — А потом какой-то тисэк на нее напал. У Сендер побежал холодок по коже. Она не хочет думать, не хочет вспоминать, не хочет говорить, что было дальше. Но возразить она не может — у нее никогда не получалось лгать достаточно убедительно. Она кидает напуганный взгляд на мальчика, а тот, едва посмотрев в ответ, лишь пожимает плечами и продолжает: — Я особо не вслушивался, но, кажется, раньше она была его собственностью. Что-то было про… — Молчать! — рявкает куратор и в комнате снова становится тихо. Напряжение, повисшее в воздухе, кажется почти осязаемым. Сендер снова кажется, что ее душат. KQF-61 снимает шлем и сверлит взглядом каждого кадета по очереди. Она убеждается, что никто больше не скажет ничего, и смотрит на Сендер, которая вцепилась здоровой рукой в край кровати, лишь бы не провалиться обратно в воспоминания. Она его собственность… Строгий голос куратора заставляет ее поднять затравленный взгляд, — Прошлое каждого из вас было сожжено до тла с того момента, как вы стали кадетами. Если кто-то считает иначе, он является врагом Империи. Она приняла вас и теперь будет защищать в обмен на исполнение ее воли. И обсуждение прошлого является грубым нарушением воинского устава. — Я просто пересказал, что слышал! — возражает кадет, но KQF-61 гневно смотрит на него, и он обратно замолкает. — А мог бы помочь, потому что она теперь часть твоей семьи, и ей грозила опасность. У этого ненормального могло быть все что угодно в голове. Неважно кто он, на тренировочной площадке он является посторонним, — девушка вздыхает и бормочет себе под нос: — Теперь хоть понятно, почему тебя вызвали к руководству… — KS-17 вызвали на ковер? — спрашивает арузанка со слабым ощущением ехидства в голосе. Да, она точно обиделась, — Ее ждёт отчисление? — Мне неизвестно. Доклады запрещены, а подробностей нет, — устало отвечает куратор и смотрит на Сендер. Она, наверное, выглядит жалко, — Можешь идти? Думаю, там будет просто допрос. У тебя достаточно хорошие результаты, чтобы тебя оставили здесь. — Я пойду, — сдавленно отвечает девочка и неуверенно встаёт. Нога болит почти также, как на тренировке. Наверное, это фантомная боль, о которой предупреждала доктор Эллеж? — Я сделаю все, что необходимо. Я хочу здесь остаться. — Почему? — спрашивает кадет слева от нее. — Вряд ли у нее была до Империи сладкая жизнь, так что очевидно, — отвечает за нее другой кадет, что сидит у стены. Это тот жуткий долговязый мальчик. Сендер не знает, что это за раса. Ей сейчас не до этого. Воздуха все меньше, — Кадетский путь для нее единственная возможность выжить и стать кем-то. — В точку, — поддакивает арузанка, — Хотя среди нас много таких. А ей просто не повезло оказаться в центре внимания на тренировке. — Замолчи, — тихо просит Сендер. Она задыхается. — Не думай, что ты особенная, — продолжает кадет, смеряя девочку безучастным взглядом, — Нас всех объединяет одна цель — принести пользу Империи. Всем было нелегко. И на войне точно легче не будет. — Я знаю, — отвечает Сендер. Как же ее заткнуть?.. И без нее страшно. Арузанка хмыкает и хочет перебить, но девочка судорожно вздыхает и продолжает: — Я хочу сделать Галактику справедливее, а для тебя достаточно лишь быть очередной шестеренкой. Я хочу победы Империи, а тебя продали за долги. Имей совесть, избавь меня от своих обсуждений. Арузанка смотрит на Сендер пару секунд ошеломленно и отворачивается. Ну вот, у нее появились первые враги. Но она первая начала. Не надо было говорить о своем прошлом. Даже если это было во сне. — Отставить разговоры, — резко говорит куратор и надевает шлем, — Ещё одно слово и вы все получите выговор. Игнорирование приказов недопустимо в рядах Империи. Пойдем. Она берет девочку под руку и выводит из комнаты. Дверь закрывается. Они молча куда-то идут, девочка старается запомнить маршрут, лишь бы отвлечься, но коридоры одинаковые. Белые, с раздвижными дверями на каждом перекрестке. Все слишком чисто, аж блестит. Она лишь запоминает лифт, который больше остальных. — Что мне нужно делать? — аккуратно спрашивает Сендер, когда они зашли. Она очень надеется, что выговор сейчас ей не грозит. Она больше не будет говорить о прошлом ни с кадетами, ни с кем либо ещё. — Постараться не вылететь, — мрачно отвечает KQF-61, — И не творить глупостей, как сделала сейчас. — Но она первая начала!.. — возражает девочка. Она хочет, чтобы ее не трогали, ее все устраивало, почему Крам все испортил? — И своим ответом ты нажила себе врага! — шипит куратор и разворачивается к Сендер, — Армия — это про взаимопомощь ради выживания и достижения целей, а не конкуренция ради глупой славы! Не лезь туда, где ты проиграешь. Либо научись защищаться искусно, чтобы к тебе не лезли потом, либо не защищайся вовсе. — Я… — Сендер опускает голову. Удивительно: через лифты проходит так много существ, но полы всегда чистые. Интересно, сколько здесь роботов-уборщиков? — Чтобы быть полезной, мне нужно научиться защищаться. Я научусь делать это правильно, куратор. Обещаю. — Очень на это надеюсь, — девушка вздыхает и лифт открывается. Они проходят по коридору, который темнее предыдущих и останавливаются у огромной белой двери, — Там тебя ждёт несколько существ из офицерского состава. Мне доложили, что ты связана с делом, но не сказали каким. Я не знаю, что тебя ждёт. Но постарайся без глупостей. Их ты точно не победишь в словесной перепалке. — Так точно, — Сендер вздыхает, пытаясь унять тремор. Страшно. Она подносит маленькую руку к двери и хочет постучать, но она открывается прежде, чем девочка успела коснуться ее. Сбежать уже не получится. Остаётся только стиснуть зубы и сделать шаг вперёд. В неизвестность. Возможно на расстрел. Она же ударила Крама. Сендер заходит внутрь и оглядывается: тоскливые серые тона разбавляет ярко-алые колонны. Прямо перед ней за длинным, кажется, металлическим столом сидят трое офицеров. Эта комната похожа на переговорную. Девочка впервые видит такие погоны, но, кажется, у этих существ высокий ранг. Она пересекается взглядом с единственным знакомым ей — лейтенантом Карпусом, но тот ничего не говорит, только напряжённо смотрит. — Кадет KS-17 прибыла, — чеканит Сендер, вставая по стойке “смирно”. Надо с чего-то начать. Мужчина-ласат осматривает ее и обращается к инструктору: — Лейтенант Карпус, вы уверены? Она не похоже на ту, что мы ищем. — Это имя запрещено во всей галактике после кровавой бани из эпохи войн клонов. — И это все зацепки? — спрашивает женщина, сидящая с краю. — Поэтому мы и должны убедиться и провести допрос, — отвечает лейтенант и опускает взгляд на бумаги, — Девочка… Скажи, как тебя зовут? — Мой номер KS-17, — отвечает девочка. Странный вопрос. Она же называлась, когда вошла. — Ты не поняла. Как твое имя? — Карпус делает акцент на последнем слове и Сендер вздрагивает. Она не хочет ни с кем говорить о том, что было на Песходиусе, но, судя по всему, офицеров интересует именно это. — У меня… — Сендер прикрывает глаза и медленно выдыхает. “Их ты точно не победишь в словесной перепалке”. Значит у нее не получится сжечь прошлое, как говорила куратор, — Сендер. — А фамилия? — спрашивает женщина. — У меня нет фамилии, — девочка пожимает плечами и опускает взгляд, — После достижения брачного возраста я должна была взять фамилию мужа. — Значит, ты должна была получить фамилию “Даред”? — спрашивает офицер-ласат. — Так точно, — отвечает Сендер, подавив дрожь в теле. Ей слишком жутко от того, что было три дня назад. — Ты не родилась на Песходиусе, — продолжает мужчина, перебирая какие-то бумаги. Похоже, это ее личное дело, — Как ты там оказалась? — Не помню, — девочка задумывается: кажется их интересует та часть прошлого, которую она не помнит. Для них это тупик. Интересно, кого они ищут? — Я не помню своих родителей, не помню, где родилась и где была раньше. Я пыталась узнать, доводила себя до головной боли, но... там пусто. — У нее действительно при поступлении помимо… бытовых травм была обнаружена травма мозга, из-за которой возникла амнезия, — лейтенант протягивает ее медицинскую карту офицерам, — Здесь описаны ее травмы, обнаруженные при первичном медицинском осмотре и при обучении. Я уже опросил Крама Дареда, но он отказался сотрудничать, а так как это дело засекречено, я не мог позволить риск в виде официального допроса через ордер. — Из-за одного имени мы не можем показать ее лорду Вейдеру, — говорит женщина, листая карту. Она доходит по последних страниц с описанием ее текущих травм, — Тем более в таком состоянии. Он попросту ее убьет, а затем… Повисает напряжённое молчание. Кажется, все, кроме Сендер, понимают, что будет, если лорд разочаруется. — Извините… — неловко подаёт голос девочка. Она хочет понять, почему ее убьют. Она же ничего не сделала… — А кто такой лорд Вейдер? — Это не может быть она, — вздыхает офицер-ласат и закрывает карту, — По нашим данным, ей должно быть около двадцати семи лет. Но никак не… Тринадцать, если верить карте. Она даже не знает, кто он такой! — Лорд Вейдер приказал сообщать обо всех зацепках и находках, — возражает инструктор. Кажется, они забыли о ней. — Благодаря одной такой зацепке с нами нет Зола! — восклицает женщина и недобро щурится, — Хочешь пойти по его стопам Карпус? — Он предложил глупую идею, которая не имела обоснования, — лейтенант защищается, но, кажется, начинает колебаться. Похоже, ее не покажут этому… лорду Вейдеру. — Меня не отчислят? — спрашивает Сендер. Этот вопрос ее интересует гораздо больше прочих. Она не хочет назад… Офицеры одновременно смотрят на нее: они действительно забыли, что она ещё здесь, но… Они все резко встали и вытянулись по стойке смирно. Что-то не так?.. — Лорд Вейдер, вы… — первым начинает офицер-ласат, его глаза расширяются от ужаса. Сендер оборачивается и видит человека в черном. Он зашёл почти бесшумно, только странное дыхание его выдавало, — Вы так внезапно появились на нашем собрании… — Кто это? — раздается жуткий голос из-под шлема черного человека. “Наверное, человека”, — поправляет себя Сендер в мыслях. — Лорд Вейдер, — прокашлявшись, лейтенант Карпус выходит из-за стола, неторопливо собирает бумаги в стопку и берет их в руки. Сендер замечает, что они дрожат. Похоже, ему страшно. Инструктор подходит ближе и, собравшись с силами, докладывает: — На звёздном разрушителе три дня назад произошел инцидент, в центре которого оказалась эта кадет и наш торговый партнёр. В ходе стычки всплыло ее имя. Посовещавшись, мы решили, что, хоть это малая зацепка, вы должны знать, что девочка носит имя той, кого вы приказали нам найти — Сендер. Напряжённое молчание сдавливает горло девочки невидимой петлей. Сердце болезненно сжимается, а пальцы подрагивают. Ее ищут? Почему? Это из-за Крама? Но весь офицерский состав знает о ее существовании, зачем черному человеку искать Сендер? Он лорд… Офицеры, инструкторы, генералы — его подчинённые. Он выше всех. Галактическая Империя — его дитя? Но зачем такому великому человеку маленькая девочка с Песходиуса? Прихоть? — Почему раньше не доложили? — спрашивает черный человек, кажется, смотря на Сендер. Из-за шлема не видно, но она чувствует колючий и тяжёлый взгляд на себе. Она не может выдохнуть, не может перестать глазеть в ответ. — По поступлении у нее не было факс-номера, в имени поставлен прочерк. Похоже, она пыталась скрыть его, — отвечает лейтенант, протягивая ее личное дело и карту. — Откуда ты, девочка? — С Пе… — девочка запинается и кашляет. Кажется, из-за падения, она повредила лёгкие, а не только спину. Доктор говорила об этом, — С Песходиуса. — Но ты не местная. Ничего не помнишь, — черный человек делает плавный шаг к ней, — Но помнишь свое имя. Странно, не думаешь? — Вы что-то знаете? — спрашивает Сендер с надеждой в голосе. Она узнает, кто ее родители? Она сможет их увидеть? — Ты хочешь узнать, что с тобой было, — черный человек склоняет голову набок, будто бы изучая ее и подтверждая свои мысли, — Почему тогда ты не назвала свое имя? — Хочу сжечь свое прошлое, — отвечает девочка, напрягаясь. Что он хочет узнать, задавая эти странные вопросы? — Но хочу знать, кто мои родители. — Для чего же? — А вы бы что сделали? — спрашивает Сендер и краем глаза замечает, как дрогнула рука у лейтенанта. Черный человек покачал головой. — Убил бы, — девочке показалось, что в его голосе была улыбка, — А ты? — Я тоже, — Сендер щурится и с удивлением замечает, насколько она зла на родителей. Если бы не они, она не попала бы к Краму, выросла бы нормальной, ей не было бы больно. — Лейтенант Карпус, думаю, ваша находка ценна, — черный человек поворачивает голову в сторону офицера, — Торговца, что на нее напал, начинайте отслеживать, но ничего не предпринимайте. Без протоколов, это ваше неофициальное задание. Все свободны, продолжайте собирать данные архивов. — Есть! — почти хором говорят офицеры и спустя несколько секунд они уходят. Кажется, они боятся черного человека. Сендер их понимает. Она тоже боится. Пахнет болью. — Я могу идти? — робко спрашивает девочка. Ей не хочется здесь оставаться ни на секунду. — Сядь, — приказывает черный человек, — Ты знаешь, кто я? Девочка мотает головой и садится за стол, где раньше сидела женщина-офицер. — Я тот, кто разрушил Республику, тот, кто держит Галактику в страхе, — растягивает, словно смакуя, слова черный человек, — У меня было много имён… Сейчас меня зовут Дарт Вейдер. — Офицеры называли вас лордом. В учебниках вы записаны также, — говорит девочка. Ей становится интересно, — Вы основали Империю? — Я — соучастник, — Вейдер подходит ближе и останавливается в паре шагов от девочки. Повисает молчание. Снова. В этот раз слишком густое и осязаемое, но оно больше не душит, — Ты хочешь задать вопрос. Спрашивай. — Кого вы ищете? — спрашивает Сендер и склоняет голову набок. — Хороший вопрос, — Вейдер поворачивает к себе личное дело девочки, которое лейтенант оставил на столе перед уходом, и задумывается о чем-то своем, — Я ищу одну загадочную личность, имя которой ты носишь. — Но почему я — зацепка? — девочка скашивает взгляд на бумаги. Красным маркером, поверх уже напечатанной информации написано ее имя. Раньше там был прочерк. — Потому что эта личность устроила охоту, которая закончилась кровавой бойней, — отвечает черный человек и поворачивает голову в сторону Сендер. Он смотрит на нее, она чувствует. Внутри разливается непонятная тревога, — Она была палачом. Беспощадной. Злой. После этого события правительство Республики запретило это имя. Но ты им названа. — Но Республика пала до моего рождения, — Сендер хмурится. Странно запрещать называть детей каким-то именем. В ее имени нет ничего особенного, кроме сумасшедшей девушки, которая жила во времена Республики, — Ее запреты больше не действуют. — Этот — исключение, — черный человек перелистывает страницу ее дела, где везде стоит прочерк: родители, факс-номер, место рождения, владение языками, — Поэтому мне интересно. — Но разве я могу быть полезна? Я даже в космосе впервые побывала, когда стала кадетом. Я не могу ее знать. — Не впервые, — Вейдер откладывает папку и делает шаг к ней, — Но ты действительно ее не знаешь. Или же… знаешь лучше, чем кого-либо ещё. Черный человек вытягивает руку и сжимает ладонь в кулак. Сендер вскрикивает и хватается за горло. Где воздух? Она жмурится и видит Крама, который схватил ее за шею и приложил головой о стену. Почему она это видит? Крама здесь нет, ее никто не трогает, она вообще сидит, почему она задыхается? — Дыши, — приказывает черный человек и опускает руку, и Сендер сгибается пополам, судорожно вздыхая. Воздух. Он вернулся. У девочки наворачиваются слезы, но она как можно скорее стирает их здоровой рукой, — В тебе нет искры. Ты не умеешь бороться. Ты сломана. — Я… — Сендер кашляет и медленно разгибается. Проморгавшись, она снова видит черного человека. Не Крама, — Я не понимаю. — Ты боишься мстить. Зря… — девочка отвлекается и улавливает движение пальцев Вейдера. Голова болит, — Как же ты собираешься мстить за своего доктора? Как же ты будешь убивать своего хозяина, Дареда? Что ты можешь сделать, если ты такая слабая? Откуда он знает?.. Наверное, ему все докладывают. Сендер задумывается. Действительно, она лишь говорила, но одних слов недостаточно, чтобы случилось то, чего она хочет. Она хочет справедливости. Хочет быть полезной. Свободной. Сильной. — Я научусь защищаться, — говорит девочка, сжимая зубы. Больно, — Мне нужно время. — Так учись, — угрожающе произносит Вейдер, и внутри Сендер будто что-то взрывается. Голова раскалывается. Она жмурится и хватается за волосы. Больно-больно-больно! Дышать не получается, она тихо скулит, — Ты — жертва, а они долго не живут, Сендер. Перестань ей быть. Сражайся. Будь злой, жажди их крови, смерти. Стань смертью. — Госпожа Юрика, вам надо уйти в укрытие! — Там моя дочь! Сендер кричит от боли, сжимает стол, и, если бы не перчатка, она бы точно его поцарапала. Или сломала бы ногти. Неважно… Слишком больно! Кажется, она сейчас сойдет с ума. — Здесь небезопасно, уходите! Что это за голос? Он у нее в голове? Сендер не может сосредоточиться, мысли плывут. Почему голова так болит? Это все Вейдер? Она же ничего не сделала!.. — Хватит! — кричит девочка. — Неправильно, Сендер, — вкрадчиво отвечает черный человек, — Только ты можешь себя защитить. Или ты хочешь умереть? — Не хочу, не надо!.. — Сендер чувствует, как по ее щекам стекают слезы. Когда же это все закончится? — Это не закончится. Что?.. Он прочитал ее мысли? Залез в голову? Как? Отвратительно. — Уйди из моей головы! — кричит девочка и встаёт на дрожащие ноги, — Прекрати! — Выбирайся из ямы, которую вырыла, — говорит Вейдер, сжимая кулак. Девочка кричит. — Проваливай! — Сендер вскидывает руку и яростно смотрит на черного человека. Голова стала болеть меньше, — Я размажу тебя тонким слоем по стене, клянусь! — Ты не сможешь, — Вейдер опускает руку. Голова резко проходит, оглушающее чувство пустоты странно разливается по телу. Он молчит, наблюдая, как девочка растерянно вздыхает. Сендер не ожидала, что так скажет. И с такой злостью… Теперь он ее убьет, да? — Но она бы так и сказала. — Кто? — спрашивает девочка, прижимая ладонь к груди. Дышится подозрительно легко. — Сендер, — отвечает черный человек, — Девочка, которая станет судьей Галактики. — Я?.. — растерянно моргнув, Сендер делает небольшой шаг назад. — Ты станешь моей ученицей, — говорит Вейдер. Она чувствует на себе заинтересованный взгляд, — Никто об этом не должен знать. Я сделаю из тебя великого инквизитора. Ты слаба, но твой стержень, твоя сила позволят вершить правосудие. Завтра начинается тренировка. — Где? — тупо спрашивает девочка. — Узнаешь. Свободна, — Вейдер разворачивается и размеренными шагами направляется к двери. — Стойте! — восклицает Сендер и задаёт свой вопрос. На сегодня последний, — Кто такая Юрика? Вейдер останавливается и оглядывается на девочку. — Значит, нашел, — тихо говорит черный человек. Он молчит несколько секунд, но все же отвечает на вопрос, перед тем как уйти, — Это твоя мать. Сендер пораженно вздыхает и смотрит на закрывшуюся дверь. Черный человек что-то знает. Она должна узнать, что именно. Он сделает ее сильнее? Или причинит боль? — Возможно все вместе, — шепчет Сендер и, пошатываясь, идёт к выходу. Кажется, ее путь только начинается.