Останешься со мной на ночь?
27 августа 2025 г., 22:21
После совещания, на котором было решено отправиться в церковь Малека, чтобы заманить его в ловушку, Астрейцы разошлись по своим комнатам. Предстояло как следует подготовиться — ведь именно мне нужно будет отвлекать Малека, тянуть время, заговаривать зубы, пока остальные будут воздвигать купол, способный временно поглотить его энергию.
Находясь в состоянии сильного возбуждения, о сне, увы, не могло быть и речи. Я снова и снова исписывала страницы блокнота, пытаясь составить психологический портрет профессора. С каждой строчкой множился список вопросов — таких, что могли бы зацепить его настолько, чтобы хотя бы на время он отложил свой главный вопрос:
«Где книга Апокалипсиса?»
Тем было много, но я была уверена далеко не во всех. Долго размышляя, я решила сделать упор на Астрее — на её судьбе, на роли, которую она сыграла в жизни Малека.
Я была почти уверена: он захочет поговорить о матери.
Подавив зевок, я отложила блокнот. Прислушалась к звукам дома — его обитатели готовились ко сну. И мне тоже захотелось бросить всё и укрыться в объятиях архангела, спровоцировать его очередной приступ страстного желания. Идея была до того хороша, что хотелось отправиться к нему прямо сейчас. Но я обещала ему — я должна постараться, чтобы наш диалог с Малеком принёс должный результат.
Чтобы подавить сонное состояние, я приняла прохладный душ и вновь устроилась с блокнотом в постели. Спустя короткое время в дверь тихонько постучали.
— Войдите.
Это был Микаэль.
Он вошёл почти бесшумно, как всегда сдержанный и собранный, но, встретившись со мной взглядом, его тут же потеплел. На нём был тёмный шёлковый халат, мягко ложившийся по фигуре. Его волосы были чуть влажными, словно он тоже пытался прогнать сон или мысли холодной водой. Он выглядел таким уютным, таким домашним — с чашкой чая в руках и нежной улыбкой на губах.
— Я заметил, что ты не спишь. Увидел свет под дверью, — сказал он, окидывая взглядом разложенные бумаги и мой усталый профиль.
— Я принёс тебе чай, — добавил он и, аккуратно поставив чашку с блюдцем на прикроватную тумбу, устроился со мной на кровати.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как во мне на мгновение отступает усталость.
Я потянулась к чашке, но, вместо того чтобы взять её, склонилась к нему и легко коснулась его губ. Поцелуй был коротким, почти невесомым — как признание без слов, выражение любви и благодарности одновременно. Он замер, принимая его, но не пытаясь углубить — будто знал: сейчас мне нужно именно это.
— Прости, что потревожил тебя, — прошептал он у самой моей щеки. — Я понимаю, что сам дал тебе это задание, а теперь отвлекаю. Но… я до ужаса по тебе скучал.
Его ладони мягко легли мне на талию, и он притянул меня к своей груди — так просто, как маленькую, укрыв в своих объятиях. Я прижалась щекой к его плечу, ощущая, как ровно и глубоко он дышит. Его тепло окутало меня, словно невидимый покров, и на какое-то время все тревоги, исписанный вопросами блокнот, Малек, Апокалипсис — отступили на второй план.
— Ты ведь не просто так пришел, есть что-то ещё, — сказала я, не открывая глаз.
Он не ответил сразу. Его пальцы продолжали медленно скользить по моей талии. Я чувствовала, как он борется с собой, подбирая слова, будто не хотел напугать излишней откровенностью.
— Я беспокоюсь о тебе. Ты делаешь вид, будто всё в порядке — и, может, для остальных это и так. Но не для меня. Я вижу, как тебе тяжело. Я вижу, что тебе страшно… Бояться, переживать — это нормально, Одри.
Он замолчал на мгновение, вновь подбирая слова. Затем продолжил — мягко, но серьёзно:
— Страх не делает тебя слабой. Он показывает, что тебе не всё равно. И если бы я мог, — шепчет он, — я бы спрятал тебя от всего этого. Укрыл от всего мира…
Он чуть сильнее сжимает объятия — бережно, но ощутимо, словно хочет защитить от всего, даже от собственных мыслей. Я вижу, что его это тоже гнетёт.
— Спасибо, что пришёл, — шепчу я нежно. Трусь носом о его шею, вдыхаю знакомый, такой успокаивающий аромат его тела.
— Пей чай, а то остынет, — произносит он тихо, с лёгкой улыбкой в голосе.
Я нехотя освобождаюсь из его тёплых объятий и, наконец, беру чашку — её тонкий фарфор приятно холодит ладони, как напоминание о возвращении в реальность.
— Хочешь посмотреть, что я записала?
Он молча кивает. Я протягиваю ему блокнот — исписанный моими мыслями, догадками и вопросами.
Я устраиваюсь поудобнее и, не раздумывая, кладу ноги ему на колени. Он не возражает — наоборот, бережно придерживает их, словно ожидал этого от меня.
Чай всё ещё тёплый. Я делаю маленький глоток, ощущая, как обжигающее тепло скользит вниз по горлу и немного успокаивает изнутри.
В этот момент он, всё ещё держа в руках блокнот, свободной рукой касается моих ступней — и едва заметно хмурится.
— Холодные, — шепчет. Его пальцы чуть сильнее сжимают мою стопу, пытаясь согреть.
Он отбрасывает блокнот в сторону и обхватывает мои ступни обеими руками.
Неожиданно его ладони начинают теплеть — сначала слегка, едва ощутимо, а затем всё сильнее. Приятное, обволакивающее тепло медленно проникает в кожу, расходится по ступням и словно вплетается в меня.
От удивления я чуть не раскрываю рот. На его губах появляется понимающая улыбка.
— Мы умеем контролировать температуру нашего тела, — спокойно поясняет он, будто говорит о чём-то обыденном.
Я смотрю на него с лёгким изумлением, всё ещё ощущая, как его ладони излучают тепло. Согревают не только ступни, но и саму душу. Он неотрывно смотрит на меня, изучает реакцию.
Улыбается.
— Ещё одно маленькое волшебство для тебя, — шепчет он, не отводя взгляда.
Сразу вспоминаю, как он однажды исцелил порез на моей руке. Тогда это казалось невероятным, почти ошеломляющим. Сейчас всё это стало проще понять, принять. Но, думаю, я никогда не перестану удивляться — и восхищаться тем, кто он есть: моим любимым архангелом.
Он наклоняется ниже и целует моё колено — медленно, чувственно, как будто этот жест для него не менее важен, чем поцелуй в губы. Его губы мягкие, тёплые, они задерживаются дольше, чем нужно, и я чувствую, как внутри всё сжимается в предвкушении.
Чая уже не хочется — отставляю чашку. Отдаюсь ощущениям.
Его пальцы скользят по внутренней стороне бедра — осторожно, как будто он изучает каждый сантиметр кожи, будто впервые прикасается ко мне. Его ладонь уверенно ложится чуть выше, и я затаиваю дыхание. Он прикасается взглядом, дыханием, движением — так, что весь мир сужается до одной точки соприкосновения.
Медленно, почти лениво, он продолжает подниматься выше — оставляя за собой россыпь поцелуев, горячих, влажных. Каждый поцелуй будто впечатывается в кожу, пульсируя жаром, откликаясь внизу живота волной желания. Я ощущаю, как он раздвигает мои ноги чуть шире — без слов, без спешки, просто давая понять, что хочет большего. Он склоняется ближе, его дыхание обжигает мою кожу, и всё тело отзывается дрожью. Сердце грохочет, грудь тяжело поднимается — он дразнит, томит, зная, как я реагирую на его ласки.
Когда его губы касаются самой чувствительной точки — я не выдерживаю и выгибаюсь навстречу, сдавленно выдыхая его имя. Всё внимание сосредоточено на нём, на этом моменте. Он не торопится, не спешит — удовольствие для него не в результате, а в процессе, в каждом моём вздохе, в каждом стоне наслаждения, который он вызывает. Его язык скользит медленно. Я замираю, чувствуя, как жар скапливается в животе, в груди, в кончиках пальцев. Язык проникает глубже. Я вновь выгибаюсь навстречу. Он ловит это движение, крепче сжимает мои бёдра ладонями, продолжая — чуть глубже, чуть быстрее. Дыхание сбивается, стоны становятся громче, мысли — путаными. Я сминаю простыню пальцами, дыхание рвётся, становясь хриплым, неровным. Он точно знает, как сводить с ума. Я снова выдыхаю его имя, срываюсь на стон — и он улыбается, я чувствую это даже вслепую, всем телом. Он доводит меня до грани и чуть отступает, позволяя жажде расти. Ещё немного — и я не смогу думать, не смогу говорить. Только чувствовать.
Он уже не медлит. Двигается ритмично, с нарастающим напором. Один палец скользит внутрь — уверенно, точно, затем второй. Он двигается глубже, быстрее, ловко находя нужный угол — и я не сдерживаю стонов, хватаясь за его плечо. Резко вдыхаю, сдавленно стону, чувствую, как внутри всё сжимается и плавится одновременно. Он двигается умело, не давая мне ни секунды передышки, подстраиваясь под каждую реакцию, под каждый изгиб моего тела. Темп становится плотнее, острее, и я теряю контроль — только держусь за него, за простыни, пока он методично доводит меня до края. Он чувствует, как моё тело дрожит, откликается на каждое движение — и это только подстёгивает его. Его дыхание сбивается, становится жарким, неровным, он будто тоже теряет себя в этом ритме, во мне.
Я подаюсь навстречу, сливаюсь с этим ритмом, с этим жаром. Пальцы скользят в безумном темпе, и в какой-то момент всё внутри будто взрывается — я замираю, выгибаюсь. Яркая вспышка, глухой стон срывается с губ, всё тело сжимается, но он продолжает двигаться, удерживая меня на самой вершине, не давая опуститься слишком быстро. И только когда дрожь проходит, он медленно вынимает пальцы и смотрит на меня. Открываю глаза — и ловлю его взгляд. Глубокий, тёмный, пронизывающий до самой души. В этом взгляде — огонь, жажда, одержимость, всё, что он больше не скрывает.
— Никогда не устану повторять, как ты прекрасна, — шепчет он, и его голос звучит почти с благоговением.
Микаэль медленно поднимается, его дыхание всё ещё сбивчивое. Я тянусь к нему, обхватываю лицо ладонями, ловлю его губы в поцелуе — пылком, голодном, будто мы не виделись вечность. Он отвечает сразу, с жаром, впиваясь в мои губы. Делает оборот — и вот уже я лежу на нём. Он хитро улыбается, его руки скользят по моей спине, останавливаются на бёдрах и чуть сжимают. Чувствую под собой его напряжение. Его халат больше не преграда. Провожу рукой по его возбужденному члену — медленно, дразняще. Обхватываю его рукой.
Он издаёт тихий, сдержанный стон, откидывается на подушки, прикрыв веки. Я любуюсь им — его распушенными волосами, напряжённой линией шеи, тем, как грудная клетка вздымается под замедленным дыханием. Он кажется почти нереальным — как картина, написанная искусным художником. Мой архангел. Мой мужчина. Только мой.
Я наклоняюсь, целую его ключицу, затем чуть ниже, осыпаю поцелуями его грудь, шею. Он не двигается, только чуть глубже дышит, принимая от меня чувственную ласку. Кажется, он растворяется в ощущениях, позволяя мне вести — не торопя, не прерывая. Позволяя мне воплотить любые свои фантазии.
Поцелуи опускаются ниже. Я медленно обвожу языком впадинку его пупка, ощущая, как он замирает. Его живот чуть вздрагивает под моими губами, мышцы напрягаются — чувствую, как он балансирует на грани того, чтобы перехватить инициативу. Напряжение в его теле почти осязаемо — оно пульсирует в воздухе между нами. Но он отпускает ситуацию, позволяет мне всё. Я целую линию ниже пупка, чувствую, как дрожит его живот, как затаивается дыхание.
Я медленно поднимаюсь, перемещаюсь, скользя по его телу. Оказываюсь над ним, мои колени упираются в простыню по обе стороны от его бёдер. Он открывает глаза, смотрит на меня снизу вверх — взгляд томный, глубокий, полный желания. Провожу пальцами по его груди, чувствую, как под кожей гулко отзывается сердце. Его руки ложатся на мои бёдра, сжимают, притягивают к себе.
Я наклоняюсь, целую его — горячо, жадно, с искрой, от которой дрожь пробегает по коже. Микаэль не выдерживает — его рука резко ложится мне на затылок, притягивает ближе. Он целует глубоко, с жаждой, углубляя поцелуй. Я чувствую, как всё его тело напрягается. Его рука всё ещё на затылке, вторая — на бедре. Я ощущаю, как он замирает, когда я мягко опускаюсь, принимая его в себя. С его губ слетает резкий выдох.
Я двигаюсь медленно, чувствуя, как он заполняет меня полностью. Его руки ложатся на мою талию — крепко, но не сдерживая, наоборот, позволяя мне вести. Я сама задаю темп: плавный, волнообразный, двигаюсь так, как мне нравится, так, чтобы обострились все ощущения. Он лишь поддерживает, восхищённо наблюдая. Его пальцы скользят вверх — по спине, по рёбрам, замирают на груди, прижимают соски. Я стону от удовольствия, тело пронизывает волна наслаждения — и я едва не теряю ритм.
Я наклоняюсь, целую его в шею, чувствую, как он вздрагивает. Я продолжаю двигаться — глубоко, ритмично, иногда замедляясь, иногда ускоряясь. Улавливаю его дыхание, считываю каждый отклик. Микаэль приподнимается, обнимает меня за спину, прячет лицо у моего плеча. Его губы горячо касаются моей кожи, оставляя след за следом вдоль шеи, ключицы, груди. Я слышу, как он шепчет что-то, но слова теряются в ритме, в жаре, в биении сердец.
Я снова выпрямляюсь, и он помогает мне удержать темп — мы двигаемся как единое целое. С каждым движением нарастающее напряжение сводит дыхание на нет. Мир исчезает — остаёмся только мы. Его руки скользят по моим бёдрам, сжимают, чуть направляют, и я ощущаю, как внутри всё сжимается от близости к краю. Он это чувствует — по дрожи моего тела, по рваному дыханию, по тому, как я цепляюсь за его плечи, будто ищу опору в нём, в этом моменте.
Он сам уже на грани. Движения становятся чуть глубже, чуть резче — мы тянемся друг к другу, сплетаемся сильнее.
— Одри… — срывается с его губ почти хрипом.
Я в ответ только стону.
И в следующую секунду всё вспыхивает — горячей, ослепительной волной.
Его руки крепче сжимают меня, тело напрягается, и с последним толчком мы вместе замираем — связанные дыханием, звуком, пульсом.
Я опускаюсь к нему, прижимаюсь лбом к его лбу, чувствую, как его дыхание касается моей кожи. Оно горячее, хриплое, сбивчивое — как у меня. Мы лежим, обнявшись, без слов, без движений. Только наши тела, тесно переплетённые, и биение двух сердец, сливающееся в одно.
— Останешься со мной на ночь? — шепчу я.
— Конечно, — отвечает он, прижимая меня к себе сильнее, — даже если весь мир рухнет за стенами этой комнаты. Я не оставлю тебя одну. Ибо теперь ты мой мир.
Его дыхание ласкает мне висок, его руки обнимают, будто охраняют от всего, что может причинить вред. И я верю — пока он держит меня вот так, мне ничто не страшно.
Я прижимаюсь к нему ближе, и сердце замирает в благодарности за этот миг тишины, тепла и доверия.
Миг, в котором я — просто я. Живая. Желаемая. Любимая.
***
Если вам нравится мое творчество, и вы, как и я, любите пару Микаэль / Одри - присоединяйтесь к моему Telegram-каналу: t.me/EternityWithMikael Там я делюсь отрывками будущих работ, мыслями и анонсами. А ещё - у нас есть уютный чат для общения и обсуждения нашего любимого фаврита.
