Надеюсь всё закончится хорошо

***

Детство       Деревня Скрытого Листа, теплый летний вечер. В воздухе пахло свежескошенной травой, и где-то неподалёку слышался смех детей. — Итааачи! — воскликнул громкий девчоночий голос.       Мальчик поднял голову от тетрадки с кандзи. На тропинке стояла боса девочка лет шести, с растрёпанными волосами. — Ты всё пишешь и пишешь, — сказала она, надув щёки. — Пойдём со мной, я тебе кое-что покажу. Там у реки светлячки появились! Я вчера видела, как они летают над водой. — хитро прищурилась она и взмахнула рукой, словно звала за собой.       Итачи молча закрыл тетрадь и поднялся. Девочка быстро схватила его за рукав и потянула в сторону реки. У воды уже сгущались сумерки, и в густых камышах мерцали первые светлячки. — Видишь?       Она присела на траву. — Они похожи на маленькие звёзды, да?       Итачи сел рядом с девочкой. Он следил, как она складывает ладони лодочкой, ловит огонёк и разжимает пальцы — и тот вспархивает в небо. — Когда вырасту, я пойду искать место, где этих огоньков будет целое море, — сказала девочка, глядя на воду. — А ты пойдёшь со мной?       Мальчик задержал дыхание. — Пойду, — сказал он тихо. — Обещаешь? — Обещаю, Аяка.

***

Рождение Саске       Аяке с Итачи было всего по девять лет, когда Микото-сан впервые показала младенца. — Это твой братик, Итачи, — с улыбкой сказала женщина и повернулась к девочке. — А для тебя, Аяка, новый маленький друг.       Девочка робко заглянула в колыбель. Маленький свёрток шевельнулся, и на свет показался крошечный носик. Ребёнок сморщил лицо и заплакал. — Ой, какой громкий! — девочка рассмеялась и склонилась ближе. — Но он милый. Микото мягко улыбнулась, поправив одеяльце на сыне. — Его зовут Саске.       Аяка повторила имя тихо, будто пробуя на вкус. — Са-ске… Подходит.       Итачи стоял рядом, и наблюдал за младенцем не отводя взгляд. Он наклонился к колыбельке и протянул руку, осторожно касаясь крошечного лба брата. — Здравствуй, Саске. Я буду оберегать тебя.       Аяка дёрнула его за рукав. — Ты чего такой серьёзный? Он же маленький! Смотри, какие у него смешные пальчики! — И она осторожно взяла крошечную ручку младенца. Саске тут же крепко сжал её палец, и глаза Аяки загорелись восторгом. — Видишь? Он меня держит!       Итачи ещё шире улыбнулся и с детской радостью сказал: — Он сильный. — А я буду его защищать! — выпалила Аяка, гордо вскинув подбородок. — Даже если он и так станет сильным. — Вместе, — добавил Итачи.       Микото рассмеялась, а малыш снова заплакал. Девочка стала тихо укачивать колыбельку, словно сама была его сестрой. А Итачи всё не мог отвести взгляда от брата которого уже сильно любил.

***

Первый поцелуй       Теплая ночь, звёздное небо. Два подростка, лет 15-16 сидели на крыше дома — там, где можно было увидеть всю улицу. Луна была высоко, и тень от дерева ложилась на лицо Итачи, делая его ещё более задумчивым. — Ты опять думаешь, — сказала Аяка, подперев щёку рукой. — Скажи честно, ты когда-нибудь умеешь просто сидеть и не думать?       Он чуть улыбнулся краем губ. — Не знаю. У меня… слишком много обязанностей. — Вот именно! — она фыркнула и наклонилась вперёд. — Всегда «обязанности», «ответственность», «миссии». А ты хоть раз задумался, чего хочешь сам?       Итачи промолчал. Аяка покачала головой. — Знаешь, я терпеть не могу это твое молчание. Словно стена между нами. Я ведь рядом. Всегда.       Девушка выдержала его тишину пару секунд, потом вздохнула и решительно придвинулась ближе. — Сейчас я думаю о тебе. — спокойно ответил парень. — Итааачи, я хочу поцеловать тебя. — усмехнулась девушка, но продолжила уже более серьезно. — Можно?       На секунду Учиха застыл в удивлении, но повернулся всем корпусом к Аяке, что залилась небольшим румянцем, и поспешно ответил, — Да.       Её ладонь легко коснулась его щеки, подушечки пальце осторожно прошлись по скулам, задевая краешек губ, росту волос. Спустились вниз к шее и ключицам, но вновь вернулись к щеке. И прежде чем Итачи успел что-то сказать, Аяка наклонилась и поцеловала его. Медленно прикоснулась губами к чужим губам, неуверенно провела ими и на секунду отстранилась. Но только чтобы уделить процессу ещё больше внимания, которое и так было на пределе, и с уверенностью снова прижаться к парню. Он замер — на миг. А потом его пальцы скользнули по её плечу, и он ответил. Так же неловко, но с большой ответственностью.       Когда они разом отстранились, Аяка улыбнулась. Никакого смущения не было, это ведь её рассудительный и добрый Учиха. — Ммм, пока ничего страшного не случилось. Надо было уже давно тебя зажать где-нибудь и отвлечь от твоих постоянных дел более интересными.       Итачи рассмеялся. — Прости, что уделял тебе мало внимания.       Аяка ткнула его пальцем в грудь. — Надеюсь ты исправишься.       Девушка, даже не думая отступать, уже двумя руками нежно обхватила лицо парня и придвинулась ещё ближе. Провела языком сначала по нижней губе, потом по верхней прежде чем встретится с чужим и продолжить осторожно сминать губы.

***

      В ту ночь в деревне была тишина, гробовая тишина. Ни собачьего лая, ни шагов патруля — всё будто застыло. Только яркая луна отбрасывала острые тени на крыши домов.       Аяка не спала. Сначала думала, что это просто бессонница, но сердце билось тревожно, будто предчувствовало. Она сидела у себя на полу, в одежде для сна, и слушала: слишком тихо. Даже ночные сверчки будто исчезли.       Щёлкнуло. Едва слышно, как будто задвигалась дверь. Аяка вздрогнула и подняла голову. Из своей комнаты она видела узкий коридор, ведущий к залу. Там скользнула тень. Её зрачки сами собой окрасились в багровый, вращающийся узор шарингана.       Она знала эту походку. Даже не видя лица, узнала бы. — …Итачи? — шёпот сорвался с губ, но девушка тут же зажала рот ладонью.       Он вошёл в дом так, будто был его частью, хотя именно так много лет и было. Лёгкая поступь, ни одного скрипа половиц. В руках — клинок. Взгляд — острый, решительный.       В комнате родителей зашуршали одеяла, и в проёме появился отец. Мгновение — и всё произошло слишком быстро. Удар. Падение. Ни одного крика, лишь глухой звук тела о пол. Мать успела вскрикнуть его имя, но клинок рассёк воздух второй раз, и её голос оборвался.       Аяка зажала рот сильнее, чтобы не закричать. Она смотрела, как Итачи стоит над телами её родителей. Его лица не было видно, но рука с клинком дрогнула — совсем немного.       Её мир рухнул в один миг. Сердце неистово колотилось. Паника, боль, всё смешалось, думать совсем не хотелось но приходилось.       Перед глазами — родители. Их больше нет. Холодное молчание дома стало невыносимым. Но куда страшнее был он. Итачи. С клинком, залитым кровью. Тот, кому она доверяла больше всех. Тот, с кем мечтала делить жизнь.       Аяка не могла поверить в то, что только что увидела. Всё внутри кричало: это не он, это не может быть он! Но кровь на полу, неподвижные тела родителей, и фигура в чёрной форме АНБУ с белой маской на лице — всё было реальностью.       Она вышла из своей комнаты медленно, шагая навстречу непонятно чему. Горло сжало так, что невозможно было дышать. По щеке скатилась одна-единственная холодная и предательская слеза.       Девушка посмотрела на родителей — глаза матери ещё открыты, в них застыла тень ужаса. Аяка стиснула кулаки и подняла взгляд на того, кто стоял над ними. — Итачи, — её голос прозвучал глухо, будто издалека.       Он едва заметно вздрогнул. Повернулся к ней будто не ожидая увидеть. Маска АНБУ сползла с его лица и повисла на боку. Теперь это был не безликий убийца, а тот самый Итачи, которого она знала с детства. Его взгляд был отстраненным, но в глубине было что-то живое, будто он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.       Они молчали. В этой тишине слышно было только капли крови, падающие на пол. Аяка шагнула ближе. Слеза ещё блестела на её щеке, но голос звучал твёрдо: — Поцелуй меня.       Итачи слегка нахмурился, но не отшатнулся. Она подошла вплотную, медленно поднимая руку и касаясь чужого плеча, и он наклонился, касаясь её губ своими. Короткий поцелуй, невесомый, словно прощание и память о чувствах они когда-то берегли между собой.       И тут боль пронзила голову — резкая, давящая, как будто кто-то стиснул череп изнутри. Грудь сдавило так, что невозможно дышать. Перед глазами вспыхнуло нечто красное, и узор в её зрачках исказился, закручиваясь в новое, незнакомое очертание.       Мангекё.       Итачи заметил это сразу. Он чуть приподнял веки, глаза расширились. Девушка же почти не осознала, что произошло. Тело наполнила чуждая, пугающая сила, но думать об этом не было времени. В этот самый момент дрожащие пальцы Аяки вонзили тонкие иглы в теплую плоть. Они впились ему в тело почти незаметно, и уже через секунды дыхание Итачи стало тяжёлым, движения замедлились. Он попытался поднять руку, но мышцы предательски обмякли. — Аяка… — только выдохнул он, прежде чем колени подкосились.       Она осторожно подхватила его, чтобы не дать упасть. Опустила на пол, провела ладонью по его щеке — в последний раз. — Прости… — шепнула она всё на что хватило сил, голос сорвался, но в глазах не было слёз.       Парализующие иглы действовали от силы минут пятнадцать.       Девушка развернулась и бросилась прочь из дома.       На улице — тьма с проблесками крови. Тела соклановцев лежали в хаотичных позах, запах железа бил в нос. Аяка зажала рот рукой, чтобы не закричать, и побежала. В голове была только одна мысль: Саске.       Её ноги сами несли её по знакомым улочкам. Дом Учиха Фугаку и Микото стоял, как всегда, величественный и строгий. На крыльце никого — и это было ещё страшнее. Она ворвалась внутрь. В спальню родителей девушка побоялась заходить, там было тихо и темно. С последней надеждой она вбежала в комнату младшего из этой семьи, боясь обнаружить там только холодное тело. Там, дрожа и едва соображая, что происходит, сидел Саске. Его глаза — огромные, полные страха. В руках он держал деревянную катану для тренировок. — Аяка? Что… что происходит? — мальчик сделал шаг к ней.       Она бросилась к нему, крепко обняла и прижала к себе. — Тсс, не спрашивай, — выдохнула она, — просто иди со мной. Сейчас же.       Саске хотел возразить, но увидев её глаза молча кивнул.       Аяка взяла его за руку и повела прочь, не оборачиваясь. Её сердце стучало так громко, что казалось — его услышат. И только когда они выскочили на темную улицу девушка заметила кровавые слёзы.       Что со мной произошло?.. — мелькнула мысль, но тут же растворилась. Сейчас было важно только одно — уйти подальше от этого кошмара. Впереди был только бег и неизвестность за будущее.