Холодная Королева в Мире Демонов: Путь Алисии

Воздух в горах был холодным, чистым и обжигающе свежим после городской смоги. Старый, но ухоженный загородный дом клана Гремори стоял на склоне, открывая вид на бескрайние хвойные леса и далёкие заснеженные пики. Сюда они приехали готовиться. Бежать от посторонних глаз и выложиться по полной. Киба и Конеко несли огромные рюкзаки с припасами, магическими инструментами и сменной одеждой. Но даже под тяжестью поклажи Киба держался с прямой спиной, а Конеко перемещалась почти бесшумно. Рядом с ними, стиснув зубы, шагала Юки. Она несла свой собственный, не менее тяжёлый рюкзак, и ещё один ящик с магическими концентраторами, который вызвалась донести сама. Каждая мышца в её теле кричала от протеста, пот стекал по вискам, но она не отставала. Её лицо было серьёзным и сосредоточенным. Она была настроена по-боевому. Каждая секунда, каждая капля пота должна была быть потрачена на то, чтобы стать сильнее. Первый день тренировок начался на рассвете. Акано, с её длинным хвостом, плавно покачивающимся за спиной, собрала Юки и Асию на кухне. — Магия — это не грубая сила, — её голос был спокоен и методичен, словно на лекции. — Это воля, облечённая в энергию. Контроль. Вы должны чувствовать её течение внутри себя и направлять, а не заставлять. Асия закрыла глаза, её лицо озарилось concentration. На её пальцах вспыхнуло знакомое зелёное свечение Полночного Целителя, и он легко трансформировалось в небольшой, пульсирующий шар чистой энергии. Она была природным дарованием в исцелении, и основы контроля давались ей интуитивно. Юки же стояла с напряжённым лицом, её брови были сведены воедино. Она вытянула руку вперёд, пытаясь повторить. Она чувствовала свою демоническую энергию — бурлящий, мощный океан внутри. Но каждый раз, когда она пыталась вытянуть из него хоть каплю и придать ей форму, энергия вырывалась неуклюжим, неконтролируемым всплеском, который тут же рассеивался с шипением. — Снова, — невозмутимо говорила Акано. — Не борись с ней. Управляй ею. Ты — кормчий, а не раб на галерах. Но чем больше Юки старалась, тем хуже получалось. Её разум, отточенный для тактики и стратегии, не мог понять эту интуитивную, текучую природу магии. Она привыкла командовать и контролировать, а магия требовала смирения и чувствования. Это сводило её с ума. После обеда начались спарринги. Кибэ, с двумя изящными демоническими клинками в руках, склонился в лёгком поклоне. — Покажи мне, что ты умеешь Юки. Юки взяла предложенный тренировочный меч. Он лежал в её руке непривычно, но как только они заняли стойки, что-то щёлкнуло внутри неё. Память мышц, глубоко запрятанная, проснулась. Её поза стала идеальной, взгляд — острым и сфокусированным. Она больше не была неуверенной девушкой, борющейся с магией. Она была фехтовальщицей. Их клинки встретились с чистым, звонким лязгом. Движения Кибы были молниеносными и изящными, он использовал скорость, свою главную силу. Но Юки парировала. Её стиль был другим — не таким быстрым, но невероятно точным, экономичным, основанным на предугадывании движений противника и использовании его же инерции. Она не тратила силы на широкие взмахи, каждый её блок, каждый выпад был выверен и смертельно точен. Это было искусство, отточенное не на тренировочных площадках, а на настоящих полях сражений. — Потрясающе, — признал Кибэ, отскакивая назад после серии быстрых атак, которые Юки парировала с невозмутимым спокойствием. — Ты… ты настоящий мастер. Затем была очередь Конеко. Она привела Юки на край небольшого ущелья, где с вершин падали камни разного размера. — Уклоняйся, — просто сказала она своим монотонным голосом и, не дожидаясь ответа, исчезла. Следующий момент огромный валун, подброшенный силой Конеко, полетел прямо в Юки. Она едва успела отпрыгнуть в сторону, чувствуя, как ветер от пролетающего камня хлестнул её по лицу. Затем полетел другой, третий. Конеко, используя свою нечеловеческую силу, создавала для неё настоящий град из камней и брёвен. Сначала Юки полагалась только на зрение и было тяжело. Но постепенно она начала прислушиваться — к шуму ветра, к скрипу дерева, к едва слышным шагам Конеко на камнях. Её тело начало реагировать раньше, чем мозг успевал осознать угрозу. Она ныряла, кувыркалась, отскакивала, развивая ту самую «чуйку», которую невозможно вырастить в спортзале. Так прошли три дня. Три дня изнурительных тренировок, боли в мышцах, разочарований в магии и маленьких побед в фехтовании и уклонениях. Юки валилась с ног каждый вечер, но сон не шёл к ней. В очередную бессонную ночь она вышла из своей комнаты. Её тело ныло, а разум был переполнен тактиками, образами Райзера и его гарема, и собственным бессилием в магии. Она нуждалась в глотке воздуха. Прогуливаясь по тихому дому, она увидела свет на террасе. Подойдя ближе, она узнала силуэт Риас. Та сидела в плетёном кресле, закутавшись в тёплый плед, и при свете небольшой магической лампы изучала толстый фолиант, вероятно, тактику боевых построений. На её обычно уверенном лице лежала тень усталости и глубокой озабоченности. Услышав шаги, Риас подняла взгляд. Их глаза встретились. Ничего не говоря, Юки вышла на террасу. Холодный ночной воздух обжёг её лёгкие. — Не спится? — тихо спросила Риас, откладывая книгу. — Не могу, — просто ответила Юки, прислоняясь к перилам и глядя на тёмный силуэт гор. Минуту они молчали, слушая, как поёт ветер в соснах. — Риас, — наконец нарушила тишину Юки. — Почему? Почему ты не хочешь за него замуж? Он же сильный, из знатного рода… По меркам вашего мира, это выгодная партия. Риас горько усмехнулась, её пальцы сжали край пледа. —Выгодная. Именно так все это и видят. Мой брат, родители… Они видят союз кланов, укрепление власти, политический ход. — Она посмотрела на Юки, и в её голубых глазах была настоящая, неприкрытая боль. — Райзер видит во мне трофей. Красивую, знатную жену для своей коллекции. Ещё одно украшение для своего гарема. Он не видит меня. Риас. Он никогда не интересовался, чего хочу я, о чём мечтаю, что люблю, а что ненавижу. Я для него — титул и фамилия. А я… — её голос дрогнул, — я хочу разделить свою жизнь с тем, кто будет видеть меня просто Риас. Со всеми моими недостатками, странностями, моим упрямством. Кто будет драться за меня, а не за наследницу Гремори. Юки слушала, не перебивая, и её собственное сердце сжималось от знакомой боли. Она смотрела на Риас и видела не могущественную принцессу-демона, а одинокую девушку, запертую в золотой клетке ожиданий и долга. Это было так до боли знакомо. В прошлой жизни на неё тоже смотрели только как на Королеву, Императрицу, символ власти. Все — придворные, генералы видели лишь корону и трон. Никто не пытался узнать её саму. Никто не любил её, а не её статус. И это одиночество было хуже любого поражения. Она не могла сказать этого вслух. Не могла открыть свою тайну. Но она могла дать Риас то, в чём та так отчаянно нуждалась. Надежду. И выговориться самой, пусть и иносказательно. — Я понимаю тебя, — тихо сказала Юки, глядя на звёзды. — Понимаю, каково это — когда тебя ценят не за то, кто ты есть, а за то, что ты представляешь. Когда твоё истинное «я» никого не интересует. — Она глубоко вздохнула и повернулась к Риас, её серебряные глаза в лунном свете казались почти белыми. — Но я хочу, чтобы ты знала. Я вижу тебя. Я вижу Риас. Упрямую, иногда безрассудную, слишком добрую для своей же пользы, удивительно сильную и… невероятно красивую. И я… — она запнулась, подбирая слова, но потом решилась, — я люблю тебя. Возможно, я не идеальна. Я слаба в магии, я делаю ошибки, я ещё многого не знаю о этом мире. Но я даю тебе слово. Я не дам этому Райзеру ни единого шанса. Я буду тренироваться до тех пор, пока мои руки не сотрутся в кровь, а ноги не откажут меня слушаться. Я защищу тебя. Я защищу всех вас. Я обещаю. Она стояла, сжав кулаки, её голос звучал тихо, но с непоколебимой, железной решимостью. Это была не клятва слуги своей госпоже. Это была клятва одной женщины другой. Риас смотрела на неё широко раскрытыми глазами. В них читалось изумление, недоверие, а затем — медленно нарастающая волна облегчения и такой благодарности, что она, казалось, вот-вот задохнётся. Она медленно поднялась с кресла, сбросила плед и подошла к Юки. Она не сказала ни слова. Она просто обняла её. Крепко-крепко, прижавшись щекой к её плечу, словно ища защиты и опоры. Её руки обвились вокруг спины Юки, и одна из них поднялась, чтобы мягко, почти по-матерински, погладить её по голове, запутав пальцы в коротких темных волосах. — Спасибо, Юки, — она прошептала ей на ухо, и её голос был сдавленным от сдерживаемых эмоций. — Спасибо за эти слова. Это… это значит для меня больше, чем ты можешь представить. Они стояли так несколько минут, две фигуры в ночи, освещённые лунным светом — одна в объятиях другой, давая и принимая клятву, которая была сильнее любых магических договоров. И в тот вечер Юки впервые за долгое время почувствовала, что нашла не просто цель для защиты. Она нашла причину, ради которой стоит сражаться до самого конца.