Холодная Королева в Мире Демонов: Путь Алисии

Прошла неделя после эпического "фартучного шоу", которое Юки до сих пор вспоминала с краской на лице и периодическими носовыми кровотечениями. Жизнь в доме Танака вошла в относительно спокойное русло, если не считать постоянных попыток Зеновии продолжить род, Акено — соблазнить Юки загадочными взглядами, Асии — просто быть милой, Конеко — кушать вкусняшки, а Риас — всем этим дирижировать. Юки сидела за завтраком, окружённая пятью девушками, и чувствовала себя главным блюдом. Сакура, как всегда, суетилась на кухне, подкидывая девочкам новые идеи для "радости дочери". Кэндзи прятал улыбку за газетой. И благо сейчас родители ушли по своим делам. — Сегодня у нас контракт, — объявила Риас, элегантно отпивая чай. — Необычный. — Необычный — это как? — насторожилась Юки. — Музей древностей обратился к нам через подставных лиц. У них проблема с одним экспонатом. Говорят, саркофаг, который ведёт себя... странно. — Саркофаг? — Акено приподняла бровь. — Египетский? — Именно, — кивнула Риас. — По легенде, в нём покоится жрец из Древнего Египта, который при жизни был... ммм... скажем так, одержим определёнными страстями. — Какими страстями? — спросила Зеновия. — Неважно, — быстро сказала Юки, предчувствуя неладное. — Просто пойдём, разберёмся и уйдём. Асия робко подняла руку. — А это безопасно? Духи древних жрецов... — Мы справимся, — уверенно сказала Конеко. Гаспар, сидевший в углу и слушавший разговор, тихо спросил: — А мне можно с вами? — Нет, — хором ответили все. — Обидно, — вздохнул вампир и залез в коробку — Музей древностей встретил их прохладой и запахом многовековой пыли. Директор, нервный старичок в очках, проводил их в закрытое крыло, где хранились особо ценные экспонаты. — Вот, — указал он на огромный саркофаг, стоящий в центре зала. — Он сам открывается по ночам. Из него доносятся странные звуки. Иногда... иногда мне кажется, что я вижу там чьи-то глаза. — Звучит жутко, — поёжилась Асия. Риас подошла к саркофагу, внимательно изучая иероглифы. — Интересно... Здесь написано, что внутри покоится жрец по имени Имхотеп... не тот, который из фильма, другой. Он при жизни был известен своими... хм... любовными похождениями. — Любовными похождениями? — переспросила Зеновия. — Зеновия...— вздохнула Юки. Риас наклонилась ближе, пытаясь разобрать мелкие иероглифы на крышке. Её грудь, как назло, оказалась прямо над древней печатью, вырезанной в камне. Внезапно печать вспыхнула ярким светом. Риас отшатнулась, но было поздно — активация произошла. — Что за... — начала она, но договорить не успела. Из саркофага вырвалась струя тёмного дыма, которая метнулась прямо к Юки и... влетела в неё. Юки застыла. Её глаза на мгновение стали золотыми, а затем снова вернулись к нормальному цвету. — Юки-сан! — Асия бросилась к ней. — Ты в порядке?! — В полном, — ответила Юки, но голос её звучал странно. Чуть ниже, с лёгким акцентом. — Какое прекрасное тело мне досталось! — ЧТО?! — заорали все хором. Юки — или уже не Юки — выпрямилась и оглядела себя с довольным видом. — О да... Сильное, гибкое... И эти мышцы! Я, Имхотеп, жрец самого фараона, наконец-то снова в мире живых! — Ты вселился в мою Юки?! — Риас шагнула вперёд, её глаза горели яростью. — А ну вылезай оттуда! — Вылезай? — дух рассмеялся. — Дитя, я только вошёл! И какие же красивые женщины меня окружают! — Он перевёл взгляд на Риас и плотоядно улыбнулся. — Ого... Алаоволосая... Какая фигура! А это кто? — посмотрел на Акено. — Фиолетовое чудо... Моя ты прелесть! И маленькая беленькая, — кивнул Асии, — такая невинная... Ммм! — Заткнись! — Конеко метнулась вперёд с кулаком, но дух ловко уклонился телом Юки. — О, и маленькая! — обрадовался Имхотеп. — Экзотика! А это кто? — увидел Зеновию. — Синеволосая... Какая грудь! Богиня! — Я не богиня, я демон, — поправила Зеновия. — И если ты не вылезешь из Юки-сан, я применю Дюрандаль. — Дюрандаль? — дух нахмурился. — Что за варварское имя? Но неважно! Я здесь, чтобы наслаждаться жизнью! А вы, красавицы, будете моими жрицами! — Жрицами?! — В глазах Акено вспыхнули молниями. — Сейчас я тебе покажу жрицу! — Осторожнее, — дух отступил, но продолжал улыбаться. — Если вы причините вред этому телу, пострадает ваша подруга. А я... я просто пользуюсь гостеприимством. Риас взяла себя в руки и заговорила спокойно, но с металлом в голосе: — Имхотеп, слушай сюда. Ты вселился в тело Императрицы Алых Драконов. Ты понимаешь, что это значит? — Императрицы? — дух задумался. — Звучит грозно. Но я — жрец фараона! Я не боюсь никаких титулов! — Ты не боишься, но Драйг внутри неё — возможно, боишься, — усмехнулась Риас. В этот момент глаза Юки снова вспыхнули — на этот раз алым. — А ну вылезай, паразит, — раздался голос Драйга из её уст, искажённый драконьей мощью. — Это моя девочка. Только моя. Понял? Дух внутри Юки задрожал. — Д-дракон? Настоящий дракон?! — Настоящий. И очень голодный. Хочешь стать моим завтраком? — Н-нет! Но... я только что вернулся! Я не хочу обратно в саркофаг! — Тогда выполняй условия нашей девочки, и, может быть, она тебя отпустит. Свет в глазах Юки погас, и она снова заговорила голосом Имхотепа, но теперь уже гораздо менее уверенно. — Ладно... Какие условия? Риас улыбнулась — той самой опасной улыбкой, от которой у демонов мурашки по коже. — Во-первых, ты перестаёшь смотреть на нас с вожделением. Во-вторых, ты рассказываешь, как тебя изгнать. В-третьих, ты обещаешь больше никогда не вселяться в людей. — Но... но это нечестно! — захныкал дух. — Я тысячу лет сидел в этом гробу! Я хочу немного... развлечься! — Развлечёшься в загробном мире, — отрезала Акено. — Жестокие... — вздохнул Имхотеп. — Ладно. Чтобы изгнать меня, нужен ритуал. И.... — Что? — нетерпеливо спросила Риас. — И чтобы кто-то поцеловал тело, в которое я вселился. От чистого сердца. Тогда меня вытянет обратно в саркофаг. Тишина. Все переглянулись. — Поцеловать? — переспросила Асия, краснея. — Именно! — дух оживился. — Я, знаете ли, при жизни был романтиком. Считал, что поцелуй чистой души — самое сильное оружие против зла. — А сам ты при этом — зло, — заметила Конеко. — Ну, относительное зло, — смутился Имхотеп. Риас шагнула вперёд. — Я сделаю это. Юки моя девушка. — Нет, я! — Асия тоже шагнула. — Я люблю Юки-сан! — Я тоже претендую, — Акено поправила волосы. — У меня есть опыт. — Поцелуй для продолжения рода? — оживилась Зеновия. — Вкусняшки будат? — спросила Конеко. — Хватит! — рявкнула Риас. — Это не конкурс красоты! — Она повернулась к духу. — Что значит «от чистого сердца»? — Ну... — замялся Имхотеп. — Это должна быть та, кто действительно любит это тело. Не просто физическое влечение, а настоящая, глубокая любовь. И поцелуй должен быть искренним. Все девушки переглянулись. — Я люблю Юки-сан, — тихо сказала Асия. — С первого дня, как она защитила меня. — Я тоже, — Акано, улыбнулась. — После того, что она сказала мне о моём происхождении... я поняла, что это навсегда. — Юки — моя пара, — просто сказала Риас. — Моя единственная. — Юки-сан даст мне ребёнка, — добавила Зеновия. — Ты не помогаешь, — вздохнула Конеко. Дух слушал и таял. — О... Какая трогательная преданность... Я никогда не был любим так сильно... Ладно, я согласен на коллективный поцелуй. — Что? — удивились все. — Ну, если вы все её любите, поцелуйте её все. По очереди. Чистосердечно. Это должно сработать. — Ты издеваешься? — Риас прищурилась. — Нисколько! — дух был серьёзен. — Чем больше чистой любви, тем быстрее я вылечу. Ну же, дамы, время не ждёт! Девушки переглянулись. Асия покраснела до корней волос. Акено загадочно улыбнулась. Зеновия кивнула с серьёзным видом. Конеко пожала плечами. Риас вздохнула. — Ладно. Но если ты нас обманул... — Не обманул! Клянусь душами фараонов! — Кто первая? — спросила Акано. Риас шагнула вперёд. — Я. Как её девушка. Она подошла к Юки, обхватила её лицо ладонями и поцеловала. Долго, нежно, с той страстью, которую испытывала к ней каждый день. Тело Юки дрогнуло, и из него вырвался слабый тёмный дымок. — Работает! — закричал дух. — Ещё! Риас отстранилась, и её место заняла Асия. Светловолосая целительница, краснея и запинаясь, прикоснулась к губам Юки. Её поцелуй был робким, но таким искренним, что у всех защипало в глазах. Ещё один дымок вырвался из тела. — Прекрасно! — ликовал дух. — Дальше! Акено подошла с грацией хищницы. Её поцелуй был долгим, томным, с лёгким прикусыванием губы. Юки даже застонала во сне. Дым повалил сильнее. — О да! — застонал дух. — Такая страсть! Ещё немного! Зеновия шагнула вперёд, отодвинув Акено. — Мой черёд. Она поцеловала Юки с той же серьёзностью, с которой обычно сражалась. Но в её поцелуе чувствовалась не только наука, но и что-то большее, что-то, что она только начинала в себе открывать. Дым повалил так, что заволокло всё вокруг. — Почти! — закашлялся дух. — Ещё одна! Маленькая! Конеко вздохнула и подошла к Юки. — Только ради Юки-семпай, — буркнула она и чмокнула Юки в губы. Коротко, но с той нежностью, которую она редко показывала. Дым вырвался последний раз, и Юки открыла глаза. — Что... что произошло? — она огляделась. — Почему вы все на меня смотрите? И почему у меня такое чувство, что меня только что... ммм... — Потом объясним, — быстро сказала Риас. — Главное, что ты вернулась. Из саркофага донёсся слабый голос Имхотепа: — Спасибо вам, дамы... Вы подарили мне надежду... что даже в загробной жизни есть любовь... Я ухожу с миром... Крышка саркофага захлопнулась, и печать на нём засияла ровным золотым светом. — Ушёл, — констатировала Акано. — И, кажется, навсегда. — Хорошо, — выдохнула Юки. — А теперь объясните мне, что произошло? Почему у меня губы горят? — Ничего особенного, — Риас взяла её под руку. — Просто небольшой ритуал изгнания. — А почему вы все красные? — Юки прищурилась. — Асия, у тебя уши горят. — Н-ничего! — Асия замахала руками. — Всё хорошо! — Зеновия, почему ты радостная? — Да тааак, — невозмутимо ответила та. — Конеко, почему ты улыбаешься? — Вы вернулись Семпай, — пожала плечами Конеко. — Акено, почему ты на меня так смотришь? — Просто рада, что ты вернулась, — мурлыкнула Акано. Юки посмотрела на Риас, которая с трудом сдерживала улыбку. — Риас... что они сделали? — Спасли тебя, — просто ответила та. — И проявили свою любовь. Очень... наглядно. Юки открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла. — Они меня целовали? Все?! — Да, — кивнула Риас. — И очень чисто, от всей души. — А ты?! — Я была первой, — гордо сказала Риас. Юки схватилась за голову. — Меня поцеловали пять девушек, пока я была без сознания, и я даже не помню этого?! — Хочешь, повторим наяву? — предложила Акено. — НЕТ! — заорала Юки, отступая. — Хватит с меня на сегодня! — Жаль, — вздохнула Зеновия. — Зеновия, нет. — Ну ещё будет шанс — Вечером, когда вся компания вернулась домой, Юки рухнула на диван в гостиной, чувствуя себя выжатой как лимон. — Я хочу забыть этот день. Навсегда. — Не получится, — улыбнулась Риас, садясь рядом. — Зато теперь у тебя есть незабываемые воспоминания. — У меня нет воспоминаний! Я была в отключке! — А у нас есть, — Акено подмигнула. — И мы будем ими делиться. Часто. — Кошмар, — простонала Юки. Сакура вышла из кухни с чайником. — Ну как, дочка, день прошёл хорошо? — Мама, меня сегодня поцеловали пять раз, пока я была без сознания. — Ой, какая ты популярная! — обрадовалась Сакура. — Прямо как в тех дорамах, где героиня в коме, а все влюблённые приходят прощаться! — Мама, это не дорама, это моя жизнь! — Жизнь интереснее дорамы, — философски заметил Кэндзи из-за газеты. — В дорамах такого не покажут. Риас тихонько поднялась и подмигнула Акено. Та кивнула, и они вдвоём выскользнули на кухню, где к ним присоединились Асия, Конеко и Зеновия. — Девочки, — шёпотом начала Риас. — У меня есть идея. — Какая? — насторожилась Асия. — Дом Юки... он маленький. Нас здесь уже шестеро, включая Юки. А скоро может стать ещё больше. — Ты хочешь... — Акено приподняла бровь. — Я хочу сделать ремонт. Расширить дом. Сделать так, чтобы у каждой из нас было своё пространство, но чтобы мы все были рядом. — Риас улыбнулась. — Подарок для Юки. — А она не будет против? — спросила Асия. — Мы сделаем это тайно. Пока она будет занята тренировками или контрактами, — Риас достала из сумки какие-то чертежи. — Я уже поговорила с ее мамой, Сакура-сан. Она согласна. — Мама в курсе? — удивилась Асия. — Она сказала, что это прекрасная идея. И даже предложила пару улучшений, — улыбнулась Риас. — Каких улучшений? — насторожилась Зеновия. — Например, комната для будущих детей, — Риас подмигнула. — Мама Сакура думает наперёд. Зеновия просияла. — Это лучшая новость за сегодня! — Тихо! — шикнула Акено. — Юки услышит. — Что вы там шепчетесь? — донёсся из гостиной голос Юки. — Ничего! — хором ответили девушки. — Обсуждаем, что приготовить на ужин! — добавила Риас. — Опять заговор, — вздохнула Юки. — Я чувствую. — Тебе кажется, — крикнула Конеко. Юки открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Зеновия вышла из кухни, подошла к ней и снова поцеловала. — Это ещё за что?! — опешила Юки. — Для чистоты эксперимента, — серьёзно ответила Зеновия. — Надо проверить, не осталось ли в тебе духа. — И как? — Духа нет. Но ты вкусная. — ЗЕНОВИЯ! На кухне раздался взрыв смеха. Риас, Акано и Асия вытирали слёзы, Конеко пила молоко и улыбалась. Сакура довольно кивала. — Какие у тебя замечательные подруги, дочка, — сказала она, выглядывая из кухни. — Это не подруги, мама. Это заговорщицы. — Одно другому не мешает, — философски заметил Кэндзи. Юки вздохнула и откинулась на диван. Её жизнь превратилась в бесконечный цирк, но... она улыбнулась. В этом цирке было тепло, уютно и по-настоящему. И пусть её целовали без спроса, пусть строили тайные планы, пусть в доме становилось тесно — это была её семья. Самая странная, самая безумная, самая любимая семья. — Расслабься, девочка, — усмехнулся Драйг в её голове. — Ты в центре гарема. О чём ещё можно мечтать? — О тишине, — простонала Юки. — Обычной человеческой тишине. — Тишина — для слабаков. А ты — Императрица. И с этим трудно было спорить.