Чужой

Окружающий мир пронзила густая, тяжелая туманность, что окружала все вокруг мрачной завесой. Тусклые очертания зданий едва различимы в этом сером воздухе, словно призраки старого города подступили слишком близко к реальности. В центре внимания находилось кладбище, окружающее все со всех сторон и давящее на все своими чёрными фигурами могильных камней и старинных надгробий. Деревья, растущие вдоль дорог и по обе стороны тропинок, казались высохшими до последней ветки и листка. Не было слышно птиц или каких-либо других звуков живой природы, только тихий треск листьев в редких порывах ветра. Всё казалось мёртвым, даже воздух был пропитан какой-то гнетущей безысходностью. Тусклый свет фонарей слабо пробивался сквозь туманность, оставляя все вокруг в странном полумраке. Каждый звук, даже самый тихий шаг или шорох, отдавался эхом среди древнего и заброшенного пейзажа вокруг. Спокойствие и тишина окружили кладбище со всех сторон, создавая ощущение, что здесь никто не был уже очень давно. На кладбище подошла небольшая группа людей, одетых в длинные черные плащи. От их одежды исходил какой-то странный блеск, будто ленты, украшающие плащи, были сделаны из тонкого золота. Эти люди медленно шли между могил, внимательно осматриваясь по сторонам и тихо перешептываясь между собой. Джон Шедлецкий, также известный как теламон, выделялся среди остальных участников культа как своим видом, так и поведением. Высокий и худой, с худым лицом и пронзительными чёрными глазами, он шагал в самом начале группы. Он медленно оглядывал окружающие могилы своим внимательным взглядом, будто рассматривал каждую из них. Джон носил на себе все признаки мрачной власти. Его длинный черный плащ развевался позади него, как у мантии, и легкое золотое сияние на лентах делало его похожим на жреца или культиста из какого-то древнего тайного общества. Особенно бросалась в глаза его холодный и безэмоциональный внешний вид: казалось, будто ему нечего было чувствовать вообще. Его шаги были размереннными и уверенными, будто он знал, что делает и куда идет. Все остальные участники его культа следовали за ним с почтением и уважением, будто ожидали приказов именно от него. Когда он говорил с кем-то из группы, его низкий и холодный голос звенел среди могил, словно отдающий приказы царю мёртвых. Его руки были спрятаны в карманах плаща, но можно было заметить тонкое золотое кольцо на его пальцах - точно также, как и у всех остальных культистов. Однако, Теламон казался каким-то особенным среди своих последователей. Даже будучи молчаливым, он излучал уверенность и таинственное притяжение. Культисты становились около небольшой, безымянной могилы, не особо выделяющейся в этом окружении мёртвого населения. Здесь не было никаких особых надгробий или украшений, а лишь одна простая каменная плита, прячущая в себе тайну неизвестного человека. Главарь остановился прямо около неё. Кажется, именно эту могилу они искали среди всех окружающих. — Эта могила принадлежит человеку, который при жизни был силой, но ненавидим народом. Так сказано в моей книге. В ней сказано, что могилы безымянных владык — это источник тайной силы. И мы здесь, чтобы обрести эту силу, которой он некогда овладел, - начал свою торжественную речь Теламон. Культисты внимательно смотрели на своего лидера, внимательно вслушиваясь в каждое его слово. Каждый из них будто ожидал чего-то особого от этого момента, будя надежду на что-то, что изменит их жизнь. Шедлецкий, будто чувствуя их ожидания, продолжил: — Но запомните, эта сила требует определенной жертвы. Мы должны заплатить цену, чтобы обрести её себе. Глядя в лица своих последователей, Джон видел в их глазах желание любой ценой достичь этого могущества. Каждый из них хотел стать сильнее и значимее, и он знал это очень хорошо. — Кто готов заплатить эту цену?, - внезапно спросил он, осмотрев всех вокруг. Повисла тишина. Никто из культистов не отвечал на вопрос своего лидера. Каждый из них задумчиво смотрел на могильную плиту, как будто ожидая, что она заговорит или даст ответ за всех. Теламон терпеливо ждал, а потом спросил ещё раз, немного громче: — У кого из вас есть смелость рискнуть ради силы? Кто хочет стать могущественнее? Когда ответа на вопрос не последовало, Теламон холодно осмотрел своих последователей, и махнул рукой для приказа. Культисты тут же достали небольшие свечи из карманов и зажгли их. Ночь вокруг стала ещё темнее, и маленькие огоньки свечей отбрасывали мерцающие отблески на лица культистов. Мужчина же снял с рук перчатки, затем закатал рукав своего длинного черного плаща. Он медленно подошел ближе к могильной плите и встал прямо около неё, не сводя пристальный взгляд с места, где, предположительно, зарыли останки человека, некогда обладающего тайной силой. Среди культистов теперь царила тишина, только свет свечей трепетал на тонком воздухе. Они с ожиданием смотрели на своего лидера, предчувствуя, что сейчас что-то произойдет. Теламон забормотал непонятные слова, похожие на древние заклинания или молитвы. Слова звучали низко и монотонно, словно призванные пробудить что-то то, что давно бродило в загробном мире. Он достал кинжал, который всегда хранился у него под плащом и сделал порез на руке. Кровь хлынула из раны и капли крови начали капать вниз, через трещины могильной плиты пробираясь к земле, под которой был закопан бывший человек. В глазах Теламона читалась сосредоточённость и серьезность. Он словно полностью погрузился в свой заговор, стараясь донести слова до силы, прятавшейся в могиле. Однако когда кровь из его руки начала капать на могильную плиту и впитываться в камень, его глаза вспыхнули каким-то внутренним огоньком, как будто он ожидал увидеть что-то особенное. Подняв вторую руку, Джон произнёс что-то похожее на библейскую молитву или благословение. — Да будут наши будущие поколения сильными и здоровыми, чтобы переносить все трудности судьбы, словно камень в потоке! Эта фраза звучала как благие пожелания, адресованные не только его последователям, но и поколению потомков, которые могли бы воспользоваться этой тайной силой. В этом культе были и новички, которые наблюдали за всем этим, держа при себе свечи. Ту Тайм и Азур, так звали двух юношей, были новыми участниками этого странного культа. Они присоединились к нему относительно недавно, и сейчас стали свидетелями своего первого ритуала под предводительством Теламона, не понимая его истинного значения и смысла. Их лица отражали удивление, смешанное с любопытством, когда они тихо наблюдали за Теламоном, который продолжал проводить ритуал у могильной плиты. — И сколько это будет?, - спросил Азур, посмотрев на своего друга. — Четыре часа, - ответил Ту Тайм. — Мать твою... Ту Тайм, сравнительно недавно присоединившийся к культу, очень быстро заинтересовался идеями Теламона и его силой. Он восхищался своим предводителем и мечтал однажды достичь того же могущества, что и он. Азур же, наоборот, не хотел присоединяться к культу, но был вынужден согласиться после убедительных слов Ту Тайма. Он оставался более сдержанным в своих чувствах относительно Теламона и культа в целом. В момент, когда могильная плита раскололась, показалась темная от времени земля, пробывшая под ней долгие годы. Теламон не колеблясь схватил горсть этой земли и принял её в свою ладонь. Он медленно поднес её ко рту и проглотил, словно таким образом пытаясь соединить своё нутро с тем, что покоилось в могильной земле. Это был странный, но символичный жест для всех культистов, которые наблюдали за этим действием своего лидера. Многие из них верили, что это было необходимо, чтобы объединить Теламона с тайной силой, которая покоилась в могиле. Сама земля, пропитавшаяся каплями крови Теламона, казалась мрачной и таинственной в ночной тьме. Однако никто из культистов не проронил ни слова, все внимательно наблюдали, как Теламон глотает землю. Было виден на их лицах мрачное ожидание, смешанное с каким-то трепетом перед происходящим. Теламон медленно проглотил землю, ощутив ее неприятный вкус на языке и чувствуя, как она оседает в животе, словно что-то тяжелое и холодное. Он выпрямился, медленно отводя взгляд от могильной плиты, будто ожидая изменения внутри себя после того, как проглотил землю. В его глазах читалось ожидание, но также и легкое волнение от неизвестности, что может произойти дальше. Круг культистов молча стоял вокруг него, с напряженным вниманием ожидали его реакции и последующих событий. Не проронив ни слова, Теламон повернулся к своим культистам и приказал им: — Отрежте прядь своих волос и положите их в ту яму, откуда я брал землю, - указал жестом на могильную плиту, не сводя пристального, сосредоточенного взгляда с окружающих. Когда Теламон приказал своим последователям отрезать пряди волос и положить их в могилу, Ту Тайм внезапно взял нож и хотел отрезать довольно большую прядь волос с головы. Однако Азур, стоявший рядом, увидев это, вмешался и остановил его. Он взял нож из рук Ту Тайма и сам отрезал две небольшие пряди своих волос. Он бросил взгляд на своего друга, словно давая понять, что не хочет, чтобы тот приносил больше себя в жертву. Синеволосый кивнул в ответ, понимая, что его друг, который, на минутку, был почти что единственным, просто заботится о нем. Шед продолжал молчать, внимательно наблюдая за ними обоими. Он видел этот небольшой обмен жестами и понимал, почему Азур вмешался. Было заметно, что Ту Тайм хотел принести слишком много, но Азур помешал этому, чтобы защитить его от последствий такого жеста. Теламон чуть заметно хмыкнул в ответ, будто одобряя поступок культиста. Когда все культисты отрезали пряди своих волос и положили их в могилу, Теламон затоптал их своей ногой, словно пытаясь соединить эти пряди с землей могильной. Вскоре после этого культист, который до этого колол могильную плиту молотком, подошел к ней и начал аккуратно собирать куски вместе. Все это делалось мягкими и аккуратными движениями, чтобы не повредить что-то, и культист работал очень сосредоточенно. Вскоре все куски были собраны, и культист встал на шаг назад, осматривая свою работу. Казалось, что могильная плита снова начала выглядеть целой, как будто ничего и не произошло. Главарь молча наблюдал за этим, его глаза внимательно следили за каждым действием культистов, словно оценивая, всё ли идёт по плану. После того, как культист закончил убирать кусочки плиты и собрал все вместе, Теламон глубоко вздохнул и повернулся к своим последователям. — Ритуал окончен, - сказал он спокойным тоном, - все могут спокойно возвращаться домой. Круг культистов немного расслабился от этих слов, понимая, что событие подошло к концу и можно было уходить. Некоторое время все молчали, как будто еще не совсем верили, что все действительно закончилось. Но спустя миг культисты стали медленно расходиться, тихо разговаривая друг с другом. Теламон стоял неподвижно и следил за тем, как его последователи покидают это место, словно он хотел быть уверенным в том, что все сделано правильно. Пока все культисты медленно выходили из круга и расходились, Азур тихо потянул Ту Тайма за рукав, намереваясь покинуть это место вместе с ним. Однако второй не шевелился, его взгляд все еще был прикован к их "учителю", стоящему чуть поодаль. Он посмотрел на своего друга и покачал головой, мол, подожди секунду. Ту Тайм медленно сделал шаг ближе к Теламону, стараясь выбирать слова. Он понимал, что хочет сказать, но пытался подобрать правильную формулировку, не зная как начать. Вскоре он наконец заговорил, тихим голосом, не в типичной для него манере: —Могу я задать вам вопрос? — Да, - ответил Шедлетский спокойным тоном, не торопя его. — Я хотел вам задать вопрос, связанный с тем, что вы сделали..., - не успел юноша полностью выложить свой вопрос, как тут же его прервал старший. — Вторая жизнь. В будущих поколениях человек сможет переродиться и начать новую жизнь. Он будет всё помнить, - ответил со зловещей, но лёгкой улыбкой Теламон. На лице Ту Тайма появилась заинтересованность, словно слова Теламона пробудили в его сердце какой-то интерес. Он слушал внимательно, кивая головой в знак того, что понял смысл сказанного и поддерживает идеи лидера. Этот разговор казался ему важным, и он чувствовал, что он ближе к пониманию чего-то более глубокого и таинственного в этом культе. После недолгого разговора Теламон спокойно отвернулся и медленно пошел прочь от могилы, где только что проводился ритуал. Он оставил там Ту Тайма и Азура, которые, казалось, еще не хотели уходить. Они стояли около могилы, погруженные в свои мысли или тихо перешептывались, обсуждая только что случившееся. Джон Шедлецкий шел прочь, не обернувшись назад. Теламон медленно шёл по тихим улицам города, погруженный в свои мысли. Когда он дошел до своего дома, он остановился перед небольшим старым домом, который не отличался богатым внешним видом. Это было маленькое, одноэтажное здание, с низкой каменной стеной и огороженным маленьким двором вокруг. Он тихо открыл калитку и вошел во двор, направляясь прямо к двери своего дома. Войдя внутрь, мужчина сразу почувствовал себя дома. Дом был немного старым и не особенно дорогим, но внутри было чисто и уютно. Пол был покрыт изрядно потускневшими деревянными досками, а стены были окрашены в неяркий, успокаивающий серый цвет. Да, это был скромный дом, но Шедлецкий явно чувствовал себя тут как дома, ведь он жил тут уже достаточно долго. Когда Шедлецкий зашел в дом, его сразу же встретила его жена Брайтайс. Она улыбнулась ему мягкой, теплой улыбкой и подошла ближе, приветствуя с любовью. Брайтайс знала, что ее муж был лидером культа, хотя не всегда была полностью в курсе всех событий и тайн, связанных с культом. Но это его увлечение никогда не вызывало у нее беспокойства или ревность. Между ними всегда существовало определенное понимание и доверие, и женщина полностью поддерживала своего мужа в этом интересе к культу, даже если не знала каких-то деталей. Хотя иногда она задавала ему вопросы, Джон редко делился деталями с ней, предпочитая держать определенные границы между своим культом и семейной жизнью. — Как всё прошло, дорогой?, - спросила жена Шедлецкого мягким голосом, смотря прямо в глаза мужу. Она уже ожидала, что он будет немного молчалив и замкнут после очередного ритуала, поэтому не ждала сразу подробного рассказа о событиях этого вечера. Муж ответил ей теплой улыбкой и коротко кивнул, подтверждая, что всё прошло нормально. —Всё прошло хорошо, - сказал он спокойным голосом, снимая плащ и кладя его на стул. Без плаща Джон выглядел обычно. Он взъерошил свои кудрявые волосы, потянувшись. Брайтайс кивнула в ответ, понимая, что её муж не хочет вдаваться в подробности. — Хочешь что-то поесть?, - спросила она мягко, указывая взглядом на кухню. — Спасибо, я.. перекусил, - ответил тот скептически. Он не был против еды своей жены, ведь она вкусно готовила, но в этот раз решил отказаться. Вкус земли и крови всё ещё оставался на его языке. — Как скажешь, тогда отдыхай. У тебя завтра никаких дел нет? Просто в церковь надо сходить. — А? Дел нет на завтра, так что смогу с тобой сходить. А по какому поводу? — У Гостя и Дейзи недавно дочка погибла... Дейзи по телефону сказала. Следует почтить память завтра, - сказала с ноткой грусти Брайт. — Хорошо, завтра и пойдём. Не оставлять же в таком положении друзей, - это последнее, что сказал Шед. — Вот и хорошо. Я сегодня устала, так что я пойду спать. Спокойной ночи. Ты в своём месте будешь? Ты засиживайся там, хорошо? Шедлецкий лишь кивнул, и после этого поцеловал Брайтайс в щёку. Она же в свою очередь ушла в их спальню, оставив мужчину в коридоре. Не успел он дойти до двери в подвал, как вдруг мир вокруг закружился, и Джон почувствовал, как земля под ногами ускользает из-под него. Голова начала кружиться, а зрение темнеть, будто бы тело больше не подчинялось его воле. С тихим стоном он осел на пол и закрыл глаза, не в силах встать и даже крикнуть жене. В состоянии полного беспамятства, Теламон пополз по направлению к двери, ведущей в подвал, которая была ближе к нему, чем до спальни. В этот момент он понял, что ритуал вызвал эффекты, которых он не ожидал, и теперь его тело не полностью ему подвластно. Он понимал, что ему нужно успеть добраться до подвала, чтобы перевязать рану, закрыть доступ. Брайтайс не увидела этот порез, ведь руку закрывал рукав кофты. В состоянии полного беспамятства, он пополз по направлению к двери, ведущей в подвал, которая была ближе к нему, чем до спальни. В этот момент он понял, что ритуал вызвал эффекты, которых он не ожидал, и теперь его тело не полностью ему подвластно. Путь до подвала казался ему гораздо длиннее, чем обычно. Он полз медленно, борясь с чувством слабости в теле и потемнением в глазах от потери крови. Когда он добрался до двери в подвал, он с трудом вытянул руку и на ощупь нашел ручку, чтобы открыть её и попасть внутрь. Как только дверь подвала открылась, Теламон медленно пролез внутрь и закрыл её за собой. Он полз на ощупь, направляясь в самое темное место в подвале, где хранились его принадлежности и личные вещи. Рука наткнулась на шероховатость деревянного ящика. Он понял, что нашел то, что искал. Он быстро открыл ящик и начал искать среди своих вещей. Рука всё еще была немного дрожащей, но он нашел бинт и быстро перевязал себя, стараясь остановить кровь, которая продолжала медленно струиться из небольшого пореза на запястье. Постепенно боль начала утихать, но телу по-прежнему не хватало сил, в голове плыл туман. Шедлецкий лежал на полу подвала, перевязывая свою раненую руку и стараясь остановить кровотечение. Доступ к порезу был пока закрыт. Его мысли стали беспорядочными и спутанными, а эмоции перемешались между беспокойством, недоумением и осознанием того, что ритуал оказал более серьёзное влияние на него, чем он ожидал.