песчаный берег.

Загородный дом, что стоял на берегу реки, содрогался от количества медийных людей, резких запахов, шума. Стойкий запах алкоголя, частые выкрики, не обязательно пьяные или трезвые, кто-то вел прямые трансляции, всякий раз крича "осуждаю".    Всем было весело по своему — кто-то находил радость в дружной пьянке, кто-то в трезвых диалогах, а кто-то и вовсе места себе не находил. Как Илья. Парень скромно сидел где-то в стороне, чуть поодаль от общей массы народу, пытаясь быть как можно дальше от долбящей по ушам музыки.   Устало глядя на экран телефона, он который раз уже перечитывал пост в своем телеграмм канале о переносе выхода видео, ведь из-за этого "мероприятия" совсем не успевает довести монтаж до конца.   Протяжно выдыхая, Сецко убирает телефон в сторону, оглядываясь по сторонам: всем весело, кто-то болтает со своей компанией, а кто-то на спор кричит по весь голос "завоз WW".    Никогда, наверное, Илья не чувствовал себя настолько одиноким. Что он тут делает, почему его сюда позвали? Он явно лишний здесь, почему никто этого не понимал раньше?   Но, по правде говоря, он знает почему тут оказался. Даня чуть ли не силой затащил его сюда, под предлогом: "сидишь целыми днями дома, работаешь, а отдыхать ведь тоже надо!". Илья не винил Кашина ни разу, просто усталость брала верх, особенно тогда, когда в общей массе медийных личностей нигде не проскакивала медно-рыжая макушка близкого человека.

***

  Река была тиха и безмолвна, и не подумаешь, что в нескольких километрах от сюда ту же воду буйное течение уносит в опасные для жизни пороги. Бледные звезды и пухлая луна отражаются в водной глади, легкий ветерок тормошил высокие камыши, что прорастают прямо со дна реки, так же играясь с ярко-красными вечно растрепанными волосами Ильи.   Он тихо следил за гладкой водой, прислушиваясь к легкому завыванию ветра над высокими соснами, что росли поодаль от небольшого, богом забытого пляжа. Мысли покинули голову, сам ветер гулял в красной макушке.   Сецко оставил позади шумную вечеринку и оглушительно громкую музыку, отыскав свой покой на одиноком песчаном пляже. Даже огни больших окон не долетали до него, не позволяя себе нарушать его долгожданный покой.   Странно, что одиночество в том доме ощущалось совсем иначе, чем на берегу реки. Но это не столь важно, главное, что Илья отыскал покой, более ничего его не волновало.   Сзади послышались шаги — медленные и тихие, но со своей характерной тяжестью в каждом шаге. Неохотно обернувшись, разрывая зрительного контакта с молчаливой рекой, Илья увидел того, кого всегда ждет, всегда рад видеть — своего возлюбленного.   Даня легко шел точно в его сторону, после чего опускаясь на песок, присаживаясь как можно ближе к парню.   — ты чего ушел? — обеспокоено спросил Кашин, глядя точно в глубокие зеленые, но такие уставшие  глаза напротив. — что-то случилось?   — не знаю… — выждав минуту, протянул Илья, пожимая плечами и вновь опуская взгляд. — ты не пил? — слегка удивленно спросил Сецко, прислушиваясь к отсутствующему запаху спирта.   — ага, не хотел тебя еще больше расстраивать. — он шмыгнул носом, обхватывая одно колено руками. — а-то ты весь вечер ходишь грустный, скорее даже уставший, сидел даже как прокаженный там… — протянул Даня, тоже вглядываясь в тишь реки.   Илья ближе притянул колени к себе, кладя на них голову, поворачивая ее в сторону Данилы. Он рвано выдохнул, на миг глаза прикрывая.   — извини, что так вышло, просто… — он осекся, потеряв слова, будто те выпали из рук прямо в лужу, насквозь промокнув. — не хотел испортить тебе вечер. Не стоило мне приезжать…   Кашин вновь на Сецко глянул, с нежным беспокойством. Молча он притянул Илью ближе, обхватывая его плечи и кладя голову себе на плечо.   — Илюш, ну чего ты. — наконец пробормотал он, легко и даже невесомо поцеловав парня в красную лохматую макушку. — с чего ты это взял?   — ну… — Илья старался подобрать правильные слова, но все никак не получалось. Только-только складывалось что-то толковое, как результат тотчас обнулялся. — я лишний там, Даня. Я никогда не был частью этой одной большой компании медиек, а оказавшись там меня не покидало ощущение, будто я напросился к ним, хотя это не так…   Кашин нежно поглаживал его по плечу, а Илья же в ответ обхватил торс Дани, полностью почти что ложась на него.   Не сказать, что Илью очень беспокоило мнение всех этих медийных личностей, насчет того куда Сецко вписывается или не вписывается, но в любом случае ощущать себя одиноки среди толпы было ужасно. Ужасно больно.   Прежде чем Данила успел что-то сказать, Илья добавил:   — извини, я вымотался очень, давай просто помолчим? Вместе. — тихо вымолвил он, на что получил краткое: "конечно".   Больше всего Сецко волновало нужен ли он Кашину. Никто другой из медиа пространства не сравнится с Даней, никто не сможет подарить ему столько тепла.   Им никогда не нужны были слова, чтобы помочь друг другу, понять или услышать, порой нужно было просто молчать, но главное рядом, главное вместе, не бросая и не оставляя гаснуть в одиночестве, а наоборот, зажигая вновь огонь в глазах друг друга, без слов. Абсолютное доверие укрепляло их отношения, в некогда тонкую, случайно образовавшуюся нить, что связывала их, вплетались новые, превращая ее в прочный канат.   Поэтому сейчас, молча обнимаясь сидя на песчаном берегу с Данилой, Илья чувствовал себя самым счастливым человеком на планете. Да и Даня тоже не отставал. Кашин чувствовал родное тихое и глубоко спокойное дыхание на своем плече и на лице появлялась еле заметная улыбка, но живая и полная любви, которой Данила так и хочет делиться с Ильей.