Непосильная задача

Гермиона Поттер знала, что для её мужа нет ничего невозможного. Ну разве может такое быть? Победить сильнейшего тёмного лорда — сделано. Прожить всё детство с наглухо отбитыми родственниками и не попасть в психушку — всё есть. Но, судя по всему, была у Гарри одна слабость. Фантазия. По крайней мере та, которая касается имён. Если быть точнее, имени их будущего сына. Всё началось с разговора, который, к слову, он сам и начал. Гермиона спокойно сидела на диване, попивая чай и держа руку на кругленьком беременном животике. Гарри завалился в гостиную, и началось... — Кхм, Гермиона, — начал он, — ты на седьмом месяце. Я думаю, мы должны наконец решиться с именем. Гермиона вздохнула, уже зная, что сейчас произойдёт. — Альбус Северус! — гордо назвал Гарри свой вариант. Гермиона ещё более тяжело вздохнула и поставила кружку на пол. — Гарри. Любимый. Дорогой. Хороший мой, добрый, милый Гарри, — медленно ответила она, — за что ты так ненавидишь нашего, на минуточку, первого и, вполне возможно, единственного ребёнка? — Эй, я не ненавижу его! Я люблю его так же, как люблю тебя! — возмутился Гарри и осторожно сел на диван рядом с ней. — Гарри, прошу тебя, хватит. Клянусь, когда ты впервые предложил мне это имя, я чуть на месте не родила от шока и ужаса. — Ты упала в обморок, — мрачно напомнил он. — Вот именно! — вскочила Гермиона. — А ты продолжаешь осаждать меня нелепыми именами, из-за которых наш сын... ну, не знаю, возненавидит нас, уйдёт из дома и станет очередным тёмным лордом с травмой! — Гермиона, мать моя волшебница, что ты несёшь? Они немного помолчали. — Ну, Гарри! — не выдержала Гермиона. — Как насчёт наших знакомых? Или кого-то из твоей семьи? Джеймс, Ремус, Сириус... — Ску-у-ука! — застонал Гарри и положил голову на спинку дивана. — Все Поттеры были Джеймсами и Сириусами. Мы идём к великой цели — к оригинальности! — Точнее, к издевательству над собственным ребёнком... — пробурчала Гермиона себе под нос. — Хорошо. Отложим пока Альбуса Северуса. Как насчёт... м-м... Драко? — Ты совсем свихнулся? — Нет. Они ещё чуть-чуть помолчали. — Может, Адольф? Гермиона попыталась найти слова, но не получилось. Она откинулась на подушки, закрыв глаза. Гарри, естественно, подумал, что она опять упала в обморок. — Гермиона? Милая, ты в порядке? — он потянулся рукой к её лицу, но рука жены резко перехватила его. — Ты издеваешься, да? — А что я сделал? Гермиона вздохнула: — Ты точно надо мной издеваешься. — Ну, я же не предлагаю какого-нибудь Тома, Марволо или Люциуса. — Это не делает ситуацию лучше! — Хорошо-хорошо. Только не нервничай, пожалуйста. Я волнуюсь, — он погладил её по волосам и поцеловал в лоб. — А что насчёт Иосифа? — Гарри. Ты нормальный вообще? — Сомневаюсь, — почесал затылок Гарри, — у меня всё таки, голова повреждена. С раннего детства. — Он тыкнул себя в шрам на лбу. — Ладно, — сказала Гермиона, — давай тогда имя выберу я. Но Гарри уже записывал новые «гениальные» идеи в блокнот, тихо бормоча: — Гэндальф. Саурон. Ктулху... — Гарри, — Гермиона взяла его за руку, стараясь говорить максимально спокойно. — Мы же не хотим, чтобы над ним смеялись в школе? — Да кто в Хогвартсе-то будет смеяться? — закатил глаза Гарри. — Там обитают типы и не с такими именами! Они ещё немножко помолчали. — Ладно, допустим, я согласен на Джеймса. Гермиона чуть не заплакала от облегчения. — Но второе имя — Северус. — Гарри! Но Гарри уже занёс свой вердикт в блокнот. А потом почти бегом направился на другой конец дома, прекрасно понимая, что уставшая беременная жена навряд ли пустится за ним.