"Укладка" с гарантией

— Добрый день! У меня запись на двенадцать часов. Я… — Хёнджин замирает, не доходя до ресепшена двух шагов. Удивлённо разглядывает человека за стойкой и даже моргает пару раз, чтобы сбросить наваждение, однако не помогает: тот всё ещё там и всё ещё смотрит с таким же недоумением. С губ срывается нервный смешок. — Эм… Ли Минхо? — Хван Хёнджин? — Минхо пробегается глазами по строчке в планере, куда внёс внезапного посетителя, которому просто невероятно очень важно-срочно-быстро нужна укладка и именно в этом салоне, что очень рекомендовал его друг. А потом переводит взгляд обратно на парня, исчезнувшего из его кровати пару дней назад, оставив после себя только воспоминания о горячей ночи и наспех нацарапанную записку, оставленную на кухонном столе. В которой сообщал, что всё было супер. А ещё предлагал эту самую ночь как-нибудь повторить. И сам Минхо был бы не против такого, но вот только номерами они не обменивались… Как-то не до светских бесед становится, когда тебя заполошно целуют, вжав в стену в коридоре, или сладко стонут, подаваясь навстречу толчкам. И уж совершенно точно не до вопросов о номерах, когда партнёр заходится мелкой дрожью в наступившем оргазме, судорожно сжимаясь и стискивая пальцами простыни, чем провоцирует твой финал. Да и после, когда их хватает лишь на то, чтобы обтереться влажным полотенцем и достать запасное одеяло из шкафа, потому что сил менять испачканный чужим семенем пододеяльник нет совершенно, вообще не до разговоров. Куда больше хочется потом просто лечь обратно, переплетаясь конечностями, хотя раньше Минхо не замечал за собой тяги к такому после случайного секса. Но он у себя и тяги тащить домой, а не в ближайший отель, никогда не замечал. Однако почему-то с этим незнакомцем хотелось провести ночь в более уютной обстановке, чем в снятой на пару часов вульгарной комнате, насквозь пропахшей чистящими средствами после множества оргий, что там устраивали до них. Да и выставлять за дверь парня, чьи глаза уже слипались, совершенно не хотелось… Поэтому Минхо всего лишь поинтересовался про завтрак и, выслушав невнятное: «На твоё усмотрение», просто накрыл обоих, тихо фыркнув, когда чужая нога по-собственнически перекинулась через бёдра, а в плечо уткнулся горячий нос. И отложил все возможные разговоры на потом. Но в целом не был сильно удивлён, проснувшись в кровати один. Да и сокрушаться по этому поводу как-то не собирался, ведь ни о чём таком они не разговаривали, и лишь фыркнул на обнаруженную записку. Хотя, конечно, такой молчаливый побег его немного задел. Совсем капельку. Но вот они снова столкнулись. Интересно… — Я? Да, это я, — Хёнджин замирает, кивая. Мысленно даёт себе подзатыльник, напоминая, что весьма неприлично так долго пялиться, но он как-то не ожидал здесь встретить именно этого человека. С которым, поддавшись эмоциям, переспал спустя пару часов после знакомства. Вообще он таким не промышляет ещё со времён буйного студенчества (уже года четыре как), однако не устоял перед хитрой улыбкой и игривым прищуром подсевшего к нему за барную стойку незнакомца. Не устоял и не пожалел. Ну, разве только о том, что не взял номер телефона и не додумался оставить свой, когда судорожно сбегал из чужой квартиры, чтобы успеть на встречу с другом, о которой он благополучно забыл накануне. А будить хозяина, из чьих объятий он выпутывался с большой неохотой (потому что слишком тепло и мягко было спать на чужой груди), он посчитал кощунством. Тем более когда тот так сладко спал, слегка приоткрыв соблазнительные губы, что вчера шептали на ухо возбуждающие пошлости. Поэтому Хёнджин лишь бросил извиняющийся взгляд на парня, который представился ему как «Минхо», и покинул квартиру, торопясь к ожидающему его такси. А потом оценил все оставленные отметки на теле, пока приводил себя в порядок перед встречей, на которой получил приглашение на вечеринку и ту самую визитку, что привела его в этот салон. Происки судьбы, не иначе. Однако Хёнджин озадачен размером салона и отсутствием посетителей. И персонала. (Да и половина оборудования всё ещё оставалась в защитных чехлах.) Вообще это должно было его напрячь ещё при входе, но встреча как-то слишком выбила его из колеи. Но крутящийся на языке вопрос озвучить он не успевает, потому что Минхо обходит ресепшен, окидывая его взглядом с головы до ног, и кивает в сторону подготовленного места. — Тогда приступим? — А? — Хёнджин хлопает глазами, а про себя чертыхается. Он же сам просил по телефону срочно-быстро, и теперь и двух слов связать не может, и с места не сдвигается, тормозя процесс. А у него так-то вечером планы. — А?.. — Официальное открытие только через два дня, — пожимает плечами Минхо, повязывая поверх одежды специальный фартук. — Но оборудование уже проверено и настроено, можешь не беспокоиться, — улыбается, щурясь. — Так что сделаю всё в лучшем виде. — Ты? — А ты видишь тут кого-то ещё? — фыркает Минхо, стуча ладонью по спинке кресла. Хёнджин хмурит брови, заставляя Ли цокнуть языком. — Что тебя удивляет? — Что мне вообще не отказали, когда я звонил, — Хёнджин наконец замирает, усаживаясь на предложенное место. — Вы ведь не открылись. — Ну, номера салона пока никто и не знает, — пожимает плечами Ли, аккуратно застёгивая защитную накидку. Пальцы касаются шеи Хёнджина буквально секунду, но этого достаточно, чтобы запустить табун мурашек по коже: от загривка до кончиков пальцев. Минхо расправляет шуршащую ткань на плечах, оглаживая их, и ловит вопросительный взгляд Хвана через зеркало. — Кроме парочки людей. А значит, ты от кого-то из них. Я всё равно собирался заехать сюда, чтобы перепроверить оборудование, поэтому просто совместил приятное с полезным, — улыбается уголком губ. — Да и зачем упускать возможность запустить «сарафанное радио»? Лучшая реклама, не правда ли? Хёнджин фыркает. Уж кто-кто, а он про это знает всё. Он так-то ведущий специалист в крупном рекламном агентстве. — Ну, только таким способом клиентскую базу не набрать, — Хёнджин даже немного расслабляется, почувствовав себя в своей тарелке. — Да и чтобы обеспечить приток посетителей, отзыв должен быть положительным. При высокой конкуренции для этого придётся очень хорошо постараться… Голос под конец фразы становится глубже, потому что Минхо запускает пальцы в волосы Хвана, слегка оттягивая прядки. Голова отклоняется вслед за чужими руками, а губы внезапно пересыхают, что Хёнджину приходится быстро пробежать по ним языком. И это, конечно же, не укрывается от чужого внимания. Ли дарит улыбку, от которой Хёнджину следом нервно сглотнуть приходится, потому что слишком уж хищной становится чужая аура. Он сам-то не из простых, но почему-то перед этим парнем теряется. — Не переживай, — Минхо наклоняется к чужому уху, жарко выдыхая. — Ты точно будешь доволен, — выпрямляется, делая шаг назад, пока сердце Хёнджина пропускает пару ударов от внезапной двусмысленности в чужой фразе. — Начнём с мытья головы. Прошу.

***

Хёнджин пересаживается, опуская голову в мойку и прикрывая глаза. Минхо разглядывает его, пока настраивает воду, отмечая привлекательность чужого лица: густые ухоженные брови, длинные ресницы, чистая кожа. Базовый минимум косметики, целовательные пухлые губы и очаровательная родинка под глазом. Хёнджин гладко выбрит и стильно подстрижен, а ещё пахнет чем-то невероятно приятным. Чем-то свежим, с какими-то морскими нотками и вкраплением цитруса. Минхо засматривается на то, как кадык дёргается под кожей, когда парень сглатывает. И ему внезапно интересно: а каким бы он был с утра, если бы они проснулись вместе? Когда Хёнджин начинает ёрзать, Ли понимает, что слишком залип, и спешит исправиться: аккуратно ставит ладонь ребром на чужой лоб, чувствуя, как вздрагивают от неожиданного прикосновения, и направляет струю воды на волосы, интересуясь: — Нормально по температуре? — Да, вполне. — Отлично. Минхо убирает «защитный барьер», принимаясь перебирать чужие прядки, чтобы лучше намочить. Остаётся довольным результатом и цепляет шланг с лейкой на место, поворачиваясь к шкафу с шампунями. Хмурится, пробегаясь взглядом по названиям, и наконец выбирает два бутылька, ставя поближе. Выдавливает состав, распределяя между ладонями, и принимается вспенивать шампунь на волосах массирующими движениями. Отмечает про себя, что волос у Хёнджина густой и приятный по текстуре, с такими работать — одно удовольствие. У Минхо практически профессиональный экстаз. — Расслабься, я не кусаюсь, — спустя минуту манипуляций фыркает Ли, чувствуя, как напряжён его посетитель. Даже складочка на лбу образовалась. Но он-то и не давит сильно на кожу. Наоборот, осторожничает. — Кажется, ты плохо себя знаешь, — бубнит Хёнджин, себе под нос, вспоминая отметки, что до сих пор не сошли с его кожи. Но слушается: и складочка на лбу разглаживается, и дыхание выравнивается. Вот только мурашки от чужих прикосновений не прекращаются… У него на теле все оставшиеся после всяческих -ляций волоски дыбом встали, и он очень рад, что скрыт накидкой. Было бы совсем неловко. А неловкости сейчас и без того хватает, когда с каждым прикосновением собственное подсознание подкидывает ему картинки с воспоминаниями о том, как проходились эти самые пальцы по всем его чувствительным местам. С идеальным нажимом, словно делали так уже множество раз, чтобы распалить, заставить хотеть большего и увидеть вспышки сверхновых под зажмуренными веками. Или нежно, обтирая кожу мокрым полотенцем, потому что ноги до душа не дойдут. И заботливо, подтягивая одеяло повыше, чтобы спрятать оголённые плечи от сквозняка из приоткрытого окна. Так что Хёнджин сейчас вообще как бы радуется, что может сидеть с закрытыми глазами, и это не выглядит подозрительно, с учётом того, чем они занимаются. А не то ловил бы микроинфаркты каждый раз, потому что крепкие предплечья, увитые выступающими венами в непосредственной близости и без возможности коснуться, как хочется, — это слишком. Просто слишком… Пальцы в волосах замирают, а над ухом Хвана раздаётся громкое клацанье зубов, заставляя вздрогнуть и распахнуть глаза. Он хочет было возмутиться, но Минхо уже отодвигается обратно, шкодливо улыбаясь. — Этот навык у меня для «особых» случаев, — подмигивает. — А сейчас я на работе. Так что расслабься и получай удовольствие. Они, конечно, не делают вид, что видят друг друга впервые, но похоже, что сам Минхо поставил себе цель смутить его. Вот только не на того напал. В эту игру могут играть двое. — Предпочитаю получать удовольствие в более подходящей для этого позе, — лениво огрызается Хван. — Да я как бы помню, — Ли вновь включает воду, принимаясь смывать шампунь с волос. Промывает тщательно до лёгкого скрипа под пальцами. И берётся за кондиционер. — Вообще, массаж головы от владельца салона надо заслужить. Так что тебе вообще грех жаловаться. — Я пока и не думал жаловаться, — фыркает Хёнджин. А потом снова морщит лоб. — Погоди… Так это твой салон? — Не хмурься, тебе не идёт, — Минхо проходится пальцами по вискам и затылку, отвечая на вопрос. — А ты думал, что в неоткрытом салоне тебя встретит рядовой сотрудник? — Я вообще не знал, что салон не открылся, сказал же, — поджимает губы Хван. — Мне только сунули визитку в руки и сказали, что я обязан тут побывать. Минхо на секунду останавливается, задумываясь, а потом переводит внимательный взгляд на Хёнджина. — Джисон? — Джисон. Ли закатывает глаза, шумно выдыхая. — Этот мелкий… — Мелкий? — удивляется Хёнджин. Они с Джисоном ровесники, но сам Минхо не сильно-то старше выглядит. А в клубе он про возраст не спрашивал. — Мелкий, — кивает Минхо, возвращаясь к своему занятию. — Я старше на два года. — О, а мы с ним одногодки, — замечает вопросительный взгляд. — Так получается, ты для меня — хён? — Получается, хён, — кивает Ли. Пальцы не перестают проминать чувствительные точки, которых внезапно оказывается огромное множество, и Хёнджин откровенно кайфует. Кайфует от массажа, от профессиональных действий, от тёплой воды, что вновь смывает состав с волос. Ему настолько хорошо, что он готов заснуть, несмотря на неудобную позу. Однако воду скоро перекрывают, а затем слышится какое-то копошение, и на лоб Хвана опускается пушистое полотенце. Минхо прижимает его по всему обхвату головы, собирая излишки влаги, и принимается перетирать волосы, подсушивая. Ладонь старшего скользит под основание шеи, приподнимая голову над мойкой, и удерживает, когда Минхо промакивает волосы на затылке Хёнджина. По телу младшего вновь пробегает сладкая дрожь от ощущения прохладных пальцев на коже. Хван успевает оценить силу в чужих руках, но вспоминает, что так и не ответил на последнюю подколку. И растягивает губы в улыбке. — Жаль, что я не знал этого раньше. — М? — Минхо прекращает сушить чужую голову, пытаясь осознать комментарий, и Хёнджин охотно поясняет. — Что ты старше, — голос Хвана становится ниже на пару тонов. — Уверен, что тебя привело бы в восторг, если бы я стонал «хён» той ночью. В голове Минхо сразу всплывает слишком яркая картинка, и низ живота сладко поджимается. Он встречается с Хёнджином взглядами, замечая хитрый огонёк в глазах, и только фыркает. Кажется, младший решил, что сможет выиграть в этой битве. Очень зря. — Не угадал. У меня нет кинка на такое обращение. — О, правда? — Хёнджин расстроенно дует губы. — А ты точно в этом уверен, хён? Хван произносит это так томно и интимно, с лёгким придыханием, что держать лицо становится слишком сложно. Минхо действительно не имел таких замашек, но то, как это прозвучало из уст Хёнджина… Вполне возможно, что такой кинк у него появится. Если не уже. Однако последнее слово Ли оставляет за собой, резко наклоняясь к Хвану. — Хочешь проверить? Хёнджин замирает, когда лицо Минхо внезапно возникает всего в десятке сантиметров от его собственного. Он чувствует тёплое дыхание на своих губах, чувствует чужой парфюм и совершенно точно тонет в чужих глубоких глазах. Пульс учащается, а мысли путаются. И прежде чем он успевает сообразить, что ответить, Минхо отстраняется, легонько подталкивая его в плечо. — С мытьём закончили. Пошли укладываться. И Хёнджин не будет врать, что не предпочёл бы это услышать в другой обстановке…

***

— Какие планы на вечер? Минхо спрашивает об этом так буднично, словно между делом, но вопрос застаёт Хёнджина врасплох. А после всех двусмысленных фразочек, что произнёс старший, сердце в груди делает кульбит от догадки. Однако приходится виновато выдохнуть: — У меня встреча с друзьями… — Значит, что-то лёгкое, но чтобы долго держалось, да? — Минхо ловит непонимающий взгляд через зеркало и фыркает, поясняя. — Я думаю, какие средства использовать для укладки. А это напрямую зависит от твоих планов на вечер, — хитро щурится, ловя разочарованный взгляд. — Я же должен получить от тебя первый хороший отзыв для «сарафанного радио». Хёнджину хочется спрятать лицо в ладонях и сгореть со стыда оттого, что успел нафантазировать, но он лишь прикусывает губу, чтобы не выругаться. И не то чтобы это просто сделать под насмешливым прищуром… Но Хёнджин очень постарается сохранить лицо. — Тогда придётся хорошо постараться, — Хван откидывается на спинку кресла, делая самый надменный взгляд, на который способен. Хотя щёки всё ещё предательски горят. — Я планирую веселиться всю ночь, и мне очень не хотелось бы, чтобы она исчезла, едва я выйду на танцпол. — Могу как для синхронистов залить твою голову гелем для волос. А если самому смыть не удастся, то приходи завтра — обрею под ноль, — невозмутимо отвечает Минхо, перебирая чужие пряди пальцами. — Думаю, тебе пойдёт, — а потом не выдерживает и смеётся, глядя на перекошенное ужасом чужое лицо. — Шучу-шучу. — Стэндап от владельца тоже входит в пакет услуг? — цокает Хёнджин, закатывая глаза. — Естественно. — А можно вернуть? — А ты разве не знаешь, что услуги возврату и обмену не подлежат? — Минхо прикладывает ладони к вискам Хёнджина, фиксируя его голову. Слегка оттягивает топорщащиеся после мытья волосы вниз, ненароком (возможно!) проводя костяшками пальцев по щеке, и чуть подаётся вперёд, задумчиво разглядывая. Хван аж дышать перестаёт, когда к его спине прижимается крепкая грудь Ли. Совсем как… Хёнджин стискивает пальцами собственные бёдра в попытке сбросить наваждение и радуется, что все его несдержанные манипуляции скрыты накидкой. Да что с ним сегодня такое? Накопленное сексуальное напряжение он пару дней назад прекрасно сбросил, а сейчас заводится от каждого случайного прикосновения, как подросток в пубертате. Он что, красивых мужчин не видел? Видел. И трогал. И даже конкретно этого. Но всё равно ведёт себя, как кот от валерианы. (Слишком уж хорошо он его и видел, и трогал.) Хёнджин расстроенно выдыхает: вообще как-то несправедливо получается: с кем сбросил — тот его и возвращает. Причём в тройном объёме. — Пожелания по укладке будут? — Хёнджин выныривает из своих мыслей, переводя взгляд на Минхо, который принимается копаться в передвижном стеллаже. Крутит расчёски, достаёт всевозможные спреи и баночки, изредка косясь на Хёнджина, и возвращается обратно, укладывая ладони на чужие плечи. Слегка сжимает. — Классическая? Текстурированная? Взрыв на макаронной фабрике? — Без последнего, — кривит губы Хёнджин. — Жаль-жаль. С ней самое то на танцполе зажигать. — Обойдусь. Предпочтений нет, так что на твоё усмотрение. Но только не то, что придётся потом сбривать к чёртовой матери. Минхо фыркает. — Хорошо. Ли зачёсывает пальцами волосы Хвана назад, перекладывает с одного бока на другой, формирует пробор и затем вновь всё спутывает. Делает шаг назад, прикусывая подушечку большого пальца, пару раз моргает, а потом кивает сам себе. Видимо, придумал. Сбрызгивает волосы каким-то составом и включает фен, подхватывая расчёску. Хёнджин подглядывает за действиями старшего через зеркало, удивляясь чужому преображению: лицо сосредоточенное, ни одного лишнего движения, и в каждом чувствуется профессионализм. Фен по температуре настроен идеально, а расчёска словно является продолжением руки: настолько плавно и аккуратно двигается, что младший практически и не ощущает прикосновений. (Да Хван себе больше волос выдирает по утрам, чем старший с лёгким подкручиванием у корней для объёма) В общем и целом, Минхо во время работы выглядит невероятно залипательно. И очень сексуально. Минхо откладывает фен и откручивает крышку с небольшой металлической баночки, зачерпывая оттуда пасту. Быстро распределяет по пальцам и обходит стул, вставая перед Хёнджином. — Раздвинь ноги. — Эм? — звучит слишком неожиданно и в очередной раз чересчур двусмысленно, заставляя младшего нахмурится, недоумевая. — Зачем? Ли приподнимает уголок губ, ухмыляясь, и кивает на колени. — Потому что твои невероятно сексуальные ноги, которые очень неплохо смотрятся на моих плечах, слишком длинные, а мне нужно подойти ближе. Хёнджин от такого спича аж дар речи теряет, хлопая ресницами, и совершенно не понимает, как на это реагировать. Что ещё больше забавляет Минхо, который пользуется чужой растерянностью и всё-таки устраивается между чужих ног, принимаясь лёгкими движениями распределять пасту по волосам. И пока младший переваривает услышанное, возмущенно сопя, заговаривает вновь: — Ты не оставил мне свой номер, — пальцы Минхо продолжают скользить по прядям, формируя укладку. — Хотя предлагал повторить. Хёнджин поднимает голову, встречаясь с внимательным взглядом в ответ. В глазах Минхо нет ни обиды, ни раздражения, ни уязвлённого самолюбия. Только простой интерес. И это успокаивает. — Я торопился на встречу с другом, о которой совершенно забыл накануне из-за работы, — честно отвечает Хван. — Уже в такси понял, что мы не обменялись номерами. И не запомнил номер квартиры. Так что попасть в полицию за подозрительные действия, обзванивая твоих соседей и имея только имя с описанием внешности, как-то не хотелось, — прикусывает губу, делая голос тише. — Да и не был уверен, что ты разделяешь эту идею. Минхо кивает на объяснения и выуживает из кармана фартука очередной флакончик. — Прикрой глаза, — Хёнджин слушается, и Минхо выставляет ладонь, чтобы спрей не попал на лицо. Делает пару пшиков и отходит на шаг назад, осматривая результат. — Готово. Хёнджин смотрится в зеркало, крутя головой. В целом ничего особенного: лёгкая небрежность с влажным эффектом и приоткрытый лоб, но смотрится хорошо. Устраивает краш-тест, тряся головой, но укладка легко возвращается к своей форме, при этом не выглядя как что-то неестественное. Осторожно касается волос и остаётся довольным. — Ну так что, — Минхо внимательно наблюдает за манипуляциями Хёнджина, едва улыбаясь. — Я могу рассчитывать на положительную рецензию? — Для выводов как-то рановато, — младший поправляет волосы, придирчиво оглядывая себя. — Чтобы дать честный отзыв, нужно посмотреть, как я буду выглядеть после вечера, — бросает лукавый взгляд на старшего, усмехаясь. — Если укладка продержится хотя бы до середины, то я, конечно же, дам самую честную и самую положительную рекомендацию Вашему салону. — До середины вечера? Я ранен в самое сердце! — Минхо прикладывает ладонь к груди: Хёнджин дразнится, и он не собирается от него отставать. — Моя укладка продержится до завтрашнего утра! — хмыкает. — Ну, если твоя встреча не перекочует в бассейн, конечно. Это уже не гарантийный случай. — Укладка с гарантией? — смеётся Хёнджин. — Тоже одна из дополнительных услуг? — Эксклюзив, как первому посетителю. — И на что я могу рассчитывать, если случай будет гарантийным? — Хёнджин склоняет голову к плечу, разглядывая старшего. — На то, что я быстренько всё исправлю. Младший фыркает. — Для «быстренько» тебе придётся всегда быть рядом. — Так может, я на это и рассчитываю? Хёнджина вновь выбивает из колеи такой прямолинейный флирт, но не то чтобы он против… Несмотря на собственную растерянность и общую неловкость вначале, общаться со старшим ему на удивление комфортно. И он с удовольствием бы позаигрывал с Минхо ещё, но время начинает поджимать. А ему до запланированной встречи с друзьями ещё нужно успеть в пару мест. Так что приходится сменить тему. — Сколько с меня? Минхо снимает с Хёнджина накидку, отбрасывая на соседнее кресло, и протягивает руку, помогая подняться. А когда младший оказывается напротив, принимаясь шариться по карманам в поисках кошелька, склоняет голову набок, улыбаясь. — Один номер телефона. Хёнджин вопросительно выгибает бровь. — Кого-то из знакомых? «Холодные звонки» — не лучшая тактика для набора клиентской базы, — фыркает. — Это я тебе как маркетолог говорю. Минхо цокает языком. — Вообще-то я имел в виду твой номер. — Хочешь оплату натурой? — дразнится Хёнджин, кокетливо хлопая ресницами. — Хочу свидание. — О. Минхо еле сдерживает улыбку, наблюдая за сменой эмоций на чужом лице: от игривой улыбки до распахнутых в удивлении глаз и нежного румянца смущения после. Но он и правда имеет в виду то, что говорит: ему хочется сводить Хёнджина на свидание. Даже если и не для повтора предложения из записки (хотя это однозначно было бы приятным бонусом), а просто познакомиться поближе. Хёнджин кажется ему интересным. Ну и его невероятно забавно смущать. — Так что? — Без проблем, — Хёнджин на удивление быстро приходит в себя, забирая протянутый телефон, вносит свой номер и возвращает обратно. Минхо скользит взглядом по новому контакту, записанному как «Самый честный отзыв», и фыркает. Потом переименует. Когда со всеми манипуляциями покончено, Хёнджин замирает у входной двери, разглядывая старшего за стойкой. — Ну… — Хван переминается с ноги на ногу. — Ещё увидимся? — Обязательно, — кивает Минхо. — Хорошо тебе повеселиться. — Спасибо. — И я жду самый честный отзыв, не забудь! — Конечно, хён! — Хёнджин подмигивает. — До встречи! — До встречи. …и Хёнджин даже не подозревает, насколько скорой она окажется. Но совершенно точно не против такого расклада, когда «опаздывающий друг Джисона, который самый топовый стилист и скоро открывает свой салон» оказывается самим Минхо и дарит ему хитрую улыбку, подсаживаясь рядом…