Обещай ему то, что неизбежно.

Эдуардо следил за всей операцией от начала и до конца. Тенью следовал за группой людей, не попадался на глаза и даже не пытался отозвать лезущих на людей тварей. Он просто.. Ждал. В нём бушевал неподдельный интерес. Что они опять придумали? Нет, про станцию он уже знал. Подслушал утренний разговор через Фэнга, ослабившим ментальные барьеры, которые обычно не позволяли никому читать его мысли. Смешно. Сейчас же Эдуардо с ноги залетел в квартиру через окно, выбивая его и попутно растворяюсь в облако спор, чтобы в нём не остались осколки стекла, и собрался обратно в тот момент, когда стекло наконец улеглось на пол. Мельком проскочив несколько комнат, он заметил, как в углу помещения сгрудилось несколько монстров, обросло мицелием и только иногда эта чудовищная куча выдыхала из себя кучу спор, медленно оседающих на пол и образующих плотный налёт. Парень брезгливо поморщился, даже немного снизил скорость бега, чтобы не вляпаться в продукт жизнедеятельности своих монстров. Это не было в его планах. Более того, он даже не подозревал, что здесь есть это.. Чудище. Благо оно не представляло из себя опасность. По крайней мере до момента, как не начнёт делиться, и эти маленькие отродья не обретут собственное сознание. Кочечно, назвать его таким было.. Трудно. Не более чем попытка самостоятельно функционировать на базе воспоминаний тех, чьи тела были поражены плесенью и чьи воспоминания слились в основной массив. Вспоминая о том, насколько это в своей сути мерзкое зрелище, Эд поморщился, снова разбивая окно и выбираясь на балкон, с которого начал оглядываться по сторонам. Машины компании Шелли шумят ещё где-то далеко, тихий город не в силах утаить эти достаточно громкие звуки. Время ещё есть. Только для чего? Наверное, просто хотелось проследить, что эти люди выберутся из города без проблем и плесневелый может быть спокоен за их состояние. Да, он всё ещё местами питала обиду за то, что на него ругались, прогоняли, угрожали оружием. Ну что поделать, если голова во всех смыслах пустая! Каким родился. От этих определённо невесёлых мыслей на лицо наползла улыбка. Нет, это забавно в своей сути. По крайней мере так казалось. И в своих размышлениях он был достаточно долго для того, чтобы добраться до окраины Старого города. Уже там он почувствовал толпу. Пораженные чёрной смертью собрались большой такой группой на перекрёстке, растягивались по тёмным местам, чтобы можно было организовать засаду. Единственные, кто обратил внимание на появление Эда, оказалась группка воронов из «Охоты», что терпеливо сидела на электропроводах и следила за обстановкой. «Что здесь происходит?»–вопрос от вечно находящейся рядом Прайс остался без ответа, хотя сам парень только больше напрягся. Он не знал, но очень и очень хотел бы. Оставалось только ждать. Огромный монстр замахнулся руками и ударил по земле, от чего даже сидящий на крыше Эдуардо почувствовал вибрацию, что уж говорить про тех, кто был внизу. Нет, понятное дело, что здания в Старом городе, долго стоящие без хозяев квартир, уже начали медленно разрушаться. Ещё стоило учесть то, что заражённые стали устраивать себе гнёзда. Да вот только всё равно парень удивился, крепче сжав в пальцах край пластины. Это насколько сильный удар, что дом дёрнуло? Однако быстро его внимание привлекла возня снизу и он прищурился, понимая, что дело пахнет керосином. Сильнее всех досталось Грею, который не успел вовремя открыть портал под собой подальше от слившегося из трёх тварей заражённого. Мим внезапно получил от урода и завалился на асфальт, берясь за грудь и дёрнув ногами. На разбитое дорожное покрытие брызнула кровь. К бывшему артисту уже стали подбираться твари, да вот только те отхватили по выстрелу, что могло казаться спасением. Огромную тварь тоже быстро уложили вечно отдыхать. Она рассыпалась на огромное облако спор, которое стало медленно оседать вниз. И только плесневелый, почуяв, что его опасения могут вот-вот подтвердиться, поднялся на ноги и прищурился. Эдуардо тесно связан с заражёнными, и это хоть и были беспорядочные нити, как выглядело у него в голове, да вот только не уловить новый огонёк на краях сознания он не смог. Только не это.. Он знал о том, что они все уже в какой-то степени заражённые, но такое отчётливое присутствие Грея.. Оно напугало даже Байрона, с тревогой наблюдающего за происходящим глазами Эда. Бразилец нахмурился и спешно спрыгнул с крыши, перескакивая по балконам. Благо даже со сменой имиджа и некоторой потерей своей физической формы он ни обо что не споткнулся, даже пропустил мимо себя то, что один из навесов обрушился, как только парень с него удалился. Вот вроде осторожно прыгал, но нет, всё равно конструкция упала на землю, поднимая громадное облако пыли и привлекая внимание. А когда он уже коснулся ногами земли, так мутантов рядом не было. Всех их он мысленно разогнал, пусть это удалось с огромным трудом, понимая, что шоу закончилось. Уже не смешно. Нет необходимости говорить, что бойцы, только что готовые спасать своего товарища из тяжёлого положения, даже не удивились появлению их вездесущей тени. Но нормально подойти к лежащему на асфальте миму Эдуардо не дали, пришлось использовать силу. Первым под руку попался Кольт, который отгрёб довольно опасные раны на предплечье. Повреждения оказались длинные, хотя и не сильно глубокие. Косо глянув на шерифа, парень чуть ли не бегом подошёл к Грею, присел на колени и похлопал руками по чужим карманам брюк, не глядя на закашливающегося мима. Мужчине явно было совсем трудно, его всего трясло от нехватки воздуха. Сказывался удар в грудь и то, что он надышался оседающими на землю спорами. Возможно ему переломало рёбра.. Тревожиться начала и Джанет. Нет, это плохо, это очень плохо.. Времени немного, да и Эду не хотелось снова опозориться перед компашкой оболтусов, которые как раз находились опасно близко. Он уже успел до этого несильно получить за то, что не уберёг Байрона от жуткой смерти в комплексе, за то, что их старик не смог вернуться в том понимании, которое бы всех устроило. Как они не понимают, что ему самому было плохо от того, что случилось с Осборном. Он ведь не хотел. Хоть он и не считал Байрона за человека, который как-никак достоин к себе уважения–так, поиграться,–это ещё не значит, что он специально натравил эту сумасшедшую на старика! Отмахнувшись от дрянных мыслей, внезапно нахлынувшей злости и негромкого назойливого шёпота, который бразилец слышал у себя в голове, парень продолжил поиск необходимой штучки. Чужое бормотание сильно усложняло и без того тяжёлое положение, и Эдуардо фыркнул, подумывая, а надо ли ему вообще помогать. Он не мог сосредоточиться, пальцы дрожали. И всё же заветный камень нашёлся. Точнее, его подкинули прямо в руки. Это сделала Би, быстро собравшаяся с мыслями. Облачный Нефрит, в некоторых местах потёртый и сколотый, мелькнул белыми прожилками в свете уходящего за горизонт солнца, и парень покрепче сжал его в ладони. Розовые полосы, которыми были исчерчены довольно тонкие руки Эдуардо, уже не скрытые от других рукавом куртки, тоже перемигнулись между собой. Довольно быстро драгоценность растворилась в конечности плесневелого. Дикая боль сковала тело на несколько секунд даже в глазах помутнело, но сейчас того мало взволновало собственное состояние. Он глянул на Грея. Тот слабыми руками взялся за шею и совсем уже задыхался. Спорами он наглотался конкретно, и от этого выглядело всё излишне жутко. Да вот только на секунду это показалось странным: обычно те, кто заражаются, не умирают от удушья. Эдуардо залип, не в силах отвести взгляд и пытаясь понять, в чем же дело. Он даже на секунду передумал что-либо делать, а внутреннее «я» подсказывало, что может быть всё ещё хуже, он всё испортит и тогда проблем не избежать. Да и не только что-то своё внутри бормотало, что ему не стоит ничего делать с Силензо прямо сейчас. Да вот только он зря что ли рискует своим здоровьем? Всё же пришлось приступить к делу, когда трещины на руке стали переливаться зелёным. Боль стала ещё сильнее, а Шелли начала приходить в себя и парень затылком почувствовал её прожигающий, полный злости взгляд. Только этого ему не хватало. Он и без того наговорил слишком много лишнего, а тут ещё и она.. Подсев ближе, Эд уперся раскрытой ладонью в грудь миму, попытался расслабиться, и внезапно сильно надавил. На лицо брызнула кровь, а по округе прошёлся жуткий громкий крик, который перебил треск рёбер. От этого стоящие неподалёку бойцы взялись за уши, а Эдуардо на несколько секунд выпал из реальности. Удивительная особенность Грея на него не работала, но выбило из колеи то, что его план пошёл не так, как надо. Под пальцами он почувствовал.. Пульсацию. Это была не только кровь. Теплая и несколько вязкая, с лёгким оттенком чёрного. Медленно убрав руку, Эдуардо увидел довольно приличного размера отверстие, а в нём и быстро бьющееся сердце. На органе местами проступали чёрные пятна грибка, явно оставшиеся после действий плесневелого. Вот только оглушительный в наступившей тишине стук постепенно становился все медленнее и медленнее, а Грей переставал дёргаться и хрипеть от боли. Глаза он прикрыл, иногда что-то пытался сипеть, но вместо этого выходили только жалкие булькающие звуки, и вместе с ними артист закашливался кровью, хотя и это тоже закончилось так же быстро, как всё и случилось. Эдуардо уставился на свою окровавленную руку. Кровь начала медленно всасываться, а сам он почувствовал прилив сил. Да только ему невероятно страшно. Очень тяжело понимать то, что он натворил. Так ещё и в голове раздалась масса чужих голосов, вопящих о том, что он мудак, и вопрошающих только одно. «Зачем?».. Нет, конечно, это не первый человек, которого он убил, но, извините, не так! Ведь изначально он хотел помочь, спасти Силензо от страшной участи! Даже если не от заражения, то от смерти! Лучше ведь быть искажённым, но разумным, чем мёртвым.. А теперь.. Как же так? Не рассчитал силу, или же просто получилось так, что заражение не распространилось в этой области? Сзади щёлкнуло оружие, и Эдуардо медленно обернулся. Выражение лица Шотган было абсолютно пустое, а сама она стояла со своим дробовиком, который уже был в боевой готовности. Только она нажмёт на курок, и тело плесневелого тут же разорвёт энергетическая сфера. Не решившись начать оправдываться, Эд быстро подорвался с пыльного асфальта и дёрнулся в сторону от града пуль из револьвера, а когда же в него полетел энергетический импульс, то он и вовсе растворился в облако спор, надеясь хоть немного себя обезопасить. И это вышло. Заряд просто пролетел дальше, взорвался, рассыпаясь в паутину из сфер поменьше, и с диким шумом лопаясь. Когда же парень вновь собрался воедино, он рывком отошёл подальше от бойцов, чтобы не попасть под обстрел. При этом ещё попытался абстрагироваться от непрекращающих возмущаться голосов других заражённых, из-за которых собрать себя в кучу было ещё сложнее. А вот уже потом начались оскорбления и крики Шотган, которая потеряла контроль. Всё, её совсем довели. На глазах у рейнджера выступили небольшие слезинки, которые она спешно смахнула рукой и указала пальцем в сторону Эдуардо. Да только она не смогла не зарыдать. Она ещё утром разговаривала с Греем, обещала ему, что не позволит бедняге погибнуть, но нет.. Она наврала получается. Сделала то, что не должна была. От этого самобичевания она выронила дробовик из рук, упала на колени, разбивая их в кровь и закрывая грязное лицо руками. Но здесь не было смысла в этих слезах. Без Байрона им делать нечего, до кладбища ещё добраться надо, да и смысл в этом, а в лаборатории сейчас своих проблем хватает. Как бы тех не потерять с постоянными наплывами тварей. Даже учитывая то, что плесень стремительно охватывает тело благодаря отверстию в груди, мим протянет не больше двух минут. Идея возникла в голове сама собой, пока парень снова начал уклоняться от летящих в него пуль. Если он сейчас сможет поглотить тело, то даст ему время на регенерацию, а дальше уже смотреть по ситуации. Может, он даже вернёт его команде.. Внутри что-то бешенно заколотилось. Либо одно из чужих сердец, либо собственный страх перед ситуацией, чужой смертью. Он ведь и сам не знал, что такое случится, он не хотел вредить Грею! Они все это знают.. Он рассчитывал на то, что получится это провернуть ещё раз, как было с Чаком. Но почему-то.. Почему-то не получилось. Хотя зараза в Силензо сидела также давно, как и в маэстро с призрачной станции. Поглощённый мыслями, Эдуардо чуть не пропустил удар битой в лицо, вовремя успевая пригнуться. Кондо, обычно относящаяся к нему более адекватно, тоже не была настроена на мирный разговор. До этого байкер тихо стояла возле ошарашенного Бастера, пряталась за ним, будто мужчина мог защитить от суровой реальности.. Прошмыгнуть мимо японки всё же не удалось. Она смогла зарядить в живот порождению плесени, его счастье, что удар не оказался усилен вставленным в ручку биты камнем. И всё равно от боли у парня в глазах начало двоиться и всё плыть, и всё же Эдуардо, с секунд десять постояв, свалился на землю. Он слишком ослаблен действием кристалла.. Закрыв одну часть лица рукой, он упёрся второй в асфальт, жмурясь и фыркая. Вот только долго расслабляться ему не позволили. Ближе подошла Шелли, и демонстративно перезарядила дробовик, после чего приставила его к голове бразильца. А плесневелый даже глаза открыл, удивлённо уставившись на рейнджера. Лицо было холодное и на нем виднелась тень печали, вот только показывать свои эмоции сил не осталось. В глазах ещё стояли скупые слёзы. Слишком много потерь за последнее время. Сначала погиб Ворон за день-два до штурма лаборатории, потом Байрон, уничтоженное кладбище, куча обвинений в слабости, теперь Грей.. Шотган честно пыталась относиться к Эдуардо более терпимо. Да, он ведет себя дружелюбно, хочет помочь, и она ему была даже благодарна за спасение, но чёрт, она не была готова простить его за эту оплошность. Не надо было давать своему длинному и очень злому языку волю. А что уж говорить про Мортиса? Да вампир там от горя с ума сойдет. –Шелли, подожди, подожди! Дай хоть слово вставить!–Эдуардо переметнул взгляд на курок, на который палец надавливал всё сильнее. –Я тебе сейчас сама вставлю. Смысл мне тебя слушать? Она не успела договорить, как сбоку раздался жуткий хрип. Грей, который до этого только тихо лежал и смотрел в небо мутнеющими глазами, согнулся в три погибели, руками закрывая пробитую дыру, словно боясь, что его сердце выпрыгнет из груди во всех смыслах. Он снова зашёлся кашлем с кровью, а после, когда его немного отпустило, он устало посмотрел на рейнджера. И Шотган, и Эд перевели на него взгляд, и после снова уставились друг на друга. Удивление с лица девушки быстро сменилось на недовольство, а вот плесневелый понял: вот его шанс. –Говори. Только быстро,–с секунду подумав, она нахмурилась, видя, как меняется лицо сидящего перед ней. С какого-то испуганного оно быстро стало чуть придурковатым, а уголки губ Эдуардо чуть криво приподнялись. О, она прекрасно понимала, что значит такое его изменение настроения. –Я могу помочь. Но на этот раз нормально, а не так, как вышло! Клянусь!–парень осторожно убрал от себя дуло энергодробовика, а когда не заметил сопротивления от другой стороны, то осторожно поднялся и отряхнулся, после чего бросил взгляд вниз. Мужчина устало наблюдал за ними двумя уже совсем мутными глазами. Грея начало трясти ещё сильнее, чем до этого. Температура тела падает, хотя в обычных условиях должна была наоборот подняться. И нельзя было отменять то, что грибок стал распространяться по телу. Вот тут и думай, какое зло большее: отсутствие горячки, или наступающая смерть. Хотя, если бы и не плесень, Грей бы уже был мёртв, и сделать они ничего бы не смогли. Внимательно следя за реакцией бойцов, бразилец медленно подошёл к миму. Он хмыкнул, рассматривая окровавленное тело сверху. Нет, определённо он такое уже один раз видел. Это было тогда, когда погиб Бастер. И сейчас такая же ситуация: вновь он конкретно так прое-.. Допустил оплошность, от которой зависит чужая жизнь. Нахлынувшие воспоминания заставили вздрогнуть, быстро помотать головой. Не об этом ему надо сейчас думать. Как раз глянув на рыжего, Эдуардо кивнул скорее сам себе. Но получив ответный кивок, он уже более уверенно улыбнулся. Скорее всего гоффман понял, что пришло в пустую головешку, и поддержал идею. Уже хорошо. Присев, плесневелый подхватил артиста за руки и рывком заставил того подняться. Грей сдавленно, очень болезненно простонал, жмурясь и попытавшись дёрнуться в сторону, да вот только не вышло. Силензо довольно крепко прижали к себе, сковав в ледяные объятия, а после он мгновенно был поглощён. Зрелище не из приятных, что уж тут сказать. Тогда же Эдуардо мгновенно выпрямился, почуяв ещё больший прилив сил. Он стал будто немного плотнее, появилось желание творить то, за что ему с радостью всадили бы пару пуль в лоб, особенно сейчас, учитывая все эти события. Но нельзя. А ещё он снова почувствовал возмущение остальных. Особенно громко, даже истерично возмущался Байрон. Хотелось заткнуть противного старика, заставить его наконец прекратить плеваться осуждением подобно яду. На несколько мгновений парень даже подумал о том, что всё же надо было его убить ещё тогда, когда они были в квартире. Странное ощущение. Всё же сейчас это был пока ещё человек из крови и плоти, не монстр, который может быстро зарастить раны. Он и не думал, что вообще получится слиться с Греем. Ему ещё не доводилось такое проворачивать. Но нельзя сказать, что ему не понравилось. Чувство воодушевления и какой-то радости было не такое, как раньше. Непонятное, колющее где-то внутри. Медленно обернувшись на остальных, Эд окинул всех взглядом и запоздало улыбнулся, виновато так. Больше всего он ожидал реакции Шелли и Биби, которые такое уже видели. Вот только лица у них всё равно были удивлённые таким решением Эда. Но после рейнджер сильно нахмурилась, с недоверием глядя на бразильца. Она уперла руку в бок и прищурилась, немного отвернув голову. –И вот это ты хотел нам предложить? Серьёзно? –Вполне,–парень весело улыбнулся, глянув на свою руку, в которую впитался Нефрит. Зелёный цвет не отступал, но боли он больше не чувствовал. Вместо этого было только несколько неприятное ощущение онемения, которое вскоре прошло. Хмыкнув, Эдуардо поправил рукав куртки и поднял взгляд на Шотган. –Так он будет в безопасности и, может, даже восстановится. А потом уже посмотрим, верну я вам его, или нет. Парень легкомысленно пожал плечами и, довольный собой, хихикнул, увидев резкое изменение в лице Шотган. Бразилец не знал, как ему реагировать, что говорить, было даже страшно представить, что с ним сделает разъяренная Шелли. Просто было непонятно, что и как делать с Силензо, время было на исходе. Да, он обрёк бедолагу на участь стать мутантом, и ещё не понятно, таким же как его товарищи, либо остаться в относительно человеческом виде. Бразилец продолжал жутко, но как-то по-детски глупо улыбаться, иногда сжимая и разжимая руки. Хотелось хоть как-нибудь выплеснуть внезапный прилив сил, который появился от поглощения ещё одного заражённого. Нет, не так. Это был первый человек. Не монстр.. Пока ещё. И это «пока ещё» смешило. В какой-то момент плесневелый просто развернулся и спокойно, считай, прогулочным шагом, пошёл прочь, только сказав кое-что напоследок: –Вам лучше убираться отсюда. Через десять минут здесь окажется стадо тварей, и я не стану вас оберегать от них. Я устал, имею право. Парень усмехнулся, косо глянув на бойцов через плечо. Внезапно стало больно от того, что он заметил некоторое разочарование в глазах Биби и Бастера. Бейсболистка прикрыла лицо воротником, а бывший киномеханик только покачал головой и отвернулся, что-то негромко сказав товарищам по команде. Он снова сделал что-то не так, но ещё не понял что. Бастера ведь устроила его идея касательно поглощения. Значит, не надо было проявлять лишнюю наглость? Наверное.. М-да, к черту их. Пусть обижаются, сколько угодно.. Он больше ничего для их команду не сделает. Только лишний раз себе нервы будет делать. Надо оно ему? Нет конечно! Уже была ночь, когда Эдуардо вернулся в Старр Парк. Встречать его никто не вылез, только из ямы выглядывал огромная голова Спайка, уже начавшая активно гнить. Недовольный взгляд бразилец пропустил мимо себя, спокойно идя к зданию администрации. Сложив руки в карманы, он мысленно подслушивал разговорчики Джанет и Тары. Они обсуждали что-то своё, что абсолютно не касалось плесневелого. Но с учётом того, что в парке аттракционов единственными звуками был шелест ветра, да отдалённые шаги заражённого Лори, расхаживающего между пустыми зданиями, он не стал пытаться абстрагироваться от голосов девчонок. Если бы он сейчас остановился и закрыл глаза, смог бы даже увидеть поглощенных. Вот только этого ему не нужно было. Просто было желание добраться до своего уголка, где он сможет поваляться на кровати и отдохнуть, либо же заняться Греем, который никак не реагировал на голос своего «спасителя». «Либо спит, либо помер»,–подумалось чёрному, и он устало улыбнулся. Всякое может быть. Подойдя к нужному ему зданию, парень с ноги открыл скрипучую дверь и проскользнул внутрь, оглянувшись. По углам уже начало образовываться паучье царство, ибо паутины было невероятно много. На диванчиках и столиках, стоящих под стенами, слой пыли достигал сантиметров трёх, а то и четырёх. Да и на полу было тоже самое, только вместе с грязью можно было отчётливо проследить следы сначала босых ног, а после уже и отпечатки подошвы сапог. Цветы в вазах уже давно погибли и обросли толстой оболочкой плесени, угрожая в скором времени стать просто одной большой кучей и вместе с этим проблемой. Ещё не известно, что из этого может вылезти. Хотя к чему Эдуардо вообще об этом волнуется? Чёрт возьми, да единственный, кем он не может управлять, это Первый.. Даже если у него сейчас ограничена возможность контроля над другими. Подумав о Нем, Эд аж вздрогнул, покачав головой и быстро выкидывая жуткий образ из головы. От этого на него даже обратила внимание Джанет и тихо поинтересовалась, что случилось. Да вот только он отмахнулся, в голос говоря, что ничего такого, и они могут не отвлекаться. Ответа не последовало, и Прайс только пожала плечами, снова обращаясь к Таре. Бразилец же подошёл к стойке регистрации, оглядывая раньше белый стол с высоким бортом, закрывающим от любопытных глаз запыленный компютер и клавиатуру, кружку с ручками и разбросанные бумаги. Положив руку, Эдуардо осторожно провёл ею и глянул на свою ладонь. Пыль немного прилипала к чёрной поверхности, но стоило просто обтереть её о вторую, так вся гадость осыпалась на стол. –Надо будет тут убраться как-нибудь..–вслух пробормотал Эдуардо, оглядывая помещение. «Было бы неплохо»,–раздался где-то позади спокойный размеренный голос, и чёрный вздрогнул, резко оборачиваясь. Да вот только там не было никого. И тут до парня дошло, что это было. –Блять, Байрон.. Урод старый,–бразилец выдохнул, потерев пальцами переносицу. «Ну то, что старый, не спорю,–белое очертание только лениво поправило рубашку, и закатило глаза-точки,–а вот кто из нас ещё урод я бы сказал, да не буду. И твои мысли про окно я запомню». На это Эдуардо только гаденько улыбнулся и пожал плечами, отправляясь дальше к себе в комнату. Пусть запоминает, ему то что? Осборн уже не живой, и то, что поглотил Эдуардо, не более чем зараженная синтетическая болванка, в которой от настоящего Байрона только внешность и чип с поломанными данными. Наверное только благодаря им у бразильца была возможность болтать с Осборном и мысленно контактировать с ним. А что там мужчина видел и слышал сегодня днём, его не интересовало. Было даже весело слушать злое бормотание. В уже более хорошем настроении парень прошёл до своей комнаты и точно также по-варварски открыл дверь. Тут уже ситуация была гораздо лучше, чем в холле. Пыли не было, большая двухместная кровать даже застелена, что удивительно, учитывая какой Эдуардо большой болт клал на то, что происходит вокруг него. Телевизор и тумбочка с играми и приставкой вообще были отдельным чистым уголком, в который глянуть приятно. Закрыв за собой дверь, парень скинул куртку и открыл шкаф. Любимая красная гавайская рубашка заботливо висела на вешалке не тронутая временем, что Эдуардо приходится прикидываться адекватным. Грустно вздохнув, парень лениво закинул стянутую одежду внутрь и захлопнул дверцу. Не хотелось сейчас пытаться поддерживать чистоту. Потянувшись и чуть покрутившись, парень медленно подошёл к зеркалу, висевшему возле двери, начиная рассматривать себя. Вот вроде и не изменилось ничего, все такой же пришибнутый вид, только сейчас у него самого появилось впечатление, будто его фурой переехало, так помято он выглядел. Немного пригнувшись, бразилец запустил пятерню в шевелюру, немного растрепав волосы. Эдуардо нахмурился. Лучше не стало. «Ты собираешься хоть что-то делать, бездельник?»–недовольно поинтересовался мужской голос. «Байрон, брось. Ему это самому не интересно»,–несколько искажённо отозвалась Тара, не давая Эдуардо и копейку вставить. На это старик цокнул языком и закатил глаза. «Тогда к чему этот цирк был? Если бы не полез, ничего бы не изменилось. Только Грей сейчас бы не был при смерти..»–Осборн явно напрягся, и Эдуардо даже на пару секунд себе это представил, и не ошибся с картинкой. –Да сейчас займусь я.. Угомонись, пенсия, прошу,–бразилец устало простонал и покачал головой, отходя от зеркала.–Ты же и сам знаешь, что я не хотел этого. Я не знаю, почему так получилось, ясно? А теперь заткнись. Это сработало. Конечно, негатив от алхимика всё ещё можно было почувствовать, но благо его стали успокаивать Тара и Джанет, и плесневелому не пришлось этим заниматься лично. Потому Эдуардо подошёл к кровати и прикрыл глаза, расслабился, и наконец отпустил Силензо. Мужчина сдавленно хрипнул, падая на мягкий матрас, застеленный простынёй и пледом, быстро закрыл руками дыру в груди, удивлённо уставившись на стоящего перед ним. К слову говоря, рана покрылась сетью из плесени, довольно плотной для того, чтобы важный орган не выскочил из тела если вдруг что-то случится. Подойдя ближе, парень немного склонил голову вбок, с интересом рассматривая артиста. Мужчина встретился с ним взглядом и немного приподнял собственные руки, рассматривая их. После со слабостью приподнялся на локтях, осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где он. Паника накрыла его с ног до головы от осознания, что он находится на территории заброшенного Старр Парка, где всё и началось. Они тут не были после закрытия и того, как Фэнг и Эдгар заразились. Мим снова испуганно уставился на Эдуардо и хотел было что-то сказать, но не смог. Нет, Голос всё ещё был, и говорить он мог свободно учитывая то, что плесневелый не склонен подчиниться в случае чего, но вот только проблема была в том, что ему было банально страшно. Столько времени они бегали от Эда, пытались бороться с ним, и к чему это всё пришло? Нет, разумеется нет, они даже невольно стали союзниками, это чудо в плесени стало к ним настолько лояльно, что Шелли была прощена её грубость, но.. Это ведь Эдуардо. А он сейчас ослаблен, с душой нараспашку. Мужчина не знал, что ему думать по этому поводу, нервно сглатывал и не смотрел на хозяина комнаты, пока Эдуардо не нагнулся к нему, упираясь руками так, что мима зажали, и нагло улыбнулся. В момент, как Грей был поражён происходящим, Эд отметил, что глаза у того почернели, как и у всех остальных заражённых. Пальцы тоже стали изменяться, не так стремительно, но сам факт. Хотя выглядел мим всё равно уставше. Он зажмурился и больше хотел смотреть на чужое лицо, говорить тоже не решался, и дыхание было тяжёлым. Так ещё и рот обеими ладонями прикрыл, боясь издать хоть звук. Эдуардо что-то пробормотал одними губами, рассматривая его, пока сам вслушивался в негромкие возмущения Осборна касательно тех мыслей, которые мелькнули в чужой голове, и которые не было планов скрывать за ментальными стенами, какой это позор, стыд и разврат, что так делать вообще-то нельзя, и всё остальное. Всё же немая сцена казалась.. Какой-то интимной. И всё же сначала появилось странное ощущение. Откуда вообще такие мысли? Это уже окончательно проявляются дикости человеческого поведения и сознания? В таком случае.. Чего греха таить, ему это даже понравилось. После таких размышлений Байрон подозрительно замолчал, возможно даже немного оскорблённый. Зато Джанет истерично усмехнулась, а Тара устало вздохнула и закрыла изуродованное плесенью лицо руками, сожалея о том, что вообще участвует в происходящем. Этого молчания для Эдуардо хватило, чтобы в голове окончательно оформилась очень странная мысль. Однако для начала всё же надо было сделать то, что от него требовалось: хотя бы немного осмотреть Грея и разобраться с тем, чтобы тому не было так дерьмово. Убирая руки и вставая ровно, Эдуардо отошёл от кровати к шкафу, достал оттуда чистую рубашку и задумался. А что он сейчас сделать то может? Так-то он уже дал мужчине возможность восстановиться, пока сам шатался по городу, пока рана затянется. Глянув на руку, в прожилках которой всё ещё мелькал зелёный оттенок, вытесняющий розовый цвет, Эдуардо сжал её и зло вздохнул. Байрон оказался прав. Он мог просто ничего не делать и ничего бы не изменилось. Даже если бы Силензо и задохнулся, он бы ожил через пару часов, если Эду позволили бы находиться рядом и контролировать процесс. Зато тогда бы мим не валялся сейчас у него на кровати и точно бы ныл о том, что и его это коснулось.. Бразилец кинул рубашку на деревянное изголовье и снова вернулся к Грею, садясь рядом и просто наблюдая за ним. Ничего делать он пока не собирался. Сидел, сложив руки в замок на коленях, и взгляд его был.. Немного сожалеющий. Почему нет? Грей не проявлял к нему агрессию и всегда был с большего нейтральным, мог иногда приветливо улыбнуться либо же, пока никто не видит, показывал фокусы с порталами, лишь бы развлечь окружающих. Рассматривая его, Эдуардо подсел ближе и осторожно положил руку ему на плечо, вроде даже несильно её сжимая, но мим всё равно недовольно фыркнул и попытался убрать от себя чужую конечность. –Ты как себя чувствуешь?–не став пока что настаивать, Эд улыбнулся, прищурившись. Силензо явно не был настроен на разговор, и потому только сжался, что-то прошептав себе под нос и опять закрывая рот руками. Сдавленно вздохнув, мужчина закрыл глаза, не реагируя на голос. Немного подумав, плесневелый с непонятным звуком, который можно описать как смесь хлюпанья и хлопка, внезапно изменил свой облик. Трудно ли догадаться, чью личину из тех, кого он поглотил, принял Эдуардо? Наверняка нет. Он ожидал чего угодно, но не могильной тишины от тех, кто был по ту сторону. Даже Сэнди стал проявлять признаки активности. Забавно, забавно. Зато повернулся артист, удивлённо уставившись на того, кто сейчас перед ним сидел, и очень удивился, даже чуть рот приоткрыл, тут же кусая себя за губу и сглатывая. Это оказалось.. Жутковато. И вместе с этим в пробитой груди что-то защемило, а в голове всплыла страшная картинка, которая нарисовалась сама собой в тот момент, когда ему поведали о случившемся с его другом. «Байрон» в свою очередь мягко улыбнулся, немного прищурив жуткие пустые глазницы, где мелькали только белые точки. Артист перевёл взгляд на когтистые руки, нервно теребившие плед. Наконец Грей удосужился сесть ровно, заглядывая в чужие глаза, пытаясь понять что-то своё.. Хотелось верить, что он сможет поговорить с недавно погибшим. Однако довольно быстро сильное удивление сменилось печалью, и мужчина с горечью захрипел, закрывая лицо руками, стараясь абстрагироваться от навязчивых мыслей, воспоминаний. Дрожащим, почти истеричным голосом мужчина тихо произнёс: –Это ведь обман, да?–боль в груди нарастала, хотелось просто поверить в то, что Эдуардо сейчас скажет нет, что он.. Правда немного сжалится над ними. И.. Эта жалость правда оказалась свойственна для Эдуардо. С тяжёлым вздохом усиленные имплантами и модификаторами руки осторожно подтянули к себе расстроенного заражённого и Эдуардо мягко, стараясь не навредить, обнял Грея, чуть прижимая его к себе. Конечно, бедолага не смог отказаться от такого и тут же прильнул к телу алхимика, шмыгая носом. А вот сам Эд задумался. Раз уж на то пошло, он ведь не может просто так всё оставить? Он ведь.. Не чудовище. Злодей, но не монстр. Поэтому и обратился к Байрону, обращая его внимание на себя. «Тебе дать контроль? Но ненадолго, иначе собственными руками разорвёшь его в клочья». Чужое сознание от этих слов будто проснулось, алхимик удивлённо оглянулся на того, чей силуэт никогда не видел, и, пару секунд потупив, он неуверенно кивнул, выпрямившись. В новом теле оказалось крайне непривычно находиться. Не чувствовалась эта гребанная старческая усталость, всё было каким-то.. Более живым что ли. Наверное так. Ибо эту легкость он чувствовал лет тридцать назад, когда был ещё совсем зелёный, молодой и вполне себе жизнерадостный. Зато сейчас.. Если бы данные с чипа не повредились, если бы синтетика не была заражена, и если не этот грёбаный Эдуардо, сейчас бы это было его тело! А так он был пассажир, которому дали возможность позабавиться у руля, не более. Но.. Это для блага других.. Для блага его товарищей. То, что было его телом, в своей сути не обладало разумом. Просто животное, которое хочет убивать. От страха задрожали руки. Байрон истерично усмехнулся и тут же крепко сжал в объятиях Силензо, подтягивая его к себе ближе, не желая упустить ни единой секунды, когда.. Когда он всё ещё может быть рядом. Это был его друг. Тот, кто сейчас нужен был больше всего. Чувствовать биение сердца было крайне непривычно и даже несколько неприятно, ведь.. Извините, но оно было открыто всему миру в буквальном смысле, отделяла его только довольно тонкая, но при прочная «сетка» из плесени, и это было не то, чего он ожидал. Да только алхимик быстро откинул от себя ненужную мысль, утыкаясь носом в чужую макушку и совсем грустно вздыхая. Накатила безнадёга. Стало даже тошно от того, что происходит. Абсурд какой-то.. Однако времени думать о том, что сейчас происходит, не было от слово совсем. Плюсом ко всему ощущалось тревожное присутствие Эда, отсчитывающего про себя время, сколько он ещё может позволить им побыть друг с другом. –Прости меня, что не был рядом, когда это было необходимо, и что не смог помочь,–достаточно тихо произнёс Осборн, немного отстраняя от себя Грея. –А ты тогда извини за то, что не уберёг тебя от этой сумасшедшей,–мим пожал плечами и постарался выдавить из себя уставшую улыбку. Ну вот казалось бы, они оба заражены, не должен был проявиться эффект. Да только от звучания Голоса мужчине всё равно стало не по себе, внутри что-то было не так. Но сейчас не начала болеть голова или не появилось того жуткого ощущения, что тебя берут в подчинение. Нет. Это было что-то другое. Просто.. Странное, необъяснимое чувство. Захотелось сделать хоть что-то, чтобы не провалиться под землю от этого. Осборн продолжал разглядывать бледное лицо перед собой, и каждая секунда казалась пыткой. Он винил себя в происходящем, но никак не мог повлиять на ситуацию.. Всё уже случилось, и ничего они изменить не могут. Снова сильные руки прижали к себе артиста, пока губы коснулись макушки, будто алхимик пытался успокоиться. –Знаешь.. Может, так будет даже лучше? Мы всё равно бы не выбрались отсюда, рано или поздно погибли.. А так, что же, по крайней мере мы не будем одиноки в своём конце.. От тихого смеха Байрон дёрнулся как от выстрела. Возможно, Грей прав. Может, не всё так и плохо? –Да и плевать уже на это в целом. Главное, чтобы с остальными всё было нормально. Нам деваться некуда. Мим заглянул в самую душу Байрону и руки внезапно переползли на его шею, а самого алхимика утянули в поцелуй. Такой горький, полный боли и простого желания почувствовать что-то живое, что-то человеческое, что Осборн не смог отказать. Мужчина крепко прижал к себе Силензо, отвечая на жест, жмурясь от странных ощущений. В тот же миг произошла смена. Оказалось такое довольно резким и сильно заметным, отчего и странное, но до одури приятное чувство от поцелуя исчезло. Однако жаловаться на это никто не собирался. Эдуардо отстранился от Грея, рассматривая абсолютно спокойное и несколько довольное лицо перед собой. Мягко целуя его куда-то в скулу, тот, кто притворялся алхимиком, осторожно опустил руки на чужую спину, снова обнимая артиста и прижимая его к себе, стараясь обдумать, что это сейчас было. –Это так странно, не думаешь? –Возможно. Но ты же не будешь делать вид, будто тебе что-то не нравится? –Нет. Немного подумав, мим лениво скинул чужие руки со своей спины, тем самым переместив их себе на бедра. Как удобно, что он берёт на себя всю инициативу сам. Всё как и раньше.. Когда совсем наступала безнадёжность и приходилось брать ситуацию в свои руки. –Я слышал твои мысли. –У-у-у, какой кошмар. Тяжело с тобой жить. «Байрон» негромко усмехнулся , с хитрым прищуром глядя на сидящего напротив. Тот только пожал плечами, терпеливо ожидая, когда начнутся хоть какие-то действия. Осторожно расстегнув пуговицы на испорченной рубашке и немного скинув вещь с худых плеч, алхимик провёл большими пальцами по ключицам, чем вызвал дрожь. Грей уткнулся лицом в чужое плечо, судорожно выдыхая, заставляя сердце стучаться быстрее. Холодные руки опустились ниже, коснулись краёв раны в груди, несколько надавили. От этого мим вздрогнул и чуть дёрнулся в сторону, инстинктивно попытался убрать его от повреждения, однако это не получилось. И всё пришлось немного расслабиться, когда Эдуардо убрал руки и просто наблюдал. Ожидание было тяжелее, чем находиться под дулом пистолета, поэтому мужчина стянул с себя штаны и нижнее бельё, оставаясь в довольно.. Привлекательном виде. –М-м-м, выглядишь чудесно,–с оценивающим взглядом и немного задумчивым голосом прокомментировал «Байрон», после довольно улыбнулся. Ведь это было для него.. Не совсем, конечно, но это и не важно. Тут же Грея довольно сильно взяли за плечи и вынудили встать у стены, к которой была придвинула кровать, и худое местами разбитое тело осветила луна, любопытно выглядывающая из-за облаков. Заражённый особо не сопротивлялся, хотя и болезненно зажмурился, кусая себя за губу. Рана в груди отдалась колющей болью, а сердце опасно дёрнулось, что вызвало некоторый страх за свою жизнь. Мужчина даже обеспокоенно глянул вниз, оценивая ситуацию, но после был вынужден поднять глаза, когда заговорил Эдуардо голосом Байрона. –Не переживай, не выскочит. По крайней мере пока. –Что значит пока?–неуверенно пробормотал Грей, наконец удивляясь собственному Голосу. Было просто страшно говорить, когда столько лет приходилось молчать. Но это же Эдуардо, чёртов кусок плесени, в котором нет ничего человеческого. И не работает на него Голос. Может, тогда не надо бояться? Он ещё это проверит. –А то и значит. Хочешь увидеть?–внезапная хищная улыбка порядком напрягла Силензо, и тот быстро покачал головой, да только было поздно.–Я покажу. Внезапно Эд вогнал в рану руку, а защитная сетка разошлась по желанию обладателя тела алхимика. Когда же холодные протезы с силой сжали сердце мима, тот в немом шоке уставился на мужчину, с ужасом заглядывая в хитрые глаза. Нет, было бы неудивительно, что его попытались бы запугать каким-нибудь способом, и явно не самым лучшим, да вот так.. Жестоко. Излишне. Особенно после всех этих нежностей, мягкости, которую он проявил. А когда Эдуардо с силой придвинул к себе артиста и нагнулся к его уху, так тот чуть и сознание не потерял. –Ты понял? Это весело.. –Не думаю..–неуверенно прошептал Грей, всё так же удивлённо глядя на конечность, которая была в нём. И лучше бы это был абсолютно иной смысл чем то, что сейчас происходит! Буквально услышав чужие мысли, плесневелый довольно усмехнулся и резко вытянул руку, отпуская бешенно колотящееся сердечко и отряхивая руку. Сеть тут же затянулась обратно, и была уже более плотная, без особо больших просветов. От этого стало немного спокойнее, и артист расслабился, со свистом выдохнув. –Только.. Пожалуйста, будь помягче, хорошо?–внезапно сказал мужчина, когда когтистая рука крепко сжала его плечо. Эдуардо удивлённо глянул на него и прищурился. –Ты во мне сомневаешься? Отлично, тогда обязательно буду грубее. –Засранец. После этого Эдуардо громко заржал, попутно бледного быстренько прижав к стене лицом, чтобы иметь более выгодное предложение. Уперевшись локтями в холодный бетон, мим оглянулся назад через плечо, с слабым интересом в лице наблюдая за тем, как Эд довольно спешно разобрался с собственной одеждой. Однако, немного подумав, он остановился, странно щурясь и глядя тому в лицо. Нагнувшись к Грею, мужчина мягко поцеловал его в губы, оглаживая одной рукой его бедро, а вторую кладя на бок. Тянуть долго не хотелось, поэтому, пока Грей был отвлечён на поцелуй, алхимик сделал короткий толчок, входя в чужое тело. Растяжка не была нужна, ведь.. Это другая природа, и с учётом того, насколько хорошо управлялся с тварями кукловод, без лишних движений расслабить чужое тело не составило труда. Двигаться сразу не тоже не начинал. Эдуардо давал время на то, чтобы немного привыкнуть к ощущению заполненности внутри себя, зато сам прильнул к голым плечам, осторожно их целуя и иногда переходя на шею, слушая сдавленные стоны и хрипы от заражённого. Но на самом деле эта задержка–не более, чем результат ворчавшего Байрона, наконец немного отошедшего от удивления и вспомнившего, что ему, вообще-то, надо играть роль обиженного и завести скандал. Хотя стыдно ему было в любом случае. Ну, они же друзья! Что за ужас.. Зато артиста совсем понесло. Конечно же он ещё пытался держаться гордо, закрыл рот рукой и старался не издавать лишних звуков, закатывая глаза. Да вот тяжело это, когда тебя начал иметь тот, с которым ты уже с пару десятоков лет дружишь и никогда в мыслях не было ничего подобного! Хотя.. Это ведь не Байрон, а Эдуардо. Нашёл кого сравнивать. Второй мало чем отличается от мальчика в пубертате: точно также творит херню, быстро меняется в своём настроении и планах, так ещё и.. Ну, по ситуации и без лишних слов понятно, о чём речь. Хотя, возможно, это просто попытка добиться чего-то своего. Не все действия у парня были просто от балды. Покачнувшись от осторожного толчка, Грей опять простонал в руку, закрывая глаза и игнорируя хихиканье под ухом. Тело окатила волна жара, до этого он не чувствовал себя вообще живым, ведь был холоден как труп, однако сейчас.. Это живое тепло, словно бы ничего и не случилось. Словно он не стал монстром, таким же, как и многие его знакомые, как его друзья. Почему-то подумав о других, в голове всплыл образ Байрона. Вот кто сейчас был рядом, хотя и не совсем так, как того хотелось. Ещё один толчок. Грей снова поддался вперёд, опуская голову и упираясь лбом в стену. Вот же гнида этот Эдуардо! Злости на него не хватает. Вот неужели надо было это всё затевать? –Надо,–от довольного голоса рядом с собой Силензо дёрнулся, удивлённо глянув в пустые глаза. Белые точки прошлись по смущенному лицу, и мужчина усмехнулся.–Ты не забывай, что я прекрасно слышу твои мысли. Грей сначала удивился, но после оскалился, показывая небольшие клыки. Тут же Эдуадо сделал испуганное лицо, затем рассмеялся, тут же обнимая одной рукой партнёра за живот и прижимаясь к нему, начиная кусать за шею. Это гонка вооружения, гонка опасности. И пока Силензо успешно проигрывал. Начались толчки. И заглушить явное удовольствие, получаемое от происходящего, ещё удавалось. Пока темп медленный, такой.. Размеренный и приятный. Эдуардо давал возможность привыкнуть и думать о чем-то своём. Чужая холодная рука забралась выше, огладила скромную грудь и подушечки пальцев коснулись соска Несколько секунд поигравшись с ним, снова начались лёгкие касания на паутинку плесени, за которой было скрыто обрастающее чёрной дрянью сердце. Почему-то сейчас это не вызывало неприятного ощущения, будто бы по телу расползается страх, и руки начинают тяжелеть, двигаться трудно. Нет, это только усиливало чувство возбуждения, и от этого мурашки новой волной прошлись по коже. Грей опять зажмурился, чуть поддавшись назад, на встречу Эду, хныкнув в нетерпении. Чёрт, откуда взялось это противное желание большего? Это ведь.. Так неправильно. Сейчас этот кусок урода раззадорится, и в образе Байрона поимеет его как девчонку! А как он потом остальным в глаза смотреть будет? Да его же стыд сожрёт.. Хотя, с другой стороны, а что ему мешает сейчас расслабиться по полной и просто получать удовольствие? Об этом никто не расскажет , никто не узнает. Было бы гораздо хуже, если бы это был кто-то другой. Ну нет, он почти два месяца с хером мучился, пока идёт весь этот апокалипсис. И пока его друзья ругались, он был вынужден молча наблюдать и держать всё в себе. А напряжение это вредно, ведь так? Убрав руки от рта, мужчина осторожно выровнялся, как позволяла ситуация, и оглянулся на «Байрона». Алхимик сразу понял, что от него что-то хотят, и улыбнулся, кладя голову на белое плечо, спокойно глядя на лицо мима. –Ба.. Эдуардо, прошу, забудь о том, о чём я просил..–проглотил последние буквы вместе со стоном, а сам прижался горячей щекой к стене. Холод немного отрезвил, и Силензо с секунду помолчал, закрывая глаза. –Я уже понял, к чему ты клонишь. Попроси, и я подумаю,–в голосе слышалась издёвка, и Эдуардо довольно усмехнулся, слыша недовольный вздох. Вот он, тот самый Эдуардо, что был в самом начале. Наглый и безмозглый. Грей закатил глаза и сухо посмотрел на вредное лицо, но, немного подумав, отвёл взгляд, тихо и вкрадчиво прося о том, чтобы плесневелый сделал с ним всё, что захочет, только бы принёс желаемое удовольствие. Конечно, было немного неловко такое говорить, но он сам на это подписался. А Эдуардо дважды просить не обязательно. Он довольно улыбнулся, внезапно выходя из тела и тут же его поворачивая к себе. Переглянувшись с Силензо, который уже совсем не противился, мужчина ловко подхватил артиста под колени, вжал его в стену, и, уткнувшись ему в шею, внезапно и довольно грубо вошёл внутрь. Это вызвало такой стон, что казалось, он вышел за пределы комнаты, где поселился Эдуардо, и его слышали поражённые плесенью роботы. Так мужчину ещё и довольно сильно вдавили в стену, от чего риска того, что он ненароком упадёт на пол, не было. Долбежка началась довольно неожиданно, и было это связанно с тем, что Грея реально долбили. Это не были те лёгкие и спокойные толчки, о нет. Двигался плесневелый довольно быстро и первое время это было больно, да так, что мим крепко обнял того за шею, не скрывал своих ощущений, и время от времени довольно громко хрипел. Всё тело как кипятком ошпарило, температура подскочила как бешеная. В глазах начало плыть ещё сильнее, а сердце, которое билось как сумасшедшее, явно готово было выпрыгнуть к чёрту. Каждое движение отдавалось каким-то.. По истине невероятным ощущением. Член «Байрона» входил в него так, будто Грей был создан для этого. Хотя, хочется отмести все лишние мысли заранее и сказать, что не более, чем прихоть Эдуардо. Ибо ранее уже было показано, что ему нет проблем поменять чью-то форму, как два пальца об асфальт. Но всё равно это не отменяет того факта, что все проходит гладко и без каких-либо проблем. Уловив момент, Эдуардо без предупреждения поцеловал Грея в губы, нежно так, что шло вразрез с тем, как он двигался. Это немного сбивало с толку, однако довольно быстро мим опомнился, отвечая на внезапный поцелуй. В этот раз инициативу он брал на себя, активно изучал чужой рот, прижимал к себе алхимика, не желая отпускать его, разрывать такой.. Особенный момент. Воспалённый мозг не мог воспринимать уже тот факт, что это всё неправильно, а особенно будь это Байрон, так мим бы скорее себе вены вскрыл, чем смог бы ещё раз взглянуть в эти чудесные вечно недовольные глаза. Хотя.. Опять же, там от глаз только название. Так, белые точки. И всё же пришлось отстраниться, ведь кислорода, необходимого для жизни плесени, начало не хватать. Жадно вдыхая горячий по впечатлениям воздух, Силензо зажмурился и откинул голову назад, довольно больно ударяясь затылком об холодный бетон. Выругавшись, он убрал одну руку от шеи Эдуардо и, под его ехидный смех, потёр ушибленное место. Благо о боли удалось на время забыть, ибо начала подступать разрядка. Вот-вот, и он кончит от того, что его поимел собственный друг! От такой мысли Грей усмехнулся, как-то странно глядя на «Байрона». Осторожно поцеловав его в лоб, мужчина пробормотал что-то крайне неразборчивое, закрывая глаза и сдавленно простонав. Толчки прекратились, но только для того, чтобы посильнее насадить бледное тело на член, да заполнить его вязким семенем. Он даже и не подумал о том, что в этом есть что-то противное и неправильное, просто было хорошо от того, что случилось. Да и к тому же, у него всё ещё оставался запал. Тара и Джанет просто «бились» в истерике. И не удивительно! Они стали свидетелями такой сцены, которую никогда и не подозревали увидеть, учитывая то, как относилась друг к другу эта компашка. Вот вроде закадычные друзья, могут поддержать не только друг друга, но и кого-то ещё из своего круга общения в случае необходимости, но при этом без всяких.. Таких подтекстов. Особенно усложняло ситуацию то, что они могли слышать чужие мысли во время всего этого, хотя и достучаться не получилось бы. Эдуардо абстрагировался, просто не замечал их двоих, а Грей был увлечён явно не тем, чтобы подслушивать их разговоры на этот счёт. Конечно, сначала было какой-никакое отвращение к происходящему за пределами общей оболочки процессу, но потом это стало восприниматься как абсурдная шутка, непонятный для них прикол, с которого можно было вдоволь посмеяться. Либо же весь смысл просто не был желаем быть понятым. Да и надо оно им? Точно нет. Тара так точно не хотела копаться в мыслях Эдуардо, а Джанет, которая с ним уже довольно долго шатается, ещё пыталась. А стоит ли вообще заикаться о том, каково Байрону? Наверняка нет, потому что это и без слов понятно. Шок, стыд, желание провалиться под землю и не видеть всего происходящего. Конечно же он сожалел о том, что поддался на провокацию и поцеловал собственного друга, но блять, это цветочки по сравнению с тем, что сейчас вообще происходит! Да за его собственное тело такие вещи вытворяют! Это просто грёбаный.. Позор. В какого-то момент даже стало так тоскливо, что не было желания вообще тут находиться. Уснуть и не просыпаться до момента, как это всё не закончится. И имеется ввиду то, что не закончится вся эта ситуация с плесенью, монстрами и смертями, травмами и слезами, пролитыми над умершими товарищами. А масла в огонь подливала истерика Прайс и Алонсо, которые всё никак не могли успокоиться. Оно и не удивительно. Однако в какой-то момент послышался просто жутко разъярённый голос Мэллори, и внимание Осборна переключилось на диалог с вампиром. Грей сдавленно выдохнул, наконец сконцентрировав взгляд на «Байроне». В глазах мутило от недавней разрядки, всё тело содрогалась, а в груди было странное давящее чувство. И нет, это было не сердце, вот-вот готовое выпрыгнуть прямо в руки Эдуардо, стоило ему только того пожелать. От этого ощущения было тяжело дышать, приходилось делать глубокие вдохи, а на выдохе пальцы тряслись, его всего дёргало. Как при испуге, или когда необходимо сделать что-то очень.. Важное для себя. Принять решение, от которого зависит твоя дальнейшая судьба. Наконец немного приведя мысли в порядок, Грей опустил взгляд на Эдуардо. Мужчина стоял с абсолютно спокойным лицом, наблюдая за мимом, которому, как оказалось, потребовалось ещё немного времени для того, чтобы собрать мысли в кучу, ведь увидев перед собой лик алхимика, Силензо опять повело, и он быстро закрыл лицо руками. Тело всё ещё жгло от пережитых ощущений, и, что не удивительно, хотелось ещё. Желание провести остаток ночи с.. Эдуардо было больше и весомее, чем здравый смысл. Выдавив из себя усталый вздох, Силензо осторожно обнял мужчину напротив за шею, отводя взгляд, а после и вовсе жмурясь. В свою очередь плесневелый прижался к миму, утыкаясь носом в чужое плечо. –Ты хочешь ещё?–спокойный, мягкий голос показался ударом молота по черепу, и Грей немного странно посмотрел на говорившего. Но почти сразу кивнул, кусая себя за губу. Тут же алхимик встал ровно, последовавшая улыбка показалась немного жуткой. Будто Эдуардо только этого ответа и ждал. И, если внутреннее чутье не врало, так оно и было. Грей вздрогнул, видя такой оскал на родном лице. Клыки у Осборна и впрямь больше, чем его собственные. Стало даже на секунду страшно от того, как это выглядело. Очередное напоминание о том, что перед ним ни черта не Байрон, а жуткое сильное нечто, которое тяжело объяснить нормальными словами, не используя мат. Но в силах ли он отказаться, когда соблазн велик? И касалось это их двоих. Что Грей, что Эдуардо хотели продолжения, и поэтому было бессмысленно пытаться противиться. Что будет дальше и насколько абсурдна ситуация касается их будущих, а нынешних интересует только то, как бы насладиться друг другом. Мягко поцеловав артиста в шею, Эдуардо вышел из него и, всё так же держа на руках спешно уложил на кровать, нависая сверху. Тонкие губы опять коснулись шеи, целуя и играясь с ней, пока сам плесневелый очередным грубым движением вогнал член в чужое тело. И вновь громкий стон, и вновь Силензо откинул голову, закрывая рот рукой. Он даже чуть сорвал Голос, ведь было это как-то неожиданно, и снова боль, небольшое колющее ощущение внизу живота, да только она быстро прошла, уступая место дикому, животному чувству удовольствия. Ладонь его быстро убрали, затыкая мима поцелуем. Таким жадным, который можно только представить. От него голову вскружило ещё сильнее, чем до этого, а всё тело обмякло. Грей закрыл глаза, крепко хватаясь за плечи «Байрона», сжимая ткань рубашки в своих пальцах, немного пачкая её черными отпечатками. Как ни странно, но при сильном желании этот признак заражения мог оставить след после взаимодействия с поверхностью. Сейчас ритм был сбивчивый, то медленный, от чего внутри всё сжималось, появлялось некоторое неприятное чувство того, что его обделили, не дали того, чего хотели возбуждённый мозг и тело; то движения становились резкими и грубыми, от чего на глазах наворачивались маленькие чёрные слезинки, которые приходилось быстро смахивать, оставляя смазанные следы на бледной коже. Каждое движение внутри ощущалось очень остро, некоторые из них опять приносили определённую боль, игнорировать которую не не получалось, но при этом она быстро растворялась в ощущении, что так не хватало не только в этой суровой жизни после распространения плесени, когда о таком задумываться не приходится, ведь на это времени нет, но и в обычном быту, где всё было хорошо и спокойно. После каждого движения Эдуардо где-то под черепом чувствовалась пульсация, дышать становилось тяжелее и тяжелее, хотя это, скорее всего, связано с налегающим на Грея мужчиной, который не стеснялся целовать артиста куда попало, кусать его и время от времени оставлять заметные засосы, которые одеждой скрыть не получится в случае чего. Однако довольно скоро Силензо выдохся. Сказывалась усталость, которая была вызвана дневным инцидентом, начавшее болеть сердце от такого дикого ритма, да и просто возраст. Нет, конечно он стал монстром, которому как-то нет дела до того, сколько ему лет, объективно, это перестало иметь смысл, но чёрт, всё равно! От таких мыслей даже стало немного хуже, и Грей устало простонал, жмурясь и отворачивая голову вбок. Эдуардо это заметил, и потому немного замедлился, рассматривая уставшее лицо мима. оно такое.. Красивое. Осторожно чмокнув его в щеку, мужчина тихо поинтересовался, как тот себя чувствует. Ответа не последовало, но и вопрос этот задан чисто из вежливости. Оба прекрасно понимали, что так быстро по щелчку пальцев закончить не получится, нужно довести дело до логического конца, и не только логического. Хотя и было несколько трудно сосредоточиться, ведь мим довольно быстро перестал проявлять инициативу, и просто позволял себя иметь. Всё закончилось быстро и прозаично. Эдуардо заботливо помог привести себя в порядок и уложил уставшего мима на кровать, после чего сам вернулся в свой привычный облик. Почему-то стало легче. Его собственная форма не сковывала так сильно, как та, за чьей он только что хорошенько развлёкся. Потянувшись, парень задумался, не глядя на наблюдающего за ним Силензо. Мужчина укутался в плед, которым была застелена кровать, и просто таращился на плесневелого. Сонливость, если честно, как рукой сняло. А вместо усталости и отголосков удовольствия появилась боль. Всё тело ломало, ничего не хотелось, голова пустая, будто бы из неё все мысли ветром сдуло. Не хотелось ничего, просто лежать и таращиться либо в стену, либо на Эдуардо, который всё также стоял рядом с кроватью и думал о своём. Возможно он даже ругался с кем-то, ибо Грей чувствовал отдалённое присутствие его заражённых приятелей. В какой-то момент он закрыл глаза, и в мыслях предстал образ крайне злого Байрона и абсолютно спокойного Эдуардо, который даже имел наглость улыбаться. Они о чем-то спорили, но мужчина не слышал слов. Просто были слышны искажённые пространством голоса. А ещё он почувствовал где-то в стороне Джанет. И не успел он это обдумать, так её голос оборвал спокойствие мима. –Не думала, что ты здесь появишься так быстро,–каскадер усмехнулась, когда Грей обернулся на неё в недоумении. Белые очертания были немного размазаны, двигалась она скованно, но при этом всё ещё можно было узнать в ней ту веселую девчонку с ранцем за спиной. Прайс весело помахала ему рукой, после немного склонила голову вбок. –И почему же это? –Ты не так давно заражён, и смог бы с нами разговаривать или видеть только.. Дня через два. Но..–девушка усмехнулась, явно намекая на то, что произошло недавно. От её слов мужчина смутился и немного нахмурился, отводя взгляд.–Не переживай, не мне судить. Знаешь, так непривычно слышать твой.. Голос. Всё же обычно ты молчишь. –Я сам этому удивлён. Мне казалось, что он вообще должен был.. Попасть после.. Договорить он не успел. Из мыслей его выдернул Эдуардо, подвергавший мима за плечо. Мужчина недовольно вздохнул и открыл глаза, рассматривая довольную чёрную мордашку. Парень не постеснялся потрепать артиста по голове, за что чуть не получил по руке, а после уселся рядом, подперев голову. –Ничего у меня спросить не хочешь? М?–весело поинтересовался плесневелый, глядя на Грея. Тот быстро успокоился и задумался, сжимая в руке край пледа. –Нет, пока что нечего,–ответил в итоге Силензо, переведя взгляд на Эда. Немного полежав, он лениво сел, подтягивая к себе ноги и обнимая их двумя руками. Ответ пришёл в голову сам собой, и мужчина несколько погрустнел.–Я смогу вернуться к остальным? Я, конечно, понимаю, что это скорее всего будет.. Невозможно, и ты просто не захочешь, но всё-таки.. –Я подумаю над этим. Внезапные слова Эдуардо сильно удивили мима, и он даже пару секунд молчал, думая над сказанным. –И ведь есть какое-то «но», так ведь? –Ты прав. Надоели вы мне,–резко и с улыбкой сказал бразилец, немного щурясь. Врёт же. Но стелит вполне уверенно. После же он резко взял за руку мима, потянул на себя, заставляя Силензо сесть ближе и дать себя обнять.–Вечно лезете куда не надо, рискуете своими шкурами, а мне приходится приглядывать за вами как за маленькими детьми. Хотя по факту наоборот должно быть. Понимаешь?–он хмыкнул, начиная поглаживать серые волосы. А когда получил неуверенный кивок, то продолжил:–Умничка.. Вот если твои товарищи подумают над своим поведением, будут более осторожны и всё остальное, я и подумаю над своим решением. –Но подожди, от меня то здесь ничего не зависит! Грей хотел было отстраниться от плесневелого и заглянуть в его наглые весёлые глаза, высказать всё то недовольство, которое он испытал от слов Эда, да вот только ему банально не позволили. Мима только крепче прижали к себе и шепотом сказали заткнуться, пока ледяная рука залезла под чистенькую рубашку. –Вот именно. Так даже веселее. Потерпишь. А будешь много выебываться, я вообще приму решение не в вашу пользу. Не забывай, что я всё ещё злой урод, который вам немало крови попортил. Эдуардо злобно усмехнулся и поцеловал Грея в лоб, снова прижимая к себе. А вот самому артисту было не до смеха. Стало страшно. Зная эту безбашенную молодёжь, он явно больше с глазу на глаз не сможет увидеться с дорогими ему людьми. От этого в душе появилась какая-то тягучая безысходность, и Силензо, не найдя вариантов лучше, просто осторожно обнял бразильца, шмыгнув носом и пряча взгляд в его плече.