Прости...Эбби(Альтернативный исход)

Взгляд Эбби Дни сливаются в один непрерывный поток. Я всё ещё ловлю себя на мысли, что не понимаю, где реальность, а где — иллюзия, сотканная из её заботы и моих собственных страхов. Сегодня утром я проснулся раньше неё. Она лежала рядом, дыхание ровное, лицо спокойное. В полумраке комнаты её черты казались мягче, почти беззащитными. Я долго смотрел на неё, пытаясь уловить то самое чувство, которое заставляло моё сердце биться чаще. «Что я чувствую?» — спрашивал я себя. Страх? Да. Он никуда не ушёл. Боязнь сделать неверный шаг, сказать что‑то не то, снова потерять её. Но вместе с этим… что‑то ещё. Что‑то, что я боялся назвать. Она зашевелилась, приоткрыла глаза. Улыбнулась — так, как умеет только она. — Доброе утро, — прошептала, потянувшись ко мне. Я не отстранился. Вместо этого сам потянулся к ней, осторожно обнял. Её тепло окутало меня, как одеяло, в котором хочется спрятаться от всего мира. — Ты… — она замерла, будто не веря. — Ты обнял меня. — Да, — выдохнул я. — Я… хотел. Её глаза наполнились слезами, но она улыбалась. Прижалась ко мне крепче, уткнулась носом в плечо. — Спасибо, — прошептала. — Просто спасибо. День: первые попытки После завтрака я сам предложил: — Давай… сделаем что‑нибудь вместе. Что ты хочешь? Она удивлённо подняла взгляд. В её глазах — надежда, смешанная с недоверием. — Правда? — тихо спросила. — Ты хочешь провести время со мной? — Да. Я… пытаюсь. Она улыбнулась, взяла мою руку. — Тогда давай испечём печенье. Твоё любимое, с шоколадной крошкой. Мы стояли на кухне, она показывала, как замешивать тесто, а я старался повторять. Её руки направляли мои, пальцы касались моих ладоней, и это не вызывало паники. Наоборот — было… приятно. — Смотри, у тебя получается! — радостно воскликнула она, когда я аккуратно выложил шарики теста на противень. — Ты молодец. Я улыбнулся. Впервые за долгое время я чувствовал, что делаю что‑то правильное. Не потому, что она заставляла, а потому, что сам хотел. Когда печенье было готово, мы сели за стол. Она налила чай, я разложил угощение по тарелкам. Мы ели, разговаривали, смеялись над случайными пятнами муки на её свитере. И в этот момент я понял: это — настоящее. Вечер: разговор без масок Перед сном она, как обычно, подошла к кровати, но не спешила лечь. — Можно… я тебя обниму? — спросила тихо, будто боясь спугнуть. Я посмотрел на неё. В её глазах — страх, что я откажусь. И тогда я сделал то, чего не делал раньше: сам протянул руки, притянул её к себе. — Нет, — сказал, чувствуя, как слова сами срываются с губ. — Это я хочу тебя обнять. Она замерла на секунду, а потом прижалась ко мне, дрожа всем телом. — Эбби… — И… — я запнулся, но продолжил. — Я хочу тебя поцеловать. Она подняла взгляд, в её глазах — изумление и счастье. Я наклонился, коснулся губами её губ. Нежно, осторожно, будто проверяя, можно ли это делать. Она ответила, обняла меня крепче, и в этот момент всё стало… правильным. — Я боюсь, — прошептал я, отстранившись. — Боюсь, что снова всё испорчу. — Я тоже боюсь, — призналась она. — Но я верю, что мы справимся. Вместе. Я кивнул. Обнял её снова, прижал к себе так, чтобы чувствовать её сердцебиение. Её рука легла на мою спину, пальцы перебрали волосы на затылке. — Останься со мной, — попросил я. — Не уходи. — Никогда, — ответила она. — Я всегда буду здесь. Ночь: сон и надежда Я лежал, слушая её дыхание. Она спала, положив голову на моё плечо, рука обвивала мою талию. В комнате темно, только слабый свет уличного фонаря пробивается сквозь занавески. Но теперь это не пугает. Теперь это кажется… уютным. Я осторожно провёл пальцами по её щеке, убрал прядь волос с лица. Она улыбнулась во сне, прижалась ближе. «Может быть, это и есть начало?» — подумал я. Впервые за долгое время страх отступил. Не полностью, но достаточно, чтобы я смог поверить: возможно, мы действительно можем быть вместе. Не из‑за её настойчивости, не из‑за принуждения, а потому что оба этого хотим. Я закрыл глаза, вдыхая её запах, чувствуя её тепло. И впервые за много дней я заснул спокойно, зная, что она рядом. Что я не один. И что, возможно, у нас есть шанс. Взгляд Ланы Он обнял меня сам. Сам! Моё сердце до сих пор колотится, как сумасшедшее, но теперь это не страх, а… счастье. Настоящее, живое, почти невыносимое. Когда он сказал, что хочет меня поцеловать, я думала, что сойду с ума от радости. Его губы были такими нежными, такими… настоящими. Это не было принуждением. Это было его желание. Он боится. Я вижу это в его глазах. Но он старается. Он делает шаги навстречу, и каждый из них — как драгоценность. Ночью он попросил меня остаться. Не отпустить его, а быть рядом. И я лежала, слушая его дыхание, чувствуя, как его рука медленно, будто неуверенно, ложится на мою талию. «Мы сможем», — думала я, закрывая глаза. — «Мы обязательно сможем». Утром я проснулась первой. Он спал, лицо расслабленное, без тени напряжения. Я осторожно провела пальцем по его щеке, и он улыбнулся во сне. — Люблю тебя, — прошептала я. — Спасибо, что даёшь нам шанс. Он не ответил, но его рука крепче сжала мою. И этого было достаточно. Это не конец. Это даже не середина. Это — начало. Но на этот раз — настоящее. Взгляд Ланы Школа сегодня казалась особенно чужой. Я сидела за партой, рассеянно листая учебник, но мысли были далеко — там, где Эбби, в моей квартире, один. «Всё ли у него в порядке? Не одолели ли его страхи? Не пожалел ли он о том, что сделал шаг навстречу мне?» — эти вопросы крутились в голове, не давая сосредоточиться на уроке. Зип что‑то говорила рядом, смеялась, но я едва слышала её слова. Перед глазами вставало лицо Эбби — то самое, с робкой улыбкой, когда он впервые обнял меня по своей воле. — Лана, ты вообще меня слушаешь? — голос Зип прорвался сквозь пелену моих мыслей. Я повернулась к ней, пытаясь собраться: — Прости, задумалась. Что ты говорила? — Да уж, вижу, — она слегка нахмурилась. — Ты в последнее время какая‑то… другая. Всё из‑за него? Я промолчала. Не было сил объяснять. Не было желания оправдываться. После уроков Зип поймала меня у выхода: — Пойдём в кафе? Поболтаем, отвлечёшься. Я посмотрела на неё и вдруг поняла: больше не могу. Не хочу разрываться между прошлым и настоящим, между чувством вины и робкой надеждой на счастье. — Зип, — я глубоко вздохнула, — мне нужно с тобой поговорить. Она удивлённо подняла брови: — О чём это? — Я… я больше не могу так. Не могу притворяться, что всё как прежде. Между мной и Эбби… что‑то меняется. Медленно, трудно, но меняется. И я хочу верить, что у нас есть шанс. Её лицо на мгновение окаменело, потом она резко выдохнула: — Так вот оно что. Ты из‑за него отворачиваешься от меня? — Нет, — я покачала головой. — Не отворачиваюсь. Просто… я должна быть честной. С тобой и с собой. То, что произошло между мной и Эбби, — моя вина. Я предала его доверие, и теперь пытаюсь исправить то, что могу. Это не значит, что ты стала мне менее дорога, но… — Но ты выбираешь его, — закончила она за меня. Я кивнула: — Да. Выбираю. Потому что люблю его. Потому что хочу попробовать построить то, что разрушила. Но Зип решила напомнить мне самое страшное что было для меня больней всего. Она шагнула ближе, схватила меня за руку: — Лана, послушай. Вы не можете быть вместе. Ты сама знаешь, что натворила. Он никогда не сможет по‑настоящему простить тебя. Ты только делаешь хуже вам обоим,мы теперь пара,забудь о нём! Её слова резанули, как нож. Я отшатнулась, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Ты не понимаешь, — прошептала я, сжимая кулаки. — Ты не знаешь, что между нами сейчас. Ты не видела его глаз, когда он обнял меня сам. Не слышала, как он сказал, что хочет быть со мной. — Это иллюзия! — выкрикнула Зип. — Он просто пытается быть добрым, потому что боится тебя обидеть. Потому что ты загнала его в угол,а я была честна в своих чувствах к тебе! Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. В ушах застучало. — Замолчи, — процедила я сквозь зубы. — Ты ничего не знаешь. Ничего! — Знаю! — её голос дрогнул. — Знаю, что ты разрушаешь себя и наши отношения. Ты готова пойти на всё, лишь бы удержать его. Но это не любовь, Лана. Это одержимость,ты пытаешься поверить что между вами что есть,но этого не будет,я твоя девушка,а он для тебя никто! Слова повисли в воздухе, как ядовитый туман. Я смотрела на неё, и в этот момент поняла: она никогда не поймёт,что я больше её не люблю. Никогда не примет того, что я чувствую, настоящую любовь к тому,к кому я действительно испытываю люблю. — Между нами всё кончено, — сказала я тихо, но твёрдо. — Я больше не хочу тебя видеть. Зип открыла рот, чтобы что‑то сказать, но я не дала ей шанса. Шагнула вперёд и с размаху дала ей пощечину. Звук удара эхом разнёсся по пустынному коридору. Зип отшатнулась, прижав ладонь к щеке. В её глазах — шок, боль, непонимание. — Уходи, — прошептала я. — Просто уходи. Она смотрела на меня, губы дрожали. Потом медленно развернулась и пошла прочь, не сказав ни слова. Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как дрожат руки. В голове — пустота. Только одно имя звучало, как мантра: «Эбби». «Он ждёт меня. Он верит в меня. Я не могу подвести его снова». Развернулась и пошла к выходу. Каждый шаг отдавался в груди, как удар сердца. «Я сделала выбор. Теперь нужно идти до конца». Взгляд Эбби Я сидел на диване, глядя в окно. Солнце пробивалось сквозь тучи, рисуя на полу причудливые узоры. В квартире тихо — Лана ушла в школу, оставив после себя запах лаванды и тёплого прикосновения к моей щеке. «Она верит в нас. Даже после всего, что было», — думал я, проводя пальцами по кольцу на пальце. Бриллиант едва заметно блестел, отражая свет. В голове всё ещё путались мысли. Страх не исчез — он притаился где‑то на краю сознания, готовый в любой момент напомнить о себе. Но рядом с Ланой он становился тише, почти незаметным. Я встал, прошёлся по комнате. Взгляд упал на фото в рамке — мы с Ланой на том самом озере, где впервые признались друг другу в чувствах. Её улыбка, мои глаза, полные счастья… «Можем ли мы вернуться туда? Или это лишь воспоминание о том, чего уже не вернуть?» Дверь открылась. Лана вошла, тихо прикрыв за собой. Увидев меня, улыбнулась — так, как умеет только она. — Привет, — сказала она, подходя ближе. — Как ты? — Нормально, — ответил я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Думал о нас. Она села рядом, взяла мою руку: — И что решил? — Что хочу попробовать. По‑настоящему попробовать. Не из‑за страха остаться одному, не из‑за чувства вины. А потому что… потому что ты — это ты. И я скучаю по тому, что было между нами. Её глаза наполнились слезами, но она улыбнулась: — Это самое важное, Эбби. Что ты хочешь. Что чувствуешь. Я сжал её пальцы: — Чувствую, что боюсь. Но ещё чувствую, что хочу быть рядом. Хочу верить, что мы сможем. Лана прижалась ко мне, уткнувшись носом в плечо: — Мы сможем. Шаг за шагом. Вместе. Я обнял её, чувствуя, как её тепло проникает в меня, заполняя пустоту, которую я так долго носил в себе. «Может, это и есть начало? Настоящее начало?» — подумал я, закрывая глаза. И впервые за долгое время мне показалось, что страх отступает. Не полностью, но достаточно, чтобы я смог вдохнуть глубже, чтобы смог поверить: возможно, у нас действительно есть шанс. Взгляд Ланы Вернувшись домой, я чувствовала странную лёгкость. Разговор с Зип дался нелегко, но я знала: это было необходимо. Теперь моя дорога была ясна — я выбрала Эбби. Выбрала нас. Он ждал меня на кухне, заваривая чай. Увидев меня, улыбнулся — не натянуто, не из вежливости, а искренне. — Как день? — спросил он, ставя передо мной чашку. — Сложно, — призналась я. — Я поговорила с Зип. Объяснила, что для меня важнее быть с тобой. Эбби замер, потом медленно кивнул: — Понимаю. Это было непросто. — Да, — я взяла его руку. — Но я не жалею. Потому что верю: мы на правильном пути. Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом сказал: — Я тоже верю. Но мне всё ещё страшно. — Мне тоже, — я прижалась к нему. — Но страх — это нормально. Главное — что мы вместе. Мы сидели молча, слушая, как тикают часы на стене. В этом молчании не было напряжения — только покой. Позже, когда мы легли спать, он сам обнял меня, притянув ближе: — Останься, — прошептал он. — Не уходи. — Никогда, — ответила я, чувствуя, как сердце наполняется теплом. — Я всегда буду здесь. Я смотрела на него в полумраке комнаты, на его спокойное лицо, на кольцо, блещущее в свете луны. Два кольца — два пути, сл ившиеся в один. «Мы справимся», — думала я, закрывая глаза. — «Шаг за шагом. Вместе». Это не конец. Это даже не середина. Это — начало. Настоящее начало.