Ночь наступает быстро

Нила не было нигде. После потасовки лисы обыскали весь стадион и периметр вокруг, но Нила не было. Он будто испарился. Единственное, что нашлось, — это клюшка и сумка, которую нашёл Эндрю валяющейся на полу. Лисы сидели в съёмном номере, который сняли после пропажи Нила. Никто не хотел оставлять товарища, все решили единогласно остаться. Лисы сели в круг и смотрели на сумку, которую держал в руках Эндрю. Полицию они вызвали ещё давно, но даже она пока была бессильна. Нил Джостен будто испарился, как кипяток на холоде. Ники поднял взгляд от пола, и его немного затрясло — Ребят, посмотрите. Ники пальцем указал на ручку сумки, и Эндрю, никого не ожидая, развернул её внутренней стороной к себе. Лисы обступили его кругом. Чтобы они не мешали, Эндрю прочитал вслух несколько слов, что были написаны ручкой, немного расплывшейся на ткани: — «Откройте блокнот». Эндрю посмотрел на лисов, что сидели вокруг, после чего, набрав побольше воздуха в лёгкие, открыл сумку. Сверху лежали аккуратно сложенные вещи, поэтому Эндрю, стараясь не помять их, отложил в сторону. На дне лежала светло-красная прозрачная папка, а рядом — большой и толстый чёрный блокнот. Эндрю аккуратно, чтобы не задеть ничего лишнего, достал блокнот, а остальные вещи положил обратно в сумку. Саму сумку он поставил себе под бок, чтобы видеть и чувствовать. Пока лисы с надеждой смотрели на него, Эндрю открыл первую страницу и зачитал вслух: — «Это мой дневник, где описаны события с момента, когда мне было девять. Эту часть я написал за несколько недель до момента, когда я умру. Прошу вас, не пробуйте сами искать меня. Кевин, ты и так знаешь, но припаси себе успокоительных. История очень тяжёлая, так что будьте аккуратны. Эндрю, прости, что не сказал тебе. Если бы я сказал, ты бы был вместе со мной у отца, а умирать тебе ещё рано». Эндрю сжал кожаную обложку пальцами так сильно, что она заскрипела. — «Вы стали для меня семьёй, поэтому я не хочу, чтобы вы узнали правду. Простите, что сам не смогу её рассказать. Если вы будете читать быстро, то успеете за одну ночь или день, как там выйдет. Я вас люблю, но не смогу сказать это вживую». ~~~~~~~ У Ники была истерика. Эбби только что приняла успокоительное и пошла спать в отдельную комнату. Эндрю сидел белее мела, сжимая в руках сумку и блокнот, который он решил читать сам лисам. Элисон сидела в оцепенении, а Рене успокаивала Дэн. Мэтт пытался не плакать, ну, по крайней мере, пытался. Аарон был в таком шоке, что даже моргать было тяжело, а Кевин выпил больше одной бутылки водки, пряча сейчас лицо в ладонях. Лисы только закончили детство, и все были в шоке. Маленький мальчик писал в блокноте про такие вещи, что даже у Эндрю кровь застывала в жилах. Был рассказ про отца и его владения — всё уместилось на трёх страницах. Далее шли жестокие пытки над людьми, описанные настолько детально, что слабый желудок Ники не выдержал, и парня стошнило. Далее пытки резко переключились на самого Нила, на что Эндрю чуть ли не скрипел зубами. На моменте, где мальчик рассказывал, как отец ударил его утюгом, а когда мать захотела его защитить, Натан сломал ей руку, не выдержала даже Рене. Девушка пыталась быть спокойной, но слёзы предательски катились по щекам, падая на пол. Обучение. Эндрю выходил курить настолько часто, что лисы согласились, чтобы он курил в комнате, открыв окна и дверь на балкон. Продолжить чтение удалось лишь спустя час, но лисы быстро пожалели, что так мало подготовились. В 10 лет Нил с мамой сбежали, теперь находясь в бегах. Лисы узнавали обо всех ранениях Нила, потому что парень вёл запись ран именно здесь, оценивая своё состояние и шансы выжить. Почти всегда шансы были ниже 10%. Эндрю просто пугало количество и частота, а Аарона — как он ещё был жив с таким количеством потери крови? . В Нила неоднократно стреляли, резали оружием, протыкали. Нил спрыгивал с кораблей и машин на ходу, его неоднократно ударяло током, и его пытались задушить. Нила сбивала машина, Нила кусали собаки, Нил ломал руки, ноги, пальцы, рёбра, ключицу. Матери приходилось зашивать ему раны несколько раз в день, и это было нормой. Нилу пришлось убивать людей, чтобы выжить. Эндрю читал про хладнокровного убийцу, а перед глазами был вечно улыбающийся рыжий парень, с которым было комфортно. Нил не был Натаниэлем. Нил не был убийцей. Последующее было куда хуже травм и убийств. Нил пытался покончить с собой, не выдержав давления матери. Она же его и спасла, при этом потом вырвав несколько клоков волос за безрассудство. В тот же день Нилу и Мэри пришлось снова участвовать в перестрелке. «Ну нет». Эндрю взял блокнот под руку и вышел на улицу, а уже находясь внизу, несколько раз ударил стену кулаком, чтобы выпустить пар. Красная тёплая жидкость на костяшках немного облегчила буйный темперамент. Эндрю поднимался по лестнице в номер, погрузившись в мысли. Нил всегда носил под футболкой или худи светло-молочные перчатки, что шли от самых плечей, открывая лишь пальцы с помощью разрезов. Нил ни разу не снимал их. Через несколько дней Нил сделал себе несколько пар одинаковых перчаток и больше не снимал. Теперь понятно, откуда они. Когда на часах было 2 часа ночи, лисы прочитали тот день, когда Мэри умерла. Нил умел рисовать, поэтому на страницах было много рисунков комнат, с пометками, где есть выходы, тайники и так далее. Сейчас две страницы, что являлись разворотом, были превращены в картину. Ночное море, рядом с водой стоит машина, которая вовсю горит, разбрасывая куски пламени в стороны. На песке рядом сидит подросток и рисует палочкой силуэт женщины. Все лисы сидели за плечами Эндрю, чтобы видеть картинки, и почти одновременно ахнули. Дальше шли повседневные вещи для Нила: панические атаки, паранойя, грусть и нападки людей отца. Наконец лисы дошли до встречи с Ваймаком, Кевином и Эндрю. Рисунки и страницы Нила раньше были нарисованы обычным карандашом и имели очень тёмный цвет, ближе к чёрному, почти полностью заштрихованные этим же карандашом. Постепенно, с временем пребывания в Пальметто, страницы начинали становиться белыми, а рисунки разноцветными. Потом шёл Эвермор. Ножи, попытки утопить, удары током и сломанные кости. Ники увели в другую комнату поспать, заранее дав успокоительные. Когда все успокоились, продолжили читать. Лисы немного зашевелились после момента первого поцелуя Нила и Эндрю, а Эндрю хотелось рассыпаться. Теперь каждая страница была изрисована его портретами. Его портретами. Нил стал писать более эмоционально, но одно было неизменно: лисы оставались его семьёй, а Эндрю — человеком, с которым Нил хотел провести всю жизнь. Эндрю и так было плохо, а на этом моменте стало ещё хуже. Нил ему доверял, а Эндрю не смог его защитить. Нил не сможет больше рисовать. Нил не сможет больше быть на крыше. Нил любил делать эти вещи, а из-за Эндрю не сможет. На страницах творился творческий беспорядок: было много рисунков Эндрю, лисов, животных, пейзажей и просто комнат и мест, про которые Нил рассказывал. Было даже два или три стишка, которые, похоже, сочинил Нил. Последняя страница, что написал Нил, была в день его пропажи. На улице уже было утро, но ни лисы, ни Ваймак не ушли спать, не дочитав всё. «Я пишу эту главу в душевой, пока команда празднует. Только что звонила Лола: они убьют их, если я убегу, а если останусь, они убьют меня, но их не тронут. Я останусь, но перед этим напишу на ручке сумки подсказку. Я совсем скоро умру, а лисы не смогут из-за меня выйти в чемпионат. Мне жаль, но я ничего поделать не могу. В коридоре стоят Ромеро и Димачио, поэтому я попрощаюсь с командой и не буду сопротивляться. Конец?» Лисы, что и так поняли, что их друг скоро умрёт, стали ещё мрачнее, чем были. На часах было 10 утра, и Ваймак с Эндрю отправились за едой для команды. Когда все поели и немного отошли, на часах было почти 12. Эндрю с Ваймаком и Эбби заселились в один номер, поэтому, когда Ваймаку позвонили на телефон, то Эндрю всё слышал и подскочил вместе с ним. Ваймак с каменным выражением слушал собеседника, после чего бросил: — Скоро будем. Эндрю вопросительно уставился на тренера, на что мужчина начал быстро собираться. — Звонили из ФБР. Нил живой. Он в Балтиморе. Скажи команде, что мы сейчас же выезжаем туда. Нила хотят забрать под защиту свидетелей, а значит, мы больше его не увидим. Этого допустить нельзя. Эндрю будто облили холодной водой. Перед глазами стоял образ Нила, что улыбался и тепло смеялся над шуткой Ники. Эндрю не стал долго ждать и пошёл всех поднимать. Рене, первая, кого Эндрю поднял, помогла ему навести переполох. Благодаря спешке все лисы загрузились уже спустя полчаса, и Ваймак выехал с парковки. Эндрю сидел каменной глыбой, впервые на первом ряду, смотря на дорогу и запоминая каждый поворот. По пути ни один из лисов не промолвил ни слова и не сомкнул глаз, напряжённо ожидая. Когда автобус приехал, на парковке было пусто, кроме нескольких людей в чёрных костюмах. Автобус пришлось оставить в другом месте, чтобы не прознали журналюги, поэтому лисы с Ваймаком и Эбби ещё несколько минут пешком с сумками шли к нужному дому. На входе уже ждали два сотрудника ФБР, которые завели их в отдельный номер на пятом этаже. Нила там не было, по словам людей, он должен прийти позже. Лисы расселись кто куда: Дэн и Мэтт сели на одну кровать, Элисон и Рене — на вторую, Кевин с Ники сели на пуфики, Аарон уселся на пол. Эндрю расположился около входа, а Ваймак опёрся на подоконник, стоя рядом с Эбби. Ожидание тянулось, казалось, вечность. Каждый из лисов думал о своём, и никто не промолвил ни слова. Послышался звук шагов и чей-то голос. В комнату вошёл сначала один человек в костюме, следом вошёл Нил. Эндрю стоял близко к двери, поэтому, не обращая внимания на остальных, одним движением подошёл к Нилу. Парень стоял ровно, смотря в глаза Эндрю. На фоне кто-то что-то говорил. Краем глаза Эндрю видел, как Ваймак пытается успокоить одного из ФБР-овцев, но сейчас ему было всё равно. Блондин аккуратно протянул руку к рыжему. Когда Нил тепло улыбнулся, Эндрю одним рывком обнял парня, рукой придерживая его за затылок, а второй обнимая за спину. Удивлённые звуки, что издали лисы, Эндрю с Нилом просто пропустили мимо ушей. Нил обнял блондина в ответ и положил голову ему на плечо. Теперь всё будет хорошо. Нил тут. Нил с ним. Нил больше никуда не уйдёт. Нил хоть и с ранами, но Нил жив. Всё будет хорошо.