Кошмары

Аки снова снятся кошмары. Иногда бледные и не совсем понятные, оставляющие после себя горькое послевкусие. После таких он обычно долго сидит в прострации, не просыпаясь полноценно. Это опасно. Хаякава сам того не понимая цепляется за тонкую грань между сном и дрёмой и поэтому кошмар продолжается, являясь более осознанным. В такие моменты Аки мечтает о том, чтобы об него наконец споткнулись два изверга, или просто разорались бы где-то рядом, чтобы он очнулся. Вылез из мутного непонятного болота и пошёл заниматься своими делами. Их в конце концов у него всегда много. В его главные обязанности входит содержание полудемона и изверга, и этим Аки открывает себе километровый список маленьких дополнений. Во-первых, ни Денджи, ни Пауэр не обладают спокойным характером, а значит искать к ним подход и заставлять делать нужную работу нужно Аки. Это замечание внезапно открывает ещё несколько подпунктов, таких как держание в узде пристрастия бензопилы и не гигиеничные привычки демона крови. Из этого выливается во-вторых - Хаякаве придётся собственноручно взвалить на себя и готовку на троих и уборку за двоих и оплату нужд этих извергов. Благо последнее не является прям огромной суммой поскольку для Денджи главным аспектом жизни все же является еда, которая стоит не особо много, а Пауэр презирает всё человеческое, кроме опять же еды, только теперь отсортированной от овощей. Здесь же присутствует и в-третьих - эти двое уж слишком громкие и их как-то много. Они везде. В ванне, в игрушечной уточке и потяжелевшей от объема вещей корзине; на кухне совмещённой с гостиной, где в основном они и проводят время; в прихожей, в заставленной обувью полке; да даже в холодильнике, который загружен полуфабрикатами, сладостями и просто сырыми продуктами. И всё же для Аки«в-третьих» постепенно размылось, особенно сейчас, когда кошмар снова, обманчиво слабо, облепил жгутом сознание и не выпускал. - Аки если ты сейчас не выйдешь, мы снесём твою дверь. – Услышал Хаякава предупреждение Денджи, а затем и грохот от бомбардирования преграды, что не позволяла ворваться извергам в обитель. Не позволял и сам Аки, с самого начала поставивший условие непререкаемости его территории. Утвердивший и уже пожалевший об этом. В комнату никто действительно не заходил, но дверь ослабляла позиции с каждым ударом. С каждым новым кошмаром ослаблял позиции и Аки. -Сейчас выйду, а вы накрывайте на стол. Будет яичница. Нарушенный кошмар побледнел и съёжился, став пятном непонятной субстанции на памяти Хаякавы. Тело, что до этого было с ног до головы укутано одеялом, высвободилось из-под плена тёплой оболочки. Глаза и сознание полностью прояснились, избавившись от липкого послевкусия. Настроение поползло вверх, отвлеченное бытовыми делами. * * * Целый день они втроём патрулировали порученный им квартал, отвлекаясь лишь на обеденный перерыв и прилавок с мороженным, которого так захотели Денджи и Пауэр. Спокойное настроение не нарушала ни новая ссора извергов, ни мелкие демоны, что сегодня активно попадались на пути. Аки даже сжалился и внезапно поддался уговорам двух компаньонов зайти в фото будку. Раньше он равнодушно её пропускал, смахиваясь на бесполезность сие действия, однако сегодня почему-то захотелось. В награду Аки облепили со всех сторон, строя рожицы и делая нелепые позы, на которые потом, уже в запечатлённом виде, с позором будет смотреть Хаякава. Или с непонятными чувствами, что сейчас тихо подкрадывались, когда Денджи заставил поднять его на руки, а Пауэр запрыгнула на спину. Аки со скрипом, но всё же определил ощущение в отдел приятных. Вечер подступил быстро, съеденный повседневностью. Окна в доме Хаякавы снова засветились, оповещая о вернувшихся хозяевах. Стены скрыли от соседей громкие крики разоравшихся извергов. Поздний ужин привычно уместился в бездонных желудках всех троих. А Аки привычно приснился кошмар. Теперь это не было чем-то неясным или непонятным, скорее полностью осознанным. Кошмар был резким, ярким и таким живым, что очнувшись Аки не сразу понял,что сон закончился. Сердце ещё билось ускоренно, конечности подрагивали, сцеплённые холодом. Собственно, именно на это и среагировал Хаякава, поскольку реальность разнилась со сном. В кошмаре всё полыхало, плавясь даже не под огнём, а под тяжёлыми эмоциями. Огромной ненавистью направленной то ли на Аки, то ли им самим на кого-то. В реальности холод цеплял даже под одеялом, как бы человек не кутался. Сжимался в комок, притягивая к себе колени, но всё равно дрожал. Аки уже понял, что снова видел свою смерть. Атмосфера и локации менялись, но тяжёлая и бурлящая ненависть оставалась в каждом кошмаре. Кого же он так будет не любить или кому так будет противен он сам? От размышлений его отвлёк звук. Что-то стукнулось о стенку, как будто кто-то неудачно повернулся. Следом раздались приглушённые бормотания, явно недовольные и Аки вдруг вспомнил что он не один. Буквально в трёх метрах от него находились такие же живые существа. Конечно, они шумные и неотёсанные, и проблем от них всегда хватало, и вопросы – неловкие и нетактичные, они будут задавать, но кажется это сейчас то, что нужно больше всего. И Аки, хватая подушку и одеяло, заваливается к извергам сначала в комнату, а потом расталкивая их обоих и на футон. - Эй ты чего! – Завопил Денджи, нагло оттиснутый к самому краю. Футон был большим и троих вмещал полностью, но с учётом того, что разлечься как раньше уже не получится. - Замёрз. – Коротко ответил Аки, накрывая всех троих вторым слоем одеяла. Холод, как, впрочем, и кошмар, отступали перед громким возмущением двух извергов, соглашаясь на капитуляцию до завтрашней ночи. - А мы что должны тебя обогревать?! Мне и одного человека много, жаарко! Взбрыкнула Пауэр и противореча самой себе пододвинулась ближе, почти в плотную. С другой стороны, также неохотно приткнулся Денджи. Конечности обоих, несмотря на все возражения, тоже были холодными, что очень хорошо стало ощущаться, когда ноги всех троих переплелись. - Когда батареи уже включат? Вчера тоже мерзляк был, пришлось с придурочной обниматься! - Скажи спасибо что вообще согласилась, а то бы так и продолжал скулить как щенок! И дрожать как жалкий человечишка! - Отопление должны включить завтра или послезавтра. – Пробормотал Аки, сонно прикрывая глаза. Дрёма постепенно подкрадывалась, убаюканная монотонными переругиваниями извергов и медленно подползающим теплом. - Завтра пойду спрошу. – Совсем тихо промычал Хаякава, и переругивания стихли. - Ну завтра так завтра. - Так уж и быть, потерплю до завтра. Раздалось с обеих сторон и клубок из трёх тел затих. Чтобы на утро проснуться с окоченевшими конечностями и смутными снами о чём-то тёплом и вкусном.