Лайм, мёд и сакура

      Плюх       — Шион, не прыгай так! – крикнула голубая слизь и её тельце содрогнулось, как от приступа кашля. Брызги, которые подняла его подчиненная, попали в рот.       — Вот именно Шион, Римуру-сама прав. Будь более сдержанной. – девушка с розовыми волосами откинула голову на каменный бортик искусственного горячего источника. Она провела руками по воде, направляя тазик, в котором находился их господин, к себе.       — Ну простите, госпожа Шуна. И куда вы уводите нашего господина? – девушка подплыла ближе и схватила деревянный таз, прижимая его к своей большой груди.       — Какая разница, Шион? Наверняка господин был бы не против поплавать возле меня. – Шуна вцепилась в таз с другой стороны, потянув в свою сторону.       — Ох, ну, в таком случае, он мог хотеть побыть и рядом со мной, госпожа.       Девушки поднялись во весь рост, и вода с шумом скатилась с их тел, сверкая в лунном свете. Деревянный таз трещал под напором, казалось бы, их хрупких пальцев. Голубая слизь же металась от одного бортика к другому и уныло вздыхала.              “Опять началось, эх.”       Римуру растекся лужицей по дну таза в ожидании когда закончится это очередное перетягивание каната. Но сейчас был плюс. Они тянули не его самого, а всего лишь эту деревяшку. Так что не страшно, можно потерпеть и подождать.       Горячий пар поднимался над источником, звездное небо ярко мерцало таинственным сиянием, а полная луна красовалась своей идеальностью, не прикрытая ни единым облачком.       — Красота... – протянул Римуру, любуясь небом и холмами грудей, что перекрывали ему обзор.       Неожиданно таз перестало трясти из стороны в сторону, а сверху раздавались какие-то странные звуки. Как только Римуру хотел спросить что происходит, как его корабль внезапно с громким плеском плюхнулся обратно в воду, взметнув в воздух фонтан искрящихся брызг.       — Эй, девочки, можно было и поаккуратнее! – слизь возмущенно прокричала, пытаясь перестать трястись как взбесившиеся желе.       Он поднял взгляд на столь наглых подчиненных и раскрыл рот в немом шоке. Потому что его вечно ругающиеся друг с другом девочки... целовались. И это был не просто поцелуй. В нем чувствовалось нечто другое – нечто дикое, непонятное и пьянящее. Их руки скользили по мокрым телам друг друга. И всегда порывистая и неугомонная Шион стала кроткой и послушной. А сдержанная и тихая Шуна превратилась в сгусток яростной страсти и необузданной энергии.       Эти двое были полностью поглощены друг другом и казалось совсем не обращали внимания на своего господина. Но если смотреть внимательнее, то можно было увидеть как девушки смотрели не только друг на друга. Они попеременно смотрели на своего господина, отслеживали его реакции, наблюдали и ожидали... Ожидали его действий и от этого возбуждение только росло. Что предпримет господин? Что скажет? О чем подумает?       А Римуру... Он смотрел и совершенно не знал что ему делать. Уйти и не мешать? Накричать? Только какой в этом смысл? Не указывать же ему кто с кем должен спать? Не его это дело... Но почему они затеяли вот это всё прямо здесь, при нём? Либо он совсем не разбирается в людях, либо это какой-то знак?       Он не был уверен. Да у него ведь даже девушки никогда не было! Ни в этой жизни, ни тем более в прошлой. А действовать необдуманно нельзя. Девушки бывают страшны и ужасны в гневе. И им будет совершенно плевать на то, что они топят Князя Тьмы. Римуру ещё раз вздохнул и снова посмотрел на небо, как будто оно могло дать ему ответы на все вопросы мироздания и этих двух девиц в целом.       Со стороны девушек-киджинов раздался первый громкий стон и Римуру невольно перевел взгляд в их сторону. Шуна прижала свою соперницу к борту онсэна и грубо схватила за фиолетовые волосы, наклоняя к себе. Её хрупкие руки с силой удерживали более крупную Шион. Она грубо вжималась в её губы, терзая их в своем плену. Руки принцессы огров настойчиво блуждали по влажному и до безумия соблазнительному телу девушки. Шуна терзала соски Шион своими тонкими пальцами. Она выкручивала их, сжимала и оттягивала от чего его секретарь вздрагивала и тихо всхлипывала при каждом слишком резком движении.       Но Шион смотрела прямо на него и её взгляд говорил о чем-то. Может быть это было: “Подойди”? Римуру так не хотелось спешить с выводами и действовать необдуманно. Но эти несносные девицы были так близко, такие необузданные в своей любви и красоте. Где Шион была незыблемой силой и неукротимым штормом, Шуна была надежной опорой и спокойной гаванью. Его личная секретарша была буйной и всегда активной, а принцесса сдержанной и уравновешенной. Красота одной была в пышных формах и энергичной мимике, вторая же была исключительно элегантна и безупречно пропорциональна.       Каждая из них была идеальна и прекрасна по своему. В каждой была своя искра и Римуру думал, что знал о них всё. Но сейчас они раскрывались совершенно с других сторон. Словно они поменялись местами и теперь вечно спокойная река сменилась буйством тайфуна, а взрывная напористость вдруг стала кроткой волной, которая подчинялась этому мощному порыву ветра.       Шуна толкнула Шион в её большую покрасневшую грудь и та с тихим вскриком опрокинулась спиной на пол.       — Больно? – принцесса огров вздрогнула, словно сама не ожидала от себя такого напора.       — Нет, госпожа, всё хорошо. – хрипло прошептала секретарша и прикрыла рот тыльной стороной ладони, отвернувшись.       Шуна кивнула и её ручки принялись и дальше исследовать девичье тело под ней. Она огладила длинные стройные ноги, пробежалась кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, впиваясь острыми ногтями и оставляя красные полумесяцы.       Шион металась под этими прикосновениями, её тело пронзали колючие мурашки. Они впивались в каждую клеточку её тела, даря мучительно острое наслаждение. Бедра лихорадочно поддавались навстречу этим обманчиво нежным рукам их принцессы. Легкие наполнились кружащими голову ароматами.       Запах влажной древесины переплетался с ароматами цветов. Но в этот хоровод органично вплетался запах самой Шуны. Он был едва уловим, но таким манящим, что хотелось уткнуться в шею принцессы и дышать, дышать, впитывать его в себя, как губка. Это был легкий аромат цветущей сакуры, немного сладковатый, но эту сладость оттеняли запахи терпкого миндаля и свежескошенной травы. Словно наступил весенний фестиваль и утянул в свой радостный хоровод.       Принцесса огров же перестала терзать грудь Шион и спустилась влажными поцелуями к её бедрам. Бесстыдно развела эти бесконечно длинные ноги, цвета молочного шоколада и не удержавшись укусила внутреннюю сторону бедра. Секретарь вздрогнула и попыталась свести ноги, но её настойчиво удержали, не позволяя своевольничать.       Шуна облизала место укуса и покусываниями продвигалась повыше, прямо к сосредоточению желания Шион. Половые губы бесстыдно распахнулись и влажно блестели – манили, возбуждали и без того взвинченное сознание. Ведь там, за её спиной, их господин смотрит на них. Она чувствует его взгляд, что прожигает сейчас её лопатки. Шуна облизнулась и склонилась над этой манящей влажностью. Она втянула в себя воздух и запах Шион ворвался в её тело. Терпкий запах перца с неожиданной примесью лайма. А Шуна любила лайм.       Юркий кончик языка ещё раз мокро прошелся по верхней губе и принцесса огров коснулась поцелуем половых губ, что расточяли этот аромат сильнее всего. Тело Шион пронзил ток. Она дернулась и замычала. Шуна высунула язык и размашисто прошлась меж мокрых складок, собирая весь вкус, пробуя его. Она действовала осторожно, тягуче-медленно, может от неопытности, а может специально сводила секретаря господина с ума.       Шуна проводила языком, исследуя ранее неизведанные территории. Она обвела каждую складочку, попробовала каждую каплю и сама возбуждалась от своих действий. Принцесса чувствовала, как её естество намокло и тягучие капли скатывались вниз по бедрам.       За спиной раздался шумный выдох и Шуна улыбнулась, господин скоро сдастся. Она активнее заработала языком, проталкивая его в пульсирующее лоно Шион. Её соки были терпкими на вкус, а запах лайма бил в нос. Бледные пальцы влажно скользили по трепещущему телу, что активно двигало бедрами в попытках глубже насадиться на этот язычок.       Римуру дрожал. Дрожал от запахов, звуков, от возбуждения, что электрическими разрядами било по взбудораженным нервам. Его голубое тельце покраснело, приобретая почти фиолетовый оттенок и начало расплываться по дну таза, как подтаявшее мороженное. Он прикрыл свои глаза, глубоко вдохнул, утягивающие в пучину этого безумия запахи, и... сдался.       Он растянул своё тело в два плотных жгута и заскользил ими под водой. Горячая вода приятно обжигала его тельце. Казалось, что прошла вечность, и вот наконец он коснулся стройной лодыжки Шуны. Она в ответ даже не дернулась, словно и не заметила этого прикосновения. Римуру тягуче-медленно, словно мед, скользил по её коже вверх, оглаживая стройные ножки. Он пощекотал нежную кожу под коленями и будто оттягивая удовольствие нарочито расслабленно поднялся повыше. Но внутри его трясло так словно началось девятибалльное землетрясение и он бы с грохотом упал, но он и так растекся по дну таза.       Римуру в несколько оборотов обхватил бледные бедра и Шуна застонала. Она пошире раздвинула ноги и красиво прогнулась, соблазняя своими формами. Кожа её ягодиц покраснела и влажно блестела. Стекающие капли отражали в себе таинственное сияние далеких звезд и манили прикоснуться к ним. Слизать эти капли, прочувствовать их вкус, смешанный с вкусом этой нежной кожи.       Шуна с пошлым чмоком оторвалась от истекающей Шион и они вдвоем посмотрели на него.       — Господин... – в унисон прошептали девушки.       В одном этом слове было столько мольбы, столько надежды и желания. Словно от его следующего действия зависело всё: их жизнь, а может, и судьба всей вселенной. У него перехватило дыхание, земля окончательно ушла из под ног, унося покой и трезвые мысли покинули его голову.       Нежно-розовые губы Шуны блестели смазкой Шион. Принцесса смотрела прямо в его глаза и медленно, очень медленно провела языком по губам, собирая эту терпкую сладость на кончике своего языка. Шуна с явным удовольствием распробовала эту сладость и довольно улыбнулась. Её глаза заволокло томной дымкой, а щеки лихорадочно покраснели.       И у Римуру сорвало крышу окончательно. Его жгуты приподняли Шуну и полностью вытащили из источника. Принцесса тонко взвизгнула и вцепилась в бедра Шион от чего та издала какой-то непонятный звук. Не то визг, не то ик.       Теперь Шион лежала на спине с широко разведенными ногами, а над её половыми губами нависло лицо Шуны, что стояла на четвереньках. Римуру медленно приближался к ним, пока один из отростков подбирался к истекающей принцессе огров. Он медленно скользнул вдоль сочащихся половых губ, невесомо надавливая и чуть раскрывая их. Прошелся по чувствительной горошине клитора, затягивая его в себя. Шуна вздрогнула и прогнулась в спине, разводя колени в стороны.       Второй жгут разделился на два отростка и один из них обхватил шею принцессы и с силой ткнул прямо в лоно секретаря. Другой же с ощутимым нажимом прошелся по анусу девушки и поднялся к её горячему естеству. И пока Шуна энергично вылизывала Шион, Римуру одновременно вошел в обеих девушек, вырывая из их груди громкие стоны.       Он входил медленно, сантиметр за сантиметром, погружаясь в них. Отростки пропитались смазкой девушек и легко скользили внутри, даруя наслаждение. Из тела Римуру вырвалось ещё несколько отростков и они набросились с прытью диких животных на соски девушек. Они терзали их в себе. Грубо оттягивая, выкручивая, втягивали в себя словно вакуум. Чувствительные горошины давно напряглись и требовали внимания к себе. И стоило его получить, как волна странного облегчения и ещё большего предвкушения захватила их.       Девушек пробила крупная дрожь, мурашки носились по телу, электрические разряды били по оголенным нервам. Словно на них обрушилась вся мощь цунами, смывая всё: мысли, чувства, переживания. Ни осталось ничего, только желание, жажда обладания. Кто-то хотел подчиниться, другой же хотел брать и подчинять себе, своей силе.       Римуру наращивал темп всё быстрее и быстрее погружаясь в девушек. От этих щупалец отделилось по одному тоненькому отростку и они всосали в себя клиторы девушек, доводя их до исступления, потери рассудка.       По территории источника поплыли яркие запахи лайма, сакуры и мёда. Эта освежающая сладость въелась в легкие и казалось в сам мозг. Она заполнила собой всё и не осталось ничего кроме них. Не было больше внешнего мира, только три существа, объединенных жаждой и потребностью в друг друге.       Девушки трепетали под этим шквалом прикосновений господина, тела не выдерживали нагрузки и готовы были отказать в любой момент. Мозги отключились ещё в тот момент, когда Князь Тьмы прикоснулся к ним в первый раз. Их мечта, их запретный плод наконец с ними, во всех смыслах этого слова. Ещё немного и от переизбытка эмоций они свалятся в обморок.       Римуру рыкнул и использовал способности телепортации, мгновенно оказавшись на своей огромной кровати. Он превратился в человека и моментально вошел в Шуну сразу на всю длину, вколачиваясь в её пылающее естество. Хлюпающие звуки гремели на всю комнату, будто кто-то выкрутил громкость колонок на максимум.       Римуру сжимал её бледные бедра, что живо подмахивали ему в темп и превратил одну свою руку в жгут, не забывая о Шион. Он грубо любил одновременно двух девушек и не мог насытиться ими. Покинув тело принцессы он опрокинул её на спину и поменял их местами. Теперь Шион активно работала языком, вылизывая свою принцессу, а Римуру погрузился в неё. Её грудь колыхалась в такт толчкам господина, сладкие стоны, переходящие в почти фальцет заполнили комнату.       Напряжение нарастало и нависло ощущение будто вот-вот грянет взрыв. Князь Тьмы полностью отдался своим чувствам, не обращая больше внимания ни на что. Девушки наслаждались им, наслаждались собой. Ненадолго Римуру притормозил и позволил Шион подняться выше по телу принцессы. Их губы нашли друг друга, смешивая свои соки и пробуя этот непередаваемый коктейль на вкус. Языки с влажными звуками сплетались в диком ненасытном танце этой вековой любви.       — Господин... – хрипло прошептала Шион, отрываясь от губ Шуны.       — Мы скоро... – закончила за неё сама принцесса огров.       Римуру кивнул, он полностью разделял их чувства и сам уже был на такой тонкой грани, что сам удивлялся, как ещё не кончил. Он вышел из Шион, на что она разочарованно застонала, и с помощью отростков поставил девушек на четвереньки друг напротив друга. Он встал на колени перед их лицами и его член уперся им в губы.       Девушки без слов его поняли и вытащили языки. Они скользили по стволу, натыкались друг на друга, оглаживали головку, щекотили уздечку. Римуру откинул голову и хрипло простонал. Его руки превратились в жгуты и ласкали клиторы девушек всё быстрее и быстрее, заставляя их терять рассудок и трепетать в преддвериях наступающего оргазма.       Он смотрел на этих таких разных девушек и получал огромный кайф от творившегося здесь безумия. И стоило им поднять на него свои блестящие от возбуждения глаза, как его взор замылился, и под закрытыми веками взорвался настоящий фейерверк, накрывшего с головой оргазма. Белая струя упала на лица девушек, что высунули языки, ловя каждую каплю.       Они посмотрели друг на друга и сплелись в страстном поцелуе, гоняя эту жидкость между собой, пытаясь поглотить как можно больше семени их господина. Римуру усилил нажим жгутов на клиторы и девушки содрогнулись, буквально захлебываясь своими стонами. Из них потекла прозрачная тонкая струйка вязкой смазки и они обессилено свалились на кровать.       Какое-то время в комнате стояла звенящая тишина. Все пытались прийти в себя и восстановить сбившиеся дыхание. Из груди вырывались хриплые звуки и жутко хотелось пить. Римуру откинулся на подушки и бездумно смотрел в потолок, даже не моргая. В голове было пусто и царила приятная послеоргазменная пустота. Хотя один вопрос всё же был.       — И что это было? – вяло спросил он, не на дюйм не сдвинувшись и не поменяв положения.       С той стороны кровати послышалось вялое копошения и матрас прогнулся с каждой стороны от него. Девушки смотрели на него самыми несчастными глазами на свете, как будто он лично убил их любимого щенка.       — Мы просто... – Шуна замялась, не зная как подобрать слова.       — Мы решили, что раз вы не можете выбрать одну из нас, то мы облегчим вам задачу. – взяла на себя удар Шион. — Поэтому мы решили вам показать, что и втроем нам будет очень хорошо.       — И мы были правы. – тихо закончила принцесса огров, скромно опустив глаза.       — Ага... – лениво протянул Римуру и снова уставился в потолок. — Чтож, вы были правы. Это и правда было хорошо, даже слишком.       Мгновение тишины нарушил громкий визг. Девушки на радостях кажется решили его задушить и своими руками, и грудями.       — Ну всё хватит-хватит, успокойтесь.       — Простите, господин. – смущенно улыбнулась Шион.       — Мы просто очень счастливы. – такая же довольная закончила Шуна.       — Да-да. – прошептал Римуру и уже почти отключился, как услышал чей-то шепот.       — Я же говорила что получится, а ты меня не слушала.       Но он так и не смог определить чей это был голос, лишь почувствовал сквозь дрему, как его сжали с двух сторон и счастливо улыбнулся, полностью погружаясь в сон. А где-то на границе сознания пахло лаймом, медом и сакурой.