Призраки прошлого

" Здравствуй, Василиса. Может, ты уже и забыла, но я Краснов Николай. Мы с тобой встречались в Павлодаре, не помнишь? А я вот помню..." - начиналось письмо. Лист бумаги, распечатанный и скомканный, лежал неподвижно возле его компьютера пока Коля, повернув голову чуть наверх, смотрел прямо на старенький шкаф, вплотную стоящий у его стола. На нем виднелась доска с какими-то очерками, а справа отрезанные куски черного скотча были приклеены квадратной линией и свисали вниз лентами. Однажды там висела чья-то картина, подаренная на его день рождения, но все-таки не прижилась и постоянно падала вниз. Записи на этой доске повествовали лишь о долгах. Он обратил внимание на счет за свет, который был самым большим из этого списка и немного отвлекся. Но о чем он, собственно, собирался писать и кому? Разве он нашел хотя бы жалкую песчинку информации о ней - той самой, которая подарила эти незабываемые воспоминания? Не было даже намека на то, как и куда отправлять, ведь старые адреса уже стёрлись из памяти, а странички на форумах и соц сетях были недоступны или удалены. Николай начал копаться в воспоминаниях, но какими они, по сути, были? Он попытался сосредоточиться на определенных моментах из жизни. "...Время летит, а ты все так же приходишь на ум. Я помню как ты, не жалея времени и денег, приехала сюда через Омск. Тогда он тебе совсем не понравился. « Грязный, неухоженный и вонючий город ». Забавно было вспоминать как ты на это жаловалась с первых своих слов сказанных мне..." - улыбка застыла у него на губах, а в дальних уголках памяти возник ее силуэт, одетый в легкую куртку. Слегка неопрятные каштановые волосы проглядывали сквозь капюшон и едва касались ресничек голубых глаз. Этот силуэт гулял с ним от самого вокзала до его неприглядного пятиэтажного дома, радуясь и благодаря судьбу за встречу с дорогим человеком. Впрочем, последнее могло лишь показаться. Коля встряхнул голову чтобы не думать о лишних вопросах и принялся продолжать писать письмо, избавляющее его от повисшего груза непреодолимых эмоций. Да, многое определенно можно было припомнить даже спустя 10 лет. Мысли сами по себе становились более хаотичны, а сердце било тревогу, когда он пытался печатать, выражая их в кромешную пустоту. Влажные от волнения руки дрожали и все тело покрывалось мурашками, но пальцы всё ещё касались клавиатуры. "...И я рад был тебя видеть, я помню все приятные вещи и... Неприятные..." - Его обдало жгучей прохладой, а разум звенел и требовал найти в себе силы наконец закончить это письмо и хотя бы временно освободиться от такого безумия. - "...Что оттолкнул тебя, опозорил. Возможно, унизил своим присутствием в твоей жизни. Но все это было давно, ты уже преступила через эту ступень и поняла, что надо жить дальше, а я был всего лишь помехой и пустым местом. Правильно, правильно..." - Рука остановилась и не прикасалась к клавиатуре какое-то время. Николай заметил, что не может сосредоточиться. Текст перед глазами расплывался, превращаясь в непонятную кашу, а веки начали медленно ослабевать. Как же глупо было тогда его поведение и образ жизни по своей сути. В то время он заметно отличался от повзрослевшего Кольки Краснова, который сидел сейчас у тусклого монитора, потирая глаза и вспоминая жалкого и нелепого мальчика, коим он был, когда встретился с Василисой. С виду сразу можно было подметить, что этот мальчишка был совершенно не в состоянии следить за собой: мылся на удивление редко, несмотря на раздражающий запах, а сальные и изредка приглаженные волосы свисали с его головы, давно забытые про чистоту. Социальная жизнь была крайне скучна и ограничивалась лишь переписками с друзьями в социальных сетях. Виртуальный мир мог вполне заменить ему все, кроме, разве что, самых базовых потребностей человека. Работу он игнорировал, сидя на шее у родственников, хоть они и просили его образумиться, пока ещё было возможно. Былые же прогулки с друзьями его двора наскучили и забылись, как будто их никогда и не существовало. Так он и прожил свою молодость, не собираясь меняться. На лицо, казалось, были признаки то ли депрессии, то ли обычной лени с пренебрежением к самому себе. Характер местами был довольно паршивый, хотя зачастую в душе все же кипела страсть и любовь по отношению к Василисе. Но многих такое отталкивает и она, вполне разумно, стала правилом, нежели исключением. Впрочем, несмотря на все это, она смогла хотя бы на несколько дней наполнить его пустую жизнь смыслом, заботой и искренним счастьем. Настолько искренним, что это запомнилось до сих пор. "...Я был бы, наверное, рад узнать, что ты живешь своей жизнью и давно забыла о нашем прошлом. Но зачем же тогда я это пишу? Я не знаю. Мне очень хочется написать тебе и выразить все эмоции, какие только возможно описать через текст. Знаешь, моя жизнь была чередой громких взлетов и громких падений, но суть такая пустая и мелочная..." Правая ладошка начинала болеть от безостановочного печатания и он попробовал сжать кулак, делая небольшую гимнастику. Его 10 лет пролетели совсем незаметно и быстро, как скоростной поезд, двигающийся сквозь железнодорожные станции и сворачивающий то в одну сторону, то в другую. Вот проходил 2015 год и ему предстояло поступление в университет по должности оператора в совершенно другой стране. Семья Николая неожиданно для него самого получила известие об одобрении второго гражданства и он ожидал перелет в Германию, к которому еще не был готов, но понимал, что стоит попробовать и рискнуть. К тому же, его виза хоть и была временной, но оставался шанс закрепиться в стране на основании кровного права. Этот период не казался ему чем-то особенным, ведь внутри была всё такая же пустота. Он пытался добавить в нее новых эмоций и завести друзей. Спустя несколько дней Николай успел познакомиться со своей группой и хотел было начать все по новой, но его постоянно тянуло вниз и решение своих внутренних переживаний он находил лишь на дне пустой рюмки, переходя от одной тусовки в другую, в конце концов кое-как получив заветный диплом. Жизнь шла своим чередом и в ноябре он уже ехал обратно в родные края, чтобы еще раз увидеть свой город и ощутить тот запах места, в котором они с Василисой когда-то сидели и обнимали друг друга, признаваясь в любви. Он вошел внутрь квартиры, щёлкнул выключатель, который оказался нерабочим, и двинулся в сторону зала, проходя мимо знакомых поблекших обоев и пузатого телевизора вместе с диваном, пока не наткнулся на дверь, которая выглядела поблекшей и старой. Краска сползала по её деревянной поверхности, оставляя заброшенный, но ещё не совсем разрушенный вид. Николай приложил свою руку на прохладный металл дверной ручки. На ум приходило воспоминание как они целовались, сидя напротив балкона, в который он так любил смотреть вечерами на небо и иногда выходить покурить. Он вздохнул и приоткрыл дверцу.