Mon amour

Закат мягко окрашивал стены маленькой парижской квартиры в золотисто-розовые оттенки. Лучи солнца пробивались сквозь полупрозрачные занавески, играя на полу рябью света. Сону сидел на краю дивана, поджав ноги, и внимательно наблюдал за Ни-Ки, медленно расставляющий на кухонном столе ингредиенты для ужина. Воздух в комнате был пропитан тонким ароматом свежей зелени и хлеба, который только что разрезали. Движения Нишимуры были легкими и уверенными, несмотря на едва заметное напряжение в плечах.  Сону ощущал каждое мгновение. Словно мелкие жесты Ни-Ки, каждое касание ножа к дереву, каждое движение руки, были наполнены тихим волнением. — Ты всегда так тщательно готовишь? — тихо спросил Ким, стараясь, чтобы голос излишне не дрогнул. Ни-Ки поднял взгляд. В темных глазах мелькнула искра удивления, сменившаяся мягкой улыбкой: — Не всегда. Только когда готовлю для кого-то важного. Ой, ёкнуло. Сону вдруг почувствовал, как сердце чуть ускорилось. Ким видел, как свет заката отражается на щеках Ни-Ки, придавая тем теплый румянец. Комната казалась одновременно огромной и тесной, наполненной тишиной, которая была почти ощутимой, словно каждый звук и вздох имел значение. Ни-Ки аккуратно нарезал овощи. Сону так и наблюдал за ним, почти забывая о том, что сам неистово голоден. Он замечал всё: как тонко падает свет на плечи Нишимуры, как слегка дрожат пальцы, когда он берет нож, и как его дыхание становится чуть глубже в моменты концентрации. — Хочешь попробовать? — наконец протянул Ни-Ки ложку с каким-то готовым светлым соусом, Сону с легкой улыбкой взял ее. Вкус был одновременно свежим и нежным, с едва уловимой кислинкой лимона. — Вкусно, — прошептал Ким, голос прозвучал неожиданно мягко, почти что интимно. Ни-Ки коснулся его взгляда, на мгновение между ними повисла невидимая нить, натянутая вниманием, осторожностью и чем-то большим, чем просто дружба.  Закат уже почти полностью скрыл солнце, квартира наполнилась золотым мерцанием, делающее атмосферу одновременно уютной и тревожной, словно весь город замер, наблюдая лишь за ними. Сону ощущал, как сердце стучит сильнее, каждый вдох был словно прикосновение к чему-то запретному и одновременно неизбежному. Он заметил, как Ни-Ки слегка наклонился, улыбаясь, и невольно почувствовал резкое желание приблизиться, сокрытое под слоем осторожности. — Ты часто так смотришь на меня? — тихо спросил Сону, почти шепотом. Ни-Ки замер, пальцы слегка дрогнули, но затем он мягко улыбнулся, не отвечая словами. Ответ был где-то во взгляде — ясном, открытом и одновременно таинственном, словно приглашение войти в мир, где время замедляется, а чувства становятся ощутимыми, как воздух вокруг них. Закат сменился мягкой синевой. Вечер медленно опускался на Париж, через широкое окно маленькой квартиры виднелась Эйфелева башня, освещённая мягким золотым сиянием огней.  Лёгкий ветер шуршал в занавесках, принося с улицы запах свежего хлеба и мокрого асфальта после недавнего дождя. На столе стояло утиное конфи с апельсиновым соусом, аккуратно сервированное, с тонким ароматом специй, смешанных с цитрусовой свежестью. Сону взял вилку, аккуратно отрезая кусочек утки, и приподнёс к губам. Ни-Ки невольно задержал взгляд на руках Кима, на том, как пальцы держат столовые приборы, словно в простом жесте скрыт весь мир. — Ты правда умеешь готовить, — тихо сказал Сону, на лице сквозила лёгкая улыбка. При очередном взгляде на Кима внутри Ни-Ки словно распустился цветок. Он чувствовал тепло от Сону, ту мягкую искру, которая переполняла сердце. — С тобой всё проще, — ответил Нишимура. — Я просто хочу, чтобы нам было вкусно и… хорошо вместе. Каждое слово, взгляд и пауза между ними наполняла комнату особым смыслом. Ни-Ки часто ловил себя на том, что засматривается на Сону, на линию его челюсти, на лёгкую улыбку, на блеск глаз. В такие моменты казалось, что весь мир сузился до маленькой квартирки, совместного ужина и мягкого света, обрамляющего силуэты. Ни-Ки только и думал о том, как он счастлив, как легко и естественно им быть рядом друг с другом. В груди лёгкое щемило тепло — смесь нежности, благодарности и тихой радости, что Сону — рядом. — Попробуй соус, — предложил Нишимура, аккуратно поливая кусочек утки на тарелке Сону. Сону снова взял вилку, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Ни-Ки ощутил касание почти электрическим импульсом, заставившим сердце забиться чуть быстрее. — Вкусно, — сказал Сону, глядя прямо в глаза Ни-Ки. — Прямо как в лучших ресторанах Парижа. Ни-Ки громко хмыкнул и улыбнулся, немного смущённо, продолжая есть. Взгляд постоянно возвращался к Сону. Каждый миг, когда они смеялись над мелочами, обсуждали вкус блюда или просто молчали, смотря друг на друга, казался бесконечно ценным. Башня за окном медленно загоралась ярче, огни отражались в стекле и создавали мягкое мерцание на столе. Ни-Ки втайне благодарил судьбу за этот вечер, этот момент и в общем их счастье, которое казалось излишне хрупким и вместе с тем неизбежным. Доедали ужин почти молча, лишь ложки и вилки издавали тихие звуки по фарфору, смешиваясь с едва слышным шуршанием занавесок на ветру. Ни-Ки ловил себя на том, что каждый взгляд Сону тоже задерживается на нём чуть дольше, чем нужно. — Хочешь ещё соуса? — тихо спросил Нишимура, неловко прокашливаясь. Сону мягко улыбнулся, но вместо ответа вдруг слегка наклонился через весь стол, сокращая расстояние между ними до жалких миллиметров. Ни-Ки ощутил внезапное на собственных губах, исходящее от Сону, и лёгкое дрожание в руках, когда тот коснулся его плеча, чтобы опереться. — Хочу, — прошептал Сону. И наклонился ещё ближе, медленно касаясь губами губ Ни-Ки. Поцелуй был мягким, исследующим, но в то же время наполненным всем тем напряжением, что копилось между ними за вечер. Нишимура на мгновение замер, затем расслабился, позволяя себе раствориться в этом прикосновении. Стол, соусы и тарелки исчезли из поля зрения, оставив лишь тепло, близость и тихий мир, в котором существовали только они вдвоём. Лёгкое мерцание огней башни отражалось в глазах Ни-Ки, а Ким видел там нечто большее, чем просто отражение света — всю нежность, заботу и мелкую скрытую страсть, что всегда пряталась за словами и взглядами. — Сону, — тихо выдохнул Нишимура, едва отрываясь от поцелуя. Сону ответил лишь мягким взглядом и снова приблизился, позволяя губам встретиться ещё раз, на этот раз чуть дольше и увереннее. Сердца, казалось, действительно бились в унисон, дыхание смешалось, а мир вокруг снова перестал существовать — лишь любовь, закат, огни Парижа и чувство, что всё именно так, как должно быть. Ни-Ки слегка улыбнулся во время следующего поцелуя, думая о том, что счастье может быть. Счастье точно существует и прямо сейчас целует Нишимуру пятый с половинкой раз.