Розы

***

Даня очень любил всех животных и растения. У него и Руслана в квартире всегда был их любимый чёрный кот, который встречал каждого гостя. А на счёт цветов, так они всегда находятся на столе Данилы, среди всяких железок. Пионы, ромашки, подсолнухи, георгины. Красные, розовые, жёлтые, алые, голубые. Ему нравится за ними ухаживать и тем более, когда их дарит именно Тушенцов. А дарит он их без причин. Так сказать, за красивые глазки или просто в знак любви. Сегодня Кашин был на съёмках вместе с Колей, записывая очередную песню. Вроде бы какие-то деньги и бабы, ничего нового, зато модно. В студии, помимо четырёх стен, добавился хлам на столе среди аппаратуры. Мятые листки да ручки, которые почему-то на полу среди упаковок от пиццы и роллов. — Бля, заебись качает! — Ромадов прослушивает свой бит вместе с их словами, что записали недавно. — Чё реально? — От таких слов Даня сразу откладывает телефон на коврик на столе, надевая вторую пару наушников, слушая вместе с ним. — Ебать, ещё и за часа три управились. — Блондин весь доволен, ведь плюсов много. Управились за часа три, записали хит. Осталось ещё половина дня. — Ахуенно. Чё тогда встретимся завтра? Илья сказал, тоже придёт. — Кашин накидывает на себя своё худи вместе с барсеткой. Получая кивок от Коли на этом, они прощаются. Не смотря на прощание, они выходят вместе, обсуждая следующие новости. Когда оба вышли, шатен двинулся в другую сторону, говоря «пока» уже второй раз.На улице было солнышко и много молодых пар и семей, посчитавших, что такая погода идеальна для прогулки. Не ошиблись. Птицы как будто напевали строчки новой песни, у которой ещё нету и клипа со сниппетом. В этот момент в сумке завибрировал телефон. «Русик>». — Да, зай? — Рыжий стоит возле входа на студию, смотря по сторонам, пока с деревьев падали листья. — Данюш, приди на парковку. — Звонок был сброшен. — Да… Придурок! — Непонятно, на что был ответ, но всё же он отправился на парковку сзади здания. Ему было интересно, что же сегодня ожидать от своего любимого парня. Шагая по мокрому асфальту, он замечает знакомую фигуру и машину. Тушенцов на пафосе стоит с корзиной 101 белой розы в корзинке, опираясь спиной на машину. Очки упали с горбинки носа при виде своего партнёра. — Руся! — Даня радуется каждому цветочку, как ребёнок, и сразу припадает губами к лицу напротив. — Дань, Дань, Дань! — Тушенцов поставил эти цветы на бампер машины и обхватил своими руками родное тельце перед собой. — Боже — Чмок в щёку. — Русик — Чмок в носик. — Спасибо! — Чмок в висок. — Чмок в уголок губ. — Мой хороший! — Чмок в лоб. И так он расцеловал чужое лицо, пока комплименты не кончились и до первого стона от старшего. После махинации младшего подхватывают на руки, как капризного ребёнка и, обходя машину, открывают дверь, усаживая его на кресло. Сам Тушенцов сел на водительское место, вновь включая машину и прибавляя музыку. Кашин успел прихватить розочки и внимательно рассматривал их в своих руках. — Русл-а-а-ан. — Пока тот, к кому обращались, выруливал с места, до его макушки пробралась рука, сжимая волосы. Не получив ответ, Кашин уже положил голову на широкое плечо, внимательно следя за каждой реакцией партнёра. — Дань, ну не отвлекай меня, зайчик мой. — Сейчас приедем домой и тебя ещё один сюрприз ждёт. — Тушенцов снял свою руку с руля и взял руку, где было от силы веснушки. 3. — Люблю тебя, Русь… — Они встали в пробку из-за красного цвета на светофоре. Данила внимательно смотрел на белую машину сзади, кусая губу и теребя пальцы чужой ладони. Руслан же достал телефон, отвечая на целую кучу сообщений, которые накопились всего-то за час или два. Всё таки рыжий не сдержался и повернувшись, взял впалые щёки в свои ручки и нежно, но впился в другие губы. Старший, конечно не отвечал и был против, ведь мол они на дороге, а скоро загорится зелёный. Хотя всё-таки ответил. Он подтянул его на свои чёрные брюки, усаживая лицом к себе, придерживая за чужие бёдра. Резкий звук означал, что загорелся зелёный, и это причина, по которой поцелуй разорвался. Младший не слез с бёдер, сев поперек колен, обхватывая шею с летучей мышкой в виде татуировки, пока водитель, объехав машину спереди, продолжил путь домой. Дорога была длинной из-за местоположения студии, где записывали новую музыку, но всё-таки они приехали. На каждой пробке или красном свете было множество поцелуев в разные местечки тела. В щёку, в уголок губ, в сами губы, в лоб и в колено с ладонью. Руслан заехал на парковку, аккуратно паркуя машину между двумя ладами, убирая руки с руля. Даня уснул по пути, не смотря на лежачие полицейские и всяких велосипедистов с мотоциклистами. Данила упокоил свои пальчики на плече партнёра, мило сжимая ткань и посапывая себе под нос, что такое чудо и будить то не хотелось. Он так и сделал. Тушенцов спокойно открыл дверь, стараясь делать всё тише, чтобы не разбудить другого, и вышел с машины на руках со своим парнем. Обходя автомобиль, он забрал и букет, крепко держа рыжего на своих руках под коленями и за спину. Пикнув транспортом, он двинулся к двери подъезда, утыкаясь носом в чужую макушку. Почувствовав запах шампуня с лавандой, стало приятно, что тот ухаживает за собой не только для себя. Дверь дома с трудом открылась, и вообще удивительно, что открылась из-за такого груза на руках. Заходя в подъезд, их встречали почти белые стены и полы с потолком, а после и такой же чистый лифт. Шатен нажал на кнопку 11 этажа, ожидая, пока он поднимется. В это время рыжий котёнок на руках что-то бормотал во сне. Словечки о любви. Старшему так и хотелось затискать этого лапочку до возбуждения и томных выдохов. Он как будто специально надувал свои губы, когда спал и легонько ёрзал на руках. Выбило его из мыслей, так это открывающиеся дверцы лифта на нужном им этаже. Кашин и пальчиком не пошевелил, когда они вышли с лифта, и не отреагировал на звук ключей, открывшие замочную скважину. В квартире было тихо, но холодно из-за открытого окна где-то на кухне. На пороге ненужная зимняя обувь, к которой кинули обе пары ванс. Данила уже начал потихоньку просыпаться по пути к спальне, где его ждал тот самый сюрприз. — Данюш? Спишь?.. — Руслан аккуратно припирает другого к белой стене спальни, смотря на смазливое личико перед собой. На свои слова он видит голубенькие глазки, которые смотрят в ответ с недоумением. — А? Мы приехали, кот? — Кашин сам встал на ноги, устало потянувшись. Всё таки поездка была не короткой и все конечности затекли. Ему как будто ещё снились сны, но когда он обнял своего любимого человека, было понятно что уже проснулся. — Да, пойдём, цветочки не забудь только. — Тушенцов заходит в комнату, прикрывая дверь, а Рыжий уходит в гостиную, забирая корзину растений с комода. Цветы были красивые, белые, в тёплом цвете и ручка корзины, обмотанная чёрной лентой с английскими буквами. Цветы пришлось держать двумя руками, чтобы не уронить. Подходя к двери их общей комнаты, она была открыта стопой в чёрном чулке. Взгляд с цветов ушёл на их роскошную спальню. На рабочем столе среди коврика и клавиатуры было два стеклянных бокала, естественно, с бутылкой дорогого вина и салфетками для чего-то. Даже фигурки на всех полках были поставлены ровно в ряд и прежний чистый ковёр на полу между кроватью и стулом письменного стола. А эта кровать была заправлена только снятым с балкона одеялом и подушками. Хотя самое главное, что на складках постельного белья были блестящие жемчужины. — Русик, ты чёго, домохозяйкой стал? — Данила ставит букет на край кровати, прыгая в родные объятия. Не получая ответа на риторический вопрос, его сразу целуют прямиком в губы. Поцелуй получился нежным и ненавязчивым. просто с любовью, без всяких лишних чувств. Отсранившись от друг друга, губы горели, причём у обоих. И так они целовались, пока губы не сгорели. Младшего, как малыша, уложили на кровать, на колкие бусины, которые тыкали всё тело. Старший навис сверху, начиная мазать губами по всему лицу, пока Даня сложил губы в трубочку, чтобы получить ещё один поцелуй. Получая желаные губы, отвлекая другого, он снимает с Руслана ненужную толстовку. Вновь отсраняясь, Тушенцов шастает руками по телу нижнего, будто в поисках своей любви. Тот не сопротивляется, когда руки доходят до бёдер, укрытые шортами ниже колен. — Да-а-а-ань ты такой красивенький. — Руслан расстегивает застёжку шорт, с помощью рыжего, снимая их и кидая в сторону. Перед ним тело как из американского фильма про Стейси и Нейта или из японского хентая. Ноги от стопы до колен покрыты чёрными чулочками, заканчиваясь на ажурном канте. Сверху были трусы, если не стринги, потому что Даня не стыдился такого, тем более что это комфортно. А футболка вся была мятая из-за движений по постели, что у котёнка на ней получилось смешное лицо. Шатен припал ртом к острой коленке, обсасывая её, как леденец, вкусно кусая голени, заставляя ножки дрожать. Бёдра были массивными, и на них остались лёгкие следы с прошлого раза. Руки обошли всё тело уже в 100 раз, обходя пальцами все контуры татуировок. Кашин почувствовал лёгкую влагу в своей промежности, сдерживая стоны в свою чернильную ладошку. — Данюш, ты как девственник каждый раз, честное слово. — Руслан видит маленькое пятно на синих кружевных трусиках, отодвигая полоску в сторону, из-за чего Даня готов выть от стыда. Два пальца поднялись с колен до мокрой дырки, гладя её сверху вниз, либо же дразня, водя по кругу. Брюнет всё-таки вводит плавно два пальца по фаланги, чувствуя дрожь хрупкого тела под собой. Рыжий зарывается свободной рукой в копну тёмных волос, путая их. Пальцы двигались внутри, как червяк, специально не трогая простату, пока другой чуть ли не ноет об этом, сам подмахивая бёдрами. — Русик, я не куколка! Можно и чуть грубее-ах! — Под конец его слов Руслан так и сделал, вставляя три пальца, трогая комочек нервов, куда и будет долбиться. — Не куколка, а глазки от похоти закатываются. — На самом деле голубые глаза не закатывались, пока он не начал двигать пальцами, катая того по простыне. Кашин довольно стонал, убирая руку по своей инициативе на лоб, собирая от туда пот. Ресницы хлопали, принимая каждый толчок, заставляющий его почти прыгать от счастья. Некоторые бусинки скатились с кровати, а корзину переставили ближе, чтобы цветы не пострадали. Тушенцов вставляет четвёртый палец, а второй рукой сжимал бедро до синеватых отенков на коже. Рыжий откровенно стонал, подрагивая коленными чашами и пытаясь найти опору второй рукой, потому что когда старший снял с себя футболку, она зацепилась за пресс. Руслан вытащил все пальцы, от чего анус сжался, выделяя влажность, которая хлюпала. Он начал пошло облизывать пальцы, как кот сметану, смотря в смущающиеся глаза напротив. — Ну, Русь! Не смущай меня! — Рыжий со всех сил пытался закрыть своё лицо, но смуглые руки оттолкнули запястья, открывая вид на веснушчатое и красное лицо. Шатен прекращает голодно облизывать пальцы и ими же снимая с себя Скини джинсы после ремня баленсиага. Боксёры трусослетально улетели с худого торса на бутылку вина. Даня чуть приподнял голову, смотря на член, усыпанный множеством венок и стекающим предэякулятом, не сдерживая томный выдох. Шатен проводит по своему органу три раза, смотря на чужое тело, гладя по впалому животу. — Данечка, попробуй. — Тушенцов показывает перед его лицом три пальца, тыкая ими в полуоткрытые губки. Рыжий жмурит глаза, не выдерживая пристального взгляда, и с удовольствием заглатывает глубоко пальцы, обсасывая их. Он обильно смачивает их слюной, кусая за фаланги, не желая отвлекаться от сладости, чувствуя солоноватый вкус. Пальцы старший вытащил с пятой попытки под недовольные выдохи младшего. Руслан начинает рисовать разные круги пальцами по всем частям тела. Сначало на груди и бёдрах, а потом на руках и заканчивая на стопах и плечах. Даня не понимает его действий, так ещё и входит в ступор, когда он берёт с букета один цветок. Шатен начал рвать лепестки с розочки, клея их на слюнявые места, расписывая тело перед собой. Кашин широко раздвинул ноги, призывно кусая губу, ощущая холодок на теле. Походу ему нравится. И именно поэтому он находит карандаш-хайлайтер. — Кот, нарисуй мне сердечки на теле… — Эта просьба будет исполнена. Тушенцов, как Леонардо Да Винчи начал рисовать хайлайтером сердечки на талии. В добавок он нарисовал мордашку кота на плече и где-то розочки, помоему на лобке. Он начал рисовать и на лице. «Целуй тут» такая надпись красовалась на подбородке, указывая стрелкой на уголок губ. «Вставляй сюда», была на тазе, указывая на промежность. Шатен уже искусал все сахарные губы своего партнёра, почти контролируя свой разум. Тело младшего сводило с ума. Тем более то, как Тушенцов приклеил лепестки роз вокруг его ануса, рисуя на ягодице дьявольский хвост. — Кот. Ну, ты там чего замер? — Может, по бокалу вина для раскрепощености? — Получая кивок, он встаёт с кровати, уходя к рабочему столу. Забрав оттуда бутылку вина с бокалами и поставив их рядом с Даней, взял коробку с тумбочки. Руслан возвращается на своё законное место между ляжек, хватая в руки бутылку. Не долго думая, он вставляет её в дырочку по самое горлышко, слыша чужие ахи и охи. Кашин не ожидал такого и даже глаза округлил, сильнее всасывая в себя эту бутылочку. Пользуясь этим, его ставят в колено-локтевую что железная крышка давит точно на комочек нервов. Шатен не медлит, начиная ею двигать за дно, почти выходя и выставляя до конца, насколько позволяет форма бутылки. — Русик! Глубже! — Похабные стоны слетали с грязного рта ещё и с другими пошлыми просьбами и словечками. Младший сильно сжимал стекло с жидкостью, что она открылась. Шатен, улыбаясь уголком губ, начинает пить прямо с горла, перед этим достав её и откидывая голову назад, сжимая ягодицу другой рукой. Отстраняясь от бордовый жидкости, старший протягивает её своему парню, который с счастьем допьёт ещё половину. Брюнет достал железную крышку с отверстия и кинул её в сторону, слыша стук об пол. Даня выпил почти всё, но осталось ещё, буквально глотков 6, поэтому он отдал бутыль обратно. Его партнёр же нашел применение, просто вылив остатки на поясницу, слизывая с лопаток. Не много лепесточков упали с рук из-за скольжения по тканям. — Ну, за-а-ай! Давай, вставь, наконец-то! — Но вместо члена он ощущает 5 стебельков роз, которые постепенно заходили глубоко. Кашин уже захотел застонать во всё горло, но его рот закрывается двумя розами. Его распирало от чувств, что он сам поддался бёдрами резким толчком, и стебли вошли ещё глубже. Старший довольно улыбнулся, сразу начиная с грубого темпа, потому что стебельки почти не ощущались. Пока шатен грубыми толчками вставлял розы в пульсируюший анус парня, то одной рукой надрачивал себе от такого вида перед своими глазами. Вся кожа вспотела, из-за чего по ней скатывались лепесточков белых цветов. Повезло, что растения оказались без шипов, либо их срезали ещё в магазине. Увидев чужое дрожание и громкие стоны в перемешку с вздохами, брюнет понял, что нижний скоро кончит. Прекратив пытки и послушав свой половой орган, который уже ныл от нехватки, поставил Кашина в позу догги-стайл. Даня дрожал от предвкушения после того, как его пульсирующей дырки коснулась розовая головка члена. Перед началом Руслан гладил гладкую спину с веснушками, заставляя прогнуться. — Люблю тебя. С такими словами Тушенцов вошёл своим пенисом прямо до шлепка кожи о кожу, от чего у рыжего перед глазами только звёздочки, а не стена, о которую билась кровать. Даня упал передним корпусом на кровать, выпятив свой зад перед чёрными глазами. Шатен глубоко, но нежно входил до самой простаты, засовывая пятёрню в копну рыжих локонов волос. Пальцы «DARK» сжимали чужое горло до цвета сахарной ваты, превращая стоны в гортанные. Коленки стёрлись, а Дани дырка, уже вся набухшая, стала как будто больше после стольких вещей. Его нутро засасывало орган ещё глубже в себя, чувствуя пульсацию и каждую венку. Яйца стукались о подкаченый зад, прямо как у любой вебкамщицы, что не удивительно, взглянув на его бёдра. Бисер падал с кровати, стукаясь раза 3 перед тем, как попасть на ковёр, шкаф или тумбочку. Удивительно то, что части роз ещё оставались на теле, пока смуглые руки не решились прогуляться по туловищу. Надписи потекли, делая яркие дорожки вместе с хайлайтером. Корзинка прекрасных роз упала на кровать, а сама корзина на пол. Но даже на это они не прекратили своё соитие. Соседи стучали по трубам, записывая в чат дома много голосовых с жалобами, скидывая ту бумагу, где написан допустимый децибел. Кашин орал во всё горло, которое сжимали пальцы, и уже другая пара пальцев мяли бок туловища. Руслан громко выдыхал, что было не так слышно на фоне криков, которые ласкали уши. Каким бы не был милым младший, он чувствовал, как вся похоть и желание выходит наружу. — Руслан! Трахай меня-ах! Глубже, глубже! Бля-а-а-ать! Татуированные руки раздвинули две больших половинки в стороны. Смотря как правильно входит член по самые яйца. — Ммм! Боже, мне так хорошо! Сожми моё горло ещё раз!. — Данюш, давай без фанатизма, У тебя скоро тур… Лучше ножки пошире и так же хорошо принимай мой член. — Его слова были услышанны. Этот «Данечка» подстраивался под толчки и хрипло орал, надрывая горло и свой мягкий голос. Тушенцов елозит сзади, чтобы попадать по комку нервов с победной ухмылкой. Рыжий опустил голову, видя, как в него с любовью вколачивались. — Люблю тебя-ох! Я отдам тебе всю любовь-мх! — А моя у тебя в заднице, кисунь. Заканчивая свои фрикции и подводя к кульминации, первым был Данила. Он обильно кончил, срывая голос и изливаясь на жемчужины с лепестками роз. Руслан Тушенцов излился, входя до самого конца, чтобы Кашин чувствовал тёплое семя внутри себя. От такого у рыжего снесло голову, заставляя его упасть лицом в кровать, вдыхая запах пота, вишнёвых духов, и стирального порошка, забывая обо всём на свете. Пока младший считал звезды перед глазами и насчитав только одну, старший медлительно вышел с нутра, видя как отверстие пульсирует, выпуская сперму. Залипая на это, он не удержался и всё-таки засунул два пальца, под тихий скулёж. Всё семя вытекло, стекая по дрожащим бёдрам, скатывая листки вниз до изгибов колен — Дань? Живой? — Не получая ответа, он усмехается, поднимая его на руки, всматриваясь в красное лицо и слёзы на глазах. — Боже, я обожаю цветочки... — А я тебя. Шатен заправил постель после приёма их совместного душа. Возлюбленные легли под один плед, сплетаясь ногами и языками в одном поцелуе, разделяя такой мимолётный момент нежности. — Русик. — М? — Я пионы хочу.