Зелье сокрытых сердец.

Астрономическая башня тонула в тишине. Ночной ветер играл с краем мантии, шуршал где-то за спиной, а над головой — тяжёлое, звёздное небо. Драко стоял, опершись локтями о каменный парапет, и смотрел на Хогвартс, утопающий во сне. Его профиль был резким, взгляд — усталым, будто он держал на плечах груз, который никто не мог заметить. — Привет, — тихо сказал Гарри, появившись за его спиной. Драко резко обернулся, серые глаза сверкнули раздражением: — Поттер. Конечно. Где ещё тебе бродить по ночам, как не здесь? Что, решил проверить, не замышляю ли я чего? Гарри пожал плечами, пытаясь выглядеть спокойно: — Я просто проходил мимо. Решил подняться. — Проходил мимо, — передразнил Драко с колкой усмешкой. — Конечно. Совпадение века. — А что, башня твоя личная собственность? — усмехнулся Гарри, подходя ближе. Драко снова отвернулся к звёздам. Его плечи были напряжёнными, будто он держал оборону даже во сне. — Я просто хотел побыть один, — сухо сказал он. Некоторое время они молчали. Только ветер трепал волосы и шевелил тени. Гарри не спешил уходить — он понимал, что именно здесь, в этой странной тишине сна, Драко не сможет так легко отгородиться. — Красиво, — негромко произнёс Гарри. — Я редко сюда поднимаюсь, но всегда забываю, какой отсюда вид. — Хм. Надо же, Поттер умеет смотреть по сторонам, — Драко фыркнул, но без злости. Гарри усмехнулся. — А ты всегда всё превращаешь в сарказм? — А что мне остаётся? — парировал Драко. — Иначе это будет выглядеть как признание. Гарри наклонил голову, глядя на него внимательно: — Признание в чём? Драко чуть замялся, потом снова выстроил маску. — В том, что мне нравится тишина. Или в том, что отсюда видно пол-замка. Или в том, что мне иногда хочется… — он запнулся, скривил губы. — Забудь. Гарри сделал шаг ближе. — Я не смеюсь, — сказал он серьёзно. Драко посмотрел на него, и в его взгляде впервые мелькнуло что-то мягкое. — Забавно, Поттер. Ты всегда делаешь вид, что ничего не боишься. — А ты делаешь вид, что тебе всё равно, — спокойно ответил Гарри. Между ними повисла пауза. Сарказм улетучился, уступая место чему-то новому. Разговор пошёл легче, тише. — Иногда… — Драко тихо выдохнул, опустив глаза. — Иногда я слишком устаю от собственной роли. Гарри просто, понимающе покачал головой. Драко, всё ещё опираясь на холодный камень, украдкой посмотрел на Гарри. — Забавно, — тихо сказал он, — я всегда думал, что ты самый надоедливый человек на свете. Гарри усмехнулся: — А теперь? — А теперь… — Драко чуть замялся, но в голосе не было яда, — теперь ты просто… слишком настоящий. Гарри почувствовал, как у него сжалось внутри. — Может, это не так уж и плохо. Драко отвернулся, но уголки его губ дрогнули — почти улыбка. — Осторожнее, Поттер. Ещё чуть-чуть — и я поверю, что с тобой можно нормально разговаривать. — Может, и можно, — спокойно ответил Гарри. Повисла тишина. Впервые за долгое время она не была тяжёлой, не давила. Наоборот — в ней было что-то странно лёгкое. Но прежде чем Гарри успел сказать что-то ещё, ночной ветер усилился, звёзды начали таять, а башня словно растворялась. Драко моргнул — и всё исчезло. Он резко открыл глаза. Серые стены Слизеринской спальни вернули его к реальности. Он лежал в своей кровати, сжимая простыню, и сердце билось чуть быстрее, чем обычно.