После нас

Среда встретила Якова Штольмана хмурым, промозглым небом, но внутри «VERUM Development», царила стерильная, предсказуемая атмосфера, которую он сам и создал за долгие годы. Воздух был отфильтрован, температура выверена до градуса, а тишина в лифте, мчавшем его на двадцатый этаж, нарушалась лишь мягким, почти неслышным гулом механизмов. Сегодняшний день был расписан поминутно, и главным его событием было первое рабочее совещание по проекту «Мечтатели» с командой «Krystall Data Solutions». Яков провел всю ночь, изучая присланные накануне документы — детализированные спецификации, предложения по архитектуре ПО, анализ рисков. Работа Ани и ее коллег была безупречной. Глубокой, продуманной, элегантной в своей технологической сложности. Он ловил себя на том, что мысленно аплодирует тому, как она виртуозно обошла несколько потенциальных узких мест в проекте. Это был ум, отточенный в лучших школах Европы, подкрепленный врожденной, почти интуитивной логикой. Он вошел в свой кабинет, чувствуя привычную тяжесть ответственности, но сегодня к ней примешивалось иное, давно забытое чувство — предвкушение. Не личное, нет. Профессиональное. Ему искренне было интересно услышать ее мысли, увидеть, как этот блестящий ум будет работать в режиме реального времени, в столкновении с практическими задачами. Ирина Петровна, его неизменная помощница, уже ждала его с свежим эспрессо и итоговой версией повестки дня. — Команда «Krystall» подтвердила участие, прибытие в 10:00. С нашей стороны будут: Алексей Семенов, главный инженер, Марина Федорова, финансовый директор, и Дмитрий Волков, руководитель IT-отдела. Конференц-зал «Панорама» подготовлен. — Спасибо, Ирина Петровна, — Штольман взял чашку. — Проследите, чтобы на переговорах был только тот кофе, что заказывали специально для них. И вода Voss. И… — он запнулся на секунду. —Да, Яков Платонович? —Никаких лишних глаз. Только утвержденный состав. И чтобы никто не отвлекал. Полная звукоизоляция. — Безусловно. Он отвернулся к окну, делая глоток горького кофе. Его распоряжения были избыточны, и он это понимал. Но он должен был контролировать каждую мелочь. Он создавал для нее — нет, для них — для всего процесса идеальные, максимально комфортные и профессиональные условия. Чтобы ни одна сущая безделица не могла вывести ее из равновесия, не напомнила бы ей о прошлом, не заставила бы почувствовать себя не в своей тарелке. Ровно в 9:55 он вошел в конференц-зал «Панорама». Комната, одна из самых больших в здании, была залита рассеянным светом хмурого московского утра. Стеклянная стена открывала вид на бескрайнее море крыш и туманные силуэты сталинских высоток вдали. Его команда уже сидела за огромным столом из матового черного дерева. Алексей Семенов, седой, грузноватый, с умными, уставшими глазами, что-то оживленно обсуждал с Дмитрием Волковым, молодым, амбициозным технарем в очках с толстой роговой оправой. Марина Федорова, элегантная и всегда безупречно холодная, листала документы на своем планшете. Все они замолчали, когда вошел Яков. Он кивнул, прошел к своему месту во главе стола. — Все готовы? — его голос прозвучал чуть более сурово, чем он планировал. — Как никогда, — улыбнулся Семенов. — Любопытно взглянуть на этих швейцарских гениев в деле. Бумаги у них что надо. —Да, их предложение впечатляет, — нейтрально подтвердил Яков, садясь. Ровно в 10:00 дверь открылась. Первым вошел Томас Келлер, сияющий уверенной улыбкой, в идеальном костюме. За ним — молодой человек, ассистент с двумя лэптопами в руках. И затем — Аня. И снова у Якова перехватило дыхание. Она была одета в темно-синий костюм, строгий и безупречно скроенный. Белая шелковая блуза, минималистичные серебряные серьги-гвоздики. Волосы убраны в ту же гладкую каплю. В руках — тонкий планшет. Ее взгляд скользнул по залу, оценивая обстановку, свет, расстановку людей, и на долю секунды задержался на панорамном окне. Ни тени волнения. Только собранность и легкая, деловая любознательность. Яков поднялся. Его команда последовала его примеру. — Господа, добро пожаловать, — произнес он, обращаясь в первую очередь к Келлеру. —Яков Платонович, большое спасибо за прием, — тот энергично пожал ему руку, затем кивнул остальным. — Позвольте представить нашу команду. Кевин Вебер, мой ассистент. И Анна Миронова, наш ведущий архитектор, которая, как вы знаете, будет курировать проект с нашей стороны. Яков кивнул каждому. Когда очередь дошла до Ани, их взгляды встретились. Ее глаза были ясными, глубокими, как горное озеро, и абсолютно непроницаемыми. —Анна Викторовна, — он произнес ее имя и отчество с подчеркнутой, почти старомодной формальностью. — Яков Платонович, — она слегка кивнула. Ее рукопожатие было таким же твердым и кратким, как и в прошлый раз. Никаких признаков того, что они знают друг друга дольше пяти минут. Он чувствовал на себе взгляды своих подчиненных. Марина Федорова приподняла одну бровь, оценивающе рассматривая Аню. Семенов смотрел с открытым любопытством. Волков, технарь до кончиков пальцев, уже с интересом поглядывал на планшет Ани, явно желая поскорее перейти к сути. Все расселись. Яков занял место во главе стола. Справа от него — его команда. Слева — гости. Аня села напротив Семенова, разложила перед собой планшет, блокнот и несколько цветных ручек. Он заметил, что она левша. — Ну что ж, — начал Яков, собрав вокруг себя все внимание комнаты. — Благодарю вас за предоставленные материалы. Впечатляет. Переходим к обсуждению технических спецификаций. Алексей, тебе слово. Семенов крякнул, поправил очки и начал зачитывать свои вопросы по поводу интеграции их системы с инженерными коммуникациями здания. Вопросы были сложными, техничными, местами провокационными. Он испытывал их на прочность, и это было нормальной рабочей практикой. Келлер начал отвечать общими фразами, но почти сразу же Аня мягко, но уверенно взяла инициативу на себя. — Позвольте мне, Томас, — она повернулась к Семенову. — Алексей… могу я вас называть Алексей? — Конечно, — тот кивнул, слегка озадаченный. — Алексей, ваш вопрос по резервированию насосных групп абсолютно правомерен. Мы предусмотрели несколько уровней защиты. — Она взяла стилус и на своем планшете вызвала на большой общий экран сложную схему. — Вот посмотрите сами. Наша система не просто дублирует управление. Она использует предиктивную аналитику на основе данных о нагрузке за последние 72 часа, а также учитывает прогноз погоды и календарь событий в городе. Таким образом, она может инициировать переход на резервные мощности не в момент отказа, а за три часа до предполагаемой пиковой нагрузки, которая может этот отказ спровоцировать. В зале наступила тишина. Семенов потер подбородок. — Предиктивная аналитика? Насосы? Это… интересно. А ложные срабатывания? — Вероятность менее 0.5%, — парировала Аня. — Мы используем самообучающийся алгоритм. Каждый случай разбора инцидента, даже ложного, делает систему точнее. Кроме того, — она сделала несколько легких движений стилусом, и на экране появилась еще одна схема, — мы предусмотрели аварийный байпас. В случае любого сбоя в «мозгах» системы инженер может вручную, вот этим ручным переключателем, который будет расположен вот здесь, переключиться на классическое, релейное управление. Полная независимость от софта. Яков наблюдал за Анной, скрестив руки на груди. Он видел, как Семенов, вначале настроенный скептически, теперь смотрел на нее с растущим интересом и уважением. Анна не просто отвечала на вопросы. Она предугадывала их, предлагая решения еще до того, как они озвучены. Ее логика была безупречной, аргументация — железной. И при этом она говорила без тени высокомерия или снисхождения. Ее тон был уважительным, поясняющим, обращенным к коллеге, а не к оппоненту. — Вопрос снимается, — наконец сказал Семенов, делая пометку в своем блокноте. — Решение более чем адекватное. Яков поймал его взгляд. В нем читалось неподдельное восхищение. «Откуда они такие? Где нашли?» — словно говорили его глаза. Слово взяла Марина Федорова. Ее вопросы касались финансирования и графика платежей. — Ваше предложение предполагает авансирование сорока процентов стоимости ПО до начала тестовых испытаний. Это нестандартно. Мы обычно работаем по схеме «30-40-30». Келлер снова приготовился отвечать, но Аня снова его мягко опередила. — Марина, я понимаю вашу озабоченность, — сказала она, и ее голос звучал так же ровно и уважительно, как и с инженером. — Это связано со спецификой разработки. Для создания точных цифровых двойников инженерных систем здания нам необходимо на раннем этапе закупить специализированное лицензионное ПО и мощное вычислительное оборудование. Это наши основные затраты. Последующие этапы — это уже адаптация и настройка. Мы готовы предоставить все чеки и отчеты об освоении средств. Кроме того, — она едва заметно улыбнулась, — мы уверены в качестве нашей работы и готовы прописать в договоре жесткие штрафные санкции за срыв этапов, что полностью страхует ваши инвестиции. Федорова изучала ее холодным взглядом бухгалтера, привыкшего к уловкам подрядчиков. —Жесткие санкции? Какие именно? — 0.1% от стоимости контракта за каждый день просрочки по каждому этапу, — без запинки ответила Аня. — Но мы уверены, что до них не дойдет. Яков видел, как Марина, женщина, которую было практически невозможно удивить, медленно откидывается на спинку кресла, и на ее губах появляется едва заметное подобие улыбки. Это было высшей оценкой. — Это меняет дело. Спасибо за конкретику, Анна Викторовна. Затем настал черед Дмитрия Волкова. Его вопросы были самыми сложными, заковыристыми, на стыке технологий. Он был блестящим программистом и смотрел на «заморских» коллег с некоторым предубеждением. Он забросал Аню терминами, аббревиатурами, ссылками на узкоотраслевые форумы и стандарты. Казалось, он пытался ее загнать в угол, поймать на незнании какой-то мелочи. Яков почувствовал, как внутри него закипает раздражение. Он уже собирался вмешаться, чтобы охладить пыл своего IT-шника, но остановился. Он посмотрел на Аню. Она слушала Волкова, слегка склонив голову набок. На ее лице не было ни страха, ни раздражения. Было спокойное, внимательное выражение ученика, слушающего сложную, но интересную задачу. Когда Волков закончил свой пространный вопрос, она помолчала пару секунд. — Дмитрий, вы упомянули протокол MQTT для сенсоров в шахтах лифтов. Это интересное решение, но, на наш взгляд, оно избыточно для данной задачи и создает ненужную задержку. Мы предлагаем использовать более легковесный CoAP, но с нашей собственной надстройкой для безопасности, основанной на постквантовой криптографии. Это то, над чем мы сейчас работаем с ЦЕРНом. Позволю себе послать вам техническую документацию по этому вопросу после встречи. Волков замер с открытым ртом. Он несколько раз моргнул. —С… ЦЕРНом? — выдавил он наконец. — Да, — просто ответила Аня. — Их требования к скорости и безопасности передачи данных с детекторов частиц беспрецедентны. Наши наработки как раз подходят для таких ответственных объектов, как ваш. Больше вопросов у Дмитрия Волкова не было. Он лишь кивнул, сраженный, и погрузился в изучение экрана своего ноутбука, стараясь скрыть охватившее его благоговение. Яков наблюдал за этим «боем» с затаенным дыханием. Он видел, как его команда, состоящая из матерых, уважаемых профессионалов, один за другим склоняются перед ясностью ее ума, глубиной ее знаний и спокойной, неопровержимой силой ее аргументов. Он видел, как Келлер с гордостью поглядывает на нее, как молодой ассистент старательно все записывает, боясь пропустить слово. И Штольман видел ЕЁ. Видел легкую тень усталости под глазами, которую не мог скрыть даже безупречный макияж. Видел, как один раз, всего на мгновение, когда Волков задавал свой самый каверзный вопрос, ее пальчики сжали стилус так, что костяшки побелели. Но голос Ани не дрогнул ни разу. Ее уверенность была несокрушимой. Яков гордился ею. Эта гордость жгла ему грудь изнутри, смешиваясь с горечью и болью. Он гордился тем, кем она стала без него. Несмотря на него. Совещание длилось почти три часа. Когда все технические и финансовые вопросы были исчерпаны, Яков подвел итог. —Итак, господа, мы согласовываем техническое задание в редакции, предложенной «Krystall». Марина, подготовьте допсоглашение к договору с учетом озвученных финансовых условий. Сроки этапов принимаем. Следующее совещание — через неделю, для утверждения архитектуры цифровых двойников. Все согласны? Все кивнули. Келлер сиял. — Прекрасно, Яков Платонович. Мы очень рады плодотворному сотрудничеству. Все стали собираться. Яков поднялся. Его взгляд машинально нашел Аню. Она аккуратно укладывала планшет в кожаную папку. Ее движения были точными, экономными. Келлер что-то сказал ей, и она подняла на него глаза и улыбнулась. Это была легкая, деловая улыбка коллеге. Но в ней на мгновение мелькнуло что-то живое, теплое. Яков отвел взгляд, будто обжегшись. Когда гости уже направлялись к выходу, он сделал шаг вперед. — Господа, — его голос прозвучал чуть громче, чем нужно. Все обернулись. — Благодарю за продуктивную работу. Ирина Петровна проведет вас. Анна Викторовна, — он обратился непосредственно к ней, и в зале наступила мгновенная тишина. — Ваше выступление было исключительно содержательным. Он произнес это с подчеркнутой, почти холодной официальностью. Но для него это был крик души. Аня повернулась к нему. Она встретила его взгляд своим ясным, спокойным взглядом. Ни тени смущения или замешательства. — Благодарю вас, Яков Платонович. Я ценю вашу оценку. До связи по почте. Она кивнула ему так же вежливо и нейтрально, как и в начале встречи, и вышла вслед за Келлером. Дверь закрылась. В зале повисла тишина. Первым ее нарушил Семенов. — Ну что ж, барин, — сказал он, тяжело поднимаясь. — Надо будет моих ребят пошатать. А то эта хрупкая девочка из Швейцарии сейчас всех нас сделает по уму. — Она не хрупкая девочка, Алексей, — тихо, но очень четко поправил его Яков. — Она высококлассный специалист. И относиться к ней нужно соответственно. Без панибратства. В его голосе прозвучала сталь. Семенов тут же стал серьезным. —Так точно, Яков Платонович. Без панибратства. Яков вышел из-за стола и первым направился к выходу, оставив команду переваривать произошедшее. Он знал, что они сейчас будут обсуждать и его, и ее. Строить догадки. Но его реакция была предельно ясна: любая фамильярность в адрес Анны Мироновой будет немедленно пресекаться. Он выстроит вокруг нее невидимый, но абсолютно неприступный барьер из уважения и профессиональной дистанции. Штольман вернулся в свой кабинет, подошел к окну. Где-то внизу, в потоке машин, была машина, увозившая ее прочь от него. Он закрыл глаза, и перед ним снова возник ее образ — собранный, уверенный, сияющий. Аня была безупречна. И его роль в этой новой жизни была ролью такого же безупречного, строгого и абсолютно корректного партнера. Он должен был играть ее безукоризненно. Даже если каждое ее слово, каждый ее взгляд, лишенный всякого личного чувства, отзывались в нем тихой, невыразимой болью. Штольман развернулся, сел за стол и открыл почту. Первым делом он написал короткое письмо Ирине Петровне: «Заказать для конференц-зала «Панорама» кресло с ортопедической поддержкой для спины. И сменить освещение на более теплое. Глаза устают от холодного света». Он не написал, для кого именно. Но Яков Платонович знал, что помощница поймет.