Медведь

Темнота друг молодёжи

Я питаюсь темнотой

Свет проходит через кожу

Я внутри совсем пустой

Между «нет» и «да» , по сути

Веселее выбрать «да»

Ноги привели к дороге

А дорога в никуда

«СПАСИ И ПОТУСИ» - GSPD

*** От бункера по дому прошёл низкий гул. Подхваченный невидимым ветром туман клубился широким смерчем, поглотив тщедушную ангельскую оболочку. Вероника отшатнулась от окошка, споткнулась об собственную ногу и полетела спиной на запылённый бетонный пол. Падая, она ухватилась за первый попавшийся выступ и ударилась локтём об нагромождение ящиков, попутно раздирая майку торчащим из деревяшек гвоздём. Не обращая внимания на боль в плече, Вероника отползла к лестнице и замерла. Гул смерча затих так же неожиданно, как появился, и подвал погрузился в тишину. Несколько долгих мгновений девушка не слышала даже своего дыхания. Когда необходимость дышать уже невозможно было игнорировать, она судорожно вдохнула и подскочила от оглушительного в окружающем безмолвии звука вибрации телефона. Девушка подползла к лежащей в шаге от неё сумочке и достала смартфон. Дин — Чёрт, чёрт… Она откашлялась, отползла к стене, выбрав место, с которого открывался полный обзор бункерной двери. — Да? — Привет, как ты себя чувствуешь? — Я… хорошо, спасибо, — проворковала она, стирая с лица слой пыли. По фундаменту дома прошла волна вибрации и бункер снова ожил, распространяя вокруг себя звук разбуженного улья. — Ты в отеле? — спокойно спросил Дин. Вероника огляделась вокруг себя, села поудобнее и ответила: — Да, конечно, в кровати, там же, где ты меня оставил. А как продвигаются твои раскопки? — Тяжело, — Веронике послышался шум голосов на фоне, но она списала это на слуховые галлюцинации после всего произошедшего с ней за последние полчаса. — Хотел сказать, что, возможно, буду поздно, и ты… мм… — Не волнуйся, я поняла. Очень мило с твоей стороны предупредить меня об этом. Ты только приезжай, ладно? И не бойся меня раз… В бункере что-то грохнуло, и Вероника вскрикнула. — Что это? — Телевизор, это я смотрю фильм, какой-то дурацкий боевик, Эйла сказала посмотреть, —оттарабанила Ника, на четвереньках перебираясь к подножию лестницы. — Дин, мне нужно в туалет, я пойду, ладно? Ты там аккуратнее, целую, — прошептала она, неуверенная, удалось ли выдержать паузу и не сбросить звонок прежде, чем Дин расслышал последнее слово. По подвалу разливался едкий запах хлора, смешанный с чем-то ещё более противным и горьким. Девушка зажала рот и нос руками, вглядываясь в очертания двери. *** Дин нажал «отбой». Тяжёлым взглядом он проследил, как Лесси, миловидная барменша в красном передничке на два дюйма длиннее платья, переливала из бутылки в рюмку 20-летний шотландский скотч. — Тяжёлый день на работе? — когда Лесси улыбалась, на её щеках расцветали очаровательные ямочки. — Не напрягайся, можно помолчать, — Дин рассматривал выщербленную стойку, крутя в пальцах пару намертво закрытых фисташек. Вместо обещанного этикеткой глубокого дубового с нотками карамели и дымка вкуса он ощущал на языке горькое жжение. Когда по горлу стекла новая порция жидкого огня, Дин, против своих ожиданий, закашлялся. Барменша ухмыльнулась и поставила перед ним стаканчик чуть больше рюмки с двумя кубиками льда внутри. — Закуси, — она продолжала держать пальцы на стакане, пододвигая его ближе к Дину. — Ага, — Дин подхватил стакан за горлышко, избегая соприкосновения пальцев и вкинул в пылающий рот живительную прохладу. — Спасибо. — На здоровье, красавчик, — ямочки, подсвечиваемые верхним светом, выгодно выделялись на миловидном девичьем личике. — А мне кажется, тебе страсть как хочется поболтать, — она пожала плечом, ненароком сбрасывая кружевную лямку хлопкового жёлтого платья. — Не угадала, — повернувшись к стойке боком, Дин достал телефон и набрал брата. — Сэмми, порадуешь новостями? — Дин, привет! — от радости в голосе брата у Дина свело зубы. — Отчёты по костям показывают 100% животную ДНК. Три лисы и два волка, в этих лесах такие звери встречаются только в огороженных заповедниках, свободного выгула нет и местные о появлении таких зверей не сообщали. Не знаю, что и думать. Дин нахмурился, потирая лоб. Алкогольная дымка уже обволакивала сознание, лишая мысли всякой ясности. — Мгхм… Будем думать. Ты когда обратно? — Я как раз хотел тебе звонить, чтобы обсудить… Я, пожалуй, здесь задержусь. В грудной клетке что-то бахнуло вниз, Дин выпрямился. — Как это «задержишься»? Зачем? У Бобби проблемы? Мне приехать? — Нет-нет, слушай, — голос Сэма посерьёзнел и звучал глухо. — У Бобби всё хорошо, ну, имею в виду, всё по-прежнему. Он предложил мне порыбачить с ним на озере, и я… я подумал, мне не повредит перевести дух, я не помню, когда у меня последний раз был выходной, — он помолчал. — Да и вам с Вероникой побыть вдвоём будет приятно, я прав? Дин отвёл телефон от уха, зажмурился и скрипнул зубами. — Дин? — донёсся до него взволнованный баритон Сэма. — Если ты категорически против, я прие… В трубке что-то зашумело и Дин услышал родной скрипучий голос: — Ты давай на брата не дави, сказал — хочет отдохнуть, пусть отдыхает, окей? — Я и не перечил, — оправдался Дин сквозь звенящий в голове гонг. — Вот и договорились, — пробасил Бобби. — Если у нас будут новости, он позвонит. За пару дней без него твоя планета с орбиты не сойдёт, верно? — Верно-верно, передай Сэму, что я не против. Убирая телефон в карман, старший охотник покачал головой. — Тебя начальник отчитал? — ласково обратилась к нему Лесси. Она выставила на барную стойку крошечную чашечку с дымящимся эспрессо. — Почти, — бросил Дин. — Спасибо, — он поднял чашечку и привычно растянул губы в ошеломляющей девушек улыбке. От его натренированного охотничьего взгляда не укрылось прерывистое дыхание барменши, как и её нежно порозовевшие щёки. Девушка наклонилась, оперев локти на стойку в паре дюймов от ладони Дина. — Проблемы с девушкой? — бархатистый голос притягивал к себе, мягко растекаясь вокруг звона в голове. Дин опустил взгляд на свои пальцы, стараясь не замечать почти касающиеся его аккуратные красные ноготки. — Не твоё дело, красавица. Сколько я должен за виски? — Спасибо за комплимент, милый, — Лесси расплылась в улыбке и провела кончиками пальцев по тыльной стороне ладони Дина. — 25,50, а кофе за счёт заведения. Дин хмыкнул и подвинул в сторону Лесси две банкноты по 20 долларов. — Сдачи не надо. Есть пару таблеток трамадола? Лесси вскинула брови. — Мужчина знает толк в удовольствиях. Нет, милый, только аспирин. Сейчас разведу, погоди минутку. Задевая покачивающимися бёдрами стеклянную этажерку с бутылками, она удалилась в подсобку. Дин уронил голову с гудящим внутри колоколом на сложенные на стойке руки. Он где-то слышал абсолютно идиотский совет: если день пошёл не по плану, ляг поспать и начни этот день заново. Неплохая была бы идея, если бы единственная постель, в которую ему хотелось вернуться, сейчас пустовала. В животе собирался плотный огненный клубок. К чему ей было врать? Он сжал тяжелеющие веки до боли в глазах. Мир стремительно отдалялся, оставляя его наедине с самим собой. Выжженная пустыня прогоревших надежд. Глупо и наивно было ожидать от кого-то, кроме Сэма и Бобби, верности и честности. С таким, как он, не поступают по-другому. Он сам весь насквозь состоит из лжи, противоречий и попыток обмануть всю систему ради собственных целей. Разве не делал он сам того же, когда ездил на охоту, обещая Лизе больше никогда не брать в руки оружия? — Вот, держи, — прозвенел над его ухом девчачий голос. Дин поднял голову и взял протянутый ему стакан с двумя большими круглыми таблетками на дне. Вода пенилась, прорезаемая сотнями спешащих достичь поверхности пузырьков. — В следующий раз оставлю на чай вдвое больше, — он криво улыбнулся, принимая стакан. — Настоящий джентльмен, — проворковала Лэсси. — Кстати, у меня есть книжка про отношения между мужчинами и женщинами, мне кажется, тебе будет полезно, что думаешь? — Книга? — Дин содрогнулся, вспоминая сотни просмотренных накануне фолиантов. — Ну да, книга. Ты смешной. Заходи вечером, в перерыв я съезжу домой и привезу её. Придёшь? Она заглянула ему в глаза, и Дин, не задумываясь, кивнул. Девушка хлопнула в ладоши и взяла его руку. — Я Лэсси, приятно познакомиться. — Дин, — словно впервые увидев её перед собой, Дин оглядел короткое летнее платье и открытые плечи. — До вечера, Дин, буду ждать, — Лесси послала воздушный поцелуй и удалилась обратно за стойку. *** Зловоние достигло своего апогея, когда вокруг сжавшейся у подножия лестницы Вероники начали клубиться островки тумана, словно магнитом притягиваясь друг к другу. Спустя пару секунд туман приобрёл очертания Кроули и появился сам Король Ада в таком виде, будто выбрался из стиральной машинки после стирки на 90 градусах. Рокот в бункере затих, потрескивала висящая на проводе лампа, из угла доносился звук падающих капель. — Что с вами? — выдохнула Вероника, вскакивая навстречу мужчине. — Вы… вы его убили? Что с ним? Его нельзя убивать, Кроули! — Девчонка, замолчи хоть на секунду! — Кроули прислонился спиной к толстой деревянной балке и достал белый носовой платок. — Без тебя не знали, что его нельзя убивать, — проворчал он. — Столько стараний ради сохранения жизни этого идиота, по своей нелепой узколобости решившего, будто он сможет удержать все мириады душ, хранившихся в Чистилище. Чёртов псих! Изо рта Кроули потекло красное, окрашивая платок неопрятными алыми пятнами. — Если бы мне не нужно было бороться за жизнь, я бы тебя приковал и заставил рассказать, откуда ты узнала про хлор. Но слишком уж эти твари беспощадны. Можешь быть им благодарна, — желчь в голосе текла так же обильно, как и кровь. — Кастиэль жив, левиафаны обездвижены. Не уверен, что этого хватит надолго, но несколько дней должны пройти спокойно. Из бункера донёсся еле слышный крик. Вероника подпрыгнула. — Это он? Он пришёл в себя? Мне нужно посмотреть! Любить Сэма не доставляло особого труда, он был будто создан для обожания и глубоких разговоров. Дина любить было опаснее, однако всё окупалось тем эмоциональным водопадом, в котором она оказывалась каждый раз, когда оставалась с ним наедине. Кроули она не просто любила, её чувства к нему описывались словом «боготворила», что весьма иронично, учитывая, что думала она так про Короля Ада. Знакомство с Бобби, она была в этом уверена, оставалось вопросом времени, впрочем, она не спешила сокращать этот период. Ей было важно понравиться Бобби и его реакции она побаивалась. Кастиэль же вызывал у Вероники смешанные чувства. Бесполезность этого персонажа для сериала не ставилась под вопрос, внешне он её никак не интересовал, а его личные и моральные качества она глубоко презирала. Кас и отсутствие Каса вызывали у неё примерно одинаковые чувства, но Каса любил Дин и с этим приходилось считаться. Распирающее её душу счастье, которое увеличивалось, как подогреваемый огнём газ, стоило Дину показаться ей на глаза, обязывало её принимать Дина таким, какой он есть. И она принимала, безоговорочно, бесспорно, целиком и полностью. Она знала, что он не видит этого, но почему-то он млел под её взглядом, тушевался и становился мягким и податливым, как обретший дом уличный котёнок и этого было вполне достаточно. И раз она любила Дина, она была обязана любить и Каса. Насколько проще могла бы быть жизнь, если бы можно было убедить себя полюбить кого-то. Вероника пробовала провернуть этот трюк, раз за разом сталкиваясь с оглушающей неудачей, но с Касом нечего было и пытаться, от и до он был ей неприятен. Но осуждать выбор Дина значило ставить под сомнение черты самого Дина, а об этом не могло быть и речи. Навсегда закрытая тема. Либо целиком, либо никак. К бункеру она подходила медленно, старательно сглатывая, пытаясь протолкнуть распухший в горле комок. Из-за двери вновь донёсся крик, больше похожий на тяжкий стон. — Помогите же ему, Кроули! — Когда это мы перешли с манерного «мистера МакКлауда» на «Кроули»? — мужчина тяжело дышал, но костюм и лицо уже были в привычном идеальном состоянии. — Я не могу ему помочь, — отрезал он, глядя Веронике прямо в глаза. — Не можете или не хотите? Кроули широко улыбнулся той улыбкой, которая не затрагивает глаз и два раза стукнул себя по носу указательным пальцем. Вероника фыркнула и отвернулась. К бункеру предстояло подойти в одиночестве. Она тряхнула головой, засунула дрожащие ладони в карманы джинсовых шорт и выпрямила спину. На деревянных ногах преодолела оставшиеся несколько метров и, глубоко вздохнув, заглянула в окошко. В центре бункера стояла кровать с толстым, похожим на ортопедический, матрасом. От плетёного железного изголовья вились две серебристые цепи, заканчиваясь на запястьях ангела. Плащ и прочая одежда, покрытые толстым слоем копоти, грудой валялись у стены, за исключением нижнего белья, по великой милости Короля Ада оставленного на теле ангела. Иссохшееся тело сосуда занимало едва ли четверть матраса. Кастиэля трясло, он то и дело выгибался дугой и поскуливал, но никаких серьёзных физических повреждений Вероника не заметила. Скривившись, она молча разглядывала открывшуюся перед ней картину, когда спиной ощутила приближение Кроули. — Вы были весьма любезны, предоставив ему такие условия проживания, — стараясь стилистически попадать в манеру Кроули, прокомментировала девушка. — Оставьте при себе свои едкости, — парировал мужчина. — Я сделал ровно то, что от меня требовалось. На холодной земле человеческое тело может простудиться, а это ослабит Кастиэля. — Простудиться? — эхом повторила Вероника слово, удивительно неподходящее к окружающей её реальности. — Мои соболезнования, но человеческое тело весьма хрупкое и, даже будучи простой оболочкой, может выдавать неприятные сюрпризы. Один из моих помощников три дня мучился от вшей, пока не понял, что вообще с ним происходит, а при попытке избавиться от них сжёг своему носителю скальп. Неприятная вышла история, пришлось отказаться от удобного вместилища и свернуть многолетнюю программу подготовки демонов. Лицо Вероники вытянулось, она развернулась к Кроули и смотрела на того во все глаза. — Программа подготовки демонов? — Что такое? В вашем дайджесте о нашем мире не было об этом информации? Какая жалость. Вероника скорчила гримасу и отвернулась. — Что будет с ним дальше? — Этот вопрос я адресую вам, юная провидица. Пошерстите в своих чертогах разума и выдайте мне инструкцию: что сделать, чтобы достать из этого недотёпы левиафанов, не повредив при этом его сосуд? Вероника молчала. Второй раз за день нейроны в её мозгу били рекорды по скорости бега. — То, что в нём находится… эти твари… они опаснее всего, что происходило с этим миром ранее, — медленно начала она. — Что если вы не найдёте способа вытащить их? Что если единственным вариантом избавиться от них будет отправить его в Чистилище? Слепая любовь Дина к Касу, безусловно, очень ценная и важная, но что если, просто если… спасти его будет невозможно? Она, конечно, будет рядом, чтобы поддержать его в столь трудный жизненный период и окажет всю посильную помощь в проживании столь глубинной утраты… — Удивительная недальновидность. Передаётся воздушно-капельным путём, иначе я не понимаю, почему вам с Сэмом обоим пришло в голову это озвучить, — Кроули пристально разглядывал лицо стоящей в шаге от него Вероники. «Ну, осталось только от Короля Ада выслушать лекцию о недопустимости уничтожения ангелов и я точно сойду с ума». Конечно, он прав. Нельзя так поступить с Дином. — А Дин в курсе, что происходит? Кастиэль затих, волны дрожи пробегали по его телу всё реже, хотя грудная клетка по-прежнему изредка дыбилась невозможным для человеческого тела образом. Кроули тяжело вздохнул и отошёл от двери. — Готов спорить, до начала плотного общения с Винчестерами вы соображали гораздо активнее. — Что это вы имеете в виду? — Не знаю, насколько хорошо ты успела изучить Дина Винчестера, но стоит ему узнать, что его обожаемый ангелок находится под моим надзором, причины он будет слушать, только если я буду помогать ему разбирать этот бункер по кусочкам. Неужели ты и вправду думаешь, что Винчестер позволит нам проводить эксперименты? Что ж, тебе стоит пересмотреть свои приоритеты в общении с противоположным полом, потому что сейчас ты очевидно совершаешь ошеломительную ошибку, раз находишься с ним рядом и предлагаешь рассказать ему про Каса. Ты понятия не имеешь, что такое ярость разъярённого Дина Винчестера, а незнание опасно в первую очередь для тебя самой. — Я ничего не поняла. Не хотите отвечать нормально, ладно, только перестаньте, пожалуйста, меня оскорблять. — О, и правда. Резковато я выражаюсь. Это было бы простительно, если бы минут пять назад я прошёл через жернова ангельской мясорубки. Ах да, ведь я через них и прошёл! Чего скрывать, в гневе Король Ада был хорош. Таким он Веронике всегда нравился гораздо больше развалившегося на троне вальяжного кота. — Значит, вы хотите их достать, сохранив Касу жизнь? — переводя взгляд с раскрасневшегося лица Кроули на распластанного по кровати Кастиэля, спросила Вероника. — Таков основной план, — Кроули кивнул, следуя за её взглядом. — Хотите сделать кесарево сечение, — девушка усмехнулась, представляя себе эту картинку. — Что сделать? — Кроули нахмурился. — Кесарево сечение, — повторила Вероника, растерянно глядя на Кроули в ответ. — Это такая операция, которую делают женщинам, если они не могут родить ребёнка самостоятельно. — Да, я знаю, — отмахнулся мужчина. — Просто мне не приходило такое в голову. Стоит поразмышлять над этим, — он потер подбородок, оглядывая подвал, будто в поисках скальпеля и хирургического стола. — Идей как это осуществить, полагаю, у тебя не имеется? — К сожалению, — Вероника вздохнула. — Я очень рада, что вы смогли его найти. Вы даже не представляете, сколько жизней вы спасли. Но как извлечь левиафанов из Каса, я понятия не имею. Честно говоря, я и не думала, что делать дальше… Они замолчали. — Что ж, если мы закончили, отправьте меня, пожалуйста, обратно в мотель. Мне нужно привести себя в порядок, я поранилась, да и… — она кивнула на потолок, служивший так же и полом в гостиной Бобби, — если меня здесь увидят, ко мне будет тонна вопросов, на которые я не готова отвечать. — Это, видимо, ваше хобби — не любить отвечать на вопросы, — переходя на привычный уважительный тон, ответил Кроули. — Как я вам уже сказал, в доме пусто. Я припугнул вас их присутствием, чтобы вы перестали голосить и напрягать мои барабанные перепонки, только и всего. Но вы снова правы, делать здесь больше нечего, а у меня теперь уйма работы. Я перемещу вас в машину, и она довезёт вас до отеля. Если Белка увидит меня около вашего отеля, тонна вопросов будет уже ко мне, а у нас с вами есть схожести в развлечениях. Кроули галантно выставил локоть, предлагая Веронике помощь в подъёме по лестнице. — Мистер МакКлауд! — неожиданно для самой себя выпалила Вероника. — Подождите, у меня к вам просьба! Кроули остановился. — Я не знаю, помните вы или нет, скорее всего, нет, — тараторила девушка, чудом удерживая внимание Короля Ада, — если помните, пару лет назад у Дина была коричневая кожаная куртка, он постоянно в ней ходил, очень её любил, такая протёртая кожа, она принадлежала ещё его отцу… — В моём распоряжении вечность, но даже минуты из неё горестно тратить на выслушивание подробностей о гардеробе Винчестеров. Что вы от меня хотите? — Да-да, извините, я… Можете создать точно такую же куртку? Если вы её не помните, можете посмотреть у меня в воспоминаниях, — прогнув шею, она двумя руками убрала со лба волосы и вытянула голову в направлении Короля Ада. Кроули помнил. Очень хорошо помнил, как после первого же прикосновения к её коже его откинуло на несколько метров в стену. — Ни к чему лишняя тактильность, — сухо прокомментировал он. — Держите. Вероника едва успела подхватить увесистый бумажный свёрток, свалившийся, казалось, с потолка. — Что-то ещё? — Нет, большое спасибо, мистер МакКлауд, большое спасибо! *** Последний пакет наполнился костями и Дин привалился спиной к сырой земле, сидя прямо в разрытой могиле на краю сбитого из необработанной древесины гроба. Он недоумевал что могло вызвать у Сэма сомнения. Не нужно было иметь степень по биологии, чтобы понимать, что ни одна из разложенных по множеству мешков костей не принадлежала человеку. Кое-где в раскрытых гробах он встречал и неразложившиеся куски меха. Стоило тщательно рассмотреть найденное, обдумать, собрать все домыслы в стройные теории и позвонить Сэму, но в голове бушевал лишь на время утихавший гул, в груди привычно жгло болью и обидой, тело ныло от нескончаемых часов тяжёлой физической работы. Дин простонал и, подтянувшись на руках, вылез из ямы. Поясницу свело тупой болью. Он собрал валявшиеся вокруг пластиковые пакеты с уликами, подхватил лопату и пошёл к машине. Телефон молчал. Звонков и сообщений, которые могли бы развеять плотный саван тоски, не поступало. Парень брел по крошащейся под ботинками высохшей траве и заставлял себя не думать. Получалось, как обычно, без проблем. «Не думать» — одно из главных его умений. Отделять себя от творившегося в душе, захлопывать содержимое души в ящик, запирать этот ящик и скидывать его с обрыва туда, где алчуще воют карманные демоны. Хлопок багажника эхом разнёсся по пустынному кладбищу, вспугнув нескольких задремавших ворон. — Нет никакого смысла ни в чём, — не себе, а просто в воздух, пробормотал Дин и нажал на газ. За окном занимался рассвет, его тело отмирало, выходя из режима напряжённой работы, и привычные, годами отработанные движения рук и ног сработали как всегда слаженно. Дин, не задумываясь, приехал в тот же бар, в котором днём оставил щедрые чаевые и обещание вернуться. Физической усталости всегда не хватало, она не могла выключить беснующееся сознание, сколько бы могил он ни раскапывал. Всегда было мало. Он толкнул дверь, скользнул взглядом по уставленной бутылками стене и в груди потеплело. — Привет, милый, я уж думала, ты не вернёшься. — Я всегда держу обещания, — он криво улыбнулся. Годами тренируемые движения, уютная темнота, родной запах виски. Всё так удачно складывалось. Её мягкие, прохладные руки обвили его шею, он лишь немного качнулся назад, когда она жадно впилась в него пахнущими клубникой губами.