В плену демонов

      - Мм?       Эльзы с трудом открывала глаза, в которые словно насыпали песка. Все вокруг расплывалось пятнами, поэтому девушка не могла понять, где вообще находится.       - Очнулась наконец?       Прозвучавший незнакомый голос заставил волшебницу мгновенно прийти в себя, а мир прояснился. Она широко раскрыла глаза, когда поняла, что находится в какой-то темнице полностью голой. Руки были скованы над головой цепью, а ноги широко разведены и тоже зафиксированы кандалами, заставляя девушку напрягаться всем телом.       - Ч-что…       Ее щеки покрылись густым румянцем. Последнее, что она помнила – как сражалась в доме председателя Совета с неприятелями, а теперь находилась в таком виде. Какой бы боевитой ее не считали в собственной гильдии, но Эльза оставалась девушкой, поэтому ее это смутило. «Нет, не время для этого!» - одернула себя волшебница и посмотрела перед собой на ту, кто и говорил ранее.       Это была женщина среднего роста, одетая в костюм, который частично открывает бёдра и ягодицы, её плечи и руки скрыты длинными полосатыми рукавами, а шея высоким воротником. На голове у неизвестной находится шлем, который открывает только глаза и рот, по бокам которого есть два длинных крыла, а на самом шлеме есть большой камень. Длинные волосы, выходящие из-под шлема, были собраны в хвост, который доходил до самой поясница.       И благодаря наряду, и своей фигуре женщину можно было бы назвать довольно привлекательной, хоть лица и почти не было видно, однако конечности у нее оканчивались когтями. Это не было бы большой проблемой, все же магия часто меняла тела волшебников, однако конкретно эта женщина вызывала тревогу не столько своим внешним видом, сколько холодной ухмылкой на видимой части лица.       - Добро пожаловать в Тартарос, - произнесла высокомерно.       - ТАРТАРОС?! – не смогла сдержать своего шока воительница, она никак не ожидала оказаться в лапах врага, с которым боролась. Затем ее зрачки расширились, когда она вспомнила обстоятельства своего, по всей видимости, пленения. – Где Мира?! Что с бывшим председателем?!       - Бывший председатель сотрудничает с нами, - обрушила бомбу на аловолосую волшебница темной гильдии. – Когда наш план завершится успехом, он снова станет главой совета. Вы двое попались в ловушку, устроенную нами.       - Не может быть! Бывший председатель никогда бы так не поступил!       Эльза отказывалась в это верить. В каком бы она ни была сейчас виде, ее это перестало волновать, а потому волшебница попыталась использовать магию для призыва своих доспехов. К ее огромному удивлению, из этого ничего не вышло, магическая энергия просто отказывалась слушаться!       - Зря только стараешься, - с ухмылкой произнесла Кьека, смотря на сверкающие кандалы. – Эти наручники сделаны из запечатывающего камня. Пока замок замок закрыт, ты не можешь использовать магию.       Это заставило Скарлетт заскрипеть зубами от досады. Пусть даже без магии она могла крушить скалы, но запечатывающий камень был ОЧЕНЬ ПРОЧНЫМ материалом, известный на весь Ишгар. Не зря из него делали ИВС на магических играх, который даже Богоравный не мог разрушить.       Вместе с этим внутри девушку сковал страх за подругу.       - Мира… - с заминкой произнесла она. – Где она?!       - Мы ее не убили, - ответила демоница, улыбнувшись каким-то своим мыслям. – Я еще не решила, что с ней делать. Возможно, от тебя зависит и ее судьба тоже.       Заместительницу главы Тартароса крайне забавляло играть на людских чувствах, а особенно ломать их. Поэтому она с удовольствием смотрела на побледневшую волшебницу, которую их разведка характеризовала как одну из сильнейших S магов в Фиоре.       - Отпустите ее! – зарычала Эльза, дернувшись в своих оковах.       - Не визжи ты так, - прервала ее Кьека, обхватив за лицо когтистой ладонью. – Терпеть не могу, когда такие низшие существа повышают голос.       - Кх… - выдавила из себя воительница, чувствуя жесткие конечности на своей коже.       - Лучше ответь… - демоница приблизила свое лицо, заглядывая в карие глаза. – Где Джерар?       Этот вопрос очень сильно удивил девушку, ведь в последний раз они контактировали друг с другом после победы над драконами, а после о синеволосом маге не было никаких вестей.       - Я знаю, что двое тесно связаны, - произнесла зеленовласая, все еще держа девушку за лицо.       - З-зачем тебе Джерар? – стиснула зубы Эльза, ощущая, как острый коготь водит у нее под подбородком, одно резкое движение, и он наверняка вскроет волшебнице горло.       - Где он? Скажи мне, - потребовала демоница.       Затем для придания своим словам веса она схватила воительницу за грудь когтистой ладонью и резко сжала. Тут же все тело Эльзы охватила дикая боль, которая была подобна взрыву, стремившемуся разорвать ее изнутри.       - ААААААААА! – неготовая к этому волшебница запрокинула голову и закричала. Кьеко этого показалось мало, и она схватила розовый сосок, выкручивая его в своих когтистых пальцах. – ААААААААА!       - Моя магия позволяет управлять человеческими ощущениями, - донесся словно сквозь вату до воительницы насмешливый голос. – Сейчас твоя чувствительность к боли увеличена до предела.       Это действительно было так. Эльза буквально чувствовала, что даже легкий ветерок, гуляющий по темнице, теперь напоминает наждачную бумагу, что с силой проходится по ее коже. Она не знала, что существует подобное волшебство и стиснула зубы, чтобы снова не закричать. В итоге изо рта вырывалось лишь судорожное дыхание:       - Хаа… Хн…       - Скажи мне, - потребовала Кьека.       - Я… не знаю… - с одышкой произнесла волшебница, ненавистно смотря на зеленоволосую.       Демоница, судя по всему, не собиралась верить словам волшебницы. Она взмахнула рукой, вызвав неприятный для Эльзы порыв ветра, после чего из указательного пальца вырвался сгусток энергии, принявший форму сияющего хлыста. Кьека не стала терять времени, и следующим движением нанесла им удар по обнаженному телу феи.       - АААААААА!       Это вызвало всплеск новой, гораздо большей боли, чем раньше. Эльза не могла сдержаться и забилась в своих путах, почти ничего не соображая. Ее крики отражались от маленького пространства темницы, заставляя Кьеку довольно ухмыльнуться.       Лишь через некоторое время Скарлетт смогла немного успокоиться. Ее тело била крупная дрожь, а под кожей словно шевелились миллионы муравьев, что безостановочно кусали девушку. Кожа покраснела и покрылась потом, но даже не это было самым ужасным: волшебница ощущала, как по ногам стекала вода, которую она не смогла сдержать внутри себя, а по помещению распространился характерный аромат. Она чувствовала, как по щекам скатывались слезы унижения, а зрение затуманилось.       - Мы решили убить всех членов совета, дабы снять печать с «Лика», - решила посвятить пленницу в их план демоница. Когда у нее было хорошее настроение, то она была не прочь поговорить. А что может лучше поднять настроение, как не унижение врага? – В конце концов мы узнали имена тех троих, кто создал эту печать.       Демоница схватила Эльзу за волосы и оттянула ее голову назад, заглядывая той в дрожащие глаза.       - Двое из них уже мертвы. Единственный оставшийся…       - Неужели… - едва выдавила из себя воительница.       - Если Джерар умрет, то мы сможем снять печать с «Лика».       Зеленоволосая приблизилась почти вплотную к девушке, заглядывая в ее лицо, которое покрыла тень. Ей нравился такой взгляд: испуганный и неверующий, с каплей надежды на хороший исход. В конце концов именно растаптывать надежду – ее любимое занятие.       - Эх, похоже, я слишком много тебе рассказала, теперь правды не добиться, - произнесла Кьека, уловив слегка изменившийся взгляд. Ее рука скользнула ниже до ключицы волшебницы, заставляя ту зашипеть от неприятной боли.       - Я и правда не знаю, где сейчас Джерар… - пробормотала воительница. Она не знала, поверит л ией это чудовище, но каким бы не был исход, лучше было подумать о способе побега.       - А как тебе такое предложение? – начала ее обходить зеленоволосая. – Ты сообщаешь мне местоположение Джерара, а я возвращаю тебе Миру.       Подобное предложение буквально заставило волшебницу окаменеть. В ее голове вращалось множество мыслей: взращенная преданность к гильдии требовала спасти платиновою блондинку, но и предавать синеволосого мага не позволяло сердце. Тем более местоположение последнего было ей действительно неизвестно.       Разум же подсказывал, что их в любом случае не отпустят, но сердце хотело надеяться на этот шанс.       - А если нет… - волшебница, одолеваемая противоречиями, не успела закончить фразу, как демоница ударила хлыстом по ее ягодице, оставляя красный след. – КЬЯ!       - Вы обе умрете, - жестко произнесла она.       - Правда… я… не знаю… - зажмурилась от боли могучая волшебница и взмолилась. – Прошу… тебя… Пожалуйста, пощади Миру.       - Правда не знаешь? – демоница оставила мольбу аловолосой без ответа. – Что ж, тогда позволю себе немного развлечься.       За пределами камеры по пустым коридорам начали раздаваться звуки ударов хласта, а также болезненные женские крики. Немногочисленные из находившихся на этом уровне демоны содрогались и спешили уйти прочь, зная, что госпожа Кьека нашла себе очередную игрушку. Только, надолго ли ту хватит? ***       Некоторое время спустя       Пусть демоны и не относились к роду людскому, и всячески презирали их, это не помешало некоторым из них обустроить свои апартаменты вполне в человеческом виде. Например, сейчас Кьека находилась в просторной комнате, где почти по центру находилась огромная двуспальная кровать с прикроватным столиком, вдоль стены стояли забитые разными фолиантами книжными шкафы, а оставшееся пространство занимали разные мелочи, типа картин, кресел и прочих довольно симпатичных деталей интерьера.       Сейчас зеленоволосая демоница сидела на диванчике перед хозяйкой комнаты , Сейрой. Молодой девушки с бледной кожей и темными длинными волосами, одетой в платье, оставляющее открытыми плечи и ключицу. Отнести ее к демоническому племени можно было только по изогнутым золотистым рогам, растущим из висков.       - Ты уже выяснила имена тех троих, что активировали печать? – спросила брюнетка равнодушным голосом, скрестив перед собой руки.       - Да, - поставила на столик бокал с вином Кьека, ласково смотря на собеседницу. – Должна признать, «Суперархив» бывшего председателя впечатляет.       - Значит, больше нет нужды в бессмысленных убийствах? – было непонятно, то ли демоница и впрямь не хочет лишней крови, то ли просто не хочет больше тратить лишнее время.       - Да. Двое из них – бывшие члены совета, с которыми мы расправились, - кивнула заместительница главы Тартароса. – Остался лишь Джерар. Убьем его, и «Лик» активируется.       - «Лик», - повторила Сейра, прокручивая в голове информацию об артефакте. – Магически чувствительная бомба. Оружие судного дня. Понятно.       Брюнетке это было не слишком интересно. Пусть она и участвовала во всем этом, но гораздо больше желала проводить время в компании Кьеки и своих книг.       - Как скоро ты найдешь Джерара? – сомнений в своей подруге демоница даже не испытывала.       - Честно говоря, я не знаю, - хмыкнула зеленоволосая, прикрыв глаза, в то время как у брюнетки те пораженно раскрылись. – Я думала, что Эльза должна это знать, но похоже, что синеволосый клоп даже ее не посвящал в свои дела.       - Может ли быть такое, что она притворяется даже перед Кьекой-самой? – нахмурилась Сейра, коснувшись подбородка. – Тогда бы мой «Макро»…       - Твой «Макро» позволил бы развязать ей язык, но не поможет появиться в ее голове нужным нам сведеньям, - покачала головой Кьека. – Сейчас нам нужно позаботиться, чтобы Фейри Тейл не путал наши планы.       - Я позабочусь о них, - улыбнулась красавица с рожками. Видя такое выражение лица, никто бы не поверил, что речь идет о массовых убийствах. – И приготовлю подобающую историю о кончине этих фей.       - Ты всегда меня радуешь, Сейра, ха-ха, - рассмеялась Кьека. – Полагаю, за это тебя следует хорошенько наградить.       Женщина встала и своей когтистой рукой притянула к себе брюнетку, после чего толкнула ту на кровать. Демоница приземлилась на пякое покрывало, и ее волосы разметало в стороны, привлекая внимание к бледным открытым плечам, а также тяжело вздывающейся груди. Подол платья тоже разошелся в стороны, что позволило увидеть полное отсутствие белья на демонице.       - Давненько я не уделяла тебе своего внимания, - зеленоволосая демоница забралась на свою подругу/приятельницу/любовницу(?) и коленом раздвинула ее ножки шире, видя начинающую плестеть промежность. Когтистая ладонь прошлась по верхней части платья, цепляя ткань и отодвигая ее в сторону, высвобождая на волю большую грудь с бледно-розовым ареолом сосков. – Может, перед началом, я могла бы загладить перед тобой эту вину?       Со своей подругой и любовницей мастер пыток Тартароса могла быть неожиданно ласковой, и даже баловать подарками. Чаще это выступали книги, поэтому демоница уже приготовилась услышать нечто подобное.       - Кьека-сама, - простонала Сейра, выгибаясь навстречу чужой ласке. – Если честно, то я бы хотела арфу. МММмнн…! – закусила она губу, когда чужой коготь надавил на затвердевший сосок.       - Арфу? – взметнулись невидимые под шлемом брови.       - Я недавно заполучила самоучитель по игре на арфе, - призналась брюнетка, - и мне бы было интересно попробовать оттуда знания.       - Хорошо, - улыбнулась Кьека, приближая свое лицо к своей подруге настолько плизко, что следующие слова буквально потонули в приоткрытых губах девушки, - я подумаю, что можно сделать. ***       На следующий день       Кьека зашла в камеру к Эльзе, которая просто висела в своих цепях и ни на что не реагировала. По мерному дыханию девушки было понятно, что та просто уснула, будучи вымотанная предыдущими пытками. Изредка сквозь сон у нее изо рта вырывались тихие стоны, а тело сводило судорогой от холодного воздуха вокруг и прошедшего напряжения. Также время от времени раздавался и урчащий звук, потому что со вчерашнего дня волшебницу, естественно, никто не кормил.       - Вставай, - в след за приказом демоница взмахнула рукой, с которой сорвался уже известный хлыст и ударил воительницу по животу.       - УУУААРРГХ! – от прокатившейся по телу боли Эльза сразу проснулась и с ненавистью посмотрела на зеленоволосую.       - Я верю, что ты не знаешь местоположение Джерара, - произнесла демоница, - но тогда ты становишься для нас бесполезным куском мусора.       От такого вердикта глаза Эльзы расширились, и ее обуял страх. Воображение девушки просто не могло представить, что могла с ней сделать демоница, раз посчитала бесполезной. А тем более, что же ждало в таком случае Миру?       - Госпожа Кьека, это она? – раздался внезапно еще один голос.       После этого из-за спины демоницы появилось еще одно действующее лицо. Это была молодая девушка с маленького роста, у которой темные волосы в стиле каре. Из волос торчали два подобных кролику уха. Одета же незнакомка была легкое пушистое пальто с крупными помпонами на тёмную рубашку с юбкой, а заканчивается ее наряд парой колготок и с ботинками до колена. Вокруг тонкой шеи обвивался галстук, на котором изображён рисунок "1/16".       Причем эта незнакомка пришла не с пустыми руками, позади нее с грохотом на колесах катилось нечто, накрытое темной тканью.       - Я принесла то, что вы просили, госпожа Кьека! – приставила руку к голове новая демоница.       - Молодец, Лами, - покровительно кивнула зеленоволосая и бросила ехидный взгляд на Эльзу. – Ты ведь сейчас присматриваешь за Миражанной Штраусс, верно? Может скажешь нашей гостье, что ждет ее подругу.       - Оум, - коснулась пальчиком губ демон-кролик. – Я хотела ее подготовить к модификации тела, чтобы превратить в демона… Ах!       Не успела она закончить, как отлетела в стену от мощного удара, который нанесла Кьека. Висевшая в цепях Эльза едва удержала челюсть на месте, широкими глазами смотря на свою мучительницу, которая явно была рассержена.       - Ты совсем дура, Лами? – едва не прорычала она. – Для кого наши разведчики собирают информацию? Миражанна владеет магией «поглощения демона», поэтому к ней недопустимо допускать Куб!       - Но что мне в таком случае с ней делать, госпожа Кьека? – с дрожью в голосе спросила брюнетка. Что примечательно, на ней не было и царапины после столкновения со стеной, так что боялась она определенно именно повелительницу хлыстов.       - Дай ей зелье какое-нибудь, чтоб в себя не приходила, а я потом разберусь, - с раздражением произнесла демоница.       После этого Лами вскочила, поклонилась и выбежала из камеры, явно стремясь исполнить поручение. Эльза могла лишь в бессилии скрипеть зубами и сжимать кулаки.       - Что же касается тебя, - перевела свое внимание на волшебницу демоница, то вот, что тебя будет ждать в ближайшее время.       Она протянула руку и сорвала ткань с непонятного предмета. Это оказалась странная рама, выполненная из темного дерева или камня, около метра высотой и закругленная с одной стороны. Больше всего это напоминало незавершенную арфу без струн, только на верхней ее части было множество отверстий, а основание странно искажено. После пары секунд разглядываний Эльза поняла, что там могла идеально разместиться женщина.       - Как тебе такое устройство? – спросила Кьека. – Впрочем, вскоре ты сможешь познакомиться со всем этим гораздо ближе. Ты станешь центральной часть моего подарка для Сейры. Она жаловалась, что хочет получить арфу, и раз от тебя нет никакой пользы, то ты и станешь «арфой». Мне кажется, это лучше, чем влачить жалкое существование человеком.       От осознания сказанного у Эльзы сузились зрачки, несмотря на тусклое освещение, а под ложечкой неприятно засосало. Человеческая арфа? Использование ее тела? Какая безумная и жестокая идея! Она почувствовала, как холод пробежал по ее ногам к голове, заставив ее содрогнуться.       - Ты... ты сумасшедшая! Чудовище! — прошипела она, а тело невольно задрожало.       Как бы девушка не верила в своих товарищей, она трезво оценивала ситуацию и понимала, что они где-то там, а демоница – прямо здесь.       - Сумасшедшая? – вздернула бровь Кьека. – Ни капли, просто я использую все доступные мне ресурсы. И ты теперь не более, чем «ресурс», вещь, которую можно использовать для изготовления другой вещи. Хочешь знать, что тебя ждет? Твое тело соединят струнами с самыми чувствительными частями, так что когда моя мила Сейра будет играть, то она сможет услышать не только музыку, но и твои стоны. Для нее это станет интересной историей.       От такой картины Эльзу стошнило бы, если бы в желудке было хоть немного еды. Ее не только схватили и унижали, но и хотели лишить даже намека на человечность, превратив в извращенный предмет.       - Я лучше умру, чем пойду у тебя на поводу! – загремела она цепями. – Откушу язык, но не дамся.       - Очень не советую, - с неприятной улыбкой покачала головой зеленоволосая, - ведь тогда это место займет твоя подруга Мира. А может ее сестра Лисанна, которую мы тоже захватили? Мне ведь нет разницы между вами. Как уже говорила, вы лишь «ресурс».       От новости, что Лисанна тоже оказалась в плену демонов, у рыжеволосой все померкло перед глазами. Она зарычала и с ненавистью уставилась на демоницу. Спустя пару секунд покорно склонила голову, так что челка скрыла ее лицо и стекающие по щекам слезы.       - Уже не собираешься умирать? – улыбнулась Кьека. – Вот и хорошо, тогда можно начинать.       Она медленно подошла к Эльзе, присела на корточки, протянула руку и без колебаний коснулась внутренней стороны бедра воительницы, чувствуя упругость и жар ее кожи. Скарлетт хотела увернуться от унизительных касаний, но кандалы не давали сдвинуться слишком сильно. Демоница повела ладонь вверх, пока когти не добрались до промежности, она не стала проникать внутрь своими острыми пальцами, насладившись лишь дрожанием тела волшебницы.       - Конечно, с человеческими телами лучше всего умеет работать Кису, - пробормотала Кьека, - но я тоже кое-что понимаю. Думаю, из этой женщины получится хорошая вещь. Сейра будет довольна.       Ее пальцы коснулись маленького клитора, спрятанного под складками кожи девушки. От такого прикосновения Скарлетт задрожала сильнее и прикусила губу, чтобы подавить стон. К счастью, демоница лишь раз взглянула и чему-то кивнув, перешла дальше.       Следом зеленоволосая стала осматривать грудь волшебницы, измеряя размер ареолов и податливость затвердевших сосков, дергая за каждый из них до слышимых стонов боли от пленницы.       - У тебя крайне чувствительная грудь, - произнесла Кьека. – Могу гарантировать, что тебе будет ОЧЕНЬ больно, - острый язычок прошелся по губам демоницы.       После этого осмотру подверглись уши, нос, язык… Каждую последующую часть тела садистка проверяла и рассматривала без всякого эротического подтекста, словно действительно лишь какие-то детали для сборки инструмента.       От такого обращения старшая волшебница чувствовала себя крайне униженной. Нет, конечно хорошо, что ее не домогались, но ощущать себя предметом было… очень некомфортно. Мягко говоря. Разум начинал рисовать картины из прошлого, когда она была лишь бессильной рабыней, тоже «ресурсом» для постройки башни. Из глубины души начало подниматься давно забытое отчаяние.       Самой демонице было плевать на душевное состояние пленницы, хотя иногда она смотрела на ее лицо и точно получала удовольствие от начинающего затухать взора.       Закончив осмотр, демоница нажала на основание подставки для арфы, и оттуда выскочил ящик. Внутри находилась колба с голубоватой жидкостью, который Кьека взяла в руку и поднесла к лицу Эльзы. Девушка крепко сомкнула губы, показывая, что не собирается пить, и садистка в ответ на это слегка оцарапала руку. Конечно, под действием ее магии, даже такая незначительная боль возросла многократно, и девушка закричала, в тот же момент ощутив, как в рот ей налили этот напиток.       Препарат подействовал очень быстро, вызывая по всему телу волшебниц онемение, которое начиналось от самого рта и распространялось ко всем конечностям. Эльзы с шоком осознала, что теперь едва может шевелить даже пальцами, собственное тело ей теперь абсолютно не подчинялось!       И вместе с этим неожиданно ушел лишний страх. Разум волшебницы словно стал острее в несколько раз. Однако это нельзя было считать преимуществом, потому что в таком состоянии волшебница еще более четко ощущала, как лишается последних крох контроля над телом, и помимо этого в нос ударили запахи влаги темницы, ее же пот и едва заметный запах мочи, напоминая о прошедшем унижении.       - Это специальный состав, который не позволит тебе потерять сознание, пока я буду тебя изменять, - с довольством в голосе произнесла демоница. – Знаешь, может быть твоя подруга его тоже отведает. Позже.       Эльза почувствовала гнев от того, что это чудовище уже что-то планирует для Миры прямо перед ней. К сожалению, препарат уже подействовал, и даже мимические мышцы толком отказывались работать, превращая лицо в маску. Девушка хотела кричать и ругаться, а лучше зарубить тварь, но теперь это было не в ее силах. Она словно была рыбой на разделочной доске, находясь полностью в чужой власти.       Поняв, что аловолосая теперь даже в теории не представляет опасности, Кьека легко расстегнула наручники, и Эльза повалилась на пол как мешок с картошкой. Из-за действий зелья она даже застонать от боли не могла. После этого зеленоволосая подхватила пленницу и понесла ее к незавершенной арфе и положила на изогнутое основание.       Форма же балки под спиной Эльзы была таковой, что заставила девушку выгнуться, подняв ввысь ее привлекательную грудь. Ее руки оттянули назад и прикрепили к бокам основания металлическими скобами, что нещадно впивались в запястья. Ее голова находилась чуть ниже «грифа» верхней части арфы. Оттуда девушка могла видеть множество отверстий, словно ожидающих, когда через них пройдут бесчисленные струны. Получившаяся поза позволяла увидеть каждую интимную часть тела волшебницы в мельчайших подробностях.       Кьека смотрела на зафиксированную пленницу удовлетворённым взглядом, словно предварительно оценивая, как ее подарок понравится Сейре. Кончики ее пальцев с когтями водили по выгнутой спине Эльзы, чувствуя, как дрожат мышцы под тонкой кожей, а также дрожь, что являлась признаком усилившихся ощущений боли из-за действия ее магии. С помощью какого-то механизма она отрегулировала положение ног волшебницы так, чтобы ее промежность и половые губы были прекрасно доступны в ожидании дальнейших манипуляций.       - Отличный мне попался образец, - глаза демоницы довольно сверкнули. – Пора установить струны для столь качественного инструмента.       Она наклонилась к тому же ящику, откуда доставала колбу, и на это раз извлекла набор специальных игл разной длины и толщины, а также клубок стальных струн. Их изготовлением занимался один из демонов, чья магия отлично для этого подходит, по ее приказу, так что хоть они и были с волос толщиной, но могли выдержать огромную нагрузку. Последними появились на свет маленькие кольца, которые демоница специально показала самой Эльзе.       Для волшебницы те казались не украшениями, а кандалами, предвещающими скорую боль и окончательную потерю свободы. Ее сердце бешено билось, но тело так и оставалось неподвижным, неспособное противостоять насилию, что совершится над ним.       Первой в руки Кьека взяла относительно тонкую иглу, острота которой, впрочем, позволяла проткнуть даже камень. Ее взгляд упал на уши волшебницы, как на первый пункт плана. Обычно прокалывание мочек не приносит очень сильной боли, больше напоминая укус комара, однако если повредить хрящ, то из-за переплетения эльфов эффект будет гораздо сильнее. Это будет напоминать пытку, достаточную для того, чтобы даже сильные духом люди поменялись в лице.       - Пора начинать сборку. – буднично произнесла демоница, словно действительно собралась лишь собирать какой-то предмет, а не уродовать человека.       Когтистые пальцы рук обхватили ухо волшебницы и оттянули их в сторону, чувствуя едва заметную дрожь. С помощью магии чувствительность снова была повышена до предела. Глаза Эльзы были устремлены на стальную иглу, которая приближалась все ближе и ближе, и страх быстро разливался в ее груди. Она хотела повернуть голову, или хотя бы подать голос, но ее уже лишили всякого контроля над своим телом. Она могла только смотреть и чувствовать, как металл медленно и неумолимо пронзает ее кожу.       В следующую секунду игла почти без сопротивления пробила ушной хрящ правого уха волшебницы, заставив то мгновенно вспыхнуть резкой болью. Зрачки девушка расширились от адреналина, почти поглотив радужку, а из онемевшего горла вырвался тихий хрип. Из-за усилившихся ощущений она очень ярко чувствовала, как теплая кровь вытекала из крохотной ранки и скатывалась по уху вниз, после чего каплями срывалась вниз.       Лицо демоницы оставалось беспристрастным, словно это даже не живое существо, а механизм делает свою работу. Довольно быстро и ловко через отверстие было продето маленькое кольцо, слегка покачиваясь в ответ на едва уловимую дрожь боли волшебницы.       Затем то же самое было проделано со вторым ухом, заставив волшебницу перевооружения испытать эту боль во второй раз. И пусть теперь девушка примерно знала, чего ожидать, это все равно было невыносимо настолько, что даже парализованное тело отчетливо содрогнулось.       - Спокойнее, - произнесла Кьека. – Я ведь только начала, а ты уже хочешь исковеркать мою работу, дрянная человечишка. Если что-то пойдет не так, то я от тебя просто избавлюсь, как от бракованной вещи.       Следующей целью демоницы оказалась носовая перегородка волшебницы. Если знать, где проходят там нервы, то прокол можно было сделать несколько менее болезненным, чем через хрящ уха, но все равно ощущения будут не из приятных. На этот раз она действовало более быстро и решительно, так что у Эльзы не было времени психологически подготовиться. Игла прошла через перегородку, и боль устремилась прямо к мозгу девушки, заставляя ту заплакать, ни капли не поменявшись в лице. Она даже не могла смахнуть слезы, чтобы прояснить размывшуюся картину мира.       Эта боль отличалась от той, что воительница испытала в ушах. На этот раз она буквально могла слышать тот тихий хруст, с которым ломалась перегородка, и ощущала, как вставлялось очередное кольцо. Теперь оно покачивалось с каждым вздохом парализованной пленницы, придавая ей сходство с банальной коровой.       Лицо старшей волшебницы Фейри Тейл хоть и оставалось равнодушным подобно маске, но было покрыто холодным потом и слезами, из-за которых несколько прядей алых волос прилипли ко лбу и щекам. Эльза молча терпела издевательства над собой, разжигая в сердце любую ненависть к демонице перед собой. Если ей удастся вырваться, то она прикончит эту тварь!       Однако саму Кьеку состояние волшебницы совсем не волновало, ее взгляд остановился на приоткрытых губах Скарлетт, а точнее на языке, который проглядывался за ними и ряда белых зубов. Боль от его прокалывания не такая сильная, как в предыдущих случаях, но последующий отек и дискомфорт будут доставлять неприятности еще долго, если правильно все не обработать, заставляя испытывать проблемы при глотании и разговоре, особенно если прокол впервые.       Садистка Тартароса взяла в руки пару серебряных плоскогубцев странной формы с двумя маленькими кольцами спереди из лотка для инструментов и осторожно зажала слегка дрожащий кончик языка Эльзы, затем с силой вытащила его изо рта наружу. Волшебница невнятно заскулила, пытаясь всеми силами сопротивляться этому унизительному обращению, но ее язык был прочно зафиксирован серебряными плоскогубцами и вообще не мог двигаться. Под дрожащим взглядом карих глаз красавицы стальная игла вонзилась в язык, прошивая тот насквозь. «ААААААРРРГХ!»       Раздирающая боль мгновенно распространилась по всему телу, а рот наполнил солоноватый вкус крови. Язык словно теперь и не принадлежал волшебнице, из-за появившегося онемения став еще менее послушным. Кольцо было вставлено довольно быстро, и теперь искажало даже те немногочисленные тихие хрипы, какие могла издать волшебница. Кровь вперемешку со слюной переполняли рот и текла по подбородку и капала на грудь.       Эльза с содроганием понимала, что каждый такой последующий акт вандализма над ее телом становится ступенькой к лишению ее всего человеческого перед превращением в обычный объект. Пусть у воительницы и была крепкая воля, закаленная детством сироты и несломленная даже рабством, но сейчас она покрывалась трещинами, усугубляемыми трезвыми доводами разума, что помочь сейчас ей никто не может.       Закончив с лицом волшебницы, зеленовласая женщина опустила взгляд ниже, пока не натолкнулась на грудь пленницы. Та была почти такой же, как у самой Кьеки, может чуть меньше, и уж тем более не шла ни в какое сравнение с достоинствами Сейры. Светлая плоть блестела от выступившего пота, а розовые соски из-за усиления чувствительности затвердели и смотрели вверх, слегка подрагивая. В голове демоницы почему-то пронеслось сравнение их с парой розовых поросят, которые знают, что их ведут на убой, и от этого она усмехнулась.       Соски тоже являются довольно чувствительной зоной в любом случае, а уж при прокалывании – тем более. Страшно представить, что будет чувствовать женщина в этот момент, находясь при запредельном увеличении чувствительности. Несомненно, это будет чрезвычайно больно, и Кьека даже пожалела, что отобрала у волшебницы возможность шевелиться. Как же ей хотелось услышать ее крики и мольбы, а не надрывные хрипы.       На этот раз демоница взяла иную иглу, более толстую, после чего насмешлипо помахала самым ее кончиком перед глазами воительницы, останавливая острие лишь в паре миллиметров от расширившегося в страхе зрачка. Одно неловкое движение, и глазное яблоко просто вытечет из глазницы. «Но ведь предмету глаза не нужны, верно?» - подумала зам главы Тартароса. Впрочем, она решила не лишать пленницу зрения, чтобы та могла полностью видеть свою трансформацию. Вот после – вполне.       Эльза могла ясно чувствовать, как когтистые пальцы выкручивали ее сосок, словно выискивая лучшую точку для прокола, чтобы доставить как можно больше боли. Из-за наложенной магии каждое прикосновение напоминало удар током, который уходил в тело и накапливался там, пока девушка была не в силах даже пошевелиться.       На этот раз протыкание плоти было почти беззвучным, и толстая игла горизонтально вошла в основание левого соска рыжеволосой. Из-за большого скопления нервов в этом месте и действия магии боль подобно пламени мгновенно охватила грудь и устремилась в мозг несчастной, больше всего напоминая раскаленный прут, который засунули в открытую рану. Несмотря на онемение всего тела, волшебница все же отчетливо дернулась в своих путах, а из горла донесся громкий хрип. Конечно, на самом деле это были лишь отголоски, никто не мог услышать, как девушка кричала в своих мыслях, лишь град слез, полившихся из глаз был более правдивым показателем.       Когда же в проделанное отверстие было продето кольцо, то ощущение постороннего предмета и боль переплелись, заставляя сознание воительницы стать более затуманенным.       Вскоре настал черед второй груди, и девушка ощутила, казалось, еще большую боль, которая раздирала ее изнутри своим невыносимым пламенем. Онемевшее тело снова содрогнулось, но несколько сильнее, после чего неподвижно распласталось в своих оковах.       Эльза потеряла сознание от боли, так и не увидев, как теперь два кольца слегка покачиваются в ее сосках, и капельки крови стекают по металлу, после чего капают вниз. Демоница не сразу заметила, что ее игрушка лежала без чувств. Сначала она дернула за кольца, чтобы проверить, как они смогут выдержать натяжение струн. И лишь когда обе груди волшебницы превратились в два конуса, а от той не донеслось и звука, Кьека бросила взгляд на ее лицо и увидела, что глаза закатились в беспамятстве.       - Уже сломалась? – с некоторым огорчением произнесла демоница.       Очередная игрушка изжила свое. И пусть обычно та от таких избавлялась, но сейчас женщина делала подарок для Сейры, и ей не было особо важно, будет ли в сознании бесполезная волшебница или нет. Взгляд холодных глаз обратился к самой интимной части любой женщины.       Из-за своей структуры прокалывание внешних половых губ будет несколько менее болезненным, чем то же прокалывание соска, в то время как для внутренних из-за большего скопления нервов – гораздо больше. И конечно же, ничто из этого не сравнится с той болью, которая наступит при прокалывании клитора, который был наибольшим скоплением нервов в теле, на который можно было легко воздействовать. Когтистые пальцы нырнули в промежность волшебницы, раздвигая в стороны половые губы, после чего женщина использовала небольшую пару плоскогубцев с дугообразным зажимом спереди, чтобы слегка и крепко зажать мягкую и нежную плоть, затем взяла немного более тонкую стальную иглу, чем раньше, направила ее на часть, зафиксированную плоскогубцами, и медленно вставила стальную иглу.       Боль от этого действия прокатилась по всему телу волшебницы, заставив ее прийти в себя, но увидеть девушка ничего не могла, лишь ощущать, как между ног все раздирает на части с каждым движением иглы. Еще не пришедший толком в себя разум воительницы находился на грани краха, поэтому она пропустила момент, когда в проделанное отверстие продели очередное кольцо.       После этого была пронзена другая половая губа, и если это Скарлетт могла как-то вытерпеть, то вот когда настал черед внутренних половых губ, разум волшебницы снова отправился в спасительное забытье.       Оставалось лишь одно место, еще не отмеченное кольцами, и демоница убрала в сторону мешающуюся плоть, чтобы видеть горошину клитора. Пусть тело волшебницы было онемевшим, а сама она находилась без сознания, но Эльза словно чувствовала грядущее, и дрожь тела усилилась настолько, что зелье не могло справиться, и комочек нервов отчетливо подрагивал.       В руках демоницы оказалась очередная игла, и она направила ее острие прямо на розовую плоть. В следующую секунду металл вонзился в тело волшебницы, и это вызвало настолько большую боль, что зелье не смогло побороть эффекта.       - АААаааАаа!       Изо рта волшебницы вырвался громкий крик, а тело выгнулось дугой в оковах. При этом сама Эльза так и не пришла в сознание, крича скорее инстинктивно, чтобы выразить всю ту раздирающую боль, что ее охватила.       Самое маленькое кольцо из всех вскоре висело на подрагивающем комке плоти, и оставалось удивляться, насколько точной была Кьека в своих манипуляциях, раз смогла все выполнить филигранно со своими когтистыми руками.       Теперь некогда превосходное тело волшебницы, которая все же считалась одной из главных красавиц гильдии, представляло удручающее зрелище. Вся кожа была покрыта потом, который смешался с кровью из проколотых отверстий, создавая грязные разводы на светлой коже. Волосы, несмотря на относительную неподвижность девушки, были всклокочены или же прилипли к лицу воительницы. Каждое блестящее кольцо словно было ярлыком и оковами, что незримыми (пока) нитями приковывали волшебницу к этой платформе, что стала местом пыток.       Кьека полностью осмотрела валяющуюся волшебницу перед собой и удовлетворенно кивнула. Пусть это был лишь промежуточный результат, но он ее устраивал, не придется выкидывать это тело сейчас и пробовать все на другом.       Настал черед струн. Как уже упоминалось, они были созданы одним из демонов Тартароса, пусть и не из числа Врат, но все равно довольно сильного. Поэтому прочность этих металлических волосков была запредельная, можно было бы без проблем разрезать любого человека, если бросить его на натянутые струны. Еще одной особенность было то, что они отлично проводили магическую энергию, вибрируя при этом и превращаясь в аналог виброножа, довольно опасного артефакта. Естественно, прочность колец и арфы позволяла игнорировать этот эффект. Кьека оттянула одно из колец на ушах Эльзы, после чего продела через него струну. Кольца и струны были изготовлены по одной методике, и стоило им только оказаться рядом, как конец стального волоска буквально сросся с кольцом, отметая необходимость завязывать узлы и делая крепление еще прочнее. Второй же конец прошел через небольшое отверстие на верхней части рамы арфы, после чего демоница стала натягивать струну, утягивая за собой и правое ухо волшебницы, заставляя то изгибаться. Еще не зажившая ранка отозвалась болью, на которую воительница ответила тихим хрипом.       Как только натяжение показалось женщине достаточной, она провела пальцем по глифу арфы, и отверстие быстро заросло, фиксируя струну. Стоило провести по ней пальцем, как та завибрировала, а девушка ощутила, словно у нее внутри уха зажужжали десятки пчел.       После этого настал черед левого уха, с которым произошло все то же самое, а затем настал черед кольца в носу. Одной рукой демоница запрокинула голову волшебницы, а второй ловко продела струну через отверстие, наблюдая, как два кусочка металла становятся единым целым. После этого второй конец тоже был закреплен на глифе арфы, и теперь даже любой вдох или выдох воительницы отзывался болью и металлическим запахом крови, усиленными из-за магии Кьеки. Даже не приходя в сознание Эльза могла все это чувствовать.       Начиная с этого момента, женщина действовала быстро и без лишних движений, продевая остальные струны в оставшиеся кольца. Каждый раз это сопровождалось новыми хрипами боли со стороны бессознательной волшебницы, но на это не обращали никакого внимания.       Теперь язык девушки был туго натянут, высовываясь изо рта. Привлекательная грудь стала еще больше, напоминая светлые заостренные холмы, а половые губы были растянуты, позволяя заглянуть в самые глубины влагалища. Конечно, каждая струна имела определенную толщину, но это влияло лишь на звучание, впрочем, для аловолосой они все равно были подобны ножам, что терзали ее плоть при каждом касании.       - Почти готово, осталась пара штрихов, - оценила свою работу демоница.       Девушка была крепко зафиксирована на деревянном основании рамы, выгнувшись в спине и выпятив грудь, а от ее тела отходили серебряного цвета нити, что крепились к глифу арфы под специальным углом, чтобы не только обеспечить удобную игру на инструменте, но и чтобы максимально раскрыть все секреты женского тела.       Испытывала ли Кьека какое-то сочувствие к Эльзе, как женщина к женщине? Нет, потому что для демоницы люди были не более достойны жизни, чем клопы. Поэтому даже если бы у демонов могла существовать совесть, зеленовласая точно бы не испытывала никаких мук.       И хотя девушка была надежно зафиксирована, ее телодвижения во время предыдущей процедуры доказывали, что стоит еще сильнее ту сковать. Будет крайне неудобно, если во время игры подложка насчёт извиваться или дрожать, сбив мелодию у Сейры.       Как уже можно было догадаться по возможностям глифа, который сам заращивал отверстия, вся арфа была не просто предметом, а скорее низшим демоном, способным манипулировать своим телом. Потому Кьека приложила ладонь к подставке, на которой лежала Эльза, и отдала мысленный приказ, после чего по телу волшебницы начала распространяться корка той же текстуры, что и весь инструмент.       Она продвигалась все выше и выше, покрывая тело волшебницы словно вторая кожа, идеально повторяя каждый изгиб, но при этом по прочности мало чем уступала стали, а также активно поглощала магическую силу воительницы, полностью исключая шанс призыва той доспехов. В конце концов корка покрыла все тело рыжеволосой за исключением некоторых участков вокруг пирсинга и струн. Если бы не эти кусочки плоти, а также открытая голова волшебницы с алыми волосами, то все можно было бы принять за крайне искусную скульптуру.       В этот момент Скарлетт полностью превратилась в живой «инструмент», крепко опутанная и безжалостно связанная множеством блестящих струнами. Ее тело вынуждено сохранять крайне неудобную, но смертельно соблазнительную позу, которая открывая вид на ее самые сокровенные места.       Несмотря на полную потерю мобильности, под твердой коркой оставалось живое тело, которое продолжало дрожать из-за усиленных ощущений боли. Эта дрожь переходила на струны и порождала вибрации, которые разливались в пространство едва слышной мелодией.       - Мелодия боли и отчаяния, - проговорила Кьека, закусив свой ноготок. Она столько десятилетий мучала людей, слушая их крики и мольбы, что никогда не задумывалась о других методах услышать их боль. Этот эксперимент открыл для демоницы нечто новое. – Пора представить Сейре ее новый «инструмент». ***       - Как обстоят дела с обучением музыке, Сейра? – спросила Кьека у своей подруги-любовницы.       Сейчас они вместе шли в сторону покоев брюнетки после возвращения той от Мар де Гира, и зеленоволосая подумала, что это идеальный момент представить подарок, который она приказала перетащить из темницы.       - Я выучила все ноты и даже приведенные там же песни, но без инструмента…       Во время своего ответа рогатая красавица открывала дверь в свою комнату и остановилась на полуслове, когда увидела прямо в центре непонятный предмет, накрытый тканью.       - Это мой тебе подарок для практики в музыке, - ответила на невысказанный вопрос Кьека.       Она подошла к непонятному предмету и сдернула с него ткань. Увиденное зрелище заставило Сейру удивленно выдохнуть, ведь перед ней находилась арфа, выполненная то ли из дерева, то ли из камня. Однако не это было самым занимательным: подставка арфы была выполнена в виде изогнутого женского тела, от интимных частей которого тянулись струны к глифу. Однако уже спустя секунду демоница признала, что это не просто часть арфы, а недавно пойманная волшебница, Эльза Скарлетт.       Все ее тело было покрыто той же текстурой, что и материал арфы, кроме небольших участков на интимных зонах, к которым тянулись струны. Длинные алые локоны рассыпались по плечам волшебницы, закрывая часть ее бледного лица, которое то и дело кривилось. Глаза были закрыты, а ресницы трепетали. По едва заметным признакам девушка просто спала, хотя это и было невозможно понять по более очевидным, потому что почти вся грудь представляла собой неподвижный монолитный корпус.       Стоило пропасть куску ткани, как по комнате раздался едва уловимый звон, и внимательная брюнетка поняла, что источником являются струны, которые дрожат от едва уловимых движений открытых частей тела волшебницы.       - Я решила, что тебе будет интересно получить такую «арфу», - произнесла Кьека. – Как видишь, даже без твоего участия она может издавать музыку. И что самое забавное, этой волшебнице теперь даже не нужно беспокоиться о пище и воде, потому что ее тело постепенно будет трансформироваться и перейдет на магическую силу. (Прим. А: Кто не понял, это аналог модификации тела с помощью Куба, что произошло с Минервой).       - Это замечательный подарок, Кьека-сама, - улыбнулась Сейра и направилась к арфе. – Тогда я подарю вам лучшую музыку, на которую способна.       Когда кончики пальцев брюнетки слегка дернули за одну из струн, что тянулось к правому уху, та издала звонкий перезвон. Тело Эльзы задрожало в ее оковах, и из ее горла вырвался болезненный стон. В этот момент ее ухо, казалось, одновременно пронзили бесчисленные раскаленные стальные иглы. Острая боль ворвалась в ее разум, словно электрический ток, заставив прийти в себя и с ужасом посмотреть на демониц.       К сожалению, из-за высунутого языка она не могла ничего сказать. Хотя действие зелья уже закончилось, это было бессмысленно, если все тело все равно было заключено в прочную оболочку. Поэтому девушка могла лишь застонать, прикрыв глаза. Она уже поняла, что ей не выбраться.       И пусть у Сейры отсутствовал опыт игры на арфе, но она действительно все выучила из книги и знала, как действовать. Поэтому ее пальцы очень ловко и точно перебирали струны, которые тянулись к телу волшебницы, извлекая из каждой свой собственный звук: соединенные с ушными раковинами, издавали высокие и скорбные ноты, похожие на вопль умирающего лебедя; струны, соединенные с перегородкой носа, издавали тупые и подавленные носовые звуки, полные бесконечного унижения; когда перебирали струны, соединенные с кольцом в языке, Эльза могла издавать только неясные, кровавые всхлипы, и каждая нота, казалось, разрывала ее голосовые связки. Из ее принудительно открытого рта продолжала вытекать слюна, смешанная с кровью, стекая вниз по подбородку.       Когда же тонкие пальцы демоницы коснулись струн, тянущихся к вытянутым соскам, голова девушки дернулась, так что было понятно, что если бы не ограничения, она бы точно подскочила. Каждое касание и натяжение металлических струн словно разрывали ее чувствительную грудь. Чувства онемения и боли переплелись между собой, вырывая изо рта бывшей воительницы болезненные всхлипы.       Видимые участки плоти сотрясались и деформировались при каждом рывке струн, которые стали более быстрыми, как только владелица «Макро» освоилась. Кольца в горошинах сосков сильно терлись о незажившие ранки, принося новые порции боли.       И если волшебнице казалось, что она сейчас сойдет с ума от боли, то по-настоящему она поняла свою ошибку, когда брюнетка перешла к последней группе струн, что тянулись к промежности.       Стоило струнам натянуться для создания очередной ноты, как те становились похожи на самые острые мечи, что словно отрывали куски от самой чувствительной части тела красавицы. Внешние половые губы натягивались так сильно, что можно было рассмотреть все внутренности, а внутренние половые губы становились почти прозрачными, словно сейчас порвутся.       Если бы это было возможно, то Эльза извивалась бы всем телом, чтобы вырваться от этой бесконечной пытки, но, к сожалению, даже ее шея была зафиксирована таким образом, что она могла смотреть лишь на свою мучительницу и колеблющиеся струны. Она ясно чувствовала, как теплая кровь сочилась из ран, которые были многократно раздражены, смешиваясь с любовной жидкостью, которая вытекала из промежности против ее воли, покрывая твердую поверхность арфы под ней липким и унизительным багровым пятном.       - АААРГХГАХ!       Когда демоница дернула за струну, что соединялась с клитором, Эльза издала самый громкий и болезненный крик, насколько это было возможно в ее состоянии с высунутым языком. Ее пронзил разряд боли, словно в сотню раз сильнее, чем предыдущие вместе взятые. Казалось, сейчас сама суть волшебницы разобьется на осколки, оставив после себя лишь дышащий кусок мяса.       Постепенно игра Сейра становилась все более быстрой и уверенной. Она словно полностью погрузилась в звуки, то наращивая ритм, то замедляя его, слушая в эти моменты болезненные стоны самой волшебницы.       К концу песни Эльзы полностью утратила волю к сопротивлению и смотрела перед собой пустым потухшим взглядом.       - Очень хорошее исполнение, - похлопала в ладоши Кьека. Она приблизилась к брюнетке и обвила рукой ее талию. – Честно говоря, мне очень понравилась как мелодия, так и крики этой человечишки.       - Кьека-сама, - зарумянилась Сейра, поняв намек своей подруги и направившись с ней в обнимку к кровати. – Этой песней я обязана вам, поэтому выражу всю свою благодарность.       Эльза Скарлетт не имела иного выбора, кроме как смотреть на переплетение женских тел. Да и у нее и выбора не было, ведь с этой поры она стала просто арфой, просто инструментом и предметом мебели.       Конец?