Они зовут нас монстрами

      Когда пуля просвистела рядом с моим лицом, я упал на пыльную дорогу и подумал, когда наш отпуск успел превратиться в это?              Начиналось всё просто замечательно.              Несколько дней назад, завлеченный в авантюру Джулиуса, я был вынужден остаться у него. И хоть это может звучать как что-то крайне неподобающее и неуютное для такого взрослого человека как я, но это вовсе не так. Со смущением хочу сказать, что это были одни из самых спокойных дней в моей жизни.              А жизнь с Джулиусом и близко не стояла с тем, чтобы её можно было назвать спокойной.              Хоть Джулиус порой представляет собой крайне невыносимого человека, эти дни он был чуток и покладист, что не могло не вызвать во мне чувство диссонанса и глубокой привязанности к этому необычному человеку. И если в начале идею «отпуска» я встретил с негодованием, уже совсем скоро я расслабился и не мог не почувствовать все положительные стороны этой нехитрой затеи.              Особенно когда заметил, что не дававшие мне покоя кошмары, были усмирены лишь одним присутствием моего компаньона. Какая-та часть меня сгорала от стыда за детское поведение. Взрослый мужчина, сломленный грузом снов. Даже не воспоминаний, бередящих рану, а беспросветными фантазиями глупого мозга. Напуганный чем-то, чего даже никогда не было, тем что никогда не произойдёт. Ей богу, словно маленький.              Но язык не поворачивался озвучить это вслух. Особенно Джулиусу. Смех над этими словами даже в уме был сухой и ненастоящий.              Какой-то частью себя я понимал, что после всего что мы пережили, это было нормально. Насколько это могло быть нормальным, разумеется. И взгляд, что я часто ловил на себе, словно говорил, что всё в порядке. И я верил.              Погруженный в заботу чужих хлопот, нежность холодных рук, я почувствовал трепет и понял, что здесь в этой маленькой комнате над офисом, мне разрешено перестать прятать свои страхи и раны. Здесь я мог быть собой. Мог сломаться, развалиться на кусочки и быть уверенным, что мне помогут их склеить.              Впервые за долгое время я расслабился.              Шум стыда, внутренней неуверенности и неизвестный мне жар в груди утихли, и я был этому рад.       Так наш «отпуск» продлился до недели. Или должен был продлиться до недели.              - Филипп, пригнись! – крикнул Оливер, и я окончательно распластался по земле, когда рядом просвистела ещё одна пуля.              Пытаясь дотянуться до грязи, что размазалась по моему лицу, когда мой профиль лично познакомился с лондонской дорогой, я поморщился от отвращения.              Отпуск был славный и до боли короткий.              - Вроде как я ясно дал понять, что мы сейчас ненадолго отошли от дел. Как вам пришла мысль, что вырывать нас под град пуль от местной сумасшедшей это замечательная идея, Оливер?              Чьи-то руки резко меня подхватили. Закрутившись, я почувствовал тяжесть чужого тела, и через секунду оказался в нескольких метрах от траекторий пуль, за стеной, а надо мной нависал знакомый силуэт.              Джулиус спокойно отчитывал полицейского как нерадивого ребёнка, ничуть не смущённый натиском пуль от женщины с другой стороны улицы, словно эта картина была для него столь привычна, как и чай после полудня.              Я вздохнул и покачал головой. Положив руку на предплечье мужчины, я питал надежду на прекращение его монолога, так как по бледнеющему лицу полицейского видел, что с каждой секундой Оливеру становилось всё более и более неуютно.              - Я подумал, что она ведьма! – пролепетал Оливер, и Джулиус застыл.              Тут же он хмыкнул, подошёл к шотландцу поближе, нагнувшись так близко к его уху, что не будь я совсем рядом не смог бы разобрать ни слова.              - Мы ещё обсудим ваши навыки вычисления магии, Оливер, - похлопал он его по плечу, - если женщина кричит, что она ведьма, это не значит, что это так. Возможно, она просто не в себе.              Как в доказательство этих слов где-то близко раздался истеричный смех, а откуда-то повалил дым. Наши лица отображали одинаковую смесь усталости и недовольства.              - То есть она не ведьма? – разочарование сочилось из голоса Оливера, он сжал свою фуражку в руке и грустными глазами взирал на детектива перед собой.              Джулиус пожал плечами и мотнул головой. Молодой человек чертыхнулся и печально посмотрел из переулка на улицу, на которой царило безумие.              - Я вызову подкрепление, - сказал он тихо и тут же куда-то исчез.              Мы остались с Джулиусом одни.              Его явно немного забавляла эта ситуация, но видимо самолично возложенный им на себя долг привести меня в порядок не позволял показывать это в лицо. Я всё равно это понял. После Того Дня, мы словно были настроены друг на друга. Возможно, поэтому он так яро хотел мне помочь. Может быть мои кошмары влияли не только на меня?              По позвоночнику прошла неприятная дрожь, и противный жар в груди запылал с новой силой.              Я замер.              Что-то было не так, что-то было неправильно, что-то-              Я схватил Джулиуса за запястья и, проигнорировал его оклик, со всей силы дёрнул его за себя. В этот момент произошло сразу несколько вещей.              В переулке показалась копна рыжих волос, вдалеке закричал Оливер, Джулиус в моих руках дёрнулся, а оба моих виска пробило острой болью.              Жар вырвался из груди.              В руках женщины дымился револьвер.       

***

       Тело моё завалилось назад, и если бы не сильные руки друга, то оно упало бы вниз.              «Я умру» - была моя первая мысль, когда плавающий взгляд зацепился на дрожащее оружие в руках рыжеволосой женщины. Я ничего не слышал, в ушах звенело. Голова словно онемела.              На глазах навернулись слёзы, и я зажмурился. Неужели это конец?              Вот так я и умру? В грязном лондонском переулке от рук сумасшедшей? Достойная смерть для такого невразумительного создания, как я.              - ..ипп! Филипп, да открой же ты глаза! Филипп! – голос Джулиуса начал пробиваться сквозь туман звона, и я как ужаленный распахнул глаза.              «Если я умру, умрёт и он».              В этот момент переулок наполнился шумом, который не принадлежал моему взбудораженному сознанию. Топот и крики окружили нас. Руки, что всё это время держали меня, прижали ещё крепче, и я почувствовал, как сильно дрожит Джулиус.              Подняв голову, я встретился с ответным ужасом в карих глаз и понял одну вещь.              Я не умер. И кажется не собирался умирать. Боль прошла быстро, как и пришла, сменившись онемением и зудом. Жар в груди ушёл и тело было наполнено каким-то странным спокойствием.              Я вздохнул с облегчением.              Женщина промахнулась.              Медленно я поднял руку к виску и поморщился, когда пальцы встретились с тёплой кожей и неприятной липкостью. Подняв пальцы к свету, я увидел ни с чем не сравнимый кровавый перелив.              Видимо всё же зацепило.              Что-то заставило меня уже судорожно другой рукой ощупать другую часть лица, я встретил там ту же картину. Кровь.              Но…как?              Голова закружилась. Что, чёрт возьми, происходит?              Неприятные догадки заполонили разум. Ошибки быть не может: сумасшедшая попала точно в цель. Пуля прошла навылет. Пуля прошла на вылет, боже о чём я думаю? При таком раскладе сейчас бы внутреннее содержание моей черепной коробки стало частью экосистемы переулка.              Только если-              - Всё в порядке, Филипп, мы вернёмся в офис, всё будет хорошо, - шептал Джулиус, гладя меня по волосам.              - если я не такой же как он.              Подняв меня на ноги, он подхватил меня под руку и быстрым движением руки стёр подтёки краем своего чёрного рукава. Незамеченные, мы были в безопасности.              Пошатываясь, мы вышли из переулка, и наткнулись на борющуюся в руках нескольких полицейских зачинщицу пережитого нами кошмара. Она брыкалась, повизгивала и плевалась. Но стоило ей встретиться со мной взглядом, как она обмякла. Лицо её наполнилось невыразимым ужасом, противно скривилось и что-то внутри моей груди напряглось. Она завопила, и я пошатнулся в хватке Джулиуса.              - Монстр!              Она видела, она знала, она знала, боже-              Руки мои задрожали, и я боялся представить, какое выражение приняло моё лицо. Державший меня за руку Джулиус, поволок меня прочь. Громко шепча мне заверительные слова, он старался заглушить истеричные вопли, но даже так я не мог заставить себя не прислушиваться к ним.              - Он должен быть мёртв! Мальчишка – упырь! Демон! – кричала она, но полицейские лишь смеялись над её словами.              Прежде чем свернуть за угол, я в последний раз обернулся.       Последнее, что я увидел, был провожающий нас пустым взглядом, бледный, как полотно, Оливер.       

***

      Собственное усталое лицо смотрело на меня в чайном отражении. Пить не хотелось, но знакомые ритуалы дарили хоть какое-то чувство покоя в этом сумасшедшем дне. Крепко сжимая чашку в руках, я бросал взгляды на своего друга.              Хоть сидя рядом со мной на диване, он не говорил ни слова, а лицо его было как всегда спокойно, по складочкам в уголках глаз и слегка поджатым губам я мог понять, что он обеспокоен.              Почему-то в такие моменты внутри вовсю грызло чувство вины. Хоть раньше я сердился, когда Джулиус не замечал моих внутренних смятений и тревог, я не мог не отметить, что его волнение было ничуть не лучше равнодушия. Тогда хотя бы в спокойствие духа прибывал хотя бы один из нас. Забота была приятна, беспокойство грело сердце, но следы печали за меня в его чертах заставляли меня устыдиться. Быть причиной потухшей искры-              Я отставил чашку.              - Прости, - сказал я тихо.              Голова Джулиуса взлетела, и он в недоумении посмотрел на меня.              - За что?              Настала моя очередь удивляться.              - За то, что напугал, за то, что тебе пришлось слышать все те слова. Но не переживай, всё в порядке, я так часто слышал их от бабушки, что они уже совсем не задевают. – засмеялся я, но тут же затих, когда по округлившимся глазам понял, что говорю что-то не то.              Вечно невозмутимый Джулиус смотрел на меня, приложив ладони ко рту, и я не мог понять, что творится в его голове сейчас.              Резко он вскочил ко мне, заставив меня дёрнуться и расплескать чай по обвивке дивана. Недостойный писк вырвался из моего горла, когда он упал на колени перед моим креслом. Заикание не позволило мне вымолвить и слова, оставив красного хрипеть, пока Джулиус, схватив меня за ладонь, ничуть не смущённый своей выходкой, серьёзно смотрел на меня.              - Филипп, ты чуть не умер сегодня. – сказал он ровно, не моргая.              Я не понял, куда он клонит.              - Да, я уже извинился, что напугал тебя. Если ты беспокоишься о моём ментальном благополучии, то это всё придёт ближе к вечеру. Мне кажется, я всё ещё немного в шоке. – истерично хохотнул я и прикрыл рот.              По лицу Джулиуса распылалась не верящая улыбка.              - Филипп, ты невероятный.              Я смутился.              - Почему же это? – не знаю почему, но всё же спросил я.              Джулиус крепче сжал мою ладонь в своей.              - Только ты можешь беспокоиться о моих чувствах, когда это не я стоял на пороге смерти. Кстати, - он нахмурился, - никогда больше так не делай.              - Не делай что? Быть на пороге смерти? Я не могу этого обещать, Джулиус.              - Не защищай меня. – сказал он, и меня осенило.              Под пулю я попал в попытке оттолкнуть друга, но в силу замедленной реакции сам чуть не погиб.              - Ты мог погибнуть, Филипп, - произнёс он тихо-тихо, - когда ты упал, я подумал, что..              В ответ сжав его холодную руку, я криво улыбнулся. В груди пылал пожар.              - Всё в порядке, я не погиб. Я же обещал. Я никогда не оставлю тебя одного, Джулиус.              Он фыркнул, и наконец атмосфера в комнате потеплела.              - Ты невыносим. Где тот зелёный парнишка, который порой боится собственной тени, не то чтобы направленного на него пистолета? – сказал, вставая с пола.              - Остался в пансионате среди зеленых полей.              Улыбки озарили наши лица. Не успел никто из нас промолвить и слова, как во входною дверь постучали. Мы переглянулись. Сегодня мы могли ждать только одного человека.       

      ***

             За несколько часов лицо Оливера успело вернуть свой цвет, хоть всё ещё выглядело немного нездорово. Что-то в его походке было неуверенным, но никто не мог его винить. Не каждый день на твоих глазах человек встаёт после пули в мозг как ни в чём не бывало.              Стоило ему увидеть меня за длинным силуэтом Джулиуса, как всё его тело словно отпустило напряжение, в котором оно находилось до этого. Слабая улыбка, посланная мне, по какой-то причине тут же превратилась в что-то неуловимо опасное.              Он подскочил к Джулиусу и схватил того за лацканы чёрного пиджака.              - Что вы с ним сделали?              Мы с Джулиусом неловко замерли.              - Я видел, видел как… пуля, она…он…              Джулиус вздохнул.       - Кот вышел из мешка. Присаживайтесь, Оливер, это будет долгая история. Думаю, даже Филиппу будет интересно послушать некоторые её части. Честно говоря, то что произошло сегодня было шоком для… каждого из нас.              Я сглотнул. Он не знал, что я выживу, он думал, что я умираю у него на руках, Господи.              Оливер, не замечая моих смятений, сжал кулаки, но отпустил Джулиуса, снова повернувшись ко мне.              - Я рад, что вы живы Филипп, чтобы не случилось, я рад, что вы выжили, - яростно сказал он, в глазах у него блестели слёзы.              Ком застрял в горле, и я кивнул.              - И я тоже, я тоже рад.              Джулиус достал ещё одну чашку, и разлил чай, дожидаясь, когда все усадятся.              - Когда я говорил, что это долгая история, то не врал, - чашка звякнула о блюдце и Джулиус послал мне прищуренный взгляд, - всё началось 66 лет назад.              Я с улыбкой покачал головой.              И я знал, что всё будет хорошо.