Поцелуй меня, если сможешь

Однажды. Уже несколько дней мама не отходила от гаража, разбирая скопившиеся там вещи. После внезапной смерти отца она будто утратила способность жить по-настоящему: несколько лет существовала механически, выполняя лишь самые необходимые ежедневные действия. Поэтому ее неожиданная активность стала для меня и Эммы тихой, почти робкой радостью. У каждого свой срок, чтобы прожить утрату. Маме понадобилось гораздо больше времени, чем нам с Эммой. И это естественно. Мы потеряли отца, а она - человека, с которым обещала пройти всю жизнь. Нам оставалось только ждать. И вот однажды она, наконец, выбрала продолжать жить. Жить без него. Тем, кто остаётся, - всегда нужно учиться идти дальше. --- — Машина отца теперь твоя, — сказала мама Джошу, протягивая ключи в то утро, когда они решили устроить гаражную распродажу. — Будь осторожен за рулём. Не лихачь. — Конечно, мам. Спасибо. Джош, не скрывая радости, поцеловал её в щёку. Эмме мама передала свои любимые серьги, те самые, что отец подарил ей много лет назад. Потом они начали выносить из дома старые вещи и всякий ненужный хлам, включая отцовские. Когда всё оказалось разложено перед домом, соседи один за другим стали выходить на улицу, разглядывая выставленное добро. На взгляд Джоша, мамина старая швейная машинка и лакированная шкатулка для украшений были ещё вполне добротными, и он поставил их на самое видное место. — Джош, мама сказала вынести и это, — крикнула Эмма. Он вошёл в дом и увидел, что речь идет о барбекю-гриле, который стоял на заднем дворе. Отец время от времени жарил на нём мясо, и семья собиралась за общим столом. Отец, с пивом в одной руке и щипцами в другой, бесконечно переворачивал подрумянивающиеся куски. После его смерти гриль так и не был тронут. На мгновение Джош застыл, будто память ударила слишком резко. Затем взял себя в руки, приблизился и осмотрел гриль. Отец всегда тщательно чистил его после использования, поэтому тот и сейчас выглядел так, словно был готов к работе. Проверив, подано ли питание, Джош поднял гриль и понёс его к гаражу. За время, пока он отсутствовал, несколько соседей успели внимательно рассмотреть выставленные вещи. Но и только. Вскоре все разошлись, и Эмма, которая напряжённо следила за ситуацией в надежде на первые продажи, разочарованно опустила плечи. — Не перенапрягайся. Он лишь хотел снять с неё напряжение, но Эмма восприняла его слова совершенно иначе. Сестра мгновенно метнула в него яростный взгляд. — Я собираюсь продать всё это, чтобы оплатить свет и воду в этом месяце. Ты вообще понимаешь, как у нас сейчас плохо с деньгами? А ты только и делаешь, что развлекаешься! — Как это "развлекаюсь"? Это уже слишком… Джош бессильно поднял руки, но это никак не повлияло на её гнев. И правда, он не мог отрицать, что часто уходил из дома допоздна, болтаясь с бесполезными приятелями, лишь чтобы не задыхаться в тяжёлой атмосфере, оставшейся после смерти отца. Поэтому он молча занялся делом: принялся вытаскивать вещи и раскладывать их так, как приказывала Эмма. — Куда это ты собрался? Стоило ему решить, что работа в целом закончена и можно уйти, как Эмма, уловив это мгновенно и почти дьявольски точно, снова окликнула его резким голосом. — Хочу устроить тест-драйв, — улыбнулся Джош, покручивая в пальцах ключи от машины, которую мама только что ему отдала. — Она давно стоит без движения. Нужно проверить, работает ли. Хочешь, подвезу? Обычно от его улыбки и предложения никто не мог устоять. Но только не сестра. Эмма метнула в него ледяной взгляд и процедила: — Куда собрался сбежать? Заткнись и иди сюда. — О, Эмма… — Немедленно подойди. Указав пальцем на место, где он стоял секунду назад, она приказала ещё резче: — Сейчас же! — и её лицо стало ещё суровее. Джош только пожал плечами и, не видя смысла спорить, послушно вернулся. — Стой тут. Скоро придут покупатели. — Откуда им тут взяться? Оглянув пустынную улицу, где не было видно ни единого человека, он услышал, как Эмма, ничего не отвечая, достала телефон и кому-то позвонила. После нескольких гудков её голос резко сменился на почти неестественно дружелюбный: — Привет, Алиса! Что делаешь? Я тут устроила гаражную распродажу. Видела мой пост? Да, может, заглянешь? О нет, я занимаюсь только раскладкой вещей. А продаёт Джош. Угу, если что, спрашивай у него. Пока. Закончив разговор, Эмма развернулась к брату. — Ты выложил пост? Я же говорила тебе сделать рекламу. Она повторяла это уже несколько дней. И, разумеется, Джош каждый раз просто игнорировал. Теперь же прятаться было негде. — Не обязательно… — пробормотал он, старательно избегая её взгляда. Но сестра, как и следовало ожидать, тут же оборвала его: — Делай. Прямо сейчас. Как мы продадим всё это без рекламы? Судя по её решительному виду и глазам, расширенным от напряжения, Эмма была настроена серьёзно. Раз мама впервые за долгое время проявила хоть какое-то рвение, стоило и впрямь добиться результата. Джош молча подчинился - достал телефон и выложил пост. На деле он просто щёлкнул камеру, сфотографировал кое-как разложенные вещи и написал, что они продаются. — Дай сюда. Эмма никогда не добавляла Джоша в друзья, не говоря уж о том, чтобы делиться с ним своим ID. Она содрогалась при самой мысли, что он может попросить ссылку на её аккаунт. Поэтому, не имея возможности заранее контролировать публикацию, она без тени сомнений выхватила телефон из его рук. Быстро просмотрев пост, она недовольно сморщилась: — Ну что ж, придётся смириться, — пробормотала она, возвращая телефон брату. И, конечно, не забыла мельком пролистать ленту его комментариев и посмотреть количество опубликованных им фото. — Когда ещё использовать популярность, если не сейчас, — буркнула Эмма, окинув Джоша мимолётным взглядом и тут же отвернувшись. Каким бы он ни был "принцем школы" и самым популярным квотербеком, в глазах сестры он оставался всего лишь бездельником с приятной внешностью. К счастью, Джош, отвлёкшись на подошедшего друга, не слышал её язвительных слов. Пока он был занят, Эмма открыла маркер и принялась исправлять небрежно написанные ценники. Увидев, что суммы выросли в два, а то и в пять раз, Джош ошарашенно округлил глаза. — Эмма, что ты творишь? Ты вообще хочешь что-то продать? Но Эмма уже уверенно выводила "300 долларов" на последнем барбекю-гриле. Когда Джош, раскрыв рот, указал на ценник, будто спрашивая, не сошла ли она с ума, она лишь гордо вскинула подбородок. — Папа ухаживал за этим грилем каждую неделю. Он чистый, как новый. И на нём остались следы его заботы. — Он похож на новый, но новым не является. И следы папиной заботы - это тебе не следы рук Мэрилин Монро. Эмма презрительно фыркнула, помахивая маркером у него перед лицом. — Основа продаж - уверенность. Нужно так преподнести товар, чтобы люди с удовольствием покупали по заведомо завышенной цене. Маркетинг - это когда человек понимает, что перед ним мусор, но всё равно достаёт кошелёк. — Что за ерунду ты несёшь? Не выдержав, Джош выдал почти ругательство, но сестра лишь отмахнулась и отвернулась. Он смотрел ей вслед, поражённый её непробиваемостью, а затем, скривившись, выкрикнул: — Да что же это такое! В этот момент Эмма вынесла из дома очередную порцию бесполезной керамики, поставила её на стол и добавила: — И вообще, именно декор сильнее всего влияет на продажи. Это психология. Покупатели охотнее берут красивый мусор. Высказав эту странную философию, она уверенно вывела на дешёвой керамике неизвестного происхождения цену в 20 долларов и, проходя мимо брата, бросила: — Стой здесь. Откинув волосы назад, она величественно удалилась. Джош остался стоять, всё ещё не до конца понимая происходящее. — Что? Да ладно тебе… — проворчал он себе под нос, следя за уходящей сестрой. Но спорить дальше не стал. Бурча, он занял своё место рядом с керамикой, как она велела. Кто вообще купит этот хлам за двадцать долларов? Даже за два никто бы не взял. Недовольно подумал он, нахмурившись. — Извините. Обернувшись, Джош увидел девушку, показавшуюся ему смутно знакомой. Через мгновение он вспомнил: она жила в доме из красного кирпича у въезда в их район и училась в одной школе с Эммой, хоть и была младше на несколько классов. — Привет, — автоматически улыбнулся он. Лицо девушки тут же вспыхнуло, она заметно растерялась. Увидев её смущение, Джош решил взять инициативу на себя. Общаться с девушками ему никогда не было трудно, и сейчас он также легко заговорил: — Можешь выбирать, что тебе понравится. Будут вопросы - обращайся. Разумеется, это были дежурные слова. Что можно спрашивать про керамику или старый гриль? Вещи как вещи, без какой-либо истории. Их семья была самой обычной; никаких легенд и особых тайн за предметами не стояло. Однако после того, как девушка молча выслушала несколько бессодержательных объяснений Джоша, она неожиданно купила керамику за все двадцать долларов - без попытки сбить цену. А уходя, добавила: — Поставлю её… и ещё зайду. — Хорошо, спасибо, — снова улыбнулся Джош. Её лицо порозовело ещё сильнее, и она почти бегом скрылась за углом. Посмотрев на купюру в руке, Джош почувствовал лёгкое смущение, будто обманул кого-то. Но тут чья-то рука внезапно вырвала деньги. Джош едва не отреагировал ударом, но вовремя остановился. Это была Эмма. — Видишь? Я же говорила: главное - декор! — с победным видом заявила она. И тут же переставила его к чайному столику с ценником "50 долларов". Спустя некоторое время столик вместе со стульями ушёл за сто долларов. --- — Эй, Джош. Это что тут у тебя творится? Томми, капитан команды и квотербек, увидев пост Джоша, пришёл с округлившимися от удивления глазами. Перед гаражом, где стоял Джош, толпилось столько девушек, что их было едва ли не больше, чем товаров. Большинство - его ровесницы, но встречались и женщины постарше. — Джош, это ты это устроил? — сладким голосом спросила эффектная рыжеволосая красавица, прошлогодняя королева выпускного. В школе ее знали буквально все, и ходили слухи, будто она ненадолго встречалась с Джошем. Правду знали только они двое. Томми наблюдал за сценой, едва сдерживая любопытство. Она указала на скамью для жима, ту самую, которой Джош пользовался с отцом, но после его смерти так и не притронулся. Джош сел на неё, широко расставив ноги, и поднял на девушку взгляд снизу вверх. — Не только я, — ответил он. Это была чистая правда. Под общий вздох восхищения девушка наклонилась и почти шёпотом произнесла: — А ты мог бы потом показать, как ей пользоваться? Хотелось бы… узнать, как ты это делал. Она нарочно сделала паузу и таинственно улыбнулась. Джош едва слышно рассмеялся: — К сожалению, я не прилагаюсь к покупке. — О… — разочарованно протянула она, но отступать не собиралась. Заплатив ещё и за доставку, она добавила: — Купить нельзя, но арендовать можно? Я подожду. Оставив записку, она грациозно ушла. Томми с изумлением смотрел ей вслед, а Джош, похоже, не придал происходящему никакого значения. После этого хлам начал продаваться по невероятным ценам. Ксилофон, которым Джош якобы играл в детстве; настенное украшение столь странного вида, что его истинное назначение было загадкой; коврик для прихожей - новый, но настолько безвкусный, что никто бы не взял его даже даром. К сожалению, ни отец Джоша, ни вообще кто-либо в их семье не отличался тонким вкусом. Томми, с растущим недоумением разглядывая всё это собрание странных предметов, вдруг распахнул глаза, заметив разметочную машину - ту самую, которой наносят линии на спортивные поля. — Эй, как такое вообще оказалось у тебя дома? — удивлённо воскликнул он. Джош обернулся, тоже уставившись на находку, и озадаченно наклонил голову. — Понятия не имею. Сам только что увидел. Если вспомнить его отца, который постоянно что-то покупал и складировал "на всякий случай", выявление подобного агрегата уже не казалось невероятным. Хотя Джош никогда бы не подумал, что отец решит приобрести настолько специфичное оборудование. Разметочная машина в итоге ушла к Томми. Тот, выполнявший роль раннинбека в их футбольной команде, получил коллегиальную скидку в пять долларов, хотя Джош и подумал, что такая разница едва ли отличает покупку от покупки новой в интернете. Судя по внешнему виду, только что обнаруженная в гараже машина была практически неиспользованной. — Разве не проще было бы просто подрабатывать… ну, ходя на свидания? — предложил Томми. Джош, по его мнению, так заработал бы куда больше. Но Джош лишь покачал головой: — Нет, я несовершеннолетний. Существовал риск получить ненужную запись в каком-нибудь отчёте, которая могла бы потом создать проблемы при поступлении в колледж. Томми выслушал и кивнул: — Ладно, справедливо. После его ухода Джош вновь сосредоточился на продаже. Людей становилось всё больше.