Двойняшки-омежки

      Тэхён и Чимин сидели на своих кроватях и гипнотизировали взглядом друг друга. Спустя время Тэхён начал крутить пальцем в воздухе, тыча им то в Чимина, то в себя, а затем снова что-то вычерчивать в воздухе.       — Но... если... — покачал головой из стороны в сторону и, брезгливо скривившись, произнёс:       — Нет, он не сделает так. Отец меня любит... или сделает? — задал сам себе вопрос и тут же издал нервный смешок. — Нет!       Чимин сидел тихо и лишь изредка громко вздыхал, наблюдая за эмоциями брата и ожидая завершения мыслительного процесса Тэхёна. Когда же наступила тишина, Чимин проговорил:       — Я не выйду за твоего Чонгука! Я сбегу из дома, утоплюсь или... — из глаз его медленно потекли слёзы.       Тэхён, увидев слёзы брата, — иногда противного, надоедливого, но всё же любимого, — тоже начал всхлипывать. Омежки уселись на одной кровати и в обнимку просидели некоторое время. Позже, вымотанные стрессом и дракой, улеглись и так уснули.       На протяжении некоторого времени тема брака омежек не поднималась, потому что вовсю шла подготовка к бракосочетанию Намджуна с Сокджином.       Ким Сокджин был поистине красивым омегой: высокий, стройный, с немного угловатыми плечами. Его припухлые алые губки были созданы для поцелуев (Намджун был уверен в этом). Запах Сокджина был лёгким и ненавязчивым: аромат лесных цветов, а именно — подснежников. Рядом с омегой всегда чувствовалась ранняя весна.       Сокджин совсем не переживал по поводу брака: Намджуна он знал уже несколько лет, неоднократно приезжал в Центральное королевство. Намджун тоже гостил в королевстве своего будущего мужа.       До свадьбы Сокджина и Намджуна оставалась всего неделя. Приглашения на бракосочетание были разосланы во многие королевства, в том числе в Южное и Северное. Но младшим об этом никто не сообщил, и те продолжали оставаться в счастливом неведении.      — Завтра мы с вами, Ваше Высочество, станем мужьями, — промурлыкал Сокджин. — Вы этому рады?       Ответом была тишина, и только нежная улыбка, при которой показались милые ямочки, выдавала, что омегу услышали.       Спустя пару минут, когда альфа налюбовался красивым лицом омеги, он облизал пересохшие губы и произнёс:       — Ваше Высочество, мой дорогой Сокджин... — альфа на мгновение задумался, подбирая правильные слова. — Мы с вами — практически мужья, и я безмерно рад этому. Я так долго ждал этого дня! Может быть, нам пора обращаться друг к другу менее официально, когда мы наедине? Конечно, если вы, Ваше Высочество, не возражаете.       Сокджин сразу опустил свои глазки, а его щёчки покрылись милым румянцем. Омега несмело кивнул и проговорил:       — Я только за, мой дорогой Намджун.       Счастливый Намджун растянул губы в широкой искренней улыбке, потом притянул нежную ладошку к своим губам и слегка дотронулся до тыльной стороны.       Младших омежек иногда замечали то в саду, то у фонтана. Их глазки не сверкали. Они постоянно ходили поникшие и напоминали тени дворца. Чимин и Тэхён даже не ссорились, не дрались, а всё время молчали и о чём-то думали.       Папа-омега замечал их расстроенные мордашки, но ничего не спрашивал, лишь делал выводы. Накануне свадьбы старшего сына он решил поговорить с королём.       — Мой дорогой Ён Хван, ты замечал, как сейчас ведут себя наши младшие?       — Конечно. Но ничего, пройдёт время, и они успокоятся. Настала пора взрослеть, а значит — принимать важные решения. Не может всё быть, как они хотят. Даже если прошло уже так много времени, я всё ещё зол на них за неподобающее поведение.       — Но, дорогой, может, всё же нужно с ними поговорить, что-то им сказать?       — Нет, — категорично ответил король. — И ты, мой любимый муж, не смей. Я запрещаю.       К вечеру начали прибывать гости. Слуги только успевали носить сундуки с вещами и нарядами. Каждому гостю показывали покои, предлагали ужин либо прогулку по саду. Омежек снова не было видно и слышно.       Свадебный переполох начался с рассветом. Утро наступило для каждого своё: для кого-то праздник, а для кого-то — снова грустный день.        Омежки тоже собирались на бракосочетание брата: они никак не могли пропустить такое событие. Братья оделись в одинаковые наряды: со стороны очень похожи, но в то же время совершенно разные.       Чимин и Тэхён слегка подвели глазки, припудрили щёчки и подкрасили губки. Причёски у них тоже были похожи: волосы уложили мелкими кудряшками. Когда омежки двигались, локоны подпрыгивали, и выглядело это очень мило. Их белые блузы были из ажурной ткани. На широких манжетах рукавов-воланов сверкали золотые пуговицы. Широкий рюш, пришитый к воротнику-стойке, придавал элегантность. Дополняли наряд камзол и брюки нежно-бежевого цвета и белые сапоги до колена. В этих нарядах младшие омеги выглядели великолепно, но их грустные глаза портили всю картину.       Когда наступил самый торжественный момент, всё прошло идеально: Намджун и Сокджин ответили «да», затем последовал их первый супружеский поцелуй, а позже они закружились в свадебном танце.       Младшие же омеги целый день находились рядом с родителями, и почти всё время их головы были опущены. Глядя на них, король тихонько шепнул мужу: «Утром, во время завтрака, поговорим с младшими». Хён Шик заметно обрадовался этой новости.       Спустя пару часов после заката молодожёны поднялись в свои покои. Слуги приготовили им ванны в разных комнатах, подготовили одежду для первой брачной ночи.       Когда Сокджин, освежившись и надев ночную сорочку, приоткрыл дверь в их покои, Намджун уже его ожидал, сидя на самом краешке кровати. Услышав скрип двери, он резко встал. Джин, смущаясь, протянул мужу свою ладошку и робко произнёс:       — Джуни, я хочу принадлежать только тебе.       Покраснев до цвета помидора, он отвёл глаза.              Намджун громко выдохнул, облизал губы и, взявшись за ладошку мужа, нежно притянул его к себе. Сначала поцеловал одну щёку, потом другую. Хотел ещё раз чмокнуть в щёчку, но омега слегка повернул голову, и лёгкое обжигающее прикосновение досталось губам. Быстро отстранившись, Намджун посмотрел в глаза мужу. Думал, что увидит в них страх, переживание, нерешительность, но там было лишь желание. Ободрённый, он снова сжал губы мужа своими, а потом протолкнул свой язык в чужой рот и услышал стон наслаждения. Одной рукой альфа держал мужа за шею, а другой потянулся вдоль спины к талии. Сокджин начал покрываться мурашками от каждого прикосновения к его телу.       Оторвавшись от желанных губ, Намджун мелкими поцелуями стал покрывать лицо своего мужа, потихоньку подталкивая его к кровати. Аккуратно уложив омегу на постель, он лёг рядом и внимательно посмотрел в глаза супруга. Сокджина это совсем не смутило, так как морально он уже давно был готов к близости.       Намджун аккуратно коснулся ночной сорочки супруга и уточнил:       — Могу я её снять?       Увидев согласный кивок омеги, он облизал пересохшие губы, поспешно снял с себя сорочку, а потом нетерпеливо потянулся к мужу. Обнажив омегу, Намджун начал поглаживать его, прильнул губами к шее, а дальше стал поцелуями-бабочками отмечать каждый участок тела. Иногда он бросал на Сокджина торопливые взгляды, боясь испугать, но успокаивался, видя, как муж реагирует на ласку. Омега издавал тихие стоны и слегка выгибался в спине. Его маленький омежий член был возбуждён и ждал дальнейших решительных действий от альфы.       Подобравшись поцелуями к одному из сосков, альфа облизал его, взял в рот и стал посасывать. Другой рукой он нащупал второй сосок и начал нежно прокручивать его между пальцами. Запах омеги заметно усилился и начал понемногу перемешиваться с запахом альфы. Можжевельник и подснежник... Мужья постепенно окунались в свой лесной рай.             Когда Намджун одной рукой начал спускаться ниже, омежка нетерпеливо заёрзал попкой по кровати. Альфа накрыл член омеги рукой, большим пальцем погладил головку и растёр капельку смазки.       — М-м-м, — издал громкий стон омега.       Уже губами Намджун стал спускаться ниже, выцеловывая каждый сантиметр желанного тела. Спустившись к паху, альфа отстранился и умостился между широко расставленных ног своего мужа. Наклонившись, он аккуратно лизнул омежий член от основания до головки и промурлыкал: «Мой омежка, только мой...»              Взяв возбуждение в рот, где-то сверху Намджун услышал громкий вздох. Он начал посасывать член, одной рукой удерживая его у основания, а другой массируя маленькие омежьи яички, понемногу подбираясь пальцем к заветной дырочке. Притронувшись к колечку мышц, альфа почувствовал, что оттуда выступила смазка. Он слегка надавил и протолкнул палец на одну фалангу. Не почувствовав сопротивления омеги, он толкнулся глубже.       Сокджин, почувствовав лёгкое жжение, хотел отстраниться и приподнял попку, но получилось, что свой член он вогнал ещё глубже в рот альфы. Застонав сильнее, омега снова насадился на палец альфы, который воспользовался этим. Не чувствуя сопротивления, альфа уже двумя пальцами глубоко вошёл в омегу и сразу нащупал желанный бугорок.       Почувствовав прикосновение к своей простате, Сокджин безвольно проскулил:       — Ещё! Хочу ещё! Джун, я се... я сей... — так и не сумев договорить, омега кончил мужу в рот.       Проглотив всё, Намджун отстранился, облизнул губы и довольно промурлыкал:       — Мой сладкий омега...       Сокджину не удалось надолго отойти от оргазма, ведь пальцы альфы продолжали его растягивать. В попке омеги было уже три пальца, а он даже не заметил, когда это случилось. Альфа аккуратно растягивал мужа, стараясь лучше подготовить его, чтобы не причинить боль, когда будет входить в него своим большим альфьим членом, который уже болезненно дёргался в штанах.       Намджун достал пальцы, облизал их и громко причмокнул, ещё раз давая понять омеге, что ему нравится его вкус. Немного отстранившись от Сокджина, альфа быстро избавился от штанов и накрыл омегу собой. Поцеловав мужа в губы, он дал ему возможность посмаковать собственный вкус. Затем Сокджин почувствовал, как крупная, налившаяся головка тронула вход и остановилась. Омега заскулил и заёрзал попкой, насаживаясь на большой член. Намджун, удерживая одной рукой его за талию, начал входить и, почувствовав, как нежные стеночки обволакивают его член, закатил глаза от наслаждения.

***

      Всё это время в бальном зале продолжалось веселье, но, как выяснилось, не для всех... Младшие омеги сидели тихо, не издав за вечер ни звука. Лишь изредка они поглядывали на альф, своих будущих мужей, и сверкали глазами, будто молниями. Родители молча наблюдали за ними.       — Ваше Величество, брат со своим мужем уже ушли, и мы тоже хотим покинуть это веселье, — скривив носик, проговорил Чимин.       Король, вскинув бровь, махнул рукой слуге и произнёс:       — Проводи наших омежек в покои, они хотят отдохнуть.       Повернувшись к сыновьям, он добавил:       — Конечно, идите, ведь завтра тоже предстоит трудный день.       Омеги вскинули головы, посмотрели на отца, поднялись, поклонились и, так ничего и не сказав, ушли.       Ночь. Тишина. Весь дворец спит, лишь омежки шуршат маленькими узелками: в одном — немного монеток, а в другом — прихваченный из столовой хлеб. Переодевшись в одежду тёмного цвета и набросив плащи с капюшонами, они тихо покинули покои.       Братья знали все входы и выходы из дворца: когда-то им показал их старший брат, а некоторые они нашли сами. Отправляясь в долгий и трудный путь, они решили воспользоваться тайным тоннелем. Выбравшись из него, они оказались далеко от дворца — на противоположной окраине леса.       Омежки без отдыха шли всю ночь. Когда-то они слышали, что если пройти лес, поле, миновать несколько деревушек, то будет ещё один лес, в котором живёт лекарь-бета. Говорили, что этот человек добрый и всем помогает. Может, к братьям-омежкам он тоже будет благосклонен...       Пройдя последнюю деревню, братья были уже изрядно уставшими и с трудом передвигали ноги. Припасённый хлеб закончился, ужасно хотелось пить. Тэхён, услышав шум воды, очень обрадовался и предложил немного передохнуть и умыться прохладной водой. Чимин согласно кивнул и поволок ноги к реке.       Вдоволь напившись, умывшись, мальчишки уселись на берегу, сбросили обувь и опустили ноги в воду, наслаждаясь прохладой. Отдохнув, они продолжили путь.       Спустя несколько долгих часов они вышли к тропе, что вела в тёмный, дремучий лес, который совсем не казался приветливым. Тэхён и Чимин переглянулись и решительно шагнули вперёд, навстречу своей новой, непривычной жизни.