Сокрытные желания

Барти Крауч-младший скалил зубы, сверкая глазами. Сидя сейчас в камере Азкабана, он готовился к встречи с отцом, что добился таки встречи. За то время, что Крауч-младший провел в холодной камере, соседствуя с Лестрейнджами и Долоховым, что были ближе всех остальных, Барти успел слегка сойти с ума. Дементора нынче оголодали, а совсем юная душа была не хуже остальных. Усмехнувшись, Крауч вдруг поймал себя на мысли о том, что не знает зачем отцу нужна эта встреча. Ведь оба уже год не виделись, а какую либо информацию, они, министерские работники, уже со всех собрали. Нервно облизнув тонкие и искусанные губы, Барти поморщился. Его душило чувство сомнения. Впрочем, долго ему думать не дали, ведь через пятнадцать минут он уже сидел на неудобном стуле, со скованными руками, а перед ним, на против, сидел Бартемиус "Барти" Крауч старший, с хмурым видом, поджатыми губами и сведенными к переносице бровями. На голове прибавилась седена, что сразу бросилась в глаза парня, а руки сжаты в кулаки. Барти ожидал что встреча будет один на один, но ошибся, да и кто позволил бы? За спиной старшего Крауча стоял известный аврор - Аластор Грюм, Грозный глаз, чей протез глаза неотрывно наблюдал за пожирателем, задерживаясь на запястье, где и была метка, что успела поблекнуть за год настолько, что не было почти видно. - слушай сюда, пацан..- грубый бас Аврора заставил парня дернуться и поднять взгляд. - я ничего не знаю, а всё что знал - рассказал.- тут же выпалил Барти. К сожалению Грюм был одним из тех кто допрашивал Рудольфуса, так что тот и поведал ему, каков аврор в деле. Скривив губы в оскале, Грюм фыркнул, не желая уделять внимание этим словам. Он тут не для этого. - хватит,- голос Крауча старшего нарушил тишину, заставляя обратить наконец внимание на него- мы здесь не за этим.- Бартемиус видел что сын уже собирался что-то съязвить, но не дал ему и рта открыть, продолжил- я могу забрать тебя из Азкабана в течение это недели, при соблюдении нескольких условий. - можно конечно и сегодня, но тогда придётся напрячься сильнее, но сам понимаешь пацан, за просто так - делать мы нечего не будем, и так напреглясь, и других напрягли.- сообщил Грюм, безразлично глядя на в голубые глаза младшего Крауча. Парень фыркнул, морщя нос и лоб. Прищурившись, Барти откинулся на стуле, переводя взгляд с одного мужчины на второго, что как один смотрели на него, с разной степенью напряжения. Подавшись вперёд, заваливаясь грудью на стол, упираясь локтями, устраиваясь более удобно, Барти недовольно зашипел.- чего вы хотите? - чего мы хотим?- Грюм опёрся рукой о столешницу, нагибась ближе к молодому человеку.- чтоб ты был послу... Договорить ему не дал Крауч, перебивая своим холодным голосом. - тебя. Последовавшая за этим тишина, выбила из младшего всю уверенность и высокомерие, заставляя его неуверенно переводить взгляд с одного на другого, будто пытаясь понять, не ослышался ли о. - м-меня?- запнувшись пробормотал Барти, едва шевеля губами. Уголки губ Крауча старшего дернулись вверх, а взгляд карих глаз смягчился. - да,- голос звучал спокойной и тихо. Внимательные карие глаза, неотрывно смотрели в голубые, растерянные и слегка испуганный, бегущие в стороны.- тебя. Твое тело. Глаза Барти стремительно расширились, а губы разомкнулись от шока. - то есть..меня выпускают сегодня, но взамен я..- он не мог сказать этого вслух. - не совсем выпускают. Правильнее сказать - отпускают под домашний арест, а так да, всё верно.- мягкая улыбка играла на губах бывшего судьи. Глаза не отражали полностью той теплоты, оставаясь более холодными, с лёгким проблеском нежности. - я..- передернув плечами, Барти сглотнул ком в горле, что не давал ему нормально дышать. В голове роились мысли, которые противоречили друг другу. Барти метался между отказом и согласием. Если он согласится - лишится чести и самоуважения, унизит себя. Откажет - проторчит ещё неделю, а если не повезёт, то и весь месяц, в камере Азкабана, с "милыми" Дементорами. А может вообще оставят здесь. Быстро проведя языком по губам, что вмиг стали сухими, Барти сжал кулаки и покачал головой, стараясь отогнать ненужные мысли. - давай парень. Время идёт, предлагать второй раз не будем. Минута проведенная в молчании и напряжение, заставила Барти ёрзать на месте, чувствуя себя загнанным в угол, при этом имея выбор. Тяжёлый - да, но выбор. - я согласен..- слова слетели с губ парня быстрее чем тот успел осознать их. Барти затаил дыхание, смотря в глаза отца, стараясь не замечать Грюма, что хромая и стуча своим деревянным протезом, обошёл стол и встал за его спиной. Мурашки побежали по телу парня, заставляя его передернуть плечами. Тонкая роба не спасла, напоминая о холоде в помещении, но стоящий сзади человек, заставлял дрожать от его тепла. От Грюма исходил жар, что ополял спину, напоминая о себе. Большие шершавые ладони легли на плечи Крауча, что сжался и испустил тяжёлый судорожный вздох. - постараемся быть осторожны...- горячие дыхание ударило в ухо младшего, а в следующий момент он оказался лежащим грудью на столе, с вытянутыми вперёд руками, сопровождающимися звоном наручников. Ладони Грюма скользнули на худые бедра парня, стягивая с него тонкую ткань робы, потираясь о его зад своим вставшим членом. Их разделяла ткань нижнего белья Крауча и штаны самого Аврора. Прижимая Крауча грудью в стол, положив свою ладонь на его спину, между лопаток, мужчина наслаждался видом подчиняющегося пожирателя, что не мог ничего сделать. Бартемиус сидел и наблюда за картиной, что разворачивалась перед ним, не спеша вмешиваться или принемать участие. Откидываясь на спинку стула, Крауч медленно вытянул ремень из брюк, кидая его не стол, и вынимая член наружу, водя по нему рукой от основания до конца, рассматривая лицо сына, что морщился в отвращение. Усмехнувшись, Бартемиус подмигнул Барти, что стиснул зубы, отводя взгляд в сторону. - не стесняйся, сынок. Не чужие же люди. Барти казалось что над ним насмехаются и он явно не ошибался. Парень видел эту насмешливую улыбку отца, чувствовал как руки Грюма залазять в его трусы, насуха проталкивая свой палец внутрь, несмотря на все сопративления младшего, у которого просто не было выбора, кроме как подчиниться. - уебки...извращенцы старые...- сквозь сжатые от боли зубы, шипел блондин, чувствуя как второй палец оказался внутри него. Тянущая боль пронзала анальное отверстие, дыхание сбилось, а глаза слезились, заставляя жмуриться, тем самым смаргивая подступающие слёзы. Барти не знал как долго в нем были пальцы, но очень хорошо ощутил когда те выскользнули из него, оставляя за место себя пустоту и подступившую прохладу. Облегчение его сменилось бурей эмоций, состоящих из ужаса, страха, злости и отвращения. Ногти парня впились в ладони, а бедра дернулись, пытаясь уйти от проникновения. Барти не был готов к этому. Удар по ягодице, хлесткий и сильный, заставил парня взвыть и грязно выругаться. - какой грязный ротик..и при живом отце..не стыдно, сын?- в голосе Бартемиуса слышались нотки веселье, замаскированные под строгость и разочарование. Блеск в карих глазах старшего Крауча, наводил Барти на неприятные мысли, которые подтвердились всего за пару секунд. - мне стоит тебя наказать... Грюм резко потянул мальчишку вверх, а после бросил на холодный каменный пол, смотря как парень старается удержаться на четвереньках и не рухнуть полностью. Его член стоял колом. Мокрый и блестящий, побывавший внутри худой костлявой заднице, что принемала его без желания. Опустившись на колени и приставив головку своего члена к растянутой и покрасневшей дырке, Грюм толкнулся обратно, входя на половину, сжимая бледные бедра, оставляя на них следы своих пальцев. Бартемиус подошёл спереди, расстёгивая брюки и приспуская их вниз, доставая из белья свой возбуждённый член, который было нереально игнорировать всё то время, когда его друг развлекался с его сыном, получая от этого удовольствие. Мужская ладонь схватила парня за подбородок, приподнимая его, заглядывая в голубые глаза сверху вниз, видя в них злость и отчаяние. - думаю, мне стоит показать тебе, что бывает когда используешь нецензурную брань, при взрослых.- придвинув стул и сев на него, Бартемиус развел ноги, дёрнув сына к себе, заставляя его уткнуться в лобок носом. Головку члена скользнула по губам, а потом и по щеке младшего, вызывая дрожь. Проведя большим пальцем по скуле сына, Крауч грубым и властным тоном приказал ему открыть рот. Как только требование было выполнено, то его возбуждённая плоть скользнула в горячий рот. Крауч не сдержал короткого стона, стоило ему погрузиться полностью, почти утыкаясь в глотку парня, чувствуя как тонкие губы смыкаются вокруг, как язык порой скользит по головке, вызывая приятную дрожь по телу и импульсы внизу живота. А заглядывая в голубые глаза, Бартемиус получила ещё больше удовольствия, видя как те слезятся, и то как его ребенок пытается сдержать рвотные позывы. Ладонь Крауча скользнула в запутанные и грязные волосы сына, не давая ему отстранить головы, подстраивая парня под себя и свои толчки. Толчки мужчин были беспорядочны, вызывая тем самым дискомфорт и неудобство у Барти, что едва не подавился, когда Грюм толкнулся внутрь него, заставив насадиться на член отца, в то время как тот начал выскальзывать из его рта. Барти чувствовал как стёрлись его колени об каменный пол, как дрожали руки и темнело в глазах. Он был слишком ослаблен после Азкабана. Нагрузка такого вида высасывала из него последнии силы, но отстранить он не мог, как бы сильно того не хотел. На кону стоял выход из тюрьмы. Слишком лакомый кусочек, от которого нельзя отказаться. - будь хорошим мальчиком, кончи раньше чем это сделаем мы. Слова отца вывели Барти из мыслей. Парень даже не стал задумываться о том куда собирались кончить мужчины. Он боялся что его домыслы окажутся правдой. Так что парень без лишних мыслей обхватил свой член рукой и начал резко и быстро по нему водить, чувствуя как дрожит вторая рука, когда весь вес перенёсся на нее. К полному ужасу и отвращению парня, у него стоял, но он понимал что такова реакция тела на ласки чужих рук и удары головки члена о простату. Зажмурившись и прогнувшись в спине, Барти излился в свой кулак, а после резко распахнул глаза, чувствую как в его глотку заполняет теплое семя отца, что смотрел на него со снесходительной улыбкуой, а сзади Грюм вошёл в него до самого основания, кончая глубоко внутрь и перемещая свои ладони на его талию, оставляя красные пятна. Барти рухнул на пол, когда его тело оставили в покое. Парень прижал руки к груди, тяжело дыша и дрожа. По его бедрам стекала теплая житкость, а горло начало саднить, заставляя поморщится. - хороший мальчик...вечером ты будешь уже дома.- голос мистера Крауча звучал довольно, будто ему дали то чего он хотел больше всего на свете. Этих слов Барти было достаточно, чтобы облегчённо выдохнуть, и наконец расслабиться, стараясь обстрагироваться от происходящего, и забыться в собственных мыслях и мечтах о теплой ваной. Парень видел и чувствовал как ему помогали привести себя в порядок, и как Авроры отвели его обратно в камеру, грубо толкнув внутрь, заставляя пошатнуться и ели удержаться на ногах, а после захлопнув железную дверь, удалились прочь. Но всё это было так далеко от него, будто он смотрел воспоминая в омуте памяти, подмечая всё только со стороны, не осознавая что всё это произашло с ним. Барти не слышал как его окликал Долохов, перед камерой которого его почти что протащили, ведь ноги совсем не держали, не слышал язвительного тона Беллатрисы, которая опустила какое-то нелицеприятное высказывание о нем. Барти выключился почти сразу, стоило ему лечь на неудобное спальное место. Но его это мало волновало. Он почти не думал ни о чем, кроме скорейшего вызваления из одной клетки, холодной, сырой, в которой из тебя высасывают жизнь, в другую, где будет тепло и сухо...