Fatum

Тэхён открыл глаза. Гостиная, погружённая во тьму, освещалась лишь редкими вспышками молнии и фарами проезжающих машин. Дождь с яростью хлестал по стеклу, будто пытался вырваться внутрь. Было сыро и зябко. Он с трудом поднялся с дивана, будто сам воздух стал тяжелее. Холод пробежал по ногам, заставив вздрогнуть. Оглядевшись, Тэхён заметил распахнутое настежь окно. Видимо, снова забыл закрыть после того, как выкурил пару сигарет. В последнее время он делал это слишком часто. Он подошёл к окну, глядя, как на часах пробивает третий час ночи. Громко захлопнув раму, он ешё немного постоял на месте, наблюдая за деревьями, что метались под порывами ветра, будто в панике. С каждой секундой ночная тишина становилась всё гуще, глуше. Словно дом ждал чего-то.  Вернувшись, он включил телевизор, не глядя выбрал первый попавшийся канал и немного прибавил звук. Из динамиков послышались фальшивые, натянутые голоса ведущих.  Он ушёл на кухню. Желудок ныл, но аппетита не было. Открыв холодильник, юноша достал почти законченный салат и одинокий кусок мяса в полиэтилене. Всё это скинул в одну тарелку, не заботясь о вкусе. Облизав пересохшие губы, поставил чайник. Руки нащупали кружку, но вместе с ней потянулась вторая, с грохотом разбиваясь о плитку. Он замер. Несколько секунд просто смотрел на осколки, как будто не понимал, откуда они. Потом, молча, опустился на колени и начал собирать их голыми руками. Один из осколков порезал палец. Кровь тонкой каплей стекла на кафель. С раздражением он выкинул осколки в переполненное ведро. Оно уже давно просилось к выносу, но ему не было дела. — На Сеул опускаются холода. Одевайтесь теплее и следите за своим здоровьем, — раздался голос с экрана. Тэхён уселся на диван. Поставил тарелку и кружку на низкий столик. В новостях всё повторялось. Лица говорили одно и то же, движения будто зациклены. Но его взгляд зацепился за ведущую: шелковая рубашка, корсет и длинная чёрная юбка. Будто из другого времени. Из прошлого, которое он тщетно пытается забыть. Он щёлкнул пультом, переключив на другой канал, и откинулся на спинку. Молния осветила комнату. Следом прогремел оглушительный гром. Где-то в углу замерцал свет и взгляд сам собой скользнул туда. На небольшом столике у стены стояла фотография. Свет телевизора странно отражался в её стекле. На фото — молодой парень, улыбающийся так ярко, что от этой улыбки сжималось сердце. Чёрные волосы разлетались от ветра. В этот момент раздался стук. Резкий, отчётливый. Он резко обернулся и застыл. На подоконнике снаружи сидел ворон. Мокрый, тёмный, он словно сливался с ночью. Но глаза… глаза горели. Они смотрели прямо в душу. Не моргая. Не шевелясь.  — Чертовщина… — прошептал Тэхён. Он подошёл к окну и резко задёрнул шторы. От натяжения где-то сверху с треском порвалась ткань. Сердце колотилось в груди, но он не позволил себе дрогнуть. Вернувшись на диван, юноша снова уставился в экран. Там шло какое-то шоу. Люди смеялись, хлопали, говорили о чём-то весёлом. Это казалось ненастоящим. Поддельным. Голова начала тяжело клониться. Он не сопротивлялся. 

***

— Нет, Хосок, нет! — кричит парень, уверенным шагом заходя на кухню и находу отмахиваясь от собеседника. Следом заходит и второй, смотря на своего друга, который лишь фыркнул на его умоляющий взгляд. Сев на барный стул, он сложил руки на груди и рассматривал стоящего у плиты парня, который, хоть и чувствовал на себе взгляд, не оборачивался. — Почему нет? Чего тебе это стоит? — вновь начал Хосок, когда понял, что игнорированием и жалостливым взглядом друга не растопить. — Ты предлагаешь мне поехать с тобой в какую-то деревню, которой даже на карте нет, и пожить там пару недель! — наконец повернулся юноша, держа в руках половник и размахивая им в разные стороны. Брызги супа разлетались по комнате, попадая и на Хосока, который прикрывался рукавами кофты. — Напомню, на улице декабрь, и холодина стоит невероятная! Нам придется туда ехать на поезде, потом на автобусе и после несколько километров пешком! А еще я уверен, что в доме, о котором ты говоришь, нет отопления и будет лишь печь, которую нужно топить дровами! Не уверен, что твой друг позаботится о дровах. И да, напомни, сколько лет твой друг не возвращался в эту деревню? Он вообще не знает, что там происходит! Возможно, тот дом уже развалился! Это будто садится за руль, при этом понятия не имея, как ездить на машине! Слушая друга, Хосок осторожно кивал головой и пару раз открывал рот с желанием прервать монолог, но так и не рискнул. Когда в кухне снова была тишина, Чон улыбнулся. — Ну, ты не имеешь прав, но пьяным ездил на машине Бомгю, — тихо прошептал Хосок, стараясь не смотреть на Тэхёна, который открывал и закрывал рот, не зная, что на это ответить. — Хосок, просто отвали! Я сказал уже, что не поеду! — всё-таки крикнул Ким и снова развернулся к плите, стараясь не реагировать на нытье друга, который начал биться головой о барную стойку. — Я умоляю тебя! — вновь начал Хосок, подходя к парню и обнимая его. Тот сразу попытался вырваться, но безрезультатно. — Я сделаю всё, что ты хочешь! Только поехали со мной! На минуту повисла тишина. Тэхён помешивал суп, слушая сопение Чона, который уже буквально висел на нём. — Это не очень удачная идея, Хосок, — уже более спокойно сказал Ким, поджимая губы и вздыхая. Они дружат всю жизнь, и вроде бы он должен быть привыкшим к сумасшедшим идеям друга, но тот всё равно каждый раз удивляет. — Понимаю, звучит глупо, но это будет очень круто! Представь, мы в маленькой деревушке, где ближайшая цивилизация в десяти километрах. Будем сидеть в маленькой избушке, пока за окном будет снегопад. Сами сварим горячий чай и будем болтать всю ночь напролёт, а ещё гулять в лесу! — воодушевлённо рассказывал Хосок. Пусть для некоторых это звучит скорее как страшный сон, но для этих двоих это и вправду звучит как сказка. — Там не будет толпы народу, шумных машин, бесящих коллег из офиса и тупых бывших. Только ты, я и лес. — Звучит и вправду заманчиво, — согласился Тэхён, закусывая губу, но всё ещё чувствуя непонятное волнение. Интуиция подсказывала ему, что ехать туда — плохая идея. — Я подумаю до завтра. Когда там поезд? — Завтра ночью, — радостно ответил Хосок и, поцеловав друга в щеку, побежал в свою комнату. — Я буду ждать ответ! Хорошо подумай! Покачав головой, Тэхён продолжил помешивать суп, про себя думая, что всё-таки лучше остаться дома и никуда не ехать.

***

Поменял своё мнение Тэхён очень скоро. В эту же ночь двух парней разбудили громкие стуки в дверь. То ли руками, то ли ногами, кто-то лупил по двери, которая была не такой уж крепкой, раз ходила ходуном. — Какого чёрта, — прошипел Хосок, выглядывая из-за двери. Волосы торчали во все стороны, и Тэхён бы засмеялся, если бы не страх, который сковывал всё тело. — Пойду посмотрю, — прохрипел парень и, под испуганный писк Чона, двинулся в сторону входной двери. Стуки не заканчивались, а даже усиливались. Осторожно подойдя ближе, он, не включая свет, конечно, заглянул в глазок. Хосок, который успел сбегать на кухню за ножом и сковородкой, стал за его спиной, нервно закусывая губу. — Отбой, это Дживон, — вздохнул Ким, закатывая глаза. — Вот именно поэтому я предлагаю тебе уехать отсюда и отдохнуть, — деловито сказал Хосок уже чуть громче. Кого угодно, а стоящего за дверью он не боялся. — Твой конченый бывший точно не знает, что такое деревня и свежий воздух. — Тэхён, открой дверь! Я знаю, что ты дома! — послышался громкий голос с подъезда, и Хосок скривился, наблюдая, как Тэхён, пару раз стукнувшись о дверь лбом, наконец открыл нежеланному гостю. Дживон, как только заметил Кима, хотел было шагнуть внутрь, но следом взгляд зацепился за Хосока, который крутил в руках нож. — Привет, придурок, какого хрена? — с улыбкой начал Чон, с таким лицом, будто уже пару раз пырнул Дживона и кинул его бездыханный труп собакам. — Я пришёл к Тэ, — облизав губы, сказал тот и перевёл взгляд на своего бывшего парня, который лишь приподнял бровь. — Тэ, твои капризы затянулись, возвращайся домой. Вторую неделю не появляешься. — Ты совсем уже? — нахмурился Ким. — Я чётко сказал, что расстаюсь с тобой. Я даже вещи свои забрал, о чём ты говоришь? — Я всё ещё не могу понять, почему ты так зол, милый, — мягко вздохнул Дживон, а после снова попытался зайти внутрь. Но Хосок прокашлялся, напоминая о себе, и желание пропало вмиг. — Поехали домой. Можем там спокойно поговорить и всё решить. — Ты мне изменил! Со своей подругой, которая, по твоим словам, тебе как сестра, — скривился Тэхён, пытаясь не вспоминать о ночи, которая, наверно, стала самой омерзительной в его жизни. — Инцест — дело семейное, — пожал плечами Хосок, а после вздохнул. — Давай, Дживон-и, собрал сопли и пошёл нахуй, пока я и вправду не решил поменять место жительства на ближайшие пару лет. — Я приду завтра за тобой, слышишь? В десять, — последнее, что успел сказать парень, когда Хосок с силой вытолкал его за дверь, а после громко ею хлопнул прямо перед его лицом. Тэхён ещё какое-то время смотрел на дверь, а после со вздохом повернулся к другу. — Собирай вещи, мы едем в твою деревню.

***

Уже в шесть вечера следующего дня Тэхён закрывал дверь на ключ под сияющий взгляд Хосока и их соседки, которой они оставляют ключи. Мало ли, вдруг потеряют в той глуши. — Вот, мы вернёмся недели через две. Никому не давайте ключ, если только кто-то из нас не позвонит, — сказал Тэхён, протягивая связку старушке, которая с улыбкой кивала. — И да, сегодня ночью придёт мужчина. Если он будет стучаться дольше пяти минут, можете смело вызывать полицию и писать заявление.

***

Небо заволокли тучи, а ветер гонял по дорогам только выпавший снег. Парочка друзей сидела в поезде, который идёт в маленький городок Кванджу, откуда и начнётся их путешествие. Хосок с яркой улыбкой фотографировал все пейзажи, которые они проезжали, пока Тэхён старался унять волнение. Что-то подсказывало ему, что эта поездка плохо кончится, но, смотря на такого счастливого друга, который с искренней улыбкой тычет камеру в окно, он немного успокаивается и думает, что, возможно, всё не так плохо. Ровно в одиннадцать часов ночи двое парней вышли с вокзала и рассматривали окрестности. Никого в округе не было, лишь несколько работников. Холодный ветер залетал за шиворот, заставляя парней поёжиться и сильнее затянуть шарфы. Мусор пролетал под ногами, а стоящий недалеко фонарь опасно мигал каждые три секунды. — Вот тебе и маленький городок, — хмыкнул Хосок, немного ближе подходя к Тэхёну, который лишь закатил глаза и оглянулся. — Куда нам дальше? Где остановка? — спросил Ким, потирая нос, который невероятно замёрз. Ещё не хватало заболеть. Конечно, Тэхён собрал огромную аптечку, но всё равно будет неприятно, если вместо отдыха они будут валяться в постели с температурой. Внезапно фонарь с громким треском потух, заставляя Хосока и Тэхёна вскрикнуть. Темнота настигала их неожиданно. Как только глаза привыкли к темноте, Ким стал осматриваться вокруг. Облизывая пересохшие губы, парень держался за куртку Хосока, который дрожал, как осиновый лист, параллельно пытаясь найти хоть кого-то, у кого можно будет спросить дорогу к остановке, к которой приедет их автобус. — Молодые люди, а что вы здесь делаете? — неожиданно послышался старческий голос за их спинами. В этот раз лишь Хосок с громким криком отпрыгнул назад, пока Тэхён ошарашенно повернулся на голос. Он был готов поклясться, что секунду назад никого рядом и в помине не было. Откуда тут так быстро появилась старушка? — Напугали вы нас, бабушка, — истерически посмеялся Хосок под весёлый смех старушки. — Едем в деревню одну, вот и приехали. — Ясно, а то я смотрю и думаю, что же такие молодые люди у нас делают, — прищурилась женщина. Только сейчас Тэхён заметил, что на той была лишь вязаная кофта и тонкий платок на голове. Она, будто не чувствуя холода, спокойно им улыбалась. — Автобус, который вам так нужен, будет на главной дороге. Вы идите прямо, а после направо, там и найдёте автобусную остановку. Минут пять подождёте и автобус приедет. — Откуда вы знаете, что нам нужен именно автобус? — прошептал Ким, чувствуя опять нарастающее волнение. Хосок громко сглотнул и шагнул за спину друга, который и сам бы с радостью спрятался. — Дак, рядом я стояла, когда ты у своего друга спрашивал, — пожала плечами бабушка, а после повернулась, чтобы уйти. Но когда она спустилась по ступеням, то снова обернулась. — Вы лучше бы не шли пешком в ту деревню, приключений наберётесь. Всю свою короткую жизнь помнить будете. С этими словами она ушла, оставляя после себя шлейф ледяного воздуха. Парни ещё пару секунд стояли на месте, а после, в тишине, пошли в сторону остановки. — Обычная сумасшедшая, — покачал головой Хосок, уже сидя в автобусе. Тут было немного теплее, и людей не было, поэтому можно было спокойно поговорить. — У нас таких полным-полно. Да, много, но вот только эта старушка предугадала, через сколько автобус приедет к остановке. — Всё равно страшно как-то, — пожал плечами Тэхён. — Может, спросим у водителя, возможно ли на чём-то добраться в деревню, а не пешком? — Можно, конечно, но почему-то я уверен, что ноги — это наш единственный вариант, — шмыгнул носом Хосок, а после поднялся со своего места, осторожно идя к кабине водителя. Тусклый свет освещал хмурое лицо старого мужчины, который устало рассматривал дорогу. На улице начал идти снег, но он должен был закончиться ближе к часу ночи. Именно тогда Тэхён и Хосок прибудут на конечную остановку, а уже оттуда им предстоит пятичасовая прогулка. — Извините, — с улыбкой постучал по перегородке Хосок, а после закусил губу, когда мужчина проигнорировал. — Извините! — Да говори уже, — быстро посмотрел на него старец и снова вернул взгляд на дорогу. — Мы с другом едем в деревню, но ваш автобус останавливается за несколько километров. Вы не знаете, есть ли способ добраться туда? — пытаясь подавить желание ответить грубияну, Хосок с улыбкой стоял на месте. — Это вы о той деревне, которая возле леса? — нахмурившись, спросил мужчина, уже более заинтересованно ведя разговор. — Да, — быстро кивнул Хосок, кидая взгляд на Тэхёна, который наблюдал за всем со своего места. — Нет, там совершенно нет никакого транспорта, — покачал головой старик. Когда Хосок уже было хотел попросить о помощи, тот сразу ответил: — Я туда тоже не поеду. Дорога там оставляет желать лучшего. Хосок ещё пару секунд смотрел на мужчину, а после молча вернулся на место. Конечно, он этого и ожидал, но всё равно расстроился.  — Ну, я же говорил, — нервно улыбнулся Хосок, пока Тэхён устало откинулся на сидении и закрыл глаза. Автобус остановился возле небольшой каменной остановки. Вокруг был лишь лес и дорога. Пока водитель с поджатыми губами вытаскивал из салона сумки парней, те осматривались вокруг. У дороги, к их удивлению, была протоптана небольшая дорожка, которую не успело замести снегом. Нет ни одного фонаря. Полная луна — единственный помощник им в дороге, ну и телефоны, но их лучше поберечь. Где-то вдали завывали волки. На этом моменте Хосок очень пожалел о своей идее. Сильный ветер шатал ветви деревьев, больше похожих на длинные костлявые руки. — Удачи, — пробурчал водитель, а после сел в автобус и уехал назад в городок, оставляя путешественников одних. Тэхён оглянулся, рассматривая лес и дорогу, которая вела немного вверх. Его взгляд остановился на полной луне, которая отчего-то казалась ему как никогда полной. — Тэ! Мы идём? — вырвал из размышлений голос друга, который удобно перекинул сумку на плечо. — Да, идём, — кивнул Ким, также закидывая на плечи сумку и вдыхая свежий воздух, который так приятно забивал лёгкие. Поднимаясь по каменистой дороге вверх, парни не разговаривали, больше желая поразмыслить в такой атмосферный момент. Казалось, что темнота и вой животных не страшны, а холодный ветер как никогда приятен. Рассматривая дорогу впереди, Тэхён снова задумался о своей жизни. У него никого нет, только Хосок, с которым он вырос. Они оба из приюта, учатся в одном университете, на одном факультете, ведь разлучаться не хотели, а в какой-либо профессии себя не видели, поэтому выбрали наугад. Это их устраивало. Пару месяцев назад Тэхён начал встречаться с Дживоном, который так красиво ухаживал за ним, показывал, что Тэхён был для него на первом месте. Это было именно то, о чём парень мечтал всю свою жизнь. Хосок тоже завёл отношения, познакомившись с другом Дживоном, но их отношения не продлились и месяца. По рассказам Хосока, тот часто кричал, обижался ни на что, не желал слушать никого и вёл себя как ребёнок. Чон не смог поддерживать его, ведь порой ему самому нужна была поддержка, но тот не мог её ему дать. Так и разошлись. Через два месяца со своим молодым человеком разошёлся и Тэхён. Тот ему изменил, а это единственное, что он простить не может. Он был готов простить удары по лицу, которые он получал в ссорах, битьё посуды, обвинения, унижения, но только не измены. Да, странная позиция, но Тэхён не мог иначе. Отношения закончились, но парни не чувствовали сильной грусти. Возможно, и любви как таковой не было, лишь желание быть нужным кому-то. Хорошо, что они есть друг у друга. Они бы не смогли быть порознь. Если умрёт один, вслед уйдёт и второй. — Мы идём в тишине уже час, — шмыгнув носом, прервал затянувшуюся тишину Хосок. — Давай поговорим. — О чём? — не отрывая взгляда от дороги, спросил Тэхён. — Ты не думал, что будет, если кто-то из нас умрёт? — вдруг спросил Чон, задумчиво рассматривая луну. — Совсем больной? — буркнул Тэхён, поправляя лямки рюкзака, — зачем мне думать о таком? — Просто, — пожал плечами Хосок, и они снова замолчали. Шли они долго, пока их не настигла настоящая метель. То ли Хосок неправильно погоду смотрел, то ли и вправду эта деревня как не от мира сего, но суть одна: погода здесь совершенно отличалась от указанной в приложении. — Мы тут так и умрём! — крикнул Тэхён, прикрывая руками лицо, дабы снег не изрезал его. Холод теперь пробирал до костей, несмотря на тёплые свитера и куртки. Хосок только шмыгнул носом, осматриваясь вокруг, вдруг будет что-то наподобие навеса, чтобы переждать там хотя бы час. К сожалению, вокруг был только голый лес. — Смотри! — вдруг вскрикнул Чон, тыкая пальцем вглубь леса. Вдали, за горами снега и деревьев, горел свет. То ли от костра, то ли от чего-то ещё, но это явно их спасение. — Идём! Они пробирались по сугробам с сумками, которые тянули их на дно, будто якорь. Долго с ними они бы не смогли пройти, поэтому, спрятавшись возле корня дерева, они открыли сумки и, положив важные вещи в рюкзак, оставили свои полные те в сугробе. Они были уверены, что через десять минут их уже не будет видно. Через некоторое время их ноги полностью промокли и ботинки теперь не давали никакого тепла, лишь заставляли сильнее скривиться от того, как мерзко хлюпала внутри вода. К их счастью, спустя ещё пять минут они всё же добрались к месту, где горел этот огонёк. Сначала они увидели огромные кованые ворота. Те были приветственно распахнуты. На самом верху была выкована большая цифра пять, которую обвивали сухие ветки. Времени на то, чтобы рассмотреть ворота поближе, не было, поэтому парни двинулись дальше, оставляя вход позади. Подойдя ближе, они поняли, что свет исходил от фонаря, который стоял у входа в дом. Точнее, не в дом, а в целый замок. Огромное поместье возвышалось над деревьями, словно чудовище. Острые шпили протыкали небо, а стены были покрыты слоем инея, который рисовал узоры на тёмном камне. — Это здание заброшено? — тяжело дыша, спросил непонятно у кого Хосок, с широко распахнутыми глазами рассматривая здание перед собой. — Не думаю, — вдруг отозвался Тэхён, тыкая пальцем в окно на втором этаже, — там кто-то выглянул только что. — Ты, блять, серьёзно?! — вскрикнул Хосок, подлетая к Киму, — Это может быть серийный убийца! Или какой-то психопат, который скрывается от полиции! — Это, наверное, хозяин поместья, — фыркнул Тэхён, скидывая с себя руки друга. — Не думаю, что такое здание может стоять заброшенным и не привлекать внимание всяких придурков с деньгами. — Всё равно жутко, — пробормотал себе под нос Чон, поднимая голову и пытаясь разглядеть хотя бы что-то в окнах. В стёклах отражалась полная луна и огни фонарей. Вдруг, в одном из узких окон быстро промелькнул силуэт в белой одежде. Увидев это, Хосок изо всех сил закричал и попытался развернуться, чтобы убежать, но из-за кучи снега только упал в снег. — Ты чего? — сразу же подлетел к другу Тэхён, аккуратно поднимая его. — В том окне был кто-то! — крикнул парень, тыкая пальцем, — Это совершенно другое место, тот человек не смог бы так быстро добраться туда! Призрак! — Ну, может быть, он не сам здесь живёт, — снисходительно вздохнул Ким, поправляя свой мокрый шарф. — В конце концов, поместье огромное. — Ты прав, ты прав, — прошептал Хосок и, пошатываясь, встал на ноги. Шмыгнув носом, он наблюдал, как Тэхён осторожно поднялся по огромным каменным ступеням, явно намереваясь постучать и попросить приютить их на время бури. Они сюда за этим и пришли, но сейчас лишь мысль о том, чтобы побеспокоить жителей этого жуткого места, вызывала мурашки и панику. Собравшись с силами, Хосок всё же поднялся следом, становясь за спиной младшего и аккуратно прижимаясь к нему. Пока Тэхён пытался достучаться к хозяевам, тарабаня в огромные двери, Чон осмотрелся вокруг. Территория у двери была почти без снега благодаря огромному навесу. Красивые статуи ангелов и всяких мифических существ будто выглядывали из стен, впиваясь взглядами в прибывших гостей. Передернув плечами, Хосок перевел взгляд немного вбок и обомлел: из-за угла поместья выглядывали цветы. Медленно подойдя к перилам, Хосок увидел розы темно-красного цвета, которые в ночи были совсем черными. Они выглядывали из-под снега, будто пятна крови, притягивая взгляд и будто гипнотизируя. — Хосок, ты чего здесь? Тэхён положил руку на плечо друга, пугая его этим до смерти. — Испугал! — Я не виноват, что ты глухой, — фыркнул Тэхён, а после перевел взгляд на находку друга. Как любитель растений и увлекающийся цветами, парень с восхищением уставился на этот сад. — Это как? — Без понятия, — сглотнув вязкую слюну, Хосок мысленно проклиная себя за эту глупую идею с поездкой за город. Всё-таки иногда нужно слушать Тэхёна. И пока Чон гнобил сам себя, Тэхён прищурился, рассматривая цветы. Это выглядело невероятно красиво и как-то знакомо. Будто он уже видел это когда-то. Чувство дежавю окутало его, вызывая тошноту. Вдруг позади них послышался громкий скрип. Обернувшись, юноши увидели, что входная дверь была совсем немного приоткрыта, а изнутри лился мягкий свет. Обменявшись взглядами, они пару секунд стояли на месте, не решаясь двинуться, но когда из леса снова послышался вой, они быстро вошли внутрь, оставляя бурю и странный зимний сад позади. Как только они оказались внутри, Тэхён аккуратно закрыл за ними дверь, оставляя их наедине с тишиной. Внутри всё было наполнено мраком и таинственностью. Высокие своды потолка, поддерживаемые массивными колоннами, заставляли вздрогнуть. Мраморный пол, покрытый сложным орнаментом, а на стенах висели картины, изображающие сцены рыцарских подвигов, мифических существ, а также простых людей. Тусклый свет луны проникал через окна, оставляя тень от тяжелых штор. Напротив дверей, в центре комнаты, возвышалась каменная лестница, которая ярко блестела в свете свеч, стоявших на прочных гранях. Огромное окно на конце лестницы разделяло её на две части, разводя в разные стороны и уводя вверх, где стояла полная тьма, не внушавшая доверия. — Здесь кто-нибудь есть? — едва повысив голос, Тэхён застыл на месте, когда услышал хриплую усмешку позади себя. — Я здесь. Хосок закричал ещё громче в этом большом помещении. Ким лишь отступил на пару шагов назад, не имея сил даже вздохнуть, не то что кричать. Позади них стоял мужчина, одетый в костюм, который выглядел очень подходящим для этого места. Чёрный пиджак, белая рубашка с небольшим воротом, а также чёрные брюки, а в руках — длинная трость. Наряд будто подчеркивал его аристократическое отношение. Именно его Тэхён видел в окне. Этот мужчина будто был олицетворением слов «уверенность» и «элегантность». Было чувство, что его вырвали прямо со страниц учебника по истории. — Вы хозяин этого замка? — осторожно спросил Тэхён, заводя руку себе за спину, где стоял Хосок, и вытаскивая его, чтобы тот встал рядом. — Почти. Вдруг мужчина мягко улыбнулся, а глаза, которые до этого будто пронзали насквозь, искрились радостью и весельем. Озадаченно переглянувшись, не готовые к такой резкой смене настроения, парни неуверенно улыбнулись, ступая на шаг назад. У них всё ещё была возможность побежать назад и прыгнуть через любое окно. — Ах, у нас гости? Тэхён с писком развернулся спиной к мужчине, пока Хосок вцепился в него и осторожно выглядывал из-за плеча. — Намджун, что ты с ними сделал, что они так пугаются? Перед ними стоял невероятной красоты юноша. На вид он был совсем юн, явно моложе странного мужчины. Тёмные волосы кудрями обрамляли бледное лицо, немного прикрывая тёмные глаза, которые с теплотой рассматривали парней. Блузка с длинными объёмными рукавами и манжетами, высокий воротник с оборками и длинными завязками полностью скрывал шею. По линии груди присутствовали декоративные вставки, такие как кружева или дополнительные рюши, что на обычном человеке смотрелось бы смешно, но на этом юноше — очень даже неплохо. На талии был тёмный корсет с завязками, который затягивал талию настолько, что Тэхён невольно задумался, дышит ли юноша вообще. Ноги были одеты в чёрные обтягивающие брюки и ботинки на невысоком каблуке. Этот парень абсолютно точно был связан с мужчиной и, возможно, жил тут. Наверное, именно его и видел Хосок. — Я Сокджин, муж Намджуна, — обойдя двух парней, стал возле мужчины парень и мягко улыбнулся, когда Хосок осторожно вышел из-за спины друга. — Это он Намджун, если что. — Это его поместье, — добавил Намджун, мягко улыбаясь мужу, который покачал головой. — Это наше поместье, — закатывая глаза, поправил Сокджин и перевёл взгляд на ребят, которые смущённо стояли напротив. — Мы пытались добраться до деревни, но началась сильная буря, — начал Тэхён, заламывая пальцы, ведь если хозяева откажут им в помощи, то придётся идти в метель. — Какой ужас! — воскликнул Намджун, немного хмурясь, — разве вы не видели, какая погода надвигается? — На сайте писали, что будет мороз, но про метель ни слова, — сложил руки на груди Хосок, делясь своим недовольством. — Мы увидели свет от вашего фонаря, — махнул рукой Тэхён, наблюдая, как парочка обернулась на двери. А потом, увидев сочувствующие взгляды, парень спохватился. — Меня зовут Ким Тэхён, а его Чон Хосок. — Приятно познакомиться, — улыбнулся Намджун и осмотрел парней, которые дрожали от холода. — Вы можете остаться у нас, если хотите. Пока буря не закончится. — Вот так просто? — нахмурился Тэхён, явно не понимая такой бесстрашности хозяев. — Поверьте, это вы будете странными, если согласитесь, — подошёл к парням Сокджин, аккуратно кладя руку на плечо Киму, тот невольно отпрянул. Сокджин лишь улыбнулся и повернулся к Намджуну: — Только мы живём тут не одни, с нами живут ещё дети. — Дети? О, мы ладим с детьми, — с облегчением улыбнулся Хосок, толкая Тэхёна, который хотел возразить. — Вот и чудно! — хлопнул в ладоши Сокджин и осмотрел гостей. — Давайте я вас провожу в свободные комнаты, а то вы зальёте нам тут всё. Только сейчас парни вспомнили о мокрых ногах и неловко кивнули. — Я пойду на кухню, — улыбнулся Намджун, целуя своего возлюбленного в висок. Развернувшись, он медленным шагом направился дальше по коридору, пока Сокджин провожал его взглядом. — Свободные комнаты на третьем этаже, — как только мужчина скрылся за поворотом, Сокджин повёл их вверх по лестнице. Аккуратно поднимаясь по ступеням, они рассматривали картины, которые висели на стенах. Их было так много, что на одной из них Тэхёну привиделся Хосок. Но когда он обернулся, понял, что на картине была изображена лишь библиотека с пустым креслом. Какой смысл картины? — Вот сюда. Наконец оставив лестницу, они вошли в тёмный коридор. Высокий потолок украшен резными панелями, на полу лежит идеально выложенный плиточный узор: тёмные ромбы и орнаментированные бордюры, а в конце коридора возвышается величественное витражное окно с арочным оформлением, за которым виднеются очертания леса. В конце коридора были двери, расположенные лицом друг к другу. Тёмное дерево было будто вручную вырезанное, а золотая ручка ярко блестела в свете свечей. — Вам сюда, — улыбнулся Сокджин, приоткрывая сначала одну дверь, а после вторую. — На некоторое время это ваше личное пространство, в комнате есть ванные комнаты и отдельная гардеробная. Осмотрев рюкзак в руках Тэхёна, он смущённо поджал губы: — Я вижу, у вас мало одежды. Я посмотрю свой старый гардероб, может, найду что-то для вас и принесу. — Ох, не стоит, — замотал руками Тэхён. — Мы тут всего на пару дней максимум. — Кто знает, сколько будет эта буря, — вздохнул Сокджин, прижимая ладонь ко лбу. — Постоянно проблемы с этой погодой. Я зайду и заберу вас на ужин, а то вы, наверное, голодные. — Спасибо. Осторожно зайдя в спальню, Тэхён осмотрелся. Он уже начинал привыкать к тому, что он в замке, ведь удивляться каждый раз было довольно утомительно, но сдержать восхищённого вздоха он не смог. Огромная комната была на тон светлее замка, а освещённая и вовсе утопала в тепле. Огромная кровать с балдахином стояла у дальней стены, а рядом — столик с включённой лампой. Камин, в котором горел огонь, и стопка мелко порубленных дров аккуратно лежали за решёткой рядом. Красный диван и кресла стояли напротив огня, а между ними — маленький столик. Большое окно посреди комнаты, возле которого стояло ещё одно кресло, было прикрыто тяжёлыми чёрными шторами. Аккуратно отодвинув их, Тэхён выглянул на улицу. Сквозь метель сложно было что-то увидеть, но благодаря фонарям он заметил едва заметные очертания сада. — Надеюсь, днём будет лучше видно. Аккуратно приоткрыв дальнюю дверь, Ким попал в ванную. Такая же огромная, тёмная и холодная. Надеясь, что тут есть горячая вода, он присел на бортик ванны и открыл кран. Сначала лилась ледяная вода, которой он успел отморозить руку, но после полилась горячая, и с облегчением Тэхён вернулся в спальню, чтобы проверить документы в рюкзаке, пока набирается ванна. Он оставил ботинки возле камина, заодно подкинув ещё дров. Уставившись на огонь, он пару секунд так и просидел, но, вспомнив о воде, быстро побежал в ванную. Удовлетворённо вздохнув, Тэхён опустился в воду, наконец чувствуя, как его холодные ноги нагреваются. Мокрые вещи он кинул в корзину для белья, которая стояла в углу ванной. — Корзина для грязных вещей в замке. Какой абсурд, — засмеялся сам к себе Тэхён, но после пожал плечами. Как ещё им собирать грязные вещи их гостей? Выйдя из ванной спустя двадцать минут, закутанным в полотенце, он увидел кучу вещей, аккуратно сложенных на кровати. Всё-таки Сокджин решил перестраховаться. Взяв в руки синий свитер и чёрные брюки, он принялся одеваться. Рассматривая себя в зеркале, Тэхён почувствовал чувство дежавю. Будто он уже одевался так. Ну, ему и вправду шла подобная одежда. Аккуратно надев высокие ботинки на каблуке, он медленно вышел из спальни, останавливаясь в коридоре. — Хосок? — позвал он друга, аккуратно прислоняясь к двери. Внутри комнаты была абсолютная тишина, поэтому Тэхён аккуратно приоткрыл дверь. — Я вхожу. Внутри Хосока не оказалось, как и в ванной. Нахмурившись, Ким вышел и остановился посреди коридора. — Ушёл сам? — шмыгнув носом, прошептал Тэхён. Пожав плечами, он направился к лестнице. — Ну и ладно, сам пойду. Дойдя до ступеней, он остановился: — А куда идти-то?

***

— Господи, нельзя было дать что-то попроще? — поправляя блузку, пробурчал Хосок. Хлопнув дверью, он осмотрел коридор. — Ещё и холодно так. Они вампиры, это точно. Зайдя в спальню Тэхёна, он услышал хлюпанье воды и увидел гору нетронутой одежды на кровати. Вздохнув, он присел в кресло перед камином, грея руки. Рассматривая огонь, Хосок прислушивался к завываниям ветра за окном и тресканью дров. Зная Тэхёна, он ещё минут десять там точно просидит. Встав с нагретого местечка, он решил побродить по коридору. Может детишек встретит и поговорит с ними, расспросит о родителях. Не зря ведь говорят, что дети всегда говорят правду. Выйдя в уже знакомый коридор, он оглянулся. Слева — окно и ваза с цветами. — Откуда они берут эти цветы? — пощупав розу и удостоверившись в её живости, Хосок направился дальше. Куча картин, нарисованных, очевидно, одним человеком, переносили их в средневековье. Но было различие: некоторые картины изображали замок, некоторые — конюшни, были и более современные картины — на них был изображён публичный дом. — Тысяча восемьсот шестидесятый год, — заметил надпись в углу Чон. Также присутствовали пейзажи старого кладбища. Зимой, летом, весной — везде были могилы и лес. Но самый современный пейзаж — это иллюстрация войны. Мёртвые люди, медсёстры, военные и мирные жители. Вздрогнув, Хосок оглянулся. Забрёл он непонятно куда, так как очень увлёкся и просто перебирал ногами. — Твою мать? — прошептал вопросительно Хосок, рассматривая тёмный коридор. Осторожно оглянувшись, он вздрогнул. На другом конце стоял мужчина. Лица его не было видно из-за плохого освещения, но высокий рост и широкие плечи не вещали ничего хорошего. — Извините? — Ты кто? — спросил мужчина, и только сейчас Хосок увидел лопату, которую мужчина прислонил к стене. — Я Хосок, меня и моего друга приютили хозяева, — быстро ответил он, ступая назад. — А вы? Мужчина пару минут молчал, а после сделал пару шагов вперёд: — Гробовщик. — Круто, — нервно улыбнулся Чон, а потом застыл. — Кто? — Ты глухой? Внезапно коридор осветился. Гробовщик оказался довольно симпатичным. Светлые волосы, лисий разрез глаз и раздражённое выражение лица. — Ты что тут делаешь? Хосок вздохнул, когда услышал голос Сокджина, который стоял в проходе. — Отойди от гостя, — подойдя ближе, он толкнул мужчину вбок и осмотрел его. — Ты чего лопату занёс сюда? Забыл где сарай? — Увидел в окне непонятного человека, шастающего по коридору, решил проверить, — пожал плечами гробовщик. — Вы хороните кого-то? — тихо спросил Хосок, подходя ближе к Сокджину. — Нет. С чего ты взял? — Ну, он же гробовщик, — кинул взгляд на мужчину Чон, вызывая у того усмешку. — Какой из него гробовщик? Раньше, может, и был, а сейчас только дорожки от снега расчищает, — фыркнул Сокджин, вызывая закатывание глаз. — Помнишь, я про детишек говорил? Вот, это один из них. Мин Юнги зовут. — Это ваш сын? — Сплюнь, — скривился Юнги, поправляя плащ и обратился к Сокджину. — А ты чего это непонятно кого в дом тащишь? — Им некуда идти, это раз! Ты мне тут не командуй, это два! — ткнув пальцем в плечо Юнги, улыбнулся Сокджин и повернулся к Хосоку. — А ты чего один? Где Тэхён? — Ой, я забыл о нём, — быстро захлопал глазами Чон, вызывая усмешку у Юнги и снисходительную улыбку от Сокджина. — Хороший ты друг. — Юнги! — Я ухожу, — фыркнул Гробовщик и, шустро развернувшись, тяжёлыми шагами направился на выход, прихватив с собой лопату. Как только они остались вдвоём, Сокджин с тяжёлым вздохом потёр переносицу. — Он всегда такой, не обращай внимания. Хосок кивнул, а сам подумал, что этот "Гробовщик" очень привлекательный. Чем-то похож на его любимого актера. И что он здесь делает в глуши? Мог бы стать успешным в любой индустрии. Хотя, тут такие вопросы к каждому. — Хорошо, пойдём заберём твоего друга и спустимся в столовую, — мягко улыбнувшись, Сокджин схватил его за руку и потянул по коридору. Краем уха Чон услышал шёпот за спиной, резко обернувшись, он никого не увидел. Только цветы в вазе у окна и картины. — Ты чего? — осторожно спросил Сокджин. — Да ничего, показалось просто, — махнул рукой Хосок и возобновил шаг. — Главное, чтобы Тэхён уже вышел из ванной, а то он любит поваляться. Сокджин засмеялся, покачивая головой. Видимо, его ничуть не смутила идея ждать гостя. – Тэхён! – вошёл в комнату Хосок, осматриваясь вокруг. Дверь в ванную была открыта, а вещи на кровати разбросаны. – Ушёл? Как же он мог уйти? Он ведь даже не знает, где кухня. – Может, он встретил кого-то из детишек? – спокойно предположил Джин, опираясь о косяк двери. – У вас все дети на Гробовщика похожи? – осторожно спросил Хосок, выходя из спальни и закрывая за собой дверь. – Если ты имеешь в виду характер, то нет, – мягко улыбнулся парень. – Я имею в виду, что дети – не дети, – попытался объяснить Чон, вызывая громкий смех у Сокджина. – Я понял, – махнул рукой юноша. – Да, все абсолютно взрослые люди, старше вас с Тэхёном.  Кивнув, Хосок мысленно пожелал Тэхёну встретить кого-то лучше, чем Юнги. 

*** 

Осторожно спускаясь по ступеням вниз, Тэхён каждые пять секунд останавливался и смотрел вверх, надеясь увидеть Хосока. К его большому сожалению, тот так и не появился. Прохлада заставляла ёжиться и несколько раз проклясть Сокджина, который, скорее всего, уже привык к такой температуре. Но очень быстро совесть заставила почувствовать стыд, ведь им предоставили крышу над головой и одежду, а он тут жалуется.  – Ну и куда мне идти? – едва не плача, сам у себя спросил Тэхён, останавливаясь у входной двери. Он даже не посмотрел, куда уходит Намджун.  – Смотря куда хочешь попасть.  С криком Тэхён развернулся и сделал два шага назад. Он едва не стукнулся затылком о дверь, но незнакомец успел подставить руку между деревом и его головой, смягчая удар.  – Ты чего такой пугливый? Тэхён мог только тяжело сглотнуть. Перед ним стоял мужчина лет тридцати. Довольно высокий, намного выше него, чёрные волосы были зачёсаны назад, а такие же тёмные глаза с безразличием рассматривали его. Он был такой же бледный, как и Намджун с Сокджином, а одет в чёрную водолазку и брюки, на ногах – военные берцы, только более странные, таких он ещё не видел. Поверх был одет кожаный плащ, а на руках – перчатки. Выглядел мужчина как смерть, пришедшая по его душу. Или девственность. Тэхён пока не решил.  Что сразу привлекло внимание, так это огромный шрам, который начинался на лбу, пересекал глаз, а заканчивался чуть ниже губ. Не сказать, что незнакомец выглядел уродливо, ведь Тэхён не стал бы с таким вожделением рассматривать стоящего напротив.  – Ты гость Сокджина? – спросил мужчина, так и не дождавшись ни слова от Тэхёна.  – Да, – хрипло отозвался парень, сразу же начиная кашлять. Незнакомец отошёл на пару шагов назад, рассматривая скрючившегося Кима. Откашлявшись, юноша наконец представился: – Я Ким Тэхён. – Чон Чонгук, – ответил мужчина и, осмотрев Тэхёна с головы до ног, спросил: – Так куда ты направляешься? – Ищу столовую. Я должен был прийти вместе с моим другом и Сокджином, но те ушли, – быстро ответил юноша, со звёздочками в глазах наблюдая за Чонгуком, который внимательно его рассматривал. – Идём, – кивнул Чон и выставил локоть. Сначала Тэхён не понял, к чему был этот жест, но когда Чонгук взял его за руку и положил её на сгиб локтя, он неловко улыбнулся. Оказалось, что столовая была совсем рядом. Поэтому уже спустя две минуты Тэхён вошёл в огромный зал. Посреди комнаты был круглый стол, возле стен стояли деревянные шкафы и тумбы, наполненные цветами, книгами и фигурками.  – Наконец-то вы пришли, – улыбнулся Намджун, идя к Чону и Тэхёну. – А где Сокджин и Хосок?  – Когда я вышел, их уже не было, – пожал плечами Ким, пока Чонгук молча отошёл и направился к столу. – Возможно, куда-то зашли, – задумчиво протянул Намджун, и пока он пытался успокоить юношу, двери снова хлопнули.  – Тэхён! Развернувшись, Ким едва устоял на ногах, ведь Хосок налетел на него с объятиями и визгом.  – Ты где был? Почему пошёл один? – Это ты где был? Когда я был готов, тебя уже не было в комнате, – раздражённо оттолкнул от себя друга Тэхён. Чон захлопал глазами, а после виновато улыбнулся.  – Я хотел посмотреть картины, пока ты был занят, – пробормотал он, получая снисходительный взгляд. – Почему я не удивлён? – Что ж, раз мы все собрались, думаю, вас стоит познакомить с остальными членами нашей семьи, – решил прервать диалог друзей Намджун, который приобнимал радостного Сокджина. – О, Гробовщик, – улыбнулся Хосок, видя за столом Юнги, который теперь сидел без плаща.  – Гробовщик? – нахмурился Тэхён, с опаской рассматривая усмехнувшегося парня. – Какой ещё гробовщик? – засмеялся сидящий рядом с Юнги юноша. – Я просто пошутил, а он поверил, – закатил глаза Мин и отвернулся, не желая ни с кем разговаривать.  – Ясно, я Пак Чимин, – улыбнулся юноша, одетый во всё фиолетовое. Шёлковая рубашка, брюки и даже туфли. Возможно, на других это смотрелось бы нелепо, но на этом парне всё выглядело очень дорого и красиво. – Я Чон Чансоль, муж Чимина, – улыбнулся мужчина, наливающий вино Паку.  Тэхён удивлённо моргнул, смотря на Чонгука, с которым Чансоль был идентичен. Лишь одежда и шрам отличали их друг от друга. Возможно, ещё голос разный.  – Чонгук, – кивнул мужчина Хосоку, который ему улыбнулся.  – Я Ким Тэхён, а это Чон Хосок, – представил их Тэхён, ведь его друг пока что был не способен разговаривать с людьми. – Спасибо, что приняли нас, и надеюсь, что уже завтра мы сможем снова двинуться в путь. – Очень маловероятно, – улыбнулся Юнги испуганному Хосоку, а после обратился к спокойному Тэхёну: – Буря только набирает обороты.  – Надежда умирает последней, – пожал плечами Ким и с улыбкой сел за стол. Хозяева сели во главе стола, пока Тэхён ютился рядом с незаинтересованным Чонгуком, а Хосок – с игривым Юнги, который с интересом рассматривал его.  – Может, расскажете что-то о себе? – предложил Сокджин, осторожно откусывая кусочек мяса. – Вы встречаетесь с кем-то? – сразу же спросил Чимин, с улыбкой рассматривая друзей. – Чимин! – Что такого? – Если бы у нас были отношения, то наши партнёры были бы с нами сейчас, – вздохнул Тэхён, разглядывая янтарную жидкость в бокале. – Это вино? – Нет, что вы. Гранатовый сок, – махнул рукой Намджун. – Но если вы хотите выпить, то я могу принести.  – Не нужно, спасибо, – улыбнулся Хосок, переведя взгляд на Чимина, который казался самым комфортным человеком. – А сколько вы и господин Чансоль уже вместе?  – Ох, какой господин? – засмеялся Чансоль, махая руками. – Давайте на ты, а то чувствую себя стариком.  – Хорошо, – кивнул Чон, пока Тэхён пожал плечами.  – Я уже и не помню, сколько мы вместе, – задумался Чимин, постукивая ногтями по столу. – Такое ощущение, что больше ста пятидесяти лет. Хосок улыбнулся, но немного не понял шутки парня. Как можно не помнить, сколько ты в браке с любимым человеком?  – А вы где-то учитесь? – спросил Юнги, крутя в руках нож. Тэхён сразу понял, почему Хосок так его боится. – Да, мы вместе учимся на переводчика, – ответил Ким, закидывая в рот еду. Господи, он готов молиться на этих людей. Ещё несколько часов они провели за столом, разговаривая и шутя. В какой-то момент Хосок расслабился и начал привычно щебетать, вызывая улыбку у сидящего рядом Юнги. Тэхён со спокойной душой слушал друга и новых знакомых, которые оказались очень приятными людьми, даже Чонгук больше не пугал своим непроницаемым лицом.  – Спокойной ночи! Если что-то будет нужно, вы стучите, – улыбнулся Чимин, который успел сводить парней к себе в комнату. – Только стучите обязательно, – ухмыльнулся Чансоль, получая затрещину от мужа.  Со смехом они разошлись.  Упав на кровать в удобной шёлковой пижаме, Тэхён впервые за долгое время почувствовал себя счастливым и умиротворённым. Ну, ещё замерзшим. — И как Хосок ходит в одной лишь блузке? — фыркнул Тэхён, сильнее кутаясь в одеяло. 

***

К большому сожалению Тэхёна и Хосока, буря так и не прекратилась, а наоборот – лишь набрала обороты. Теперь в окне не было видно ничего, кроме ярко-белого цвета.  – Я ведь говорил, – улыбнулся им Сокджин, когда они спустились на завтрак.  – Каждый говорил им об этом, – закатил глаза Юнги. – А долго будет эта непогода? – обеспокоенно спросил Хосок, ведь долго пользоваться добротой хозяев не хотелось, да и отпуск с подработки они брали только на неделю.  – Дольше четырёх дней – это точно, – поставил перед гостями горячий чай Намджун и сел на своё место, рядом с мужем. – Это плохо, – вздохнул Ким, постукивая пальцами по кружке. – С этим ничего не поделать, – пожал плечами Чимин, с жалостью рассматривая новоиспечённых друзей. – У вас ведь не будет проблем на учёбе? – В университете точно всё нормально будет, если пропустим пару дней, а вот с работой проблем оберёмся, – поджал губы Хосок, откидываясь на спинку стула.  – А кем вы работаете? – с блестящими глазами спросил Чансоль, аккуратно вытирая руки Чимина, который успел испачкаться джемом.  – Я работаю официантом в ресторане, а Тэхён – флористом. – Кстати, о цветах, – резко вскинулся Тэхён. – Что это за сорт роз цветёт у вас в саду?  – Обычные розы, – пожал плечами Сокджин. – А что не так? Хосок и Тэхён переглянулись, чувствуя непонятную тревогу от этих слов. Никто за столом не дёрнулся от слов Сокджина, значит, они тоже привыкли видеть цветы круглый год. Но это физически невозможно. – Насколько я знаю, – осторожно начал Ким, заламывая пальцы под столом. — Такие цветы не могут цвести зимой. Все за столом замерли. Спустя пару секунд "дети" возобновили трапезу, но теперь смотрели то на хозяев поместья, то на гостей.  – Не знаю, – пожал плечами Сокджин. – Этот сад был создан одновременно с поместьем. Я и мои предки лишь ухаживаем за цветами, как за самыми обычными, а те цветут в любое время года.  – Так всё-таки не знаете, какой это сорт? – не смог сдержать вопроса Тэхён, расстроено глядя на Сокджина. – К сожалению, нет, мой предок не оставил никаких упоминаний, откуда взялись эти цветы, – сочувственно улыбнулся мужчина, наблюдая за расстроенным Кимом. – Мне очень жаль. – Можешь перед отъездом взять с собой несколько, – предложил Намджун, не желая рушить такую приятную атмосферу, которая витала в столовой. – Если тебе это как-то поможет.  – Спасибо большое! – воскликнул Тэхён, уже представляя удивлённые лица людей. Это ведь может быть огромное открытие!  – Да не за что, – махнул рукой Сокджин, с снисходительностью разглядывая Тэхёна. Тот выглядел как котёнок, которому дали вкусняшку. Довольно мило.

*** 

Хосок медленно шел по пустому коридору, стараясь не шуметь. Сон не приходил, как бы он ни старался. Он даже пришел к Тэхену, надеясь, что рядом с другом ему станет спокойнее. Но и там он ворочался, вздыхал и, в конце концов, не желая мешать, вышел из комнаты. Он надеялся, что прохладный воздух прогонит бессонницу и быстро отправит его в теплую постель. Но в полутемном коридоре было еще тише, еще тягостнее. Когда мимоходом взгляд зацепился за приоткрытую дверь, из которой струился теплый свет, Хосок замер. Посмотрел налево, направо — никого. Закусив губу, он осторожно подтолкнул тяжелую створку. Перед ним открылась библиотека, и дыхание на мгновение перехватило. Комната была огромной, с высокими стеллажами, уходящими вверх под самый потолок. Книги, старые, с потемневшими корешками, новые, казались живыми, словно наблюдали за каждым шагом. Мягкий свет от огня в камине отражался на лакированных полках, придавая пространству почти сказочный вид. В центре зала потрескивал огонь. Камин был широкий, массивный. Тепло медленно растекалось по комнате, наполняя её уютом. Хосок сделал шаг внутрь, затаив дыхание, будто боялся спугнуть волшебство. Осторожно подошел к стеллажу, провел пальцами по корешкам книг. Остановился на одной. — «Кентервильское привидение», Оскар Уайльд, — прошептал он, вертя томик в руках. — Интересная книга, — раздалось внезапно за спиной. Хосок взвизгнул, уронив книгу и вскинув руки к лицу. Сердце бешено заколотилось. Позади раздался хриплый смех. — Что же ты всё время кричишь, когда видишь меня? — с усмешкой спросил Юнги. Хосок, моргнув, посмотрел на него и сразу вспыхнул. — Господи! Ты с ума сошел?! Откуда ты взялся?! — прошипел он, прижимая ладонь к груди. — Через дверь, — пожал плечами Юнги и наклонился, поднимая книгу с пола. Несколькими движениями он смахнул с корешка пыль. — История о семье из Америки, которая переезжает в старый английский особняк, в тайной комнате которого живет призрак. Довольно интересная детская книга, — проговорил он, вернув книгу на место. Хосок моргнул, все еще приходя в себя. — Ты читал в детстве? — Уже взрослым, — ответил Юнги, даже не взглянув в его сторону. Пару секунд они молчали, пока Мин не склонил голову, внимательно рассматривая Хосока. — Ты замерз? — спросил он. Хосок хотел ответить, но не успел, ведь Юнги уже расстегивал свой темный плащ. Шагнув ближе и, не сказав больше ни слова, он аккуратно накинул плащ Хосоку на плечи. Ткань оказалась теплой, с тяжелым запахом: морозный воздух, хвоя, что-то немного дымное, но приятное — запах зимнего леса, в котором не страшно заблудиться, если идти рядом с кем-то. — Сядь у камина, — тихо сказал Юнги. — Быстрее согреешься. Он первым опустился в кресло у огня, такое глубокое, обитое темно-красной тканью. Второе кресло осталось пустым. Хосок пару секунд стоял, ощущая, как тепло медленно пробирается под кожу, а потом тоже сел. Плащ соскользнул чуть ниже, и он завернулся в него, как в одеяло. Треск огня, мягкое пламя, тишина. Всё будто затаилось. Только дыхание, только взгляд Юнги, иногда задерживающийся на нем. Хосок шмыгнул носом, осматриваясь. — Здесь так много книг... — произнес он почти шепотом и в его голосе прозвучало настоящее изумление. Он повернулся к Юнги: — Кто-то любит читать? — Намджун, — кивнул Юнги, глядя на высокие полки, будто мог читать корешки на расстоянии. — А ты? Хотя... спрашивать, наверное, не нужно. Хосок рассмеялся тихо, виновато, чувствуя, как краска вновь подступает к щекам. Наверное, выглядел слишком оживленным, чересчур восторженным, будто оказался в музее, где всё настоящее волшебство. — Думаю, Намджун не будет против, если ты почитаешь что-нибудь, — сказал Юнги, снова переведя на него взгляд. — Только смотри, не потеряйся между стеллажами. Глаза Хосока заблестели, как у ребенка, которому разрешили заглянуть за кулисы театра. Он уже привставал с кресла, но остановился: — Я думал... ты останешься со мной, — пробормотал он, глядя на Юнги исподлобья. — Буря ведь не утихает... Если мы застрянем тут на неделю, неплохо было бы... ну, получше познакомиться. Хотя я пойму, если ты не хочешь. Просто... одному тут немного жутко. Он замолчал, сжав пальцы на подлокотнике. В комнате вдруг стало немного тише. Юнги рассмеялся. Спокойно, хрипловато. Он откинулся в кресле и провел рукой по волосам, убирая непослушную прядь со лба. — Успокойся, торохтушка, — с усмешкой покачал он головой. — Давай лучше вместе посмотрим, что тут за книги. Хосок поднял на него взгляд. Юнги уже встал, подошел ближе и легко взял его за руку. Его пальцы были прохладными, но касания уверенные и какие-то заботливые. — Пошли, — сказал он. Хосок, забыв, как дышать, крепче сжал его ладонь.

***

— Прошу вас, будьте осторожнее! — Всё будет хорошо, Сокджин, — в который раз заверил Чонгук старшего, поправляя свой плащ и поглядывая на мельтешащего перед ним юношу. Спустя два дня Тэхён устал терпеть и за завтраком умолял отпустить его в сад, который так удачно каждый день расчищал Юнги. Сначала его совершенно не хотели отпускать, ведь столько всего опасного он может встретить за дверями! Лучше уж дождаться конца бури и прямо перед отъездом вдоволь насладиться цветами. Но Кима было не переубедить, и в конце концов именно Чонгук предложил присмотреть за ним. — Пусть насладится цветами, а я присмотрю за ним, — после того как Сокджин уже более оттаял, предложил Чон, откладывая столовые приборы и с снисходительной улыбкой посмотрел на восхищенно смотрящего на него Тэхена. Снег больно бил в лицо, а ветер просто сбивал с ног. Тэхён крепче схватился за Чонгука, который обнял его за талию, крепко прижимая к себе. Вокруг было едва что-то видно, но Чонгук уверенно шагал по расчищенным дорожкам, даже не сбиваясь. Выйдя в сад, они встретили Юнги, который расчищал снег. Увидев их, он усмехнулся и, поставив лопату в снег, оперся на неё, лукаво смотря на них. — Вас оставить? — прикрикнул он, чтобы они услышали его через завывания ветра. Тэхён почувствовал, как кровь прилила к щекам от смущения. Он услышал смех и, повернув голову, понял, что это Юнги, скрутившись, пытался успокоиться. Чонгук же молча, с непроницаемым лицом смотрел на друга, параллельно постукивая пальцами по талии Кима. — Всё, ухожу, — фыркнул Юнги и, достав лопату, направился в сторону дома. Проходя мимо Тэхена, он похлопал его по плечу, а после, накинув на голову капюшон, скрылся из виду. — Идём, — позвал Чонгук, наклоняясь ближе к юноше, чтобы тот его услышал. — Куда? — крикнул Тэхен в ответ, стараясь перекричать ветер. Спустя секунду он понял, какой глупый вопрос задал, но вернуть время вспять он не мог. Чонгук слегка наклонился к его уху, его голос был глубоким и спокойным, несмотря на бушующую стихию. Его не смутил вопрос, и он, может из-за жалости, спокойно ответил: — К розам. Тэхен почувствовал, как тепло его дыхания коснулось мочки уха, посылая мурашки по коже. Он кивнул и Чонгук повел его дальше по расчищенной дорожке, его крепкая рука всё ещё удерживала Тэхена за талию, прижимая к себе. Снег продолжал кружиться вокруг них, но Чонгук уверенно вел Тэхена вперед. Наконец, сквозь пелену снега Тэхен различил очертания кустов роз. Несмотря на бушующую метель, их бутоны были нетронуты, а листья ярко-зелеными, словно и не было никакого холода. Тэхен ахнул. — Как же это возможно? — прошептал он скорее сам себе, отпуская Чонгука и делая шаг к ближайшему кусту. Несмотря на строгий запрет Сокджина, он снял перчатки и, не обращая внимания на холод, потянулся к одному из бутонов. Он был плотным и упругим, источающим тонкий, едва уловимый аромат. Чонгук встал рядом, его высокая фигура заслоняла Тэхена от порывов ветра. — Верни на место, — спокойно сказал он, забирая перчатку из рук и самостоятельно надел её на уже покрасневшую руку. Тэхен даже не обратил на это внимания, вместо этого он рассматривал цветы широко распахнутыми глазами. Как флорист, он знал многое о растениях, но такое видел впервые. Он провёл пальцами по лепесткам, пытаясь почувствовать их прохладную, бархатистую текстуру, но ничего не почувствовал. Он был настолько поглощён розами, что почти забыл о буре и о присутствии Чонгука. — Они просто невероятны, Чонгук! — воскликнул Тэхен, его голос дрожал от восторга. — Я никогда не видел ничего подобного. Это какое-то чудо! Чонгук слегка склонил голову, наблюдая за ним. На его обычно непроницаемом лице мелькнула тень улыбки. — Возможно, — ответил он, его голос был едва слышен сквозь завывания ветра. Тэхен повернулся к нему, его глаза сияли. — Возможно? Ты так спокойно это говоришь? В мире ещё ни разу не было найдено таких цветов! Чонгук на мгновение замешкался, словно подбирая слова. — Можно сказать, что для нас это обыденность, — наконец произнёс он, усмехаясь. — Мы просто решили думать, что предок Сокджина был волшебником. Внезапно порыв ветра был настолько сильным, что Тэхену пришлось ухватиться за ветку розы, чтобы не упасть. Чонгук моментально среагировал: одной рукой он обхватил его за талию, а другой придерживал за плечо. Он притянул Тэхена ближе и тот почувствовал, как тело Чонгука согревает его даже сквозь толстую одежду. — Нам стоит вернуться, — сказал Чонгук, его голос звучал чуть громче обычного, чтобы Тэхен услышал его. — Ты уже замерз. Тэхен не хотел уходить, но понимал, что Чонгук прав. Его пальцы уже слегка онемели от холода, а щеки горели от мороза. — Только минуточку, — попросил он, бросив последний восхищенный взгляд на розы. — Я просто… я не могу поверить, что такое существует. Это как сказка. Чонгук не ответил, но и не потянул его обратно. Он просто крепче прижал Тэхена к себе, образуя щит от ветра. В этой близости Тэхен почувствовал себя в безопасности, странное тепло разлилось по его груди. Он поднял глаза на Чонгука, и на мгновение им показалось, что весь мир замер. В глазах Чонгука, обычно таких холодных и скрытных, промелькнуло что-то теплое и заботливое. — Спасибо, что привел меня сюда, — тихо проговорил Тэхен, прижимаясь чуть ближе. — Это очень много для меня значит. Чонгук лишь слегка кивнул, его взгляд все еще был прикован к Тэхену. Между ними повисла какая-то особая тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра. В этот момент Тэхен почувствовал, что Чонгук понимает его без слов. Спустя еще пару минут, когда Тэхен вдоволь налюбовался розами, Чонгук настойчиво, развернул его и повел обратно к замку. Путь назад казался быстрее, возможно, потому что Чонгук шел еще увереннее, а может, потому что Тэхен был слишком занят мыслями о произошедшем. Он все еще чувствовал тепло руки Чонгука на своей талии и в голове прокручивал их короткий разговор в саду. Когда они вошли в замок, их встретил обеспокоенный Сокджин. — Ну, слава богу! Я уже думал, вы там замерзнете! — воскликнул он, облегченно выдыхая. — Все в порядке, хён, — спокойно ответил Чонгук, отпуская Тэхена. — Тэхен хотел полюбоваться розами. Тэхен кивнул, все еще немного застенчивый. Он чувствовал на себе взгляды всех, включая Намджуна и Хосока, которые вышли из гостиной. — И как тебе? — спросил Хосок с улыбкой. Тэхен широко улыбнулся. — Они невероятны! Я никогда не видел ничего подобного! — Его глаза снова встретились с глазами Чонгука, и в этот раз он увидел в них едва заметную, но искреннюю улыбку. Этот день, несмотря на бурю, оставил у Тэхена не только незабываемые впечатления от роз, но и теплые чувства.

***

— Нет, правда, вы же ещё совсем молодые. С чего вы живёте в этой глуши? — в который раз спросил Хосок, кутаясь в пушистый плед и глубже зарываясь в кресло. За окнами выл ветер, поднимая снежные завихрения. Но внутри поместья царили тепло и умиротворение. Поленья в камине приятно потрескивали, огонь свечей мягко колыхался, отбрасывая на стены танцующие тени. Казалось, само время в этом доме замирало. В эту ночь все собрались в большой гостиной у камина, ведь после ужина они так и не смогли распрощаться. Тепло, компания и неспешные разговоры будто ещё сильнее вплели Тэхёна и Хосока в эту семью. Шла уже вторая неделя их пребывания здесь. Конечно, несмотря на старания остальных, всё казалось чужим, скорее только для Тэхёна. Поместье — слишком тихим, комнаты — слишком просторными. Хосок первым начал раскрываться. Ещё в первые три дня, когда Чимин принесла ему дополнительное одеяло и заварила травяной чай, он удивлённо рассмеялся: — Я что, похож на мерзляка? И всё же чай выпил до последней капли, а спустя пару дней уже сам ходил к нему в комнату, чтобы они могли спокойно выпить чаю. Он смеялся больше, чем раньше, и перестал бояться тёмных углов, ведь теперь за ним повсюду таскался Юнги. Тэхён же сливался с поместьем и его жителями дольше, глубже. Он долго гулял по коридорам, надевая красивые вещи и пропадал на пару часов в найденной оранжерее. Он начал самостоятельно ухаживать за цветами и однажды за обедом с серьёзным лицом пересказал всё, что знал о тех цветах. Снег становился всё плотнее, заметая дорожки, скрывая за белыми занавесами весь мир за воротами. Бурная зима будто окончательно отрезала их от внешней жизни. Но, казалось. никто и не стремился покинуть дом. Иногда по вечерам Юнги и Хосок только вдвоём садились в кресла у камина. Юнги читал вслух, Хосок дремал, положив голову на спинку кресла, а потом просыпался, утыкаясь в мягкий плед. Когда Юнги уходил по делам или за дровами, Хосок поглядывал в окно, как ребёнок, и стоило только шагам прозвучать в коридоре, как его лицо тут же оживлялось. — Ты как будто стал мягче, — однажды заметил Тэхён, когда они вдвоём валялись в комнате Хосока. — Просто стало более комфортно, — ответил тот и подмигнул. Тэхён же всё больше времени проводил в оранжерее, укутанный в тёплый плащ, который Сокджин подшил специально для него. Там, среди зелени, он чувствовал себя в безопасности. Начал выращивать камелии и ухаживать за уставшими эрицами, даже назвал некоторые кусты по именам — в шутку, конечно, но с каким-то особым трепетом. Чонгук поначалу наблюдал за ним со стороны. Но однажды, когда увидел, как Тэхён осторожно перевязывает стебель молодого ростка, не выдержал: — Ты с ними разговариваешь? Тэхён только усмехнулся: — Они слушают лучше людей. С тех пор Чонгук начал навещать его в оранжерее всё чаще. Сначала просто стоял у двери, потом приносил чай. А спустя несколько дней садился рядом и помогал в мелких поручениях. Между ними ещё было много молчания, но это молчание было тёплым, как пар в чашке и мягкий свет фонаря, который они оставляли на ночь. Сокджин с мягкой улыбкой расставил на столике у дивана закуски и поставил чайник с горячим чаем. — Нам и здесь хорошо, — пожал плечами Сокджин, уютно устроившись в объятиях Намджуна. — Сколько тебе лет, Сокджин? — поинтересовался Хосок, наклоняясь вперёд. — Тридцать пять, — ответил Ким спустя короткую паузу, лукаво улыбаясь и видя удивление на лицах юношей. — Не скажешь, да? — Если честно, когда я тебя впервые увидел, подумал, что ты несовершеннолетний, — честно признался Тэхён, укрывая ноги пледом. — Кто бы сказал, что он старик, — хмыкнул вошедший в гостиную Чонгук. В руках у него было фарфоровое блюдце с большим кусочком пирога. — Эй! — возмутился Сокджин и легонько стукнул Намджуна по груди, когда тот тихо засмеялся. Чонгук сел рядом с Тэхёном и протянул ему пирог. Тот взял блюдце и слегка улыбнулся: — Спасибо. — Как вы вообще все вместе здесь оказались? — Хосок с интересом посмотрел на Юнги, который сидел на подлокотнике кресла. Фыркнув, он немного сместился, освобождая немного места. Юнги, ухмыляясь, сел рядом и забросил ноги Хосока себе на колени, сразу же снимая с них ботинки. — Первым здесь был я, — пожал плечами Сокджин, улыбаясь воспоминаниям. — Поместье досталось мне от дедушки. Спустя полгода я познакомился с Намджуном. Я приехал в город за покупками. — Я был простаком, — скорбно вздохнул Намджун, глядя на Сокджина. — Самым красивым простаком, — подхватил Сокджин и поцеловал мужа в щеку. — Фу-у, — протянул Чансоль, но тут же получил подзатыльник от Чимина. — Так вот, — прокашлялся Сокджин и перевёл взгляд на Хосока, который едва ли не выпадал из кресла, внимательно его слушая. Спасали его лишь крепкие руки Юнги. — Юнги был нашим первым ребёнком! — Господи, — тяжело вздохнул Мин, кривясь. Намджун шикнул на него, и тот с недовольством замолчал. — А потом появился Юнги, — как ни в чём не бывало продолжил Сокджин. — Он тогда работал на кладбище, у самой деревни. Познакомились мы зимой и она была ужасно холодной, даже хуже, чем эта. Так случилось, что мы быстро подружились. — Домик у Юнги был очень ветхим, — добавил Намджун. — Мы позвали его к себе и он остался. Опять же, он стал нам как сын. — Господи, — проворчал Юнги, подводя глаза к потолку. Возможно, он материл Бога за то, что тот свёл его с этим семейством. — Закрой рот, — ласково усмехнулся Сокджин. — Ну ладно! Ты был нам как младший брат. Хотя, скорее как колючий котёнок, которого подобрали у дороги. Хосок рассмеялся, устроившись ближе к Юнги. Тот не возражал, лишь чуть сильнее притянул его за плечи. — В какой-то момент он перестал работать на кладбище, и мы все спокойно отпустили его работу. Больше ему не нужно было долго добираться к кладбищу и иногда ночевать там, а нам — волноваться за него, — с видимым удовольствием сказал Сокджин. — Всё-таки ты был гробовщиком! — воскликнул Хосок, поворачиваясь к Юнги, который с непривычной улыбкой пожал плечами. — Следом появился Чимин, — продолжил Сокджин, но Пак с воодушевлением перебил: — Я сам расскажу! Я жил в Ансоне и работал не в самом достойном месте. — Куртизаном ты был, — спокойно вставил Чонгук, играя с прядью волос Тэхёна. Все замолчали. — Кем? — смущённо переспросил Хосок. — Простит… — начал было Чонгук, но Чимин швырнул в него подушку. Тот с бесстрастным лицом поймал её, не дав ей попасть в Тэхёна. — Я объясню, — хмуро сказал Чимин. — Куртизаны — это женщины или мужчины лёгкого поведения. Но они не такие, как те, кто продают своё тело за бесценок. Они вращаются в высшем свете, ведут светскую жизнь! Иногда даже находят себе постоянного состоятельного мужчину, который содержит их и платит деньги. — Типа эскорт? — нахмурился Тэхён, обхватывая ладонями чашку с чаем. — Можно сказать, да, но не совсем. Куртизаны довольно уважаемы, пусть и не всегда, но в более низших слоях общества — всегда. Они образованы и начитаны. А эскорт совершенно не почитают и называют «проституцией». — Ты так и не сказал, какая там разница между проституткой и куртизаном?— равнодушно бросил Чонгук. Тэхён уставился на него с удивлением, будто только сейчас заметил, что Чонгук не так уж доброжелателен к Чимину. — Закройся, пожалуйста, — буркнул Чансоль, приобняв Чимина за плечи. Чонгук фыркнул, но на его губах заиграла легкая улыбка.  — Это была шутка, — с улыбкой успокоил их Чимин, глядя на стушевавшихся Хосока и Тэхёна. — Этот придурок постоянно меня достаёт, но потом получает люлей.  — Если честно, — мягко сказал Тэхён. — Я раньше и не слышал про куртизан. — О них редко говорят, — пожал плечами Намджун. — Особенно люди низкого или среднего класса. — Мы никого не осуждали и не осуждаем, — уверенно сказал Сокджин. — У каждого своя история. Главное, что мы вместе. — А как сюда попали Чонгук и Чансоль? — неожиданно спросил Тэхён. — Мы с Чонгуком пришли, как вы уже поняли, вместе, — вмешался Чансоль. — Служили в армии. После отставки хотели уединения. Во время бури оказались недалеко от поместья. Нас, как и вас, приютили, а потом мы просто остались. Как-то сами не заметили, как это место стало для нас домом. — И полюбили это место, — добавил Чимин, наклонился к возлюбленому и легко коснулся его губ. Тот засмеялся и попытался увернуться, но сам же подался к поцелую. Тэхён посмотрел на них, а потом перевёл взгляд на Чонгука, который молча перебирал его пальцы, не выказывая особых эмоций. Но, несмотря на внешнее безразличие, в движениях Чона было что-то почти ласковое — осторожное, будто он боялся спугнуть. Тэхён поймал этот момент и немного улыбнулся, наклонившись ближе. — Холодно? — тихо спросил Чонгук, не поднимая глаз. — Немного, — признался Тэхён, глядя на огонь в камине. Чонгук подтянул плед повыше и, не говоря ни слова, притянул его к груди. Тэхён даже замер на секунду от неожиданности, но потом тихо вздохнул и прижался ближе, положив голову Чону на плечо. — Ты не против? — шепнул он, чуть наклоняя голову. — Если бы я был против, ты бы знал, — просто ответил Чонгук, совсем не обращая внимания на нервничающего парня. — Ты бы меня вытолкнул? — улыбнулся Тэхён, подняв на него глаза. — Скорее всего, — с невозмутимым выражением лица ответил Чонгук, но в глазах его мелькнул озорной огонёк. Тэхён тихо фыркнул и ударил его в грудь. — Они были совсем юными, когда пришли к нам, — с лёгкой грустью произнёс Намджун. — А у вас есть фотографии? — с интересом спросил Тэхён, выглядывая из-за плеча Чонгука. — Нет, — покачал головой Сокджин. — Но поверь, внешне они почти не изменились. — Совсем? — удивлённо спросил Хосок, взглянув на Чансоля. — Это для Намджуна они были юными, — усмехнулся Юнги. — А так — обычные взрослые парни. В армии уже успели послужить.

***

В начале третьей недели буря утихла. Словно и не было ночью завываний ветра и тяжёлых бессонных ночей из-за стука снега о окно. Выскакивая на улицу, Хосок с восторгом рассматривает заснеженные деревья и огромные сугробы снега, блестящие на солнце. Деревья спокойно стоят, и казалось, сквозь них можно увидеть на сотни метров вперёд. Улыбнувшись, Хосок осторожно спускается по ступням, крепко держась за перила. Снег под ногами громко хрустит, а мороз щиплет щеки и голые руки.  — Хосок!  Из-за угла вышел Юнги. Как всегда в плаще и с лопатой в руках, он с хмурым видом шел к юноше.  Завидев его, Хосок срывается с места и бросается ему навстречу. Смеясь, он крепко обнимает Юнги за шею, прижимаясь щекой к его плечу. — Осторожнее! — восклицает тот, ухватывая его за талию, крепко, почти машинально. — Ты чего раздетый выбежал? Хворь какую-то подцепить хочешь? Хосок качает головой. Он немного отстраняется и заглядывает Юнги в глаза. В них как всегда плещется тепло, но ещё где-то на дне, что-то схожее на тишину леса в сегодняшнее утро.  — Просто я так долго не был не улице, — с виноватой улыбкой ответил Хосок, оглядывая снежный лес и поместье.  — Ещё насмотришься, — с мягкой улыбкой сказал Юнги и потянул не сопротивляющегося юношу в поместье.  Громко хлопнув входной дверью, Юнги поставил лопату и принялся снимать плащ, чтобы в следующую секунду накинуть его на плечи шмыгающего Хосока.  — Юнги, почему лопата в доме?! — воскликнул Чимин, спускаясь по лестнице, вместе с Чансолем под руку.  — Забыл оставить в сарае, — просто ответил мужчина и взяв Хосока под руку направился в сторону столовой. — Будет лужа! — крикнул в след Чимин, но поняв, что его никто не слушает лишь тяжело вздохнул.  — Ты ожидал чего-то другого? — со смехом спросил Чансоль, глядя на возмущенного возлюбленного. — Да вроде не должен, — надувшись сказала Пак, а после перевёл взгляд на парня, который оставил мягкий поцелуй на макушке. — Но надежда умирает последние.  Покачав головой, Чансоль самостоятельно выставил лопату за дверь. 

***

— Что случилось? — спросил удивленный Сокджин, как только парочка зашла на кухню.  — Он выскочил на улицу без верхней одежды, — просто ответил Юнги, усаживая Хосока за стол, а после сел рядом.  — Хосок, это было безответственно, — усмехнулся Намджун, глядя на юношу. Тот с улыбкой кивнул и сразу же принялся есть то, что ему положили в тарелку. — Юнги, ты такой болван, — как только вошел в столовую, сказал Чимин, с грохотом отодвигая себе стул. — Там уже успела натечь лужа! А еще, откуда грязь на лопате? Ты опять что-то копал? — Ты снова со своей лопатой? — возмущенно засопел Сокджин, переводя взгляд на спокойного Юнги. — Я уже вынес её, — успокоил Кима Чансоль, наливая всем чай. — А я вытер лужу! — добавил Чимин, недовольно вытирая ладошки салфеткой со стола. — А где Тэхён и Чонгук? — спросил Хосок, оглядывая столовую, но друзей так и не увидел. — Я заходил к нему, но его не было, — пожал плечами Сокджин. — Наверное, опять к Чонгуку ушёл, — усмехнулся Чансоль, а после перевел взгляд на тихо хихикающего Чимина. — Ночью опять было очень громко, — пожал плечами Намджун. — Поэтому и ушёл. — Скорее всего, — кивнул Сокджин, а после повернулся к мужу. — Нужно снова заняться уборкой. — Да, я вчера у нас в комнате нашел паутину! — скривился Чимин, махая руками. — Чертовски огромную паутину! Постепенно все влились в разговор. Громкий смех и голоса заполняли поместье, заставляя его будто становиться светлее, теплее. Хосок мягко улыбался, наблюдая за всеми, а в особенности за смеющимся Юнги. Улыбка немного дрогнула, но он сразу же постарался успокоиться и не пустить слезы раньше времени. Солнце теперь казалось холоднее, а тишина на улице — удушающей. — Господи, я, кажется, видел мышь! Двери с грохотом открылись, и внутрь вошел Тэхён в сопровождении мрачного Чонгука. Тот, как всегда, шел позади и подойдя к столу, вытянул стул для юноши. — Какую еще мышь? — удивился Сокджин, переводя взгляд на вошедших. — Жирная такая, — передернул плечами Ким и повернулся к Чонгуку. — Скажи! — Я всё ещё думаю, что тебе показалось, — просто ответил тот, залпом выпивая уже холодный чай. Вздохнув, он вылил холодный напиток из чашки Тэхёна себе, а тому налил свежий. — Эй! — насупившись, юноша сложил руки на груди, недовольно смотря на мужчину. В ответ ему лишь пододвинули блюдце с сырниками и вареньем. За столом возобновились разговоры, а Хосок исподтишка наблюдал за другом, который, не смотря на свою тарелку, брал кусочки еды у Чонгука и заставлял того резать сырники на кусочки. Все три недели они кружились вокруг друг друга, не отпуская и на шаг. Будто родственные души, что наконец нашли друг друга. Казалось, Тэхёна совсем не беспокоила хорошая погода за окном. Он, как всегда, был одет в шелковую рубашку, широкие брюки и ботинки на высоком каблуке. На плечах висела кожаная куртка Чонгука, которая успела стать привычной частью образа Кима. Волосы были аккуратно уложены волнами, опускаясь по шее. Они достаточно отросли, и обычно Тэхён сразу же стриг их, но в этот раз он решил оставить. — Чонгуку нравится с ними играть, — как-то признался друг, когда они собирались спуститься на ужин. — На улице хорошая погода, — как бы невзначай бросил Чансоль, глядя в окно, но сразу же повернулся к остальным. Улыбка медленно сползла с его лица, когда он увидел выражение лиц Тэхёна и Хосока. — Я и не заметил, — тихо прошептал Ким, смотря на пейзаж за стеклом. Чонгук, сидя рядом, поджал губы и уставился на свою тарелку, мягко сжимая ладонь Тэхёна. — Наверное, нам нужно домой? — непонятно у кого спросил Хосок, грустными глазами смотря на побелевшего Сокджина. — Уже? — со слезящимися глазами спросил Чимин, крепко хватаясь за руку Хосока. — Нас долго не было, — объяснил Тэхён, с сочувствующей улыбкой смотря на расстроенных ребят. — Мы и так должны были вернуться неделю назад. — Но вы ведь можете остаться ещё хоть на день? — с надеждой в голосе произнес Сокджин, отодвигая от себя почти нетронутую чашку. — Сокджин, — тихо сказал Юнги. — Ты же знаешь, что им и вправду пора. Хосок опустил взгляд, а потом с усилием улыбнулся Чимину, который всё ещё сжимал его руку. — Нам было очень хорошо с вами. Лучше, чем мы могли представить. — Мы можем созваниваться, — предложил Тэхён, обводя всех взглядом. Хотя он ни разу не видел телефона в руках хоть у кого-то из ребят, он был уверен, что они у них есть, ведь те всегда знали о новостях из внешнего мира. — Конечно, — грустно кивнул Сокджин и, не сдержавшись, с нытьем уткнулся лицом в плечо Намджуна. Хосок и Тэхён молча переглянулись. Они понимали, что уехать будет сложно. За этот небольшой период они успели сблизиться и привыкнуть к этому месту, но остаться они точно не могли. Вся их жизнь была там, в городе. Они не могли просто всё бросить и остаться.

***

— Как только вернемся домой и порешаем все проблемы, мы вам позвоним, — в который раз обещал Тэхён, когда они уже стояли у трассы, куда их привели ребята. Улыбнувшись, Тэхён перевёл взгляд на Хосока, который стоял чуть поодаль. Напротив него стоял Юнги, мрачным взглядом рассматривая их сцепленные руки. Они сжимали друг друга до побеления костяшек. Казалось, они хотели переломать друг другу кости, чтобы Хосок остался подольше в поместье. Им нужно было пространство, поэтому они столпились возле Тэхёна, который и без уединения мог прижиматься к спокойному, как камень, Чонгуку. — Я буду очень скучать, — тихо сказал Хосок, подойдя к остальным. Он обращался ко всем, но глаза снова встретились с Юнги. — Мы тоже, — прозвучало в ответ от Юнги, мягко улыбаясь. Чонгук в это время тихо наклонился к макушке Тэхёна, вдыхая его запах и сильнее сжимая в объятиях. Крепко, молча. Он не был многословен, но Тэхён чувствовал поддержку — ту самую, что помогала ему держаться на плаву эти недели. — Вы не успеете соскучиться, как мы приедем на выходные, — попытался пошутить Тэхён. — Через пару месяцев, а может, и раньше. — Мы вас ждём, — в который раз сказал Намджун. Он стоял рядом с Сокджином, одной рукой приобняв его за плечи. Взгляд у него был спокойный, но в уголках глаз затаилось волнение. Чимин подошёл ближе и, хоть и улыбался, весь его вид говорил о том, что расставание даётся ему тяжело. Он крепко обнял Хосока, а после и Тэхёна. — Ты запачкал куртку! — сквозь слёзы крикнул Тэхён, видя влажный след. — Напоминание, — шмыгнув носом, сквозь слёзы ответил Пак. Он смотрел на него словно в последний раз, крепко сжимая его плечи. — Тэхён, я буду чертовски по тебе скучать!  Вдали послышался рёв мотора. В этом месте это мог быть только автобус, единственный транспорт, появляющийся здесь. — Пора, — сказал Тэхён. — Аккуратнее в дороге, — впервые отозвался Чансоль, с мягкой улыбкой смотря на юношей. — Конечно, — кивнул Хосок. — Я уже замёрз, идите дальше сами, — с тихим смехом сказал Сокджин. Улыбнувшись, они развернулись и направились к остановке. Без ещё одних объятий, без оглядок и слёз. Они пообещали себе вернуться. — Ого, — удивился водитель, увидев юношей. — Я уж думал вы пешком оттуда убежали. — Да нет, — хохотнул Хосок. — Всё было чудесно. — Выглядите даже лучше, чем в прошлый раз, — поделился мыслями мужчина, заставляя юношей громко рассмеяться. С тяжелым сердцем они сели в автобус. Двигатель завелся с первого раза. Они мягко тронулись с места, колеса заскрипели по снегу. Их провожали взглядами, пока силуэт транспорта не скрылся за поворотом. — Почему мене показалось, что они плакали больше по тебе, — нахмурился Хосок. — Ты был слишком занят Юнги, —усмехнулся Ким. 

***

— Господи, Дживон приходил сюда почти каждый день в первую неделю нашего отсутствия, — зайдя в квартиру, крикнул Тэхён. — Серьезно? — спросил Хосок, глядя на вошедшего на кухню друга. — Да, соседи даже вызвали полицию, — вздохнув, Тэхён встал у плиты, продолжая готовить рамён, который он оставил на друга, ведь ему нужно было поблагодарить соседку за то, что она присмотрела за квартирой. — И что будешь делать? — спросил Чон, хмуро глядя на друга. — Не знаю, — вздохнул Ким, не желая разговаривать на эту тему. — Мы только вчера приехали, а я уже устал, — заныл Хосок, опираясь о барную стойку. — Там не было таких проблем. — Там были проблемы, просто за тебя их решал Юнги, — улыбнулся Тэхён, хихикая с покрасневшего друга. — Будто это не ты за ним хвостиком бегал, Чонгук, и возился как с принцем!

***

— Тэхён! Приоткрыв глаза, юноша сразу же увидел окно, за которым была темень. Очевидно, он после ужина уснул на диване. — Тэхён! — Что? — раздраженно спросил Ким, поворачиваясь к другу, который сел рядом. — Позвони Сокджину, — попросил он, заламывая пальцы. — А со своего ты не мог позвонить? Обязательно было меня будить? — Я неправильно ввел его номер, — вздохнул Хосок, показывая телефон. Найдя среди контактов номер Сокджина, Тэхён позвонил. Но не успел он даже расправить плечи, как в динамике зазвучало: «Набранный вами номер не существует». Бросив взгляд на Хосока, Ким пожал плечами. — Я тоже неправильно записал. — Тогда я Юнги позвоню, — шмыгнув носом, сказал Хосок и снова набрал нужный номер. Спустя секунду он испуганно убрал телефон от лица. — Что случилось? — спросил Тэхён, глядя на бледного друга, который начал снова и снова звонить. — Неправильный номер, — прошептал он, поднимая дрожащие глаза на друга. Встав с дивана, Тэхён молча нашел номер Чонгука, который выпросил у него под покровом ночи, когда они сидели у того в комнате перед камином. «Набранный вами номер не существует». Дрожащими руками он снова и снова звонил на один и тот же номер. «Набранный вами номер не…» «Набранный вами номер…» «Набранный вами…» «Набранный…» — Тэхён. Обернувшись, Ким увидел дрожащего Хосока и телефон, на экране которого светился контакт: «Юнги-хён». — Почему? — Я не знаю, — прошептал Тэхён, медленно садясь назад на диван. — Может, мы неправильно ввели…? — Я не знаю! — крикнул Тэхён, глядя на друга. В квартире повисла тишина.

***

Набранный вами номер не существует. Хосок, шмыгнув носом, открывает входную дверь. Сегодняшняя учеба закончилась чертовски поздно. Пришлось идти пешком, ведь последний автобус уехал за пару минут до окончании пары. — Хосок? — Да! — крикнул юноша, аккуратно снимая ботинки. Пальто уже привычно бросается на тумбу. Он знает, что спустя какое-то время это увидит Тэхён и с надутыми щеками повесит в шкаф. — Срочно иди сюда! В этот раз голос был взволнованным, словно что-то случилось. Нахмурившись, юноша бросил рюкзак у входа и направился в комнату друга. Аккуратно отворив дверь, он увидел того за столом, увлеченно что-то рассматривающего в ноутбуке. — Что случилось? — спросил Чон, подойдя к другу и становясь у него за спиной. — Это? — Поместье, — прошептал Тэхён, откидываясь на спинку кресла и облизывая пересохшие губы. Спустя секунду он добавил: — Если точнее, место, где должно быть поместье. На ноутбуке была открыта статья. «Замок Ким» Фотография леса, именно там, где они были, только вот вместо поместья там были груды камня. Совсем ничего похожего на то, что они видели месяц назад. — Поместье, принадлежавшее известной семье аристократов, — шепотом прочитал первую строчку статьи Хосок. — Недалеко были найдены остатки фамильного склепа. — По истории этого поместья, родители умерли молодыми и оставили его молодому сыну, который должен был управлять им, — тихо начал рассказ Тэхён. — Но почти сразу народ взбунтовался против молодого Господина и напал на поместье. Они убили его и разрушили фамильный склеп. Молодому наследнику было всего семнадцать. Хосок перевел взгляд на фотографию с места раскопок. Куча археологов сновала на заднем плане, а кое-где на тканях лежали разные предметы: от чайника до старой картины. — А наследника звали, — тихо начал Ким и промотал вниз, останавливаясь на фотографии. — Ким Сокджин. На фотографии был портрет. Юноша, который сидит в изысканном кресле. Если не с чем сравнивать, то внешность сложно вырисовать, ведь стиль рисования в средневековье был непонятен, но если вспоминать лицо их Сокджина, сразу станет ясно, что это он. — Что за черт, — прошептал Хосок, медленно оседая на кровать. — Я сам ничего не понимаю, — прошептал Тэхён и повернул взгляд на друга. — Где же мы были всё время, если поместье разрушено? — Я не знаю, — прошептал Чон, переводя взгляд на телефон, который всё ещё был включен. Номер «Юнги-хён» теперь казался ему каким-то совершенно далёким.

***

Время перевалило за полночь, когда Тэхён проснулся от телефонного звонка. Сегодня он совершенно вымотался и уснул сразу же после работы. После находки в интернете они перестали вспоминать и говорить о поместье и его жителях. То ли не хотели делать друг другу больно, то ли боялись сойти с ума. Они старались говорить об учёбе, работе и знакомых, но у них ничего не получалось. Словно они и не жили до поместья. — Да? — взяв трубку, Тэхён уставился на время. Кому он понадобился так поздно? — Это Ким Тэхён? — голос женщины был спокойным и в каком-то смысле безжизненным. Юноша сразу же сел в постели. — Да, это я, — тихо ответил он. — Вас беспокоит «Медицинский Центр Асан». Вы знакомы с господином Чон Хосоком? — Да? Что случилось? — сердце упало в пятки, и Тэхён подорвался с места, уже представляя, как друг попал в беду. Он уже подошёл к шкафчику, где лежала карта с деньгами на «чёрный день», когда услышал следующие слова: — Господин Чон попал в аварию в двадцать два пятьдесят три и скончался, не доехав до больницы. На данный момент он находится в морге. Вы указаны как его экстренный контакт. Когда вы сможете забрать тело? Тэхён так и застыл с протянутой рукой. Он оцепенело смотрел на экран телефона, где шёл звонок. Краем уха он слышал зов женщины, но он совсем не мог ответить. Он ничего не мог. Внезапно весь мир словно схлопнулся. Он один. Один посреди этого ада. Его Хосок, его самый близкий человек во вселенной, ушёл. Он оставил его. Телефон вылетел из ладони, с треском падая на холодный пол. Все мысли в голове смешались, и он мог лишь широко распахнутыми глазами смотреть на осколки. — Хосок-а, — шепотом позвал Тэхён, смотря на дверь. Вдруг он услышит грохот и сонный вопрос: что случилось? Может, это ошибка? Мало ли Чон Хосоков в Корее? — Хосок! Крик эхом разнесся по квартире, пугая соседей. Юноша с дрожащими руками выбежал из спальни, на ощупь находя комнату друга. Дёрнув дверь на себя, он залетел внутрь, молясь всем богам, чтобы друг лежал в постели. Как всегда бормоча что-то о сложной учёбе и несправедливой жизни. Но в комнате оказалось пусто. Кровать была расправлена, как утром он её и оставил. Окно открыто на проветривание, хотя Ким постоянно кричал, чтобы тот так не делал в такой холод. — Хосок, — чувствуя, как из груди рвутся рыдания, он сел на кровать и прикрыл лицо руками. Это неправда. Не может быть правдой. Пожалуйста.

***

Весна пришла неожиданно, застав всех своим тёплым ветерком и прохладными дождями. Подростки со слезами на глазах готовились к учёбе, а студенты уже смирились и провожали свободные дни с грустной улыбкой. Ким Тэхён чувствовал себя чужим посреди этого хаоса. Он не мог вернуться к прежней жизни, ведь от неё у него ничего не осталось. — К вам приходил молодой человек, спрашивал о вас, — сказала старушка, которая жила на первом этаже, как только он подошёл к подъезду. Молча обойдя её, он продолжил подниматься по ступенькам, не слушая ворчание бабушки о том, «какие невоспитанные молодые люди нынче!». Квартира встретила холодом и темнотой. Аккуратно сняв обувь и пальто, он прошел в комнату Хосока. Каждое утро он открывал окно на проветривание и по приходу закрывал его. Он не знал, зачем это делал, но от этого ему становилось чуточку легче. Выйдя на кухню, он поставил чайник, чтобы заварить чай. Ноутбук Хосока стоял на столе, уже ожидая его. После смерти друга ему начали сниться странные сны. Поместье, только теперь без снега, приветливо открывало перед ним свои двери. Перед глазами мелькали картины, а также лица, которые начали смазываться. Он решил найти информацию о других жителях поместья. Возможно, они, как и Сокджин, когда-то существовали. И он нашёл их. Намджун. Он был самым сложным. О нём почти не было информации, поэтому пришлось копаться в архивах и семейных древах совершенно чужих ему людей. Так он дошёл до переписи жителей городка Ансон — именно того городка, в котором они встретили странную старушку и пересаживались в автобус. Там он и нашёл некоего Ким Намджуна — конюха, который прислуживал семье Ким. Был ли он участником бунта, неизвестно, но ясно одно: его жестоко убили в тысяча четыреста сорок седьмом году, через год после смерти Наследника Кима. Его голову повесили на площади, всем на обозрение. Юнги найти было легко. Мин Юнги — молодой гробовщик деревни Севиль, которого сбросили в яму и оставили замерзать в холодную январскую ночь. Смерть его была громким скандалом в городе Ансон, ведь Юнги был сыном известного лекаря. Виновных так и не нашли. Умер он в 1625 году. Пак Чимин и вправду был куртизаном, очень даже известным, который был известен не только в Ансоне, но и за его пределами. К сожалению, был убит одним из клиентов во время приёма в поместье одного из аристократов. Умер в 1637 году. Его Чонгук и Чансоль и вправду были офицерами в армии Кореи. Они защищали местных жителей от вражеской армии, но были жестоко убиты и изуродованы японскими солдатами. В честь них установлен памятник в центре Ансона. Они умерли в 1910 году. В таком порядке они умирали и в таком же порядке, по рассказу Сокджина, приходили жить в поместье. Вздохнув, Тэхён выпил таблетки, которые ему прописал психиатр и отправился в спальню. По дороге он услышал чей-то голос: — Тэхён. Резко обернувшись, он увидел лишь темноту. Зажмурившись, он продолжил путь в комнату, но его остановил звонок в дверь. Нахмурившись, он направился к двери. Глянув в глазок, он увидел Дживона, стоящего за дверью. Вздохнув, он решил не открывать. Его бывший словно преследует его, появляется везде, где бы Тэхён ни был: от работы до клиники, где работает его психиатр. Стуки продолжались, заставляя юношу нервно сжимать в руках телефон. Вызвать полицию? Уже в четвертый раз на этой неделе? Они ничего не сделают. Не помогут. Ему никто не поможет. Он знал это. — Что ты хочешь? — спросил Тэхён, открыв дверь. Тот явно не ожидал этого и замер на пару секунд, но после улыбнулся. Оттолкнув юношу, он зашел внутрь, с силой захлопнув дверь. Тэхён безразлично наблюдал, как тот бродит по гостиной. На пару секунд он остановился у стенда, где висела фотография Хосока. — Почему не позвал к себе? Я бы тебя утешил, — усмехнулся тот, подходя ближе к Киму, который мягко отступал на кухню. Тэхён стоит напротив него, сжимается, словно от холода, хотя в квартире тепло. — Ты не должен сюда приходить, — голос Тэхёна твёрд, но в нём дрожит неуверенность. — Ты сам открыл дверь, — усмехается Дживон. Его голос тихий, почти ласковый, но под ним — что-то острое. — Значит, хочешь поговорить. Значит, ты скучал. Тэхён отворачивается, проходит вглубь комнаты. Он знал, что тот последует за ним, но сейчас он был чертовски уставшим. — Нет. Я просто устал. Устал от того, что ты ходишь сюда каждый чёртов день, — набравшись смелости, он резко оборачивается. — Между нами всё кончено. Прекрати меня преследовать! — Из-за одной глупой ошибки? Полгода выкинуть просто так? — Дживон делает шаг ближе. Его руки дрожат, и Тэхён чувствует зарождающийся страх где-то в груди. — Хосок ведь не вернётся, Тэхён. У тебя никого кроме меня не осталось. — Не смей, — голос Тэхёна ломается. Он смотрит на фотографию. — Не смей даже имя его произносить. Разве что когда захочешь извиниться у него на могиле. — Извиниться? За что? За то, что он заменил меня в твоей жизни? Он умер, а ты всё равно выбираешь его, а не меня. Тэхён отступает на шаг. Его руки сжаты в кулаки. — Ты изменил мне. Со своей подругой. Ты разрушил всё, что у нас было. А теперь приходишь и плюёшь на единственного человека, который был мне как брат. Хосок бы уже тебя выгнал и рассказал тебе, какая ты мразь. Секунда тишины. Воздух будто звенит. Тэхён резко разворачивается и идёт на кухню. Дживон за ним. — Не смей уходить, когда я с тобой говорю! — голос Дживона становится резким. Двумя шагами он догнал его и схватил за запястье сжимая его до треска. В панике, Тэхён хватает с кухонной стойки первое что попало в руку. Нож. Он не выставляет его вперёд, просто держит, как щит между ними. — Отойди. Я не хочу тебе ничего делать. Просто уйди. — Ты что, пугаешь меня ножом?! Ты думаешь, я тебя боюсь? Отдай. Голос Дживона дрожит от злости. Он делает шаг вперёд, глаза горят, как у хищника, загнанного в угол, но всё ещё опасного. Тэхён, сжав зубы, прижимает нож к груди, не выставляя вперёд. Он не нападает — он защищается. Точнее, хочет защищаться. Но Дживон этого не понимает. Или не хочет понять. — Уйди, Дживон. Последний раз прошу. — Ты жалкий, Тэхён. Прячешься за мёртвыми и железом. Он делает шаг назад, но Дживон уже хватает его за плечи и трусит со всей силы, которая есть в его руках.  — Отпусти! — Отдай мне нож! Чужие руки пытаются вырвать нож из уже ослабший рук, но Тэхён вцепился него будто от этого зависит его жизнь. В какой-то момент, лезвие теряется между ними и следующее что чувствует Тэхён — яркая вспышка боли. Замирая, юноша издаёт сдавленный звук. Единстченнное на что он способен. На его футболке начинает расползаться красное пятно. — Чёрт... чёрт, Тэхён... — Дживон отступает в шоке, его лицо теряет краску. — Я... я не хотел... Тэхён смотрит в его глаза и медленно оседает на пол. Он не может дотянуться до телефона, поэтому тянет окровавленную руку к парню, будто умоляя. — Я сейчас! — отчего-то кричит тот и подлетает к телефону. — Здравствуйте! Веки медленно тяжелеют, но Тэхён пытается даже не моргать, так как понимает, что может больше не проснуться. Но он проигрывает. Он чувствует себя уютнее в темноте, нежели в холодной, залитой кровью и слезами квартире. — Тэхён! Громкий крик заставляет его подорваться на месте. Он ожидает боли, но вместо этого чувствует непонятную легкость. Словно его тело парит в невесомости. Тяжело дыша, он пытается открыть глаза, но у него не получается. Слезы застилают весь обзор, реками стекая по щекам. Всхлипывая, юноша пытается нащупать хоть что-то, за что можно ухватиться. Тишина вокруг будто давила. Тэхён не слышал ничего, даже малейшего шороха, и это заставляло ещё больше нервничать. Где он? В больнице? Выровняв дыхание, он наконец почувствовал, как поток слез прекратился, оставляя после себя лишь небольшую пелену. Вздохнув, юноша поднимает взгляд и замирает. Он находится там, где мечтал оказаться все эти долгие месяцы. Прямо перед глазами огромный камин, в котором полыхает огонь. Аккуратно откинув тяжелое одеяло, Тэхён опустил ноги на пол. Знакомый холод пробежался по ногам, иголками впиваясь в кожу. Холодный мрамор обжег стопы, отрезвляя юношу, который, не дыша, смотрел по сторонам. Этого не может быть, но он снова здесь. Не в больнице или заляпанной кровью кухне, а в своей спальне. Встав с кровати, он прошел к гардеробной. Внутри всё как он оставлял. Вещи, которые ему принес Сокджин, висят на вешалках. Косметика, пользоваться которой Чимин его научил, стоит на столике у зеркала. Туфли, которые он небрежно скинул, переодеваясь в свою привычную одежду, так и стоят у диванчика, а блузка и брюки так и свисают с деревянной ширмы. Аккуратно стянув блузку, он сжал её в руках, чувствуя знакомый аромат. Его духи — морозная свежесть и терпкий запах, который оставлял после себя Чонгук. Подняв взгляд, он увидел себя. В отражении большого зеркала он был слишком маленьким. Исхудалый, бледный, в длинной белой футболке и черных брюках. Он был перепачкан кровью. Она была на лице, в волосах, на руках и даже на босых ногах. Судорожно вдохнув, он поднял футболку и не увидел ничего, кроме бледной кожи. Обернувшись, он буквально сорвался с места. Коридоры освещали свечи, и теперь всё выглядело тепло, а не так страшно и отталкивающе, как раньше. На улице светила полная луна, пуская свет сквозь окна. Он бежал и бежал, но так никого не увидел. Ноги от усталости подкашивались, отказываясь продолжать бежать. Он остановился посреди лестницы, которая вела в подвал. Неужели это его личный ад? Вернуться туда, куда мечтал, но без нужных ему людей. Будет ли он вечность блуждать по поместью в поисках близких? Оперевшись о стену, он вытер слезы, которые начали скатываться по щекам от безысходности. Рама картины больно впивалась в лопатки, заставив юношу отойти. Подняв взгляд, он застыл на месте. На картине был изображен Хосок. Он широко улыбался, а рядом с ним стоял Юнги. Тот самый странноватый Гробовщик нежно обнимал его и смотрел прямо ему в глаза. — Тэхён? Испуганный голос доносился прямо сверху лестницы, откуда пару секунд назад прибежал он сам. Резко повернувшись, он увидел Чимина, такого же, каким он помнит его. Он стоял на краю лестницы, взволнованно смотря на него, будто увидел самую страшную картину в своей жизни. — Чимин, — хриплым голосом позвал Тэхён. После смерти Хосока он молчал и первые слова вылетели при разговоре с Дживоном, но и они вскоре превратились в серию всхлипов. — Господи, что ты здесь делаешь? — прошептал Чимин, словно сам себе, и быстро спустился к дрожащему юноше. — Почему ты так легко одет? Где твоя обувь? Ким молчал, а как только парень оказался рядом, вцепился в него, зарываясь лицом в шею. Громко всхлипывая, он сжимал белые рюши на рубашке друга. — Господи, — вздохнул Чимин, аккуратно поглаживая юношу по спине. — Где все? А Хосок? Он здесь? — спросил Тэхён, отстранившись спустя пару десятков секунд. Дрожащими руками он сжимал ладони Чимина, который пытался его успокоить. — Успокойся. Всё хорошо, — тихо говорил тот, бегая глазами с ног к макушке и поджимая губы. — Пошли отсюда. Приобнимая юношу за плечи, он вывел его из подвала и громко захлопнул дверь. Стараясь не обращать внимания на всхлипы Тэхёна, он со слезящимися глазами вёл его по уже совсем непонятной юноше дороге. В какой-то момент из-за угла вышел Чансоль, оглядываясь по сторонам, словно кого-то искал. Увидев их, он застыл на месте, огромными глазами рассматривая их. — Чего встал? Дай плащ! — воскликнул Чимин, зло смотря на парня. Тот словно на автомате выполнил поручение и наблюдал как его парень укутывает Тэхёна. — Как он здесь оказался? — спросил Чансоль, во все глаза рассматривая должного юноша.  — Не знаю, — покачал головой Чимин, возобновляя шаг.  Чимин крепче прижал Тэхёна к себе, чувствуя, как тот всё ещё мелко дрожит, словно осиновый лист. Они шли по длинному коридору, который теперь был слишком тёплым, слишком уютным для всего, что только что произошло. Тэхён то и дело оглядывался через плечо, словно боялся, что всё исчезнет.  — Мы почти пришли, — тихо сказал Чансоль. Его голос звучал иначе. Немного спокойнее, но с какой-то тревожной ноткой. — Ещё немного, Тэхён. Потерпи. Спустя пару секунд перед ними наконец появилась дверь. Чансоль выбежал вперед и отворил её для парней. Чимин быстро прошел внутрь, таща и Тэхёна за собой.  — Чимин! Ну где ты ходишь?  Этот голос Тэхён узнает из тысячи. Единственный голос, который способен его успокоить и наоборот ввести в истерику. Прямо напротив него стоял Хосок. Живой и невредимый.  — Тэхён? — не сдвигаясь с места, прошептал Хосок, оглядывая друга с ног до головы.  Он стоял перед ним. Живой. Настоящий. У Тэхёна дрожали пальцы. Он не мог поверить в то, что это его Хосок. Тот, кого он держал в пустом морге, не слышна стук сердца и дыхания. Тот, чьё имя шептал по ночам, пока грудная клетка разрывалась от боли. — Хосок, — прошептал он, будто боялся, что если скажет громче, то всё исчезнет. Тот сделал медленный шаг навстречу. И этого хватило. Тэхён сорвался с места, бросился вперёд, спотыкаясь, сбиваясь с дыхания, пока не врезался в него с такой силой, будто хотел пробить грудную клетку. Хосок обнял его сразу, не задумываясь. Как раньше, когда ещё существовал рядом с ним. Когда у них никого не было, кроме друг друга.  — Всё хорошо, — пальцы Хосока легли ему на затылок. — Я здесь. Хосок чуть отстранился, чтобы взглянуть ему в лицо. Провёл ладонями по щеке, стирая слёзы и тихо сказал:  — Я так скучал по тебе.  У Тэхёна подогнулись колени. Он почти сполз по телу Хосока вниз, если бы тот не подхватил его, удерживая в объятиях. — Что ты здесь делаешь? — прошептал Хосок, немного отстраняясь, чтобы посмотреть юноше в лицо.  Спустя секунду в его глазах отразился настоящий ужас, когда он увидел пятна крови на теле и одежде. — Что случилось? — воскликнул Чон, истерично бегая глазами по телу друга.  — Хосок, — позвал Намджун, немного отодвигая юношу, который был готов впасть в истерику. — Нам нужно разобраться. Успокойся. Сокджин не обращая ни на кого внимания подошёл к Тэхёну, аккуратно прижимая к себе и повёл к камину. Усадив его в кресло, он снял с него плащ и укрыл пледом, который лежал на спине дивана. Всё это он делал молча, иногда поднимая взгляд на заторможенного Кима. — Принесите мне теплую воду и кусок ткани, — покомандовал он, даже не поднимая взгляд. Сейчас он совсем не походил на того Сокджина, который весело кружился по поместью. Тэхён видел как тот хмуро двигает кресло ближе к камину и поправляет плед, иногда переглядываясь с таким же хмурым Намджуном. Они изменились.  От мыслей его отвлёк стук. Юнги поставил на стол миску с водой от которой шел пар и платок, который на вид выглядел очень мягко.  — Давайте я, — отозвался Хосок отбирая у Сокджина платок и окунув его в воду, выжал воду. Он мягко оттирал засохлую кровь с лица и шеи, паралельно успокаивающе гладя его по волосам.  — Нужно позвать Чонгука, — тихо сказал Чансоль, глядя на пребывающего в своём мире Тэхёна и тихо всхлипывающего Хосока.  — Где нам его искать? — так же шепотом спросил Юнги.  — Скорее всего он в оранжерее, — сказал Чимин и быстрым шагом направился на выход, не давай парням и секунды на раздумья.   Огонь знакомо потрескивает в камине, отражаясь в стеклянных глазах Хосока. Он совсем уже потерял надежду на встречу с Тэхёном, но судьба распорядилась иначе. Правда, Хосок совсем не знает, радоваться ли ему такой встрече. — Выпей, — тихо сказал Сокджин, аккуратно протягивая Тэхёну кружку. Тот дрожащими руками взял её, но не сделал и глотка, просто грел о неё руки. — Господи, — вздохнул Хосок, прикрывая лицо руками. — Успокойся, ты явился к нам не в лучшем состоянии, — попытался успокоить возлюбленного Юнги. — Но он вообще не должен был здесь появиться, — огрызнулся Хосок, поворачиваясь к Мину. — Разве не ты мне это говорил? Вы все мне это говорили! — Мы сами не понимаем, — нахмурился Сокджин. — До этого всё было по правилам. Как гром среди ясного неба, двери с грохотом отворились. На пороге стоял Чонгук, тяжело дыша, он осматривал присутствующих. Спустя секунду за ним прибежал едва дышащий Чимин. Тяжело опираясь о колени, он прохрипел: — Я же говорил, что он здесь. Юнги обхватил Хосока за талию и мягко отодвинул от Тэхёна, который всё ещё заворожённо рассматривал огонь. — Тэхён, — прошептал Чонгук, бросаясь к ногам юноши. Тот, вздрогнув, перевёл на него апатичный взгляд, в котором сразу же загорелись звёзды. — Чонгук, — так же тихо сказал Тэхён, сразу же цепляясь за плечи мужчины. Тот сразу же прижал его к себе с такой силой, что захрустели кости. — Ему нужно согреться, — сказал Сокджин, аккуратно толкая Чонгука. В ответ он получил лишь молчание, но спустя минуту тот отпустил юношу, усадив его в кресло и снова укутал в плед.

***

— Вот ублюдок! — воскликнул Хосок, с силой хлопая по бедру Юнги. — Я ему все ноги переломаю! Нет! Я его кастрирую и кину к голодным свиньям! Пусть пообщается со своими сородичами! — Не думаю, что сейчас ты можешь что-то сделать, — улыбнулся Тэхён, уже пришедший в сознание. С розовыми щеками он сидел на диване, который почти вплотную придвинули к камину, и поглядывал на Чонгука, который сидел рядом. — Поверь, — фыркнул Сокджин, махнув рукой. — Ради такого дела мы что-нибудь придумаем. — Вы лучше мне скажите, что вообще здесь происходит. Что это за место? — в конце концов спросил Тэхён, глядя на остальных. — Это сложно объяснить, ведь мы и сами до конца не понимаем, — вздохнул Чансоль, почесывая затылок. — Ну, вы все мертвы, — сказал Тэхён, сам не веря в свои слова. — Мы, а не вы, — добавил Чимин, получая злобный взгляд от Хосока. — Что? Пусть привыкает! — Да, — кивнул Намджун, понимая, что никто отвечать Тэхёну не собирается. — И это поместье принадлежит Сокджину, — добавил он. — Это вы нам сказали и в прошлый раз. — Да, — кивнул Ким. — Ты умер от рук бунтовщиков, — продолжил Тэхён, вызывая смешки. — Вот всё ты знаешь, — вздохнул Сокджин. — Да, именно так и умер. Потом проснулся в поместье, никого нет, и вокруг пустой лес. Жил да не тужил, а после на порог заявился Намджун. — Тоже после смерти? — спросил Хосок. — А тебе до сих пор ничего не рассказали? — удивился Тэхён, глядя на засмущавшегося друга. — Да он первые недели из комнаты Юнги не выходил, — фыркнул Чонгук, сразу же ловя подушку, которая полетела в его сторону. — Я как-то забыл об этом, — неловко сказал Хосок. — Дайте я закончу и мы пойдём отдыхать! Тэхёну это нужнее всего! — зло крикнул Сокджин. — Нет, Тэхён, я пришёл сюда ещё живым, как и вы с Хосоком. Уже после смерти я очнулся в комнате, которую какое-то время занимал при жизни, — ответил Намджун, привлекая внимание юношей. — Вы были знакомы при жизни? — спросил Хосок. — Мимоходом, — кивнул Сокджин, улыбаясь Намджуну. — Значит, если ты переночуешь в поместье — умрёшь? — нахмурился Тэхён. — Что-то вроде проклятия? — Нет, поместье — не проклятие, а предвестник. Если ты переступаешь порог нашего дома, значит, тебя ждёт смерть. Это фатум. Ты не можешь этого избежать, — объяснил Намджун. — Если к нам заявлялись, так сказать, «нежадные гости», значит, они скоро умрут и останутся здесь. — А если человек не хочет здесь оставаться? — спросил Хосок, хмурясь. — Все, кто переступил порог, сидят тут, и ни у кого не было желания что-то изменить, — пожал плечами Юнги. — Как вообще это поместье стало таким? — не имея возможности подробнее объяснить, спросил Тэхён, неловко взмахивая руками. — Без понятия, — просто ответил Сокджин. — Но почему вы так удивились смерти Тэхёна, если он тоже здесь жил? — неожиданно вспомнил реакцию остальных Хосок. — Потому что первым увидел и переступил порог поместья именно ты, а Тэхён вошёл следом, — объяснил Намджун. — Вы можете прийти хоть вдесятером, но останется лишь тот, кто ступил первым. — Откуда ты знаешь, что именно я первым вошёл? — испуганно спросил Хосок. — Он из окна вас увидел и пошёл встречать, вот только вы его не заметили, как вошли, — хохотнул Чимин, глядя на перепуганного юношу. Тэхён прокрутил в голове первые секунды в поместье. Хосок первым переступил порог, а он едва успел забежать перед тем, как тяжелая дверь закрылась. Его друг все время говорил, что поместье уютное, теплое и ощущается как дом, пока Тэхён чувствовал лишь отторжение. — А Чонгук и Чансоль? Они по отдельности приходили? — нахмурился Хосок, глядя на братьев. — Меня Чонгук на руках сюда занес. Я был ранен и не мог ходить. Возможно, это сработало, — усмехнулся Чансоль. За окном громыхнул гром. Яростный стук по окнам ознаменовал начало дождя, а завывающий ветер только навевал мысль, что снова начинается буря. — Пошли, тебе нужно отдохнуть, — сказал Чонгук, вставая со своего места и следом ставя на ноги Тэхёна. — Мы тебе завтра поможем перенести вещи, — с яркой улыбкой сказал Сокджин. — Я не думаю, что ты вернешься в свою комнату. Тэхён смущенно уставился на Чонгука, который молча поправлял плед на плечах. Но в его глазах, совсем на дне, он видел искрящееся веселье и облегчение. Может, конечно, он просто слишком устал и ему это привиделось. — Я останусь у тебя? — тихо спросил Тэхён, глядя на Чонгука. — А ты хотел, чтобы я остался у тебя? — наконец улыбнулся Чонгук. — Я могу это устроить. — Мне больше нравится твоя комната, — шмыгнув носом, ответил Ким и, наклонившись, совсем тихо произнес: — Я люблю тебя. Ответить растерянный и восторженный Чонгук не успел, так как Хосок налетел на друга со слезами. — Я так рад, что ты снова тут! Я ведь говорил, что и после смерти вместе будем! — Да ну тебя, — фыркнул Тэхён, похлопывая юношу по спине. — Мы чертовски рады, что ты с нами, — хлопнул в ладоши Чимин, а после прижал руки к глазам. — В глаза что-то попало. — Пошли, вытащишь всё, что туда попало в комнате, — улыбнулся Чансоль и подмигнул Тэхёну. — Мы все отпразднуем твое возвращение завтра, а сегодня ночью вы с Чонгуком празднуйте не слишком громко. — Чансоль, — закатил глаза Чонгук, глядя, как младший брат быстро уходит, таща всхлипывающего возлюбленного за собой. — Хосок, отпусти бедного Тэхёна, он уже весь утонул в твоих соплях, — нежно вздохнул Юнги, оттаскивая Чона за талию. — Я так скучал, — протянул Хосок, не обращая внимания, что его ведут на выход из гостевой. — Я знаю, давай ты спокойно мне пожалуешься в нашей спальне. Сокджин мягким взглядом проводил парочку и повернулся к Намджуну, который с улыбкой смотрел на суетящегося Чонгука. — Веди его спать и спуститесь хотя бы к обеду, — усмехнулся он. — Мы правда счастливы, что ты тут. Нам тебя не хватало, — сказал Сокджин, глядя на покрасневшего Тэхёна, а после повернулся к Намджуну. — Мне тоже сейчас что-то в глаз попадет. — Пошли, — усмехнулся Чонгук, приобнимая Тэхёна за талию. — Ага, — кивнул тот, со смехом наблюдая, как Намджун неловко гладит возлюбленного по голове, пока тот оправдывает свои слезы. Когда зал опустел, в спальных комнатах потухли свечи, а слезы высохли, главные двери с грохотом закрылись. Промокший под дождем фонарь потух, скрыв поместье во тьме густого леса.