capture the feeling

      — Итак, Нико. Кто этот красавчик, что постоянно мелькает на заднем плане?              Обычно это не то, что ожидает услышать Николас, когда подключается на утреннюю видеоконференцию, но Маки уже почти перестал удивлять его. Они работают вместе больше года, и если Николас и узнал что-то новое о своём коллеге, так это то, что он невероятно любопытен.              К счастью для Маки, Николас оказался более чем готов к сплетням. Обычно он не делает этого в рабочее время, но, похоже, они одни из первых сотрудников, которые присоединились к звонку. В конференции пока относительно пусто — Николас, Маки и ещё двое сотрудников их команды, — что, по-видимому, значит, что пришло время задать личные вопросы.              — О, я тоже хочу это знать, — говорит Юма, их коллега, с которым Николас довольно хорошо был знаком. — Он такой высокий и симпатичный! Клянусь, он, наверное, модель или кто-то в этом роде.              Николас инстинктивно разворачивается в компьютерном кресле, но видит пустую спальню. Ему требуется некоторое время, чтобы понять, о чём его спрашивают коллеги, потому что сейчас 7:27 утра, а его мозг всё ещё работает. Когда, наконец что-то происходит, на его лице появляется нежная влюбленная улыбка.              — О, ты имеешь в виду Джу… Ыйджу?              Маки театрально пожимает плечами и бросает на него взгляд, который говорит: "Если бы я знал, то не спрашивал бы, тупица". Что ж, справедливо. В другом углу экрана компьютера Юма наклоняется вперёд, подперев подбородок руками.              — О-о-о, он кореец? Ыйджу…. звучит мечтательно.              Незнакомые слоги неуклюже слетают с губ Юмы. Николасу не нравится, как звучит имя Ыйджу из уст другого мужчины, а ещё ему не нравится озорной блеск во взгляде Юмы. Он прищуривается.              — Да, это так. И он мой, так что отвали, — Николас откидывается на спинку компьютерного кресла, скрещивая руки на груди.              — Что? – смеется Маки. — Это нечестно. Ты не можешь застолбить его себе только потому что он твой сосед по комнате. Оставь немного для остальных.              — Да, — подхватывает Юма. — По крайней мере, представь нас. Мы тоже заслуживаем шанса!              — Эм, ребята… — четвёртый парень пытается вмешаться, но его тихий голос легко заглушается протестами Маки и Юмы.              — Я никого не застолбил, —перебивает Николас. (Прости, Джо, в том-то и беда, что мне приходится отвечать на звонки и находиться с тремя самыми разговорчивыми сотрудниками компании.) — Мне это и не нужно. Он мой парень, — объясняет Николас.              Николаса встречают три пары широко раскрытых глаз. Даже Джо, который выглядит так, будто предпочёл бы сейчас оказаться где-нибудь в другом месте, оживился.              — Ни за что, — усмехается Юма. — Ты хочешь сказать, что Мистер Красивые-боба-айз — твой парень? Не-а, ни за что. Он тебе не по зубам.              Николас фырчит. Ладно, да, Ыйджу — самый великолепный человек, который когда-либо ходил по Земле. Само собой разумеется, что Нико считает его привлекательным до чёртиков, как и любой человек в здравом уме. Но Николас и сам довольно симпатичный, и его, откровенно говоря, оскорбляет намёк на то, что Ыйджу ему «не по зубам». Ещё как! Ещё как по зубам! Николас ведь, типа, очень обаятельный!              — Что ты хочешь этим сказать? – возмущается Нико. — Знаешь, я тоже горячая штучка. И мы живём вместе, чувак. Почему в это так трудно поверить?              — При нынешней-то экономике? Он мог бы быть просто твоим соседом по комнате, — пожимает плечами Маки. Нико не нравится, что он прав. В наши дни ни один 20-летний парень не может позволить себе жить в городе один. — Конечно, ты секси, но... Ыйджу, так ведь? Он как... греческий бог, понимаешь? Чувак выглядит так, словно сошел с обложки модного журнала.              — Да, я знаю, поэтому я с ним и тра...              — Ребята.              Джо прочищает горло, и Николас впервые замечает, что в конференцию добавился руководитель их команды — их начальник по имени Фума. Он чувствует, как щёки заливает густой румянец. Остаётся надеяться, что его не отправят за это в отдел кадров. Смущение только усиливается, когда он понимает, что Юма смеётся в свой микрофон. Предатель.              Николас выключает камеру от досады.              — Я вижу, ты усердно работаешь, — вздыхает Фума. Что касается начальства, то он, на самом деле, довольно хладнокровен, но сурового выражения его лица достаточно, чтобы заставить смех в помещении быстро утихнуть. Николас опускается в кресло и ненадолго взвешивает все «за» и «против» того, чтобы вообще уйти с работы. К сожалению, ему нужны деньги, чтобы купить Ыйджу красивое обручальное кольцо. — Мы начнём через минуту, — продолжает Фума. — Все остальные должны быть здесь в ближайшее время. Я предлагаю впредь придерживаться профессиональных моментов для обсуждения.              После этого тема Ыйджу была закрыта. Николас хотел бы, чтобы она вообще не поднималась.              ✧✧✧              — Мои коллеги считают тебя сексуальным, — бормочет Николас в ночную рубашку Ыйджу.              Они уютно устроились в постели: Ыйджу читает книгу, а Николас свернулся калачиком под его боком. Разница в росте у них не такая уж большая, но что-то, касающееся широкой груди Ыйджу, заставляет его чувствовать себя маленьким, в безопасности. Это его любимое место — ничто так не успокаивает, как знакомое тепло его тела.              Ыйджу не отрывает глаз от книги, хотя по удивленному изгибу бровей видно, что он слушает.              — Твои коллеги? - спрашивает он. — Я разве с ними встречался?              — Нет, — усмехается Николас. И слава богу, не надо. — Они видели, как ты гулял позади меня после нескольких созвонов. Я подумываю установить фон, чтобы они перестали подглядывать. Как ты думаешь, что лучше: джунгли или пляж?              — Ммм, пляж — это здорово, — мурлычет Ыйджу, нежно поглаживая Николаса по изгибу талии. — Жаль, что мы не можем попасть туда прямо сейчас.              Николас вздыхает в знак согласия. Прошло много времени с тех пор, как они могли бы выходить на свидания, как из-за трудностей с расписанием, так и из-за финансовых проблем.              — К чёрту взрослую жизнь, — скулит он, теснее прижимаясь к Ыйджу. — Капитализм — тот ещё гомофоб.              Грудь Ыйджу трясётся от смеха. Николасу нравится этот звук, такой глубокий, мягкий и тёплый. Иногда, когда Ыйджу смеется, он звучит ярко и раскатисто, заполняя всю комнату, но в такие тихие моменты его смех звучит более приглушённо. Игривый смешок. Едва заметная улыбка.              Николас так чертовски влюблён.              — Итак, эти коллеги.              Он поднимает голову, чтобы посмотреть Ыйджу в глаза.              — Что насчёт них? — спрашивает Николас, аккуратно прижимая подбородок к груди. Ыйджу ухмыляется.              — Они одиноки? Насколько они милые?              Четыре года отношений должны были подготовить его к подобному вопросу. Но Николас всё ещё чертыхается, и на его щеках тут же появляется очаровательный румянец.              — Эй!              Теперь он с большей силой упирается подбородком в грудь Ыйджу и протягивает руку, чтобы легонько ударить его по плечу. Смех Ыйджу становится ещё громче. Он обхватывает Николаса руками и крепко сжимает, изо всех сил стараясь удержать на месте, несмотря на то что Нико извивается. Николас, никогда не отступающий, маневрирует так, чтобы ущипнуть Ыйджу за кожу на бедре, где, как он знает, у него особенно чувствительная кожа. Тот резко выдыхает, и Николас ухмыляется.              — Прекрати, щекотно! — протестует Ыйджу. Он смеётся, но на его лице написано неподдельное страдание. Хорошо. Это научит его тому, что не стоит шутить по поводу их очень чувственных и очень настоящих отношений.              — Да, но тогда перестань спрашивать, одинокие мои коллеги или нет! Ты мой! — Ворчит Николас.              Ыйджу наклоняется и игриво кусает его за нос.              — Правда?              — Да! Перестань пытаться быть милым!              Николас снова тычет пальцами в бока Ыйджу, и на этот раз он по-настоящему взвизгивает.               — Ладно, ладно! Я просто шучу, детка, — смягчается Ыйджу, переводя дыхание между приступами болезненного смеха. — Ты же знаешь это.              Николас фыркает и крепче обхватывает Ыйджу за талию. Редкое использование милых обращений смягчает ситуацию, но всё же… даже если его парень шутит, Маки и Юма определенно не шутили. И Николас прекрасно понимает, что Ыйджу — настоящая находка. Кто может обвинить его в том, что он немного собственник?              — Ты мой, Джуджу, — повторяет он.              Николас был слишком занят, уткнувшись в грудь Ыйджу, чтобы заметить выражение лица своего парня: нежное, удивлённое и полное любви. Ыйджу целует его в макушку и улыбается.       — Я твой.              ✧✧✧              Работа из дома иногда приносит удовольствие. Николасу не нужно было посещать офис, беспокоиться о своём внешнем виде, иметь дело с работниками других отделов, которые очень хотят поболтать во время текучки. Удалённая работа, безусловно, имеет свои преимущества, но в большинстве случаев это полный отстой.              Это отстой, потому что Николас целыми днями сидит в своём компьютерном кресле, и у него начинает болеть спина, как будто ему 65, а не 25. Это отстой, потому что он, кажется, целую вечность не видел настоящего солнечного света из-за долгих рабочих часов, и это действительно начинает портить ему настроение. Это отстой, потому что иногда он забывает что-то сделать, например, поесть и сходить в туалет между всеми этими встречами, электронными письмами и Экселевскими таблицами. Иногда кажется, что он не может так дальше жить.              Ыйджу заботится о нём и в те дни, когда сам работает удалённо. Это случается не каждый день, но Николасу повезло, что у его партнёра есть такая возможность. Он наверняка сошел бы с ума, если бы сидел взаперти в их доме в полном одиночестве, — экстраверт не может вынести такую изоляцию.              Сегодня как раз один из таких дней. Николас чувствует себя раздражённым и измученным, его глаза горят от слишком долгого контакта с экраном компьютера. Эксель отказывается с ним работать. Одна и та же женщина продолжает обращаться к нему несмотря на то, что он неоднократно говорил, что ничем не может помочь и что ей нужно обратиться в другой отдел. Фума по какой-то причине вызвал их на разговор, который не имеет никакого отношения к их команде, и ему приходится постоянно напоминать себе, что он перед камерой на виду у всех.              Николас чувствует, что концентрация его внимания падает. Он тупо смотрит перед собой, пока старший коллега объясняет какие-то цифры, которые не укладываются у него в голове. Прямо сейчас его совершенно не волнуют маркетинговые стратегии или что там ещё, чёрт возьми, его просят рассмотреть. Все, что его волнует, — это как можно скорее закончить дурацкое совещание, чтобы рухнуть в постель и какое-то время притворяться, что его не существует.              — Нико?              Тихий голос Ыйджу выводит его из оцепенения. Он поворачивается в сторону, но уж точно не рассчитывает увидеть его с тарелкой, полной любимых деликатесов. От удивления у Николаса отвисает челюсть.              — Я приготовил обед для тебя, — продолжает Ыйджу, ставя перед ним тарелку. — Если ты доешь и всё ещё будешь голоден, то можешь взять ещё. Просто напиши мне, и я принесу, хорошо?              Николасу кажется, что он сейчас заплачет. На самом деле, он чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы, когда он смотрит на прекрасное блюдо, которое приготовил для него Ыйджу.              Этот человек действительно слишком хорош, чтобы быть правдой.              —Джуджу, спасибо тебе, — говорит Николас, смотря на Ыйджу со всей любовью, какая только есть в мире, и дёргает его за рубашку, чтобы подтолкнуть вперед. Ыйджу с улыбкой подходит ближе и позволяет Николасу обнять себя за талию, прижавшись лицом к животу.              — Не за что, — отвечает Ыйджу, проводя пальцами по волосам Николаса, так нежно и успокаивающе. Николас вдыхает знакомый запах и мгновенно успокаивается.              Он справится с этим.              — Ты самый лучший, — вздыхает Николас в ткань его рубашки. —Жаль, что работа ещё не закончилась, и я не могу зацеловать тебя до потери сознания.              Ыйджу смеётся и отстраняется, глядя на экран компьютера Николаса. Его лицо расслабляется, когда он замечает, что микрофон выключен.              — Позже, хорошо? — говорит он, обхватывая лицо Николаса ладонями. — Теперь будь внимателен и ешь. Я приду к тебе позже.       Когда Николас снова переключает своё внимание на звонок, то видит, как Маки многозначительно шевелит бровями, а Юма улыбается как дурак. В личном чате появилось несколько новых сообщений:              Маки Хирота (личные сообщения): оооооо у Нико крааашш       Маки Хирота (личные сообщения): то, как ты на него смотрел. Ты попал, братан       Юма Накакита (личные сообщения): О, он принес тебе поесть! Идеальный мужчина… уууу              Николас закатывает глаза.              Да, потому что он мой ПАРЕНЬ, быстро отвечает он, прежде чем приступить к еде. Как и ожидалось, это вкусно, и Николас чувствует, как напряжение этого дня понемногу спадает.              Маки и Юма продолжают дразнить его на протяжении всей встречи, но Николаса это не беспокоит. У него есть поддержка Ыйджу, домашняя еда Ыйджу и поцелуи Ыйджу, которых он с нетерпением ждёт, когда закончится этот день.              Он справится.              ✧✧✧              Он не справляется.       Похоже, каждый аспект работы превращает его жизнь в ад одновременно. В пятницу у него — горящий дедлайн, на следующей неделе — две важные встречи, и он отстаёт от других своих проектов. А ещё Интернет сегодня работает в лучшем случае с перебоями. Он не смог бы сосредоточиться, даже если бы захотел.              Проще говоря, он обречён.              Николас чувствует, как на его плечи тяжёлым грузом наваливается весь этот стресс. На полпути к написанию особенно изнурительного электронного письма, в котором ему приходится повторяться в четвёртый раз, он выключает компьютер и забирается в постель, зарываясь под одеяло так глубоко, как только может, надеясь, что, возможно, исчезнет совсем.              Николас не знает, как долго так лежит. Он уже почти засыпает, когда чувствует, как прогибается кровать рядом с ним, а затем пальцы Ыйджу пробегают по волосам, успокаивая.              — Тяжелый день? — спрашивает он.              Николас кивает и протягивает руку, чтобы притянуть Ыйджу поближе. Тот легко соглашается, забираясь под одеяло, и притягивает Николаса к своей груди.              — Поцелуй бы всё исправил, — требует Николас.       Ыйджу смеётся, но делает то, что просят: он начинает с лёгких поцелуев в лоб, щёку, подбородок. Николас стонет, когда Ыйджу накрывает его губы, целует уголки рта и отстраняется, чтобы подразнить.              — Джуджу, — протестует он. — Давай же.              — Что? — Ыйджу улыбается, утыкаясь носом в шею Николаса. — Я думал, ты хотел, чтобы я поцеловал тебя?              — Да! — Николас возмущается. — Но прямо сейчас я очень зол на весь мир и хочу выплеснуть своё разочарование, неистово целуясь со своим парнем. Так что прекрати нести эту целомудренную чушь и уже засунь свой язык мне в рот.              Раздается ещё один раскатистый смех Ыйджу, прежде чем он притягивает Николаса ближе к себе за талию.              — Ладно, взрослый малыш.              И, наконец, их губы соприкасаются.              Напряжение мгновенно покидает его тело. Он растворяется в поцелуе, вдавливая большие пальцы в кожу на шее Ыйджу. Николас жадно целует его в ответ, желая поскорее избавиться от дневного стресса. Ыйджу улыбается ему в губы, и Николас позволяет себе забыть о таких вещах, как надвигающиеся сроки сдачи и дерьмовый Интернет.              Сейчас здесь только он и Бён Ыйджу, любовь всей его жизни.              — Я люблю тебя, — бормочет Николас между поцелуями.              Ыйджу сжимает его бедро. Я здесь.              — Я знаю, — говорит он. — Я тоже тебя люблю.              ✧✧✧              Николас думает, что у Фумы, должно быть, какая-то личная неприязнь к нему, потому что он продолжает приглашать его на проекты с Юмой и Маки. На этот раз Джо пощадили, заменив двумя девушками, Сакурой и Дженнифер. Ни одна из них, похоже, не горит желанием начинать дискуссию, и Николасу приходится начать первым.              Он вздыхает.              — Итак... поскольку наш бюджет был урезан, нужно решить, чему отдать предпочтение. Как вы относитесь к тому, чтобы перераспределить часть дополнительных средств на пилотирование того программного обеспечения, о котором Фума упоминал на прошлой неделе? Я думаю, это упростило бы многие наши задачи.              — Означает ли это, что нам придется избавиться от оплачиваемых стажеров? — спрашивает Сакура.              — Ну, вероятно.              — Нет, к чёрту все это, — вмешивается Дженнифер. — Я не собираюсь отказываться от Ынчэ! Она очаровательная и действительно усердно работает. К тому же, кто ещё принесет мне кофе, когда мы вернёмся в офис?              Сакура фыркает и опускает взгляд, не отрываясь от вязания какой-то шапочки.              — Я не думаю, что нам следует перестраивать бюджет на персонал, —говорит она. — В наши дни студентам и так достаточно сложно найти оплачиваемую работу. Нам не нужно усложнять это.              — Ну, и что же вы тогда предлагаете?              Юма открывает рот, по-видимому, чтобы внести свой вклад в дискуссию, но тут же закрывает его, когда его внимание привлекает что-то другое.              — Э-э, — Маки наклоняется вперёд на своём стуле. — Извините, что прерываю лесбийские изречения, но, чёрт возьми.              Николас на мгновение растерялся, но потом понял, что все смотрят на него. Нахмурив брови, он разворачивается в своём компьютерном кресле, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот сыр-бор.              Это, конечно, Ыйджу.       Николас ожидал увидеть его, но точно не полуобнажённым, с мокрыми волосами и в одном полотенце, обернутом вокруг талии. Вероятно, только что вышедшего из душа. Его глаза широко распахнулись от шока.              — Джуджу!              Ыйджу отходит, роясь в их общем шкафу в поисках какой-нибудь одежды. Николас наблюдает, как мышцы на его спине слегка напрягаются, когда тот выпрямляется, и чувствует, как краснеют щеки.              — Хм?              — Боже мой, я на совещании! — Николас в панике оглядывается на своих коллег, которые смеются над ним. Даже Сакура отложила своё вязание и смотрит на это с неподдельным интересом.              Вместо того, чтобы выйти из кадра, Ыйджу подходит ближе, пока не оказывается рядом с Николасом. Должно быть, в последнюю минуту, в робкой попытке проявить скромность, он приносит с собой простую футболку и начинает её надевать. Нико стонет. По крайней мере, Ыйджу хватает порядочности выглядеть немного смущенным из-за всего этого, но всё равно целых тридцать секунд он может любоваться великолепным обнаженным торсом, пока Ыйджу пытается натянуть футболку через голову. И из-за того, что у него чертовски длинные ноги, можно увидеть даже мимолетный след дорожки волос, что исчезает в складках полотенца.       Нико отчаянно старается не пускать слюни. Последнее, что ему сейчас нужно — это возбудиться посреди рабочего дня, на глазах у своих друзей и всей компании. Боже.              — О, здравствуйте! Извините меня. Это твои коллеги? — Ыйджу наклоняется, чтобы посмотреть в камеру.              Николас не утруждает себя ответом. Он считает, что это и так очевидно, судя по тому, как Ыйджу завладел вниманием всего собрания. Слава богу, теперь он прилично одет, но тут в поле зрения появляется нечто столь же отвлекающее, — конечно, это улыбка Ыйджу, — и Николасу кажется, что он видит, как Маки падает в обморок. Глаза Юмы, кажется, на самом деле, сверкают, и Николас жалеет, что не выключил камеру пять минут назад.              — Привет. Я Юма, — нараспев представляется он. — Так приятно с тобой познакомиться.              Ыйджу улыбается, застенчиво, но по-доброму, не обращая внимания на то, что Николас полностью развернул своё компьютерное кресло, чтобы его не видели.              — Привет. Я Ыйджу, — легко отвечает он. — Взаимно.              Николас вслепую шлёпает Ыйджу по бедру.              — Джуджу, — скулит он. — Пожалуйста.       — Хорошо, хорошо, — смеется Ыйджу.              Маки и Юма не упускают из виду, как Ыйджу хватает Николаса за руку и осторожно отводит её от своего торса, словно это прикосновение для них привычно.              — Теперь я оставлю вас одних. Ещё раз прошу прощения за то, что отвлекаю. Я не знал, что Нико на совещании.              Ыйджу быстро хватает с комода спортивные штаны и выходит за дверь. Николас боится обернуться, но знает, что это необходимо сделать — он просто хочет, чтобы его парень не был таким нахальным засранцем.              Как и предполагалось, все коллеги уставились прямо на него. У Маки на лице самая широкая и зловещая улыбка, а у Юмы такой вид, будто он влюбился. Николасу хочется отшлёпать их обоих.              — Не говорите ни слова, — ворчит он.              К сожалению, они предпочитают не слушать его просьбы.                     ✧✧✧              Юма Накакита (личные сообщения): где Ыйджу-хён? :(       Юма Накакита (личные сообщения): давненько его не видел       Николас пытается подавить желание зарычать на экран своего компьютера. Ыйджу был достаточно любезен после «инцидента из душа» и не заходил в их спальню во время встреч Николаса. Это мило, но Нико не хватает его присутствия. А ещё скучает по тому, что его не засыпают вопросами о его местонахождении каждые две секунды. В основном, последнее.              Ответ Юме Накаките (личные сообщения): не твое дело       Юма Накакита (личные собщения): :(((((              Всё было бы не так плохо, если бы они ему поверили. Но и Маки, и Юма убеждены, что он безответно влюблён в своего соседа по комнате, и неважно, сколько раз он объяснял, что они буквально планируют пожениться, как только накопят достаточно денег. Его раздражает, что его не воспринимают всерьёз — это заставляет его чувствовать, что он недостаточно хорош для Ыйджу, что он своего рода посмешище.              А Ыйджу любит пошутить. Николас знает об этом. Это часть того, что делает их отношения весёлыми. То, почему он в него влюбился. Иногда Николасу просто хочется, чтобы Ыйджу был немного серьёзнее.              Маки Хирота (личные сообщения): сегодня без красавчика?       Маки Хирота (личные сообщения): Да ладно, Нико! Если ты выгонишь его из своей комнаты, он никогда не узнает о твоих чувствах к нему!              — Так, хватит.       Николас чувствует, что вот-вот сойдёт с ума. Он вытаскивает наушники из ушей и зовет Ыйджу.              — Джуджу! Можешь подойти ко мне на секунду?              Его микрофон отключен, и он больше не слушает, кто бы что ни говорил, но краем глаза замечает любопытные взгляды Маки и Юмы.              Николас возмущённо выпячивает грудь. Он им покажет.              — Да? Что случилось?              Ыйджу просовывает голову к экрану. Он выглядит сонным, вероятно, только что проснулся после того, как вздремнул на диване. Сердце Николаса сжимается в груди.              — Иди сюда, — говорит он. — Пожалуйста? Ты мне нужен.              Ыйджу осторожно приближается, поглядывая на экран, как щенок, который боится, что его отругают. Боже, он такой милый. Николас закатывает глаза и тянется к его худи.              — Что...              Их губы соприкасаются, когда Николас тянет Ыйджу за худи, практически усаживая к себе на колени. Ыйджу издаёт удивленный писк и, чтобы не упасть, хватается за край стола. Николас не отпускает его — только целует крепче, глубже, твёрдо решив выполнить свою миссию.              Ыйджу целует в ответ с такой же страстью. Легко забыть, что он должен работать, когда Ыйджу целует его вот так. Внезапно всё, что чувствует Николас, — ощущение колена Ыйджу, прижатого к его бедру, языка Ыйджу у себя во рту, пушистых волос Ыйджу под его пальцами.              — Николас Ван! — едва слышно доносится из оставленных на столе наушников.              Они отстраняются друг от друга, и Ыйджу смеётся, и это заставляет Николаса рассмеяться тоже, хотя он более чем смущён тем, что только что провернул.              Николас тянется за наушниками, но Ыйджу оказывается быстрее. Нажав на кнопку «включить звук», он и наклоняется к камере.              — Извините, Фума-хён, — говорит он с застенчивой улыбкой. — Кажется, у моего парня температура.              Чтобы доказать свою мысль, он прижимает ладонь ко лбу Николаса. Он, конечно, весь горит, но не от жара. Очевидно.              — Он берет больничный до конца дня. Спасибо вам за понимание, — продолжает Ыйджу.              И тут же заканчивает конференцию.              — Джуджу...              — Тссс, — Ыйджу поудобнее устраивается на коленях у Николаса, убирая чёлку с его лица. — Личный день. Мы наверстаем упущенное позже.              Ыйджу наклоняется и снова целует Николоса, очевидно, решив продолжить с того места, на котором они остановились.              Николас решает не спорить.                     ✧✧✧              Юма Накакита (личные сообщения): прости, что пытался приударить за твоим парнем ((       Маки Хирота (личные сообщения): ого, прости, что не верил тебе, братан. поздравляю эту сексуальную пару!              Ответ Юме Накаките, Маки Хироте: да, я так и думал.