Волны

Густые капли крови упали на песок, кости ломались с особо неприятным звуком. Предсмертный крик шиноби из Суны заставил вздрогнуть и пробудить былые воспоминания, что плотно осели в мозге неизбежно заполняя дни. Итачи отступил на шаг, быстро и тяжело дыша. Подняв ладонь, Итачи осмотрел уже застывающую кровь. В ушах загудело, где-то вдалеке послышался до боли знакомый крик и звук рассекающей воздух катаны. Итачи медленно обернулся активируя шаринган и просматривая местность. — Итачи-сан, вы в порядке? - голос напарника звучал непривычно громко. " Громкий и протяжный крик Изуми превращающийся в умоляющий стон заставлял глаза неумолимо слезиться. Она ничего не говорила, но по тому насколько ужасными и оглушающими были её стоны можно было понять — она просто умоляла сохранить ей жизнь. Её глаза опухли от слёз, голос охрип от истошных криков, но Итачи знал — дороги назад нет. И её последний вздох от перерезанного горла был тому подтверждением. " — Тихо. Прислушавшись ещё раз, Итачи в конце-концов опустил плечи с тяжёлым выдохом. — Пошли обратно. Номер, в котором они остановились не отличался особыми декорациями от всех остальных, где приходилось ночевать. До логова идти ещё день и это стало неплохой альтернативой в дороге. Кисаме устроился на футоне, изучая свитки. Кинув взгляд на него, Итачи нашёл это успокаивающим. Находится в обществе себя с каждым днём становилось всё более невыносимо. Молча Итачи опустился рядом, аккуратно сложив ноги. Он не говорил ни слова, просто сидел рядом, прикрыв глаза. Кисаме, видно, это напрягало. Он оторвался от чтения свитка поворачивая голову в сторону напарника. — Вы чем-то обеспокоены, - констатировал факт Кисаме. За долгие годы работы вместе они научились считывать перемену настроения друг друга без слов и мечнику было достаточно чувствовать Итачи рядом, чтобы понять, что что-то не так. Итачи открыл глаза, смотря вперёд себя невидящим взглядом. — Я всегда обеспокоен. — Вы поняли о чём я. Итачи вздохнул. Говорить о своих чувствах и признавать, что они до сих пор оставались неизменной частью человеческой сущности было тяжело. Но с Кисаме становилось легче. Он не оспаривал, не осуждал, не поддерживал, говорил ровно то, что думает. Это было самым приятным в этих разговорах. — Я вновь слышу крики. Кисаме понял сразу. Наверное, нет такого шиноби, что не поймёт. Кошмары и воспоминания о битвах и событиях, что невозможно вырвать из под кожи, что впились в сердце и мозг мучали каждого неизбежно. Это было привычно. Стоит вступить в бой, услышать в предсмертном стоне врага — стон погибшего товарища, увидеть как кровь запекается в том же узоре на ранах и эти воспоминания неизбежно настигают. Не было объяснения как с этим жить, но жить надо было. Кисаме осторожно положил ладонь сверху, не сжимал, лишь обозначил своё вмешательство. — И часто? — Чаще, чем хотелось. Кисаме кивнул. — Скоро мы дойдём до логова, потерпите, - сухо констатировал факт Кисаме и в ровном тембре его голоса Итачи привиделось, что он обращался не только к нему. Они несли одно и то же бремя и Итачи знал — их кошмары схожи. Итачи с благодарностью в голосе выдохнул, прижимаясь к плечу напарника. Тепло тела рядом заставляло на минуту забыть о неблагоприятных воспоминаниях. Проводить время в компании Кисаме было безусловно приятно и Итачи чувствовал облегчение. Разговоры с ним были наполнены особой интимностью, которую Итачи не позволял ни с кем. Итачи ощущал близость просто разделяя еду, сон на соседних кроватях, совместный быт. Это было большее чем отношения или секс. Что-то, чему не придумано названия, но оно точно есть и отзывается теплом в сердце. И ночью, лёжа в метре от Кисаме на соседнем футоне Итачи смог сомкнуть глаза ненадолго проваливаясь в сон, что при его обстоятельствах было роскошью. Проспал он не долго, блеснувший свет луны через шторы разбудил его резко и неожиданно. " — Мы уже знаем, Итачи, - голос Микото звучал спокойно и ровно. Она сидела, повернувшись к нему спиной, так безучастно, словно её это никак не касалось. Катана поднялась вверх, зажмурившись, Итачи рассёк воздух, а после — горло своей матери. Ужасное чавканье и хлюпанье крови в перемешку с отрезаюшими конечностями гулко зазвенело в ушах. Итачи помнил тёплые объятия своей матери, помнил её нежный голос, помнил и обещал вскоре забыть. Голова Микото с тихим стуком повалилась на пол, а тело обмякло, падая следом. " Итачи поднялся, практически вскочил, чувствуя пот на висках и спёртое дыхание. Кашель подступал к горлу, за стенкой послышалось копошение и крики. Чавкающий звук, отрезающихся конечностей, капли крови ударяющиеся о паркет. Итачи вскочил, забегая в ванную и включая свет. Дверь, по ошибке и из-за нервов оставил открытой. Склонившись над раковиной он тяжело дышал. Горло зачесалось изнутри, его прорвало на громкий протяжный, задыхающийся кашель, глаза заслезились. Итачи медленно упал на колени, согнувшись и пытаясь откашляться. Сердце колотилось, в легких не хватало воздуха, а глаза неконтролируемо слезились. — Итачи-сан..? - Кисаме появился в проходе и Итачи не нашёл в себе силы ответить или взять себя в руки. Слёзы неумолимо текли из глаз, а кашель перерастал в задыхающиеся рыдания. Кисаме медленно сел на пол рядом, положил тяжелую руку на спину, закрывая лунный свет из комнаты собой. Из-за своего положения Итачи не мог видеть что-либо кроме плитки в ванной и спокойного лица Кисаме. Он поглаживал по спине, но молчал. Не пытался успокоить, просто был рядом. И это было лучшее, что он мог сделать. Постепенно стоны и рыдания стихли, слёзы высохли и Итачи лишь тяжело дышал пытаясь выровнять дыхание после прошедшей истерики. — Что случилось? - наконец спросил Кисаме, хотя прекрасно понимал. — Я вновь слышал крики, - дрожащим голосом пояснил Итачи. Кисаме ждал, хотел услышать подробности. — Свет, как в ту ночь. И звуки… Я… Извини. Кисаме кивнул, протягивая Итачи ладони. Итачи положил свои руки сверху и Кисаме помог подняться. Заботливо положил руку на спину и придерживая помог дойти до футонов. Присел на свой, всё ещё отгораживая Итачи от лунного света, усадил того к себе на колени. Итачи прижался плечом к крепкой груди и выдохнул. — Не хотите пройтись завтра до логова дорогой через Страну Волн? - внезапно предложил Кисаме. Итачи поднял на него выжидающий взгляд. — Я покажу вам какие там бывают штормы в море. Покажу вам волны, - Кисаме продолжал мерно поглаживать Итачи по спине. — Проходить через это — норма наших реалий. Вы справитесь. Итачи прикрыл глаза прижимаясь к Кисаме ближе и понимая сказанное им ранее и безгранично благодаря в душе. — Я никогда не видел море, - признаётся Итачи. — Я уверен, что вам понравится, - Кисаме улыбается, прижимаясь губами к макушке напарника. — Расскажи мне о нём. — Волны там непредсказуемы. Не сравнимы с озёрными. Воздух чистый, свободный. Я ценю это больше всего. Вода там неизбежно с каждым приливом забирает всё с берега. Итачи протяжно мычит. Обдумывает. — Как много вы видели в своей жизни? — Страданий и смертей — достаточно. Боюсь, прелести жизни мне не знакомы. Кисаме с трепетом сжимает ладонь Итачи в своей. — У вас есть время чтобы увидеть. И мне хочется составить вам компанию. Итачи выдохнул со сбившимся дыханием. Итачи был благодарен Кисаме за искренность. Они давно разучились скрывать истинные мысли друг от друга, но именно в этот момент это ощущалось важным. — Я хочу увидеть море.