Где дышит восточная магия

***

Дом Чон Рюсона стоял в самом сердце старого Сеула, в районе, куда не ступала нога ни туриста, ни случайного прохожего. Снаружи — обычный ханок с выгнутой черепичной крышей и садом из камней, бамбука и мандариновых деревьев. Но за магическим барьером, сотканным из древних символов и духов-защитников, скрывалось нечто большее. Это был родовой дом семьи Чон — одной из старейших и самых уважаемых магических династий на всём полуострове. Рюсон сидел на татами, в комнате с открытыми створками, сквозь которые врывался ветер с ароматом уличного дыма, жасмина и чего-то мясного. На низком столике перед ним стояла жаровня с самгёпсалем, тарелки с кимчи, бульон с водорослями, пибимпап, кунжутное масло и холодный макколи, слегка искрящийся — волшебная версия, не вызывающая похмелья, только лёгкое просветление. Бабушка Мин Соль хлопотала у плиты, не снимая заколдованный фартук с символом огня — еда в нём не пригорала, даже если забыть о ней на полчаса. — Ешь, Рюсон-а, — сказала она, перекладывая мясо с жаровни на тарелку. — Ты должен хорошо поесть перед дорогой. Там, в их Англии, всё варёное и бледное. Не как у нас. Он послушно взял палочками кусочек мяса, окунул в самджан и положил в рот. Вкус был родной, острый, жирный, насыщенный — вкус дома. И от этого было только больнее на душе. — Я не ребёнок, Мне уже 11 лет.. к тому же, бабуль. Я уже ездил на стажировку в Пусан, помнишь? –Сказал Рюсон,пытаясь говорить уверенно, но голос всё же дрогнул. — В Пусан ты ездил на три дня, а в Хогвартсе, ты будешь жить целых семь лет. И не среди таких, как мы, а среди чужих. Западных. Шумных. Бледных, —Сказала Мин Соль, отрезая ким с острым перцем. В комнату вошёл отец — Чон Ханмён, глава рода, мастер древней заклинательной школы «Пять Духов», человек, от которого, по словам всей семьи, даже гоблины из корейского магического банка чувствовали напряжение. Он был в традиционном хаоре, с рунами по вороту. На груди висела родовая печать — вырезанный из чёрного нефрита амулет в форме дракона. — Он готов, — сказал отец. — Магия в его крови сильна. Пусть англичане увидят, что Восток — не вторичен, а первороден. Рюсон кивнул. В его жизни магия была с рождения. Он знал, как приручать бумажных духов, варить зелья по старым книгам с шелковыми страницами и даже один раз вызывал духа лисы по ошибке. Но Хогвартс... был другим. — Мне не нужна их магия, — вдруг сказал он. — Я могу остаться. У нас тоже есть школы. Есть мастер Ли, который учил меня стихии Ветра. Зачем мне уезжать? Со Юна, Матушка Рюсона, молча сидевшая рядом и складывавшая в чемодан волшебные амулеты и банки с едой, повернулась и сказала: — Потому что сила не должна быть замкнута в себе. Ты носишь кровь нашего рода, но магия — это язык, который говорит весь мир. Научи их уважать его. Она аккуратно завернула кимбап и Манду с ттокпокки в контейнер с заклинанием сохранности и добавила в багаж. — Я положила тебе ттокпокки. Только не открой в поезде — запах перебьёт всё их волшебство, — добавила она с усмешкой. Бабушка вручила ему последний подарок — амулет из золота и нефрита, с выгравированным иероглифом 龍 . Он ощущался тёплым, почти живым. — Это амулет твоего прадеда. Он учился в магической академии на севере Китая. Сохрани его. Он защитит тебя не только от чар, но и от глупости.

***

Когда все приготовления были завершены, Рюсон ещё раз оглядел комнату. Здесь, среди запаха перца, заклинаний и бумажных амулетов, прошла вся его жизнь. Здесь он впервые сотворил огонь, здесь учился различать добрых духов от хитрых. А теперь — всё это останется позади.

***

На платформе магического портала Инчхона было тихо. Пространство слегка дрожало от напряжённой магии — как поверхность озера перед штормом. Вокруг — другие студенты, дипломаты, и пара западных магов в нелепых цилиндрах. Отец протянул ему новую палочку — тонкую, тёмную, вырезанную из дерева чхондан и инкрустированную медью. — Их палочки из ольхи и бузины, — сказал он. — Это — сила гор. Настоящая. Не забудь, кто ты, даже если будешь в мантии другого рода. — Не забуду, — тихо ответил Рюсон, и шагнул в свет портала. ---