Брюс, ради бога, поспи

Когда Брюс в очередной раз проводит всю ночь за работой и пытается скрыть это от Кларка, он выглядит… как пьяный вдрызг подросток, пытающийся выглядеть трезвым. Его осанка нарочито прямая, все жесты - механические и просчитанные, а что до его речи… — Доброе утро, Кларк. Кларк хмурится в замешательстве как только слышит его. Будучи Бэтменом, Брюс говорит на чистом английском языке, намеренно избегая акцентов и любых других отличительных черт. В личине Брюса Уэйна он старается использовать более утонченные формулировки, чтобы его принадлежность к голубым кровям не вызывала ни у кого сомнений. Однако в остальном разница была небольшой. Сейчас же он говорил с чистым. британским. акцентом. Кларка это чуть-чуть повеселило. Но в большей степени — встревожило. Брюс заметил его смущенное выражение лица и, похоже, решил сменить тактику: — Ты хорошо спал сегодня? В любом случае, Альфред приготовил нам завтрак и я настаиваю, чтобы ты поел, прежде чем отправишься на работу. Мы проделали огромную работу, расследуя преступную схему той банды. Я думаю, мы сможем покончить с ними в течение недели. Кларк не убежден, но он тронут неловкой заботой Брюса и Альфред определенно делает самые вкусные омлеты на свете, так что он послушно следует за Брюсом в главный зал, где тот уже накрывает небольшой стол для них двоих. — Доброе утро, господа. Завтрак уже готов. Кофе будет подан через минуту. Кларк, — обращается он, смотря ему прямо в глаза, — две ложки сахара и молоко, правильно? — Мм? Да, все верно. Спасибо, Альфред. Они усаживаются за стол и, когда Брюс берет вилку в свою руку, Кларк замечает, что она трясется. В следующую же секунду Брюс кладет руку на стол, скрывая тремор, но он недостаточно быстр, чтобы обмануть его. Кларк сканирует его тело и использует микроскопическое зрение, просто чтобы убедиться. — Брюс, — Кларк редко понижает свой голос до тембра Супермена, не нося при этом костюма, но он клянется, иногда ему кажется, что из них двоих именно Брюс ведет себя не как человек, — Сколько часов ты спал сегодня? Ответа не следует. Теперь Кларк на девяносто девять процентов уверен, что Брюс солгал ему вчера, когда сказал, что поработает еще десять минут и потом тоже пойдет спать. Оставшийся процент приходится на возможность того, что человек перед ним — не Брюс вовсе. Что, в их сфере деятельности, маловероятно, но не невозможно. — Брюс, в твоей крови столько кофеина, что я его вижу. Тишина между ними тяжелая и весьма говорящая. Брюс смотрит на него как подросток, которого родители только что наказали домашним арестом на целый месяц. Кларку требуется некоторое время, чтобы понять, что так он ничего не сможет добиться. — Я понимаю, Брюс. Ты хотел продолжить работать, потому что чем быстрее мы раскроем это дело, тем меньше людей пострадают. Правда понимаю, ты это знаешь. Но в этом будет мало толку, если ты уработаешься вусмерть и умрешь от инфаркта в тридцать. Он знает, что ему стоило бы предложить попросить Лоис о помощи. Черт, да из нее следователь не хуже, чем из Брюса, и она уж точно лучше Кларка. Но ему кажется, что для этого пока слишком рано. В конце концов, доверие Брюса — хрупкая вещь, и Кларку пришлось изрядно попотеть, чтобы заслужить его. Но в его глазах это лишь повышает ее ценность. — Давай сделаем так. Я вернусь сразу после работы и мы продолжим поиски их главного укрытия. В это время постарайся поспать хотя бы пару часов. Пожалуйста? — Кларк слегка улыбается, видя, как лицо Брюса и линия его плеч смягчаются, позволяя усталости просочиться через трещины в его метафорической броне. Брюс тупит взгляд, прежде чем тихо ответить: — Хорошо. Я… попытаюсь. На секунду кажется, будто бы он борется сам с собой. Кто бы не победил, Брюс останавливается на: — Мне не стоило врать тебе вчера. Улыбка Кларка становится шире. Это — самое близкое к раскаянию, что ему довелось услышать от Брюса. Но этого более, чем достаточно. Альфред, как всегда своевременно, заходит в комнату с подносом в руках. — Ваш кофе, господа, — говорит он, ставя одну из чашек перед Кларком. Брюс останавливает его перед тем, как тот поставит вторую чашку: — Спасибо, Альфред. Но сегодня я предпочту выпить чай. — Конечно, господин. Ромашковый? — Да, пожалуйста, — отвечает он, поморщившись. — Чай будет готов через пару минут.

***

Альфред покидает комнату с теплой полуулыбкой на губах. Иногда ему хочется сказать что-то в духе “мне недостаточно за это платят”, однако ему определенно платят намного больше, чем достаточно, поэтому он занимается тем, что дается ему лучше всего — планирует ужин так, чтобы тот включал в себя как можно больше любимых блюд Кларка. — Манипуляция, — скажут некоторые. — Положительное подкрепление, — будет его расчетливый ответ.