Радио-волна

— Да вы же все тут… бляди прогнившие. И знаете, что… — он глубоко вздохнул, голову повело от накатившего адреналина и выпитого алкоголя. — Я вас и мнение ваше на хую вертел, ха!... Слова еще несколько секунд стучали эхом в ушах и сердце заполошно билось на уровне горла. В тусклом свете ресторанных ламп блестели десятки глаз, шокировано рассматривающих его. Кто-то делал это с осуждением и злостью, кто-то – с печалью и пониманием… Пониманием, блять! В глотке клокотал и бурлил смех, готовый вырваться с новым потоком мата наружу в любую секунду. Губы наметили широкую улыбку, и вечер обещал быть продолжительным, но его резко развернули за плечи от невыносимо мерзкой толпы и хорошенько встряхнули. — Руслан! — это был Дугар. Шипел и плевался. Бе-е-ешенный. — Ты что себе позволяешь?! Он был так близко. Воспламеняюще близко. Держал крепко. Боялся, что Руслан убежит? Даже если бы мог, он никуда бы не ушёл от этих сильных горячих рук. От искрящихся злостью золотых, нет, янтарных глаз. От плотно сжатых мягких – наверняка, невероятно мягких – губ. От острого разлёта чёрных бровей, от гладких каштановых волос, от мощного тела, где под белой рубашкой перекатывались мышцы... Руслан был более чем уверен, что упал бы тут же на ватных ногах, попытайся он сделать хоть шаг от всего этого великолепия. Алкоголь разжигал бурю в его груди, и сложно было сказать от чего его глаза блестели сейчас больше: от опьянения или желания. Тем временем, не видя никакой реакции на свой вопрос, Дугар встряхнул друга ещё раз и даже занёс руку предположительно для пощёчины. Возможно это действительно помогло бы Руслану очнуться, но выпитый виски слишком быстро выиграл у мозга право управлять его ртом. — Оу, дорогой, давай не при всех. Руслан перехватил руку и хотел поднести её к лицу, чтобы оставить на костяшках лёгкий поцелуй, но Дугар выхватил её раньше и всё ещё бурча проклятия закатил глаза. Так соблазняюще медленно. Руслан с упоением запоминал всё от показавшихся белков до подрагивающих ресниц. — Пошёл ты… После тяжёлого вздоха Дугар отодвинул Руслана в сторону и с мягкой располагающей улыбкой стал приносить извинения гостям за испорченный вечер. Руслан не преминул ещё раз окатить презрительным взглядом всех присутствующих, выглядывая из-за плеча товарища. Ему было весело. Он чувствовал себя в полной безопасности. Несдержанно гадко улыбаясь, Руслан думал, что похож на попугая из какого-то мема, что сидел на плече другой птицы и поддакивал что-то вроде: «вот тому въеби ещё». А были ли вообще у птиц плечи? Руслан зачем-то посмотрел на широкую спину Дугара, на его плечи и затылок. Если рассуждать, отталкиваясь от того, что плечи начинаются от шеи, то возможно были. Шеи же у птиц есть? Вероятно, не такие сильные, их не щекочет короткий хвостик шелковистых волос и от них не пахнет чем-то хвойным… Продолжать рассуждения хотелось и дальше, но Руслан догадался, что слишком долго и глупо рассматривает шею Дугара. Так долго, что тот уже перестал извиняться и сейчас просто перешучивался с какой-то дамочкой в безвкусном красном платье. В следующий раз Руслан посмотрел на друга уже с лёгким недоверием: такое тебе нравится? Дугар конечно же не ответил. Он, блин, даже не перестал разговаривать с этой бабой. Намеренно громко фыркнув, надеясь, что поток презрения и разочарования достиг Дугара, Руслан развернулся на пятках и двинулся к выходу. Бесполезная и бессмысленная обида затопила его сердце. Как будто Дугар ему чем-то обязан, как будто он видит чувства Руслана, как будто он вообще догадывается, что тот что-то чувствует. Почему-то защипало глаза. За спиной быстро оказались зал с гостями, улыбающийся швейцар в красной ливрее (ресторан навсегда испортил его высокое мнение об этом цвете), открывший тяжёлые дубовые двери, и рыжие дрожащие огни фонарей. Руслан раздражённо сплюнул на асфальт, оказавшись в стороне от входа. Холодные ночи августа пробирали до костей, но мужчина лишь плотнее запахнулся в пиджак, наказывая себя за глупую выходку, сел на обдуваемый со всех сторон бордюр, и закурил. — Блять! Докурив сигарету, затушив её об асфальт и бросив здесь же, Руслан вцепился воняющими сладким табаком пальцами в волосы, окончательно портя причёску, о приличном состоянии которой беспокоился большую часть вечера. Ледяной ветер остужал голову, возвращая зрению чёткость, а мозгам право владеть телом и эмоциями. Чувство вины и страх накатывали попеременно, душа в Руслане всё живое и способное рационально мыслить. Благотворительный вечер, посвящённый блядским тиграм, спасение которых продвигал на всех собраниях Дугар, оказался сборищем напыщенных от своего богатства уродов. Тигры были последним, что их интересовало. Руслан устало потёр глаза, виски и похлопал по ледяным щекам. Теперь табаком пахло всё лицо, на котором наверняка смазались в одну кучу тональник, консилер и румяна, делающие его похожим на живого человека. К чёрту! Он достал ещё одну сигарету, зажёг и пожелал мысленно раствориться в её дыме, когда за спиной хлопнула входная дверь ресторана. Секунда, ещё одна и… его нашли. Если бы взглядом можно было убивать, Руслан бы тут же бездыханно упал на дорогу, где его переехала бы какая-нибудь крутая тонированная в круг машина или толпа байкеров. На меньшее он не согласен. Дугар топал и пыхтел слишком очевидно рассерженно и Руслану не составило труда догадаться по какому сценарию развернётся их разговор. Сначала они покричат друг на друга, выплёскивая эмоции, Дугар попробует надавить на чувство вины, Руслан внутренне сломается, но не подаст виду, сядет в такси и уедет в отель, а рано утром вернётся в Красноярск, и они не заговорят до следующего собрания, инициированного Николаем, ведь собираться по причинам, не имеющим отношения к работе, они не умели. — Что это, блять, было?! — Дугар натурально рычал, а Руслан подавил смешок в сигаретном дыму, когда первый пункт исполнился. — Тебе ещё смешно? Он покачал головой и сел рядом на расстоянии вытянутой руки. Руслан посмотрел на пустое место между ними и проклял эти несчастные тридцать сантиметров. — Дай! Дугар рывком выхватил пачку сигарет из тонких пальцев Руслана и тот на секунду почувствовал прикосновение пышащей жаром кожи. Безумно хотелось большего. Мужчина напротив всем своим видом показывал, что в рот имел ночной холодный воздух и лёгкий ветер, трепавший воротник рубашки. Его пиджак неблагоразумно был смят и лежал на коленях. Дугар закурил с таким видом, словно на самом деле хотел поджечь всю пачку разом и одним вздохом спалить чёртовы сигареты до фильтра. Но он сдержался, и волна восхищения затопила Руслана. Он нелепо улыбнулся, что тут же заметил Дугар. — Чего лыбу давишь-то? Осколки его гнева бороздили атмосферу их общения, вздымая чувства Руслана вверх дном, поселяя внутри капельку кислоты и срывая все его тормоза. — Пойди спроси у своей шлюхи в ужасном красном платье. Мимо проехала машина. Дугар выдохнул клуб дыма в лицо Руслана. Он замер и задумался. Брови забавно сползлись к переносице, а взгляд опустился вниз. Он что-то вспоминал. Когда же он заговорил, Руслан, успевший затушить свою так и не тронутую сигарету, испытал радость, оттого что на него снова глядят эти жгучие жёлтые глаза, вкупе с пожирающим изнутри стыдом. — Ты только что назвал шлюхой директора Витимского заповедника? Голос его был растерянным. Бля-я-ять... Руслан закрыл глаза, поджав губы и проклиная свой распутный язык. Почему было так сложно промолчать? — Ну ты и козёл, Руслан, — грубо усмехнулся Дугар и отвернулся. Спорить было бессмысленно. Слова были бессмысленными, когда такие сильные плечи Дугара опустились и сам он как-то обречённо сгорбился. — Тебя выгнали? — осторожно спросил Руслан. — Я сам ушёл. Помолчали. Руслан вздохнул, набираясь смелости и как бы между прочим спросил: — Зачем тебе вообще этот вечер? Дугар медленно повернулся и с неясной угрозой проговорил: — Владивосток везде пихает тему с охраной исчезающих видов животных. К нему даже из Китая приезжали посмотреть на заказники. Это была крутая идея – начать сотрудничать в этой сфере. А ты всё просрал. Поэтому, когда Коля снова спросит, как наладить отношения с Дальним востоком, отвечать будешь ты. — Он ядовито прищурился, а потом кивнул несколько раз, словно что-то припоминая. — Если, конечно, у тебя нет своих рычажков давления на «Малыша». Дугар криво усмехнулся и резко встал, а Руслана пронзило холодной стрелой его подозрений. Он съёжился от холода снаружи и холода внутри, съёжился от в который раз зарождающегося в груди раздражения. — Я вписался сюда только из-за тебя и очевидно зря! — Он вскочил на ноги, повышая голос, как если бы Дугар был далеко, а не стоял всё так же близко, давая лживую возможность коснуться. — Ты реально козёл, — рассеянно вздохнул Дугар, вдруг не найдя сил спорить. Он дошёл до урны и выкинул бычок, убедившись, что тот погас. Ни капли лжи, лицемерия или надменности. Совсем не чета Руслану. — Давай уедем поскорее? — Вызывай машину. — Уже. Оставшееся время провели в тишине. Дугар не шевелился, хмуро глядя в экран телефона, а Руслан, трезвея на холоде, с унынием вспоминал времена, когда мог беззастенчиво навалиться на плечо друга, ища тепла, и смотреть вместе с ним в один экран. Сейчас казалось они смело шагнули назад в своих недо-отношениях. Руслан здорово проебался, обматерил спонсоров и гостей вечера, а Дугар закрылся в себе, как делал каждый раз, когда ссора сильно затрагивала его чувства. Он обиделся, и Руслан чувствовал это всем своим существом. Хуже криков и ругани было только вот такое его глухое отстранение. Машина подъехала, когда Руслан перестал чувствовать окоченевшие пальцы рук, отчаянно боясь показать, что замёрз. Сигареты и зажигалка, о которые можно было иллюзорно согреться, остались у Дугара и вряд ли вернутся обратно. Они разместились на заднем сидении максимально отодвинувшись друг от друга. Руслан трясся от холода и был готов продать душу за кусочек тепла, и скорее всего Вселенная его услышала, потому что Дугар вдруг наклонился в проём между передними сидениями и обратился к водителю. — Брат, включи печку, а? Водила исполнил просьбу быстро, толкая попутно речь про ледяные ветра с Ангары. Его уже никто не слушал. Пиджак Дугара перекочевал на колени Руслана и тот с благодарностью укрылся им, прижимая руки к шее, в тщетной попытке просто, блять, согреться, и стараясь игнорировать еловый запах, окутавший его. — Спасибо. Дугар молча продолжил смотреть в телефон и благодарность в Руслане потускнела. Он устало опустил голову не стекло, глядя на чёрные тени деревьев, мелькающих так быстро, пока они выезжали с пригорода. Опьянение отступило и к Руслану постепенно стало приходить осознание произошедшего. Когда об этом узнает Николай, он долго будет мусолить эту ситуацию с нравоучительным тоном. Но чёрт с ним, с Сибиряковым. Гораздо важнее то, что Дугар может вовсе не простить его. Набрав побольше воздуха, Руслан уже хотел выдавить из себя крючковатые извинения, которые звучали бы неискренне, потому что извиняться он не привык. Дугар опередил его на долю секунды и всё несказанное вновь опустилось тяжёлым грузом на дно желудка. — Куда тебя отвезти? Руслан вспомнил высокие строгие потолки отеля, в котором остановился, холод шёлковых простыней, натянутые улыбки горничных и хостеса и пожелал поскорее всё это забыть. — Давай к тебе? — Руслан совсем не дышал, но смотрел в упор. — Я не помню свой адрес. Дугар дёрнул плечом, молча соглашаясь, и убрал телефон, откидываясь на спинку полностью. Он прикрыл глаза и в целом выглядел очень уставшим. — Прости за всё это, — шепнул наконец Руслан, — что-то криво с головой в последнее время. Мало похоже на раскаянье, но Дугар тихо усмехнулся и, глянув на друга, приподнял краешки губ. Уже хороший знак. — То есть, как обычно, да? Руслан упрямо поджал губы. — Это всё твои дурацкие тигры! — Ничё они не дурацкие. Дугар неосознанно погладил предплечье, на котором с незапамятных времён красовалась татуировка полосатого чудища. Вряд ли это из-за их уменьшающейся популяции, скорее в память о первом гербе или вроде того. Дугар бывал очень сентиментальным. — Да-да, классные тигры. Прости. Просто эти свиньи за столом обсуждали вовсе не их спасение, а какую-то залетевшую девку и поднятие цен на шубы. Шубы, Дугар! И это на вечере, посвящённом экологии! Он наблюдал, как Дугар мягко усмехнулся и медленно – до покалывания в груди медленно – закатил глаза. Так, как хотелось заставить его сделать несчётное количество раз, что звучало как вызов, потому что это точно было наследием ЮНЕСКО где-нибудь на одной странице с Байкалом. — Понимаю, мало приятного. — Дугар вдруг хитро сощурился. — Ты два раза извинился, всё ещё пьяный что ли? — Я наоборот, как будто только начал трезветь. Дугар хрипло посмеялся и всё внутри Руслана от этого звука заискрилось. Он довольный вернулся в прежнее положение, глядя за окно и поправляя сползающий пиджак Дугара, больше годившийся на роль полноценного одеяла. Водитель выехал на мост и впереди зазывающе засветился жёлтыми огнями ночной Иркутск. Должна была быть ночь, но темно не было. Каждый билборд, каждая высотка, каждая магистраль сверкала купленными огнями, маня взгляд. Взгляд манил и сам Дугар. Руслан развернул колени в его сторону и сел так, чтобы незаметно наблюдать за ним, рассматривая лицо: гордый разлёт бровей, длинные дрожащие на закрытых глазах ресницы, высокие монгольские скулы, упрямая линия подбородка. Руслан хотел игнорировать всё, кроме этого зрелища, бесконечность раз возвращаться взглядом на ставшие родными черты лица и покорно ждать разрешения на большее. Всё это время они были будто вдвоём и не вдвоём сразу. — Что ты хочешь? — не поднимая век спросил Дугар, очевидно почувствовав что-то. — Ничто, — машинально ответил Руслан. — Твоё «ничто» не значит «ничего». Руслан фыркнул. Конечно не значит, идиот. Стоило спросить «кого». Хотя и спрашивать было лишним. Сегодня Руслан был во много раз более очевидный в своих желаниях, чем обычно. — Потерпи до дома, — шепнул вдруг Дугар, вслепую найдя ногу Руслана и уложив горячую ладонь на острое колено, слегка сжимая его. — Всё дома. Руслана прошибло током. Дугар вёз его домой. О Боже мой. О. Боже. Мой. Вёз его к себе домой. Это слово значило куда больше, чем Дугар хотел показать. Он не сказал «ко мне», он сказал: до-мой! Они могли быть тысячу раз коллегами-соседями-напарниками-друзьями, но пустить друг друга на свою территорию было почти столько же интимно, как полностью оголиться, доверить самый страшный секрет, признаться… Руслан не хотел выглядеть таким же сентиментальным придурком, но сейчас казалось, что он должен что-то сказать в ответ. — Дугар, мне правда жаль, что так вышло… — Не надо, я всё понимаю. Руслан медленно коснулся ладони Дугара, что сжимала его колено. Улыбка расползлась по его лицу, когда горячие пальцы переплелись с его ледяными. — Вот это да, — с наигранным сарказмом выдавил Руслан, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Вот это мы… Дугар распахнул глаза и подался навстречу Руслану, запечатывая несказанные слова на губах кратким поцелуем. — Молчи. И Руслан ошалело замолчал. Он уже не поправлял упавший на колени пиджак, потому что разом стало жарко. Лишь мысленно поторапливал водителя, да изредка бросал взволнованные взгляды на Дугара, подползшего ближе и устроившего голову на его плече. Они едут домой.