Поцелуй Истинной Любви

      Девушки вернулись домой с покупками и массой ярких эмоций. Зайдя на порог, Хён Джу вновь ощутила несравнимый и незабываемый аромат Викторианской Эпохи, которым были пропитаны стены этого особняка. А через пару мгновений, после того, как она поставила на пол сумки и сняла каблуки, ощутила резкую боль в ногах. После многочасовой прогулки по городу её ноги просто гудели и кореянка уже едва передвигалась по дому. Хотелось просто упасть прямо тут на полу и лежать до самого утра.       — Всё нормально? — Виктория заметила лёгкое прихрамывание.       — Ноги жутко болят, — призналась Хён Джу, — а это странно, я всё-таки служила в армии, но видимо за год пассивной жизни отвыкла от нагрузок.       Виктория поставила сумки возле кухонного стола, скрестила на груди руки и задумалась.       — Так, — начала она, — есть идея… Поднимись, пожалуйста, наверх, а я пока побуду тут. Не спускайся раньше времени, я тебя позову.       — Ты издеваешься? — немного плаксиво сказала Хён Джу, — я не хочу идти, тем более наверх. Я не дойду…       — Могу отнести тебя, раз уж ты совсем раскисла.       Хён Джу решила, что это не самая лучшая идея, особенно учитывая, что они разделили одну бутылку вина на двоих. Но всё же, обе девушки пока ещё твёрдо стояли на ногах, а разум был чист. Виктория подошла к любимой и, не без усилий, подняла её на руки. Хён Джу увидела, как лицо американки скривилось от тяжести и уже попросила опустить её на пол, но Виктория молча пошла наверх, стараясь изо всех сил делать вид, что её никапельки не сложно.       Кореянка вдруг вспомнила, что её девушка регулярно ходит в тренажёрный зал и способна поднять немного немало, почти двести фунтов, хотя она сомневалась, что Виктория хоть раз поднималась на второй этах с таким весом и была права. Американка прошла полпути на ступеньках, остановилась и поставила Хён Джу на ноги. Её бледное лицо неожиданно побагровело.       — Спасибо, дальше я сама, — девушка поцеловала Викторию в щёку, взяла её за руку и они вместе пошли наверх, поддерживая друг друга.       Кореянке была впечетлена неожиданным решением, в какой-то миг она ощутила себя принцессой, за которой прибыл принц на белом коне, вот только вместо принца была другая принцесса, а вместо коня у неё была рыжая кошка по имени Принцесса. И всё же, поступок был весьма романтическим, Хён Джу явно оценила его по достоинству.       Кореянка поднялась на второй этаж и зашла в библиотеку. Читать ей не хотелось, да и книги все были на английском, а её уровня ещё не хватало, чтобы понять Конан Дойла, Толкиена или Шекспира. Поэтому она достала телефон и улыбнулась: в старинной библиотеке с многовековыми книгами, на удивление, был отличный Wi-Fi. Как будто она попала куда-то в Средиземье и Гендальф наколдовал там Интернет.       Хён Джу проверила мессенджер и увидела несколько сообщений от Ки Хуна и Чун Хи. Мужчина сообщил, что уже скоро начинаются игры и что он абсолютно полностью готов к тому, чтобы спасти всех ещё на этапе игры «Тише едешь — дальше будешь», а молодая мама поделилась новостью о том, что с её ребёнком всё в порядке и она передаёт привёт от Гум Джа, которая регулярно навещает её.       Девушка отправила ответы друзьям. Она пожелала Ки Хуну удачи и попросила его быть осторожным, чтобы его план, каким бы он ни был, не обернулся ему боком. Мужчина ответил буквально через пару минут. Он сказал, что всё будет хорошо и добавил, что сегодня он был на первом сеансе психотерапевта, который действительно помог ему и теперь мужчина чувствует себя намного увереннее и обязательно пройдёт весь месячный курс. В ответ на это Хён Джу отправила ему эмодзи в виде зелёного сердца.       Она сидела в библиотеке, ожидая когда Виктория позовёт её, но американка всё молчала и молчала, поэтому Хён Джу не пришло в голову ничего иного, как проверить соцсети. Она прочитала, что на следующей неделе пройдёт ЛГБТ парад в Лондоне и ей неожиданно захотелось на один день посетить Англию, но вдруг её осенило и она открыла поисковик.       Хён Джу нашла вебсайт ЛГБТ сообщества штата Мэн и, в частности, там была отдельная страница, посвященная трансгендерам. Оказалось, что в Портленде есть бар, посвящённый исключительно транс-персонам, но они его сегодня не заметили, потому что были на другой стороне города. К счастью, двери этого бара были открыты кому угодно, если этот человек не гомофоб, так что у Хён Джу появилась идея куда пойти в следующий раз с Викторией.       Спустя примерно полчаса, американка поднялась на второй этаж и позвала Хён Джу. Девушка встала со стула и опять ощутила боль в ногах, но всё же пошла за американкой. По мере того, как она спускалась по ступенькам, её нос ощутил лёгкий аромат ванили и чем ближе она подходила к последней ступеньке, тем сильнее был аромат.       Кореянка заметила, что дверь в ванную комнату открыта, а оттуда исходит приглушённый, трепещущий свет и тихая мелодия. Она подошла к дверному проёму и увидела, что ванна была набрана горячей водой с пеной, а вокруг были расставлены арома-свечи с запахом ванили. На столике возле ванны находилась только что открытая бутылка вина, два бокала и гроздь винограда, а чуть дальше от воды, расположилась небольшая аккустическая система с приятной, расслабляющей мелодией.       Американка никогда не была фанаткой алкоголя, всегда предпочитая выпить чашку чая, но ради любимого человека она решила сделать исключения. Девушка знала о её предпочтениях, поэтому слегка удивилась, что после выпитой бутылки вина в ресторане, Виктория решила продолжить и открыла вторую.       Пока Хён Джу рассматривала ванную комнату удивлёнными глазами, Виктория успела снять с себя одежду и осталась в одном лишь нижнем белье. Американка тихо подошла сзади и прикоснулась губами к уху Хён Джу:       — Позволь помочь тебе избавиться от усталости, — прошептала она томным голосом и положила руку на живот кореянки.       Хён Джу нервно сглотнула, её сердце вновь затрепетало в груди и она начала растёгивать пуговицы чёрной блузки. Американка положила свои руки поверх её и отвела в стороны. Виктория продолжала стоять сзади и самостоятельно растёгивала блузку кореянки. Через мгновение блузка упала с плеч, но Виктория подхватила её и положила на ближайший стул, после чего вернулась назад и принялась растёгивать юбку.       Хён Джу стояла в дверях, закрыв глаза и едва дыша, пока женские руки умело растёгивали замок юбки. Она упёрлась рукой в дверной проём, пытаясь удержать равновесие и справиться с волнением, но голова неожиданно начала кружиться и она уже мало что понимала.       Американка мягко взяла её руку в свою и повела дальше в ванную. Хён Джу открыла глаза и увидела, что теперь они обе в одном лишь нижнем белье, а обтягивающие трусики не смогли скрыть небольшой бугорок. Виктория повернулась к ней лицом и кореянка невольно заметила бросающуюся в глаза разницу: в отличие от неё, нижнее бельё Виктории выглядело более привычно, ведь не скрывало от взора мужской половой орган.       От этой мысли Хён Джу ощутила небольшой страх и неуверенность, как будто Виктория до сих пор не была в курсе её биологического пола. В какой-то момент ей захотелось просто одеться и уйти, чтобы только американка не увидела её «секрет». С одной стороны, кореянка прекрасно знала, что сама несколько раз присылала любимой фотографии своих гениталий, но теперь, когда Виктория была напротив неё и Хён Джу могла видеть её реакцию воочию, на душе стало неспокойно.       Девушка стеснительно накрыла рукой промежность, от чего Виктория лишь мягко улыбнулась.       — Тебе нечего бояться, девочка моя, — мягко сказала американка, положив руку на подбородок Хён Джу, — член не делает тебя мужчиной, ровно как и вагина не делает меня женщиной.       — Тогда что делает? — девушка подняла глаза, ожидая вопроса.       — Только твой выбор, — улыбнулась Виктория, — ни Y хромосома, а только твоё внутренне «Я». И, по правде говоря, ты уже выглядишь очень женственно, даже более женственно, чем некоторые цис-женщины. Позволь я докажу тебе…       С этими словами Виктория начала снимать с себя бюстгальтер, а следом и трусики. Нижнее бельё упало на пол и Хён Джу впервые увидела её абсолютно обнажённой воочию.       Мерцающий свет арома-свечей оставлял соблазнительные тени на пышной груди с тёмными овальными ареолами, подтянутом животе и кустике чёрных волос на лобке. Хён Джу всеми силами старалась контролировать себя, но глаза, как магнитом, были притянуты к самым пикантным частям тела. Она неосознанно разомкнула губы, от чего во рту пересохло.       — Надеюсь я тоже буду такой горячей и сексуальной через десять лет, — с каплей зависти прошептала она.       — Ты уже прекрасна, — ответила Виктория и шагнула в ванну.       Кореянка опустила глаза и увидела, что её член предательски увеличился и ткань трусиков частично сдвинулась в бок, оголяя орган. Виктория сделала вид, что ничего не заметила. Она налила по чуть чуть вина в два бокала и напомнила, что всё ещё ждёт её в ванне.       Девушка сделала глубокий вдох, закрыла глаза и трясушимися от эмоций руками начала медленно снимать с себя бюстгальтер. После чего её руки опустились вниз и стянули трусики. Сняв с себя нижнее бельё, кореянка всё так же стояла с закрытыми глазами, дрожа от волнения и издавая тихие нервные вздохи. Она накрыла рукой возбужденый член, пытаясь скрыть его как что-то постыдное и, опустив глаза, чтобы не встретиться взглядом с Викторием, медленно зашла в ванну.       Уровень воды поднялся чуть сильнее, скрывая под пеной грудь девушек: лишь ключицы и плечи остались нетронутыми водой. Они сидели друг напротив друга, их ноги сплелись под водой, а соль, растворённая в ванне, приятно пощипывала кожу. Хён Джу мысленно поблагодарила Бога, что в ванной была пена, скрывающая от глаз Виктории эрегированный пенис.       Американка передала Хён Джу бокал вина и после подняла свой:       — Как бы это банально не звучало, но я хочу выпить за любовь, которой всё равно на пол, возраст или национальность, — прошептала Виктория. В её голубых глазах отражались трепещущиеся огоньки свечей, — я никогда не говорила тебе этого, но до знакомства с тобой я никогда не думала, что смогла бы встречаться с транс-девушкой. Я всегда считала себя лесбиянкой и никогда не воспринимала транс-девушек, как девушек. Теперь я чувствую себя полной дурой, но я благодарна, что ты изменила моё отношение к этому. Ведь, как я уже сказала, член не делает тебя мужчиной и даже думая о минете, я всё ещё остаюсь лесбиянкой. А возраст… Мне даже нравится, что ты младше меня на десять лет, есть в этом что-то сексуальное. Ну и, кто бы мог подумать, что я влюблюсь в кого-то, кроме британца, родители, наверное, в гробу перевернулись, но вот я здесь с тобой. С транс-девушкой из Кореи, которая на десять лет младше меня и знаешь что? Я безумно счастлива этому.       По щеке Хён Джу покатились слёзы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и немного отпила вина. Американка сделала глоток и поставила бокал на столик, после чего потянулась к банной губке и через мгновение Хён Джу ощутила, как другая рука Виктории нащупала под водой её пятку и поднимает ногу вверх.       Виктория намочила губку, окунув в воду, после чего начала медленно массировать стопу кореянки. Девушка вздрогнула от щекотки, но американка надавила чуть сильнее и Хён Джу застонала от удивительно приятного массажа.       Девушка закрыла глаза и расслабилась, ощущая, как боль медленно покидает её ногу. Тихая мелодия и звук воды вводил её в некое медитативное состояние, из которого она не хотела выходить. Виктория водила мочалкой по гладкой коже стопы, временами переходя на икру и возвращаясь назад. Когда Хён Джу окончательно расслабилась, женщина отложила мочалку в сторону и продолжила массаж голыми руками.       Пальцы умело давили на нужные точки на пятке, стопе и икре. Временами Виктория массировала каждый палец ноги по отдельности и проникала своими пальцами, между пальцев Хён Джу, будто хотела соединить свою руку с ногой кореянки в замок.       — Очень гармонично смотрится, — прошептала американка, рассматривая чёрный лак на ногтях своей руки и точно такой же лак, на ногтях ноги кореянки, — видимо есть между нами некая связь.       — Помню, что ты любишь чёрный цвет, — тихо ответила Хён Джу.       Женщина аккуратно опустила ногу под воду и достала вторую, чтобы провернуть всё то же самое. Боль в ногах начала постепенно уходить, от чего Хён Джу была несказанно рада. Она смотрела на Викторию благодарными глазами и мягко улыбалась.       — Где ещё у тебя болит? — игриво спросила Виктория, от чего кореянка поперхнулась вином и пролила несколько капель в ванну.       — Ну… Губы немного болят… — прошептала Хён Джу.       — Что ж, для этого у меня есть специальное лекарство…       Американка оторвала самую большую виноградинку от ветки и аккуратно взяла губами, после чего подвинулась к девушке и наклонилась к её лицу. Хён Джу преодолела несколько оставшихся дюймов и их губы впервые встретили друг друга. Виктория толкнула языком виноградинку в рот любимой, но на этом не остановилась. Влажный язык американки медленно проник в рот Хён Джу и прошёлся по её нёбу. Кореянка нервно выдохнула прямо в рот Виктории.       Американка на мгновение разорвала поцелуй, но её губы всё ещё находились напротив губ Хён Джу. Девушка перекусила виноградинку пополам и накрыла губы Виктории. На этот раз язык Хён Джу оказался во рту женщины, передавая ей половинку ягоды.       Девушки опять отстранились друг от друга и начали медленно жевать сочную ягоду.       — Уже не болят? — улыбнулась Виктория и лизнула губы кореянки.       — Уже намного лучше, — прошептала Хён Джу, проглотив половину виноградинки.       — А мне всё ещё мало… — она положила мокрые ладони на лицо девушки и посмотрела на неё пристальным взглядом, — хочу поделится с тобой своей душой…       — Чёртова извращенка, — рассмеялась Хён Джу, — я не против…       Виктория облизнула губы и подняла задницу. Перед глазами Хён Джу появилась большая грудь, а лицо американки нависло сверху. Руки всё ещё держали девушку за лицо, немного поднимая его вверх, чтобы они встретились взглядом.       Кореянка покорно разомкнула губы и высунула язык. Через несколько мгновений Виктория набрала полный рот слюны и сплюнула вязкую жидкость на язык любимой. Хён Джу ощутила, как тёплая слюна со вкусом вина и свежего винограда потекла по языку к горлу. Девушка сомкнула губы, взяла руку американки и разместила на своей шее, после чего сделала резкий глоток.       Виктория ощутила, как под пальцами заиграли мышцы и как дёрнулся кадык, свидетельствуя о том, что её слюна уже на полпути к желудку Хён Джу.       — Я до сих пор не верю, что я такая одна в твоей жизни, — с ноткой сомнения прошептала кореянка.       — Клянусь, — улыбнулась Виктория, — я никогда раньше не делала подобного.       — Весь этот бред, что в слюне находится душа. Звучит очень странно.       — Может и так, — американка провела рукой по волосам Хён Джу, поправляя их, — но для меня это самое интимное, что я могу предложить. От части, даже интимнее самого секса. Я даю тебе своё нутро.       — Это даже интимнее, чем оральный секс?       — Да, я это называю «Поцелуй Истинной Любви». В мире каждый день миллионы людей лижут друг другу гениталии, а этот поцелуй, скажем так, более экзотический, уникальный и от того это так интимно. Пообещай, что однажды и ты сделаешь для меня то же самое. Может я даже корейский выучу.       — Ах-ха, слюна не хранит в себе знания языка, и уж точно не поможет тебе с этим.       — Ну ты и зануда… — Виктория игриво надула щёки, опустила задницу и отодвинулась назад. Через пару мгновений на её лице расползлась коварная улыбка, — кстати, ещё люди не уделяют должное внимание ступням.       Она опять нащупала пятку Хён Джу под водой и подняла левую ногу так высоко, что пальцы ног оказались на уровне лица американки. Виктория смыла пену рукой, после чего прикоснулась губами к пальцам на ногах.       Женщина облизала большой палец ноги, после чего вобрала его в рот и начала медленно посасывать. Её руки медленно массировали стопу чуть выше пятки, а глаза пристально смотрели на Хён Джу.       — Ты всё-таки извращенка… — простонала от удовольствия Хён Джу, — но, блять, как же это приятно.       Кореянка развела руки и откинула голову назад, наслаждаясь моментом. Стопа Виктории прошлась под водой вдоль внутреннего бедра девушки и пальцы ног накрыли эрегированный член.       Хён Джу лишь издала одобрительный стон и рефлекторно дёрнула бёдрами, пытаясь создать больше трения между членом и стопой.       — Подрочи на меня, — прошептала женщина, на мгновение оставив палец, — только не кончай раньше времени. У нас впереди ещё много веселья.       Кореянка опустила руку под воду, прошлась ногтями по стопе Виктории, после чего неуверенно, словно стесняясь, обхватила пальцами член и начала медленные движения. Её глаза пристально рассматривали американку, которая продолжала экзотический массаж стопы, то облизывая, то посасывая, то покусывая пальцы ног. Хён Джу слегка сдвинула вторую ногу, что всё это время находилась под водой и накрыла стопой пышный куст чёрных волос на лобке американки.       Виктория издала тихий стон и страстно прикусила Хён Джу за пятку, от чего девушка немного дёрнулась.       — Больно! — прорычала она.       — Сейчас будет приятно, — прошептала женщина и облизала место укуса, — у тебя красивые ноги…       — Поэтому ты хочешь их съесть, маленькая извращенка?       — Поэтому я хочу им поклоняться, — томно ответила Виктория и неожиданно встала в полный рост, — развернись ко мне спиной.       Хён Джу на мгновение застыла от удивления, но вскоре выполнила просьбу. Виктория села сзади, нанесла немного шампуня на волосы кореянки и начала медленно массировать голову. Шампунь попал в глаза, от чего девушка закрыла их, немного сморщив лицо. Оставив голову, американка потянулась за губкой и начала массировать плечи, затем руки, ключицы, грудь… Рука опускалась всё ниже и ниже, пока губка не накрыла член. Виктория обхватила его губкой и начала медленные движения.       Хён Джу смыла пену с лица и повернула лицо на бок, стараясь посмотреть на Викторию.       — Поцелуй меня, — прошептала она и слегка приоткрыла рот.       Американка страстно прильнула к губам, пока её рука продолжала массировать твёрдый член.       — О, Боже… — прошептала кореянка, облизывая губы, — пойдём уже отсюда… Продолжим в спальне.       — Я только за, — прошепала на ухо женщина.       Американка встала из ванны, накинула на мокрые плечи халат и протянула руку Хён Джу, помогая ей спуститься на пол. Девушка наступила одной ногой на пол и ощутила головокружение. Она схватилась за край ванны, чтобы не упасть.       — Тебе плохо? — спросила встревоженная Виктория.       — Нет, — девушка сделала глубокий вздох и головокружение постепенно начало проходить, — всё хорошо.       Виктория накинула халат на плечи любимой, взяла бутылку вина, два бокала и отправилась в спальню. В след за ней, неся в руках тарелку с виноградом и одну потушенную свечу, шла Хён Джу.       Кореянка зашла в спальню и, первым делом, налила стакан воды из графина, после чего жадно выпила до дна.       — Жарко… — прошептала девушка.       Виктория лишь улыбнулась, оставила вино с бокалами на прикроватной тумбочке и вышла в коридор. Через мгновение она вернулась назад и прильнула к влажным губам любимой. Кореянка ответила на поцелуй, готовая встречать язык Виктории у себя во рту, но вместо него она ощутила, как в рот попал кусочек льда.       — Это тебя охладит, — прошептала женщина и лизнула губы Хён Джу, а зачем ты принесла свечу?       — Как насчёт поиграть с огнём? — на лице девушки появилась коварная улыбка, — на тебя когда-нибудь капал воск?       Виктория на мгновение застыла на месте. Она явно не ожидала чего-то такого от своей девушки, но удивление скорее было приятным, хотя и слегка пугающим. Американка молча поднесла Хён Джу зажигалку, сообщая о том, что она согласна на этот эксперимент.       Кореянка сняла с неё халат и провела к кровати. Девушка отложила зажигалку, сообщая, что всему своё время, после чего сняла халат с себя и перекинула ногу через Викторию. Хён Джу оказалась над американкой. Они смотрели друг другу в глаза, как внезапно кореянка осознала, что её член упёрся в лобок Виктории, оставляя на чёрном кустике несколько капель смазки.       Хён Джу накрыла губами шею американки и втянула нежную кожу, оставляя алый цветок на бледной коже. Девушка пошла дальше, сначала язык прошёлся по шее, потом ниже к ключице и в нескольких дюймах от твёрдого соска Хён Джу неожиданно остановилась, тем самым вызвав у Виктории волну возмущения.       — Открой рот, — прошептала кореянка, приблизившись к губам любимой, — так уж и быть, проверим, сможешь ли ты заговорить на корейском.       Довольная Виктория разомкнула губы, высунула язык и с восхищением в глазах смотрела на то, как Хён Джу набирает полный рот слюны. Кореянка с силой выплюнула вязкую жидкость на язык женщины, после чего последняя жадно сглотнула.       — Ну как? — спросила Хён Джу на корейском, — как твои лингвисические достижения?       — Я понимаю тебя! — с удивлением в глазах сказала Виктория по-английски, — ты сказала «я хочу минет».       — Нет, глупышка, — рассмеялась кореянка, перейдя на английский, — я вовсе не это сказала. Я понимаю, что тебе так сильно хочется попробовать, но всему своё время.       Хён Джу опять опустилась ниже и замерла над твёрдым соском. Виктория внимательно смотрела на то, как девушка вновь набирает в рот слюну и сплёвывает на сосок, после чего растирает вязкую жидкость пальцами. Кореянка продолжила массировать влажный сосок и вскоре накрыла губами другой, пытаясь подарить любимой двойное удовольствие.       Вдоволь наигравшись с грудью, влажные пальцы Хён Джу пошли дальше в низ живота и погрузились в чёрный кустик между ног. Размазав слюну с пальцев о чёрные волосы на лобке, девушка оторвалась от второго соска и пошла ниже. Влажный язык безостановочно облизывал тело Виктории, оставляя на нём блестящие следы от слюны.       Через мгновение губы Хён Джу оказались над пупком американки и девушка поднялась на руках, чтобы лучше разглядеть прекрасное подтянутое тело любимой.       — У тебя на теле ни одной веснушки, — констатировала Хён Джу, — ты словно фарфоровая и это так прекрасно. Словно женщина из параллельного мира.       — Меня в детстве называли Белоснежкой… — мягко улыбнулась Виктория.       — Ты — моя Белоснежка, — прошептала девушка, рассматривая следы от слюны на животе, — Белоснежка-извращенка.       Кореянка спустилась ещё ниже и её лицо наконец-то оказалось между бёдер американки. Перед её глазами появилась влажное от ожидания лоно, покрытое густыми чёрными волосами. Девушка не могла не заметить прекрасный контраст бледной, как фарфор, кожи и чёрных, как смола волос. От одного лишь взгляда на прекрасный бутон, разум Хён Джу унесло куда-то за пределы этой вселенной. Возможно даже именно в тот мир, откуда прибыла Виктория.       Американка всегда считала, что отличительной чертой зрелости и опыта были именно волосы. Гладковыбритые гениталии её почти никогда не интересовали: она неосознанно ассоциировала их с инфантильностью. Однажды Виктория поделилась этими мыслями с кореянкой, которая, в свою очередь, регулярно ходила на лазерную эпиляцию, и Хён Джу пообещала, что подумает над этим вопросом и возможно, тоже захочет украсить свою промежность волосами.       В итоге девушка, в какой-то мере, даже влюбилась в этот чёрный треугольник волос и когда однажды увидела на фото гладковыбритую Викторию, то решила, что с волосами ей всё же лучше.       — Ты прекрасна… — прошептала девушка, не отводя взгляда от вагины, так что казалось будто она обращается именно к ней, а не к Виктории.       — Ты это мне или…? — американка звонко рассмеялась, но Хён Джу в миг прервала её смех, прильнув губами к влажной вульве.       — Блять! — выкрикнула Виктория, ощутив, как язык проникает в лоно.       Хён Джу ощутила тысячи, а может и миллионы колючих волосков на своём лице, от чего её член задрожал ещё сильнее, упираясь в матрац кровати. Язык окунулся в солоноватую, вязкую смазку и прошёлся по половым губам, а дальше, накрыл клитор. Виктория тихо стонала, сжимая руками постельное бельё.       Кореянка была предельно осторожной, с большим трудом сдерживая волну страсти. Она боялась навредить или причинить боль столь нежному бутону. Но адреналин пульсировал в висках, от чего девушка просто не смогла полностью расслабиться и взять под контроль свои действия.       Она обхватила руками бёдра Виктории и острые ногти вонзились в нежную кожу, оставляя на ней царапины. Виктория закричала, то ли от боли, то ли от удовольствия, но она точно не ожидала подобного.       — Не кричи, а не то укушу, — предупредила кореянка.       Виктория как будто не услышала её, продолжая извиваться и издавать громкие стоны. Хён Джу подняла голову и, увидев, страсть на лице женщины, коварно улыбнулась. Кореянка ещё сильнее вонзила ногти и мгновение спустя её зубы оказались на внутренней части бедра.       В спальне раздался громкий крик, слегка даже испугавший Хён Джу. На мгновение, ей показалось, что кто-то из соседей мог бы это услышать и вызвать копов, но это был лишь короткий миг, когда она мыслила более менее трезво, ибо уже через секунду она укусила за второе бедро, а затем два пальца медленно вошли во влажное лоно.       Контраст боли и удовольствия накрыл Викторию с головой. Ей уже было плевать, куда ещё зубы кореянки могли бы достать, лишь бы её пальцы оставались внутри. Казалось, будто эти пальцы меняют реальность, меняют восприятие укусов, превращая боль в нечно сладкое.       Хён Джу сплюнула на, и без того, влажный клитор, после чего прошлась влажным языком по местам укуса. Вторая рука всё так же держала мёртвой хваткой бедро, но вскоре, кореянка решила пожалеть женщину. Она оставила красную от царапин кожу в покое и лизнула места, где были её ногти. Слюна попала на царапины.       — Печёт… — застонала Виктория.       Девушка, как будто, и не обратила на эти слова никакого внимания. Она вновь накрыла губами клитор и продолжила медленно входить пальцами внутрь. Американка закинула обе ноги на плечи Хён Джу, положила руку на её макушку и схватила за волосы. Девушка немного пискнула от боли, но старалась игнорировать неприятные ощущения, лишь бы удовлетворить любимую.       Виктория начала медленно и аккуратно направлять голову Хён Джу, то поднимая ближе к клитору, то опуская к самому анусу. Кореянка безпрепятственно подчинялась командам, слизывая влагу то с ануса, то с клитора. Однажды, она назвала вагину Виктории «Чёрная Орхидея». Ей показалось, что этот образ как ничто другое подходит под описание: розовый центр и чёрные лепестки вокруг, словно скрыты под чёрными волосами. И теперь она должна была сделать всё возможное, чтобы этот цветок расцвёл под её губами.       Кореянка плавно ускоряла темп и увеличивала амплитуду, жадно слизывая и глотая кисловатый нектар Орхидеи. Вязкая влага растеклась по волосам вокруг и размазалась по лицу Хён Джу. Розовые стенки начали пульсировать, сжимаясь вокруг пальцев любимой, от чего Хён Джу ещё сильнее ускорилась.       Плавные движения сменились резкими толчками. Два пальца бесцеремонно вторгались в лоно, издавая хлюпающие звуки, что ещё сильнее возбуждало Хён Джу. Виктория выгнулась дугой, не в силах больше сдерживать ни стоны, ни крики, ни дыхание. Она попыталась накрыть рот ладонью, но и это не помогло. Её стоны эхом разнеслись по всему особняку.       Через несколько коротких, но чертовски приятных мгновений, Хён Джу начала замедляться, а американка лежала без движения, периодически всхлипывая и вытирая с лица слёзы. Кореянка подняла голову и увидела покрытую потом фарфоровую кожу. Она приблизилась к женщине и без предупреждения плюнула ей в рот. Смесь слюны кореянки с собственной смазкой вызвали фейерверк эмоций в голове Виктории.       Она слегка отдышалась и неожиданно перевернулась, чтобы дотянуться до прикроватной тумбочки. Женщина достала оттуда пачку презервативов, на которой были нарисованы дольки арбуза и протянула Хён Джу:       — Трахни меня, — простонала она, — хочу, чтобы ты кончила во мне.       — А тебе будет комфортно сразу после оргазма? — слегка удивилась кореянка.       — Да, — на выдохе ответила женщина, — я возможно даже на второй круг пойду.       Хён Джу посмотрела вниз. С головки члена стекала прозрачная смазка, а сам член пульсировал от долгого ожидания. Девушка надкусила упаковку, достала оттуда презерватив и ощутила аромат арбуза. Она вдохнула полные лёгкие и даже лизнула презерватив, после чего выкинула обёртку куда-то на пол. Кореянка надела презерватив дрожащими от предвкушения руками и наклонилась над любимой, пристраиваясь поудобнее.       Женщина ожидающе смотрела в карие глаза, пока головка члена, спрятанная под ультратонким презервативом, гладила клитор. Кореянка направила член ниже и через секунду он вошёл в Викторию сразу на всю длину. Американка сладостно застонала и шлёпнула Хён Джу по упругой заднице.       Девушка быстро набирала обороты, уже не думая ни о чём, не боясь причинить боль или дискомфорт, она просто жадно трахала вагину любимой, наслаждаясь каждым рывком своих бёдер. Хлюпающие звуки и стон вновь разлились по спальне, но на сей раз громче, интенсивнее.       Виктория облизала свои пальцы и накрыла ими сосок кореянки, растирая слюну по тёмному бугорку. Хён Джу смотрела в глаза любимой, пока с её лба падали капли пота на пышную грудь. Стон девушки становился всё ниже, переходя в гортанный рык, а движения бёдрами с каждым разом становились всё сильнее.       Девушка закрыла глаза и опустила голову ниже, так что её потный лоб коснулся подбородка Виктории. Член запульсировал, извергая поток горячей спермы, которая врезалась в презерватив и обволакивала твёрдый орган. Девушка сделала несколько финальных рывков, после чего обессилено упала на грудь американки. Её пульсирующий член всё ещё находился внутри.       — Люблю тебя, — мягко прошептала американка, поправляя локоны любимой.       — Пообещай, что однажды наденешь страпон и трахнишь меня так же, как я тебя сейчас, — с одышкой ответила Хён Джу.       — Клянусь, — улыбнулась женщина, — только у меня нет страпона.       — А ты думаешь зачем я так много багажа привезла с собой? — намекнула кореянка, — у меня там целый боевой набор.       Хен Джу пролежала на ней ещё несколько минут, пока не восстановила дыхание, после чего она сняла презерватив и поднесла женщине стакан воды. Они пролежали вместе ещё какое-то время: потные, уставшие, но довольные тем, что они есть друг у друга. Кореянка лежала головой на животе Виктории, рассматривая кустик чёрных волос и периодически запуская в него пальцы, а женщина тем временем, гладила её по голове.       Через полчаса после оргазма, Хён Джу вновь ощутила прилив сил и Виктория наконец-то воспользовалась моментом, чтобы подарить любимой незабываемый минет.       — Пойдём! — женщина встала с кровати и протянула руку Хён Джу.       — Куда? — испуганно спросила девушка, поглаживая член рукой.       — Убери руки от члена и сядь в кресло! — строгим голосом ответила Виктория.       Девушка повиновалась и неуверенно присела на край кожаного кресла, от чего её потная задница прилипла к сидению. Женщина надавила ей на плечи, намекая, чтобы та села глубже, откинулась на спинку и расслабилась. Хён Джу снова подчинилась и через мгнвение Виктория подошла к ней с подушкой, положила её у ног девушки и встала на неё коленями.       — Смотри и наслаждайся, — коварная улыбка расползлась по лицу Виктории.       Женщина стояла коленями на подушке и медленно мастурбировала твёрдый член.       — Плюнь на него, — приказала американка.       Хён Джу набрала в рот слюны и сплюнула на оголённую головку. Мгновением спустя Виктория накрыла член языком, слизывая слюну кореянки. Ещё год назад она бы рассмеялась, если бы кто-то сказал ей, что она будет стоять на коленях и делать минет, но сейчас всё было иначе.       Впервые в жизни, член стал для неё символом жентственности и нежности. И она всеми фибрами души жаждала получить этот опыт: подрочить, облизать, довести до оргазма, после чего ощутить горячую сперму у себя во рту и проглотить её, как дар Богов.       С этими мыслями она жадно заглатывала член, а её слюна стекала по мошонке и дальше на кожаное кресло. Хён Джу стонала от удовольствия, удивляясь мастерству американки. В какой-то момент ей даже покаазлось, что Виктория ей солгала и у неё огромный опыт в этом деле.       Женщина подняла голову, чтобы встретиться взглядом с любимой, пока её рука продолжала интентивно мастурбировать ствол. По лицу Виктории бежали капли слюны и капали на грудь, от чего кореянка возбуждалась ещё сильнее.       Виктория вновь накинулась ртом на член, окуная его в горячую влагу. Она продолжала резкие, жадные движения, приближая Хён Джу к оргазму и заставляя её стонать всё громче.       — Ещё-ещё-ещё… — быстро простонала девушка.       Член опять запульсировал и новая порция спермы выстрелила на язык женщины. Виктория начала слизывать сперму, ощущая горьковатый привкус во рту. Через несколько мгновений Хён Джу расслабилась и Виктория слизала последние капли с головки.       Она поднялась на ноги и приблизилась к лицу кореянки. Девушка сразу же поняла, что задумала её любимая и ответила на поцелуй. Американка поделилась с Хён Джу частью спермы и они вместе проглотили горячую жидкость.       — Ну, как тебе? — улыбнулась Виктория, — понравилось?       — Ты точно женщина из параллельного мира, — на выдохе ответила Хён Джу, всё ещё ощущая послевкусие собственного оргазма во рту.