Что естественно, то не безобразно!

Все мы знаем что многие дети, да и не только дети, боятся врачей и уколов. Некоторые переростают данную фобию, некоторые — нет. Врачи, ведь тоже люди, не так ли? Так почему же не может человек, который до чёртиков боится медицинских процедур когда их делают ему самому, заинтересоваться медициной в целом, а профессией педиатра в частности, отучиться и лечить других? Такого же мнения придерживалась наша героиня…

***

Каролина Шевченко, в девичестве Швец, была молодым врачом педиатром в городской больнице под номером 3. Работала она вместе со своим мужем Ильёй, с которым была знакома с первого курса медина и коему она сказала «Да!», на 4-м курсе того же университета. Илья, также, работал в детском отделении, но специальность немного отличалась, так как была более узкой, он был детским отоларингологом или в народе просто ЛОРом. Молодая семья была очень дружная и пара понимала друг друга, буквально, с полуслова. У обоих было хорошее чувство юмора и поэтому на дружеские подколы они реагировали спокойно не устраивая из этого трагедию или грандиозный скандал. Всё оставалось хорошо и радужно до одного дня… Каролина сидела в своем кабинете и отсчитывала минуты до начала приёма. Настроение было ни к чёрту и даже чашка ароматного кофе с любимым молочным шоколадом девушки, не могло скрасить ей такое пасмурное и холодное утро. Голова расскалывалась и была жуткая слабость, однако, девушка плюнула на своё самочувствие посчитав это простым переутомлением и усталостью, что накопились за последнюю неделю работы в больнице. Был ноябрь. Холод, слякоть и сезон когда подростки плюют с высокой колокольни на советы своих родителей, о том что верхнюю одежду нужно носить, а потом лежат с температурой и дай бог если с обычным ОРВИ, а не с чем-то что Каролине надо будет интенсивно лечить и выслушивать истерики и хамство от некоторых не особо воспитаных пациентов. В общем, нервотрёпка ещё та… Поразмыслив и решив что таблетка ибупрофена поможет исправить ситуацию, девушка открыла ящик с лекарствами и достав две таблетки проглотила их запив водой, надеясь что это поможет ей справиться с сегодняшним днём. На часах 9-ть утра, а это значит что пора начинать приём. Собравшись с мыслями и пообещав себе, что в конце этого ужасного дня она закажет на ужин пиццу, девушка сделала глубокие вдох и выдох, нацепила жизнерадостную улыбку и пошла звать первых пациентов, пришедших на приём.

***

POV Каролина: -Заходите! — сказала я, высунувшись в коридор и паралельно поглядывая толпу. «М-да… Каждый день одно и тоже. " подумала я. -Пошли, солнце. — сказала молодая мама своему ребёнку лет семи. — Мы по записи. — сказала она уже мне. — Нет! Мы тут с шести утра сидим! Мы первые пойдём! Пошли, Антон! А то сейчас эти, прости Господи, полезут вперёд очереди. Как крысы, ей богу! — «Ну начинается.» подумала я, мысленно закатывая глаза. Прям день сурка какой-то. — Заходите раз по записи. — сказала я, пропустив маму с ребёнком в кабинет, пока её не растерзала та женщина. Закрывая дверь я услышала пару не самых лестных слов в свой адрес от той мадам и кинув короткое: «Не выражайтесь при детях, пожалуйста.» закрыла дверь кабинета. Затем, все как обычно: ФИО, осмотр, направление на анализы с последующей явкой в мой кабинет, так как судя по всему ребёнок, конкретно так заболел, пожелала всего самого наилучшего, отправила на анализы, позвала следующего и та же песня, только, на этот раз, ребёнок сильно отравился и мне пришлось выписать пару препаратов и направление на промывание, судя по всему девочка не знала что её ждёт буквально через минут 10-15 или же просто смирилась со своей не завидной участью… Брр… Даже думать об этом не хочу! Приём продолжался по той же схеме, кому-то справка, кому-то больничный, кто-то пришёл доказать что он умнее меня с медицинским образованием, кому-то реально плохо и пришлось в срочном порядке класть в стационар и назначать лечение, ну в общем-то всё как обычно. Всё шло своим чередом и я ушла с головой в работу, однако отпустив очередного ребёнка, я поняла что голова не только не перестала болеть, но к ней ещё добавилась боль в горле. Чёрт, похоже я заболеваю. Ладно, скоро конец приёма и обед, а потом лишь дотерпеть до конца смены в компании кофе, отчётов и мед-карточек. Быстро выпив ещё пару таблеток я продолжила свою каторгу. -Всё! Приём окончен. — торжественно произнесла я, выпустив последнего пациента за дверь и набрала мужа, чтобы мы вместе пошли на обед. — Да, солнце? Что-то случилось? — ответил мне он. -Приветик, у меня приём закончился, пойдём пообедаем вместе? — Конечно, любимая. Дай я только с пациентом закончу и встретимся на первом этаже. — мне стало немного стыдно, ведь я прервала чей-то приём. С другой стороны, заведующая, постоянно прерывает нашу семейную жизнь ставя нам ночные смены и вызывая посреди ночи, так как у них, видите ли, завал. Ничего страшного, надеюсь, с пациентом не произошло, хотя впредь так делать не стоит… Взяв сумочку и закинувшись парой таблеток, я начала спускаться вниз. Так, осталась проверка пациентов, отчёты, обход и можно домой, а завтра? Блин, завтра не выходной… С данными мыслями я начала спускаться вниз в фойе, где мой муж пообещал меня встретить. Спустя десять минут он спустился и мы пошли в кафе находящееся в 5-ти минутах от больницы. Кому нужна верхняя одежда? На улице же пять градусов. Плюс он на то и плюс. Прийдя в кафе мы пообедали и пообщались на тему наших приёмов, у него как выяснилось ничего интересного не случилось, хотя оно и к лучшему. Вернувшись в больницу я сразу засела за документы, которых было хоть пятой точкой жуй! Ну и ладно… За 1.5 часа справилась и пошла за новой порцией кофе. В ординаторской встретила нашего детского кардиолога, сказал что если не остановлюсь пить кофе я, то остановится моё сердце. Я же сказала ему следить за собой, ведь великий спец в кардиологии открывал уже третий за день энергетик, хотя у него бедного сутки, тут соглашусь, время не из приятных. Сказав «Чао! » и посмотрев на настенные часы, я поняла что время идти на обход. Захватив все нужные мне инструменты я выдвинулась в нелегкий для меня путь. Осматривала деток, кого-то пришлось успокаивать, так как медсестра Нина Фёдоровна, в узких кругах Фрекен Бок, детей не очень любила, и ощущение было что она свои садисткие наклонности вызволяет, когда идёт ставить детям уколы. А кому-то, вообще, пришлось его ставить. — Так, ну как самочувствие? — захожу я в палату и вижу девочку в слезах, сжавшуюся в углу кровати, а также разбитый шприц на полу. — Это что ещё за фокусы? — с улыбкой спросила я. — Эй, солнце, ты плачешь? Что случилось, зайчик? — я подошла к девочка подростку и села напротив неё на табуретку. — Лера, что случилось? — настойчивее спросила я, однако девочка начала плакать ещё сильнее. Набрав воды из куллера в коридоре и вернувшись к ребёнку я заставила её выпить стакан до дна и успокоиться. Благо она мой последний пациент, поэтому, можно немного задержаться. Немного успокоившись ребёнок уже хотела начать рассказ, как в палату вошла Нина Фёдоровна в компании пары санитаров, от чего я, мягко говоря, офигела. — Вот, мальчики, эта психованная! Лекарство мне разбила ляганиями своими! Ложись и стягивай штаны, ребят подержите её! Ой… — сказала она увидев меня. — Здрасте, Каролина Александровна, а мы тут пришли этой сумасшедшей укол ставить, а то она меня чуть не прикончила. Сказать что я была в шоке, ничего не сказать. Ещё раз посмотрев на ребёнка я поняла причину такой бурной истерики. Выпроводив санитаров я сказала Фрекен Бок, что сделаю все сама и она может не беспокоится, пусть, только, оставит лоток со шприцем. Та же в ответ закатила глаза и пробормотала что-то про малолеток, у которых молоко на губах не обсохло, а они уже во всю командуют. — Так, солнце, иди сюда. — мягко сказала я. — Нина Фёдоровна не зайдёт, не бойся. Дай я тебя посмотрю лучше. Осмотрев девочку и выявив что температура от слёз у неё подскочила мама не горюй, я встала и достала из блистера 2 таблетки жаропонижающего, отчётливо чувствуя свою слабость. Дав ей жаропонижающее и воду в надежде что температура не поползет ещё дальше, я поняла что сейчас будет бой не на жизнь, а на смерть, ведь антибиотик поставить нужно обязательно. — Заяц, я знаю что больно и страшно, но укол сделать надо. Просто постарайся расслабиться и не думать о нем. — сказала я, про себя понимая что не думать об уколе это что-то из из жанра фантастики. Ребёнок очень не хотела, но упоминание Нины Фёдоровны, все же заставило её лечь и со всхлипом спустить одежду. Дождавшись пока она максимально расслабиться я ввела иглу и стала медленно вводить лекарство, стараясь занять ребёнка разговором, но под конец она все же начала сильно плакать и пыталась вырваться. Выкинув шприц и успокоив ребёнка, я покинула палату и пошла собираться. Надев своё пальто и взяв все свои вещи я пошла вниз, где меня уже ждал муж. Мы отметились в журнале и пошли на автобусную остановку. Но кто же мог подумать что в ноябре может быть дождь? Все наверное? Но ни я ни Илья зонт не взяли, поэтому двадцать минут бежали под ливнем до ближайшей нужной остановки, а когда зашли в автобус, то были промокшими до нитки. Прийдя домой сил хватило только на то чтобы переодеться, выпить пару таблеток, почистить зубы и завалиться спать. К сожалению обещанная самой себе пицца должна была подождать как минимум до завтра, так как сил заказывать её, ждать и есть у меня не осталось. Вырубилась я, буквально, сразу и спала, достаточно, крепко, от накопившейся усталости. Однако, проснулась посреди ночи от того что стало жарковато и померяв температуру, закинулась жаропонижающим и легла обратно спать. М-да… Если бы узнала что кто-то из моих пациентов, также плевал на свое здоровье, их бы вероятно ждал долгий выговор и лекция об опасности самолечения, однако так как они не я, я могу позволить себе данную слабость. Проснулась я поняв что мне стало, явно, хуже. Слабость не только не пропала, но стала ещё сильнее, горло дёрло так, будто, я всю ночь ела стекло, а ко всем моим радостям жизни добавился сильный сухой кашель и боль в груди. Блин, вот тебе и работай с больными детьми с ослабленным иммунитетом. Умывшись прохладной водой я посмотрела на себя в зеркало. Синяки под глазами, бледность, нездоровый румянец и все признаки того что я реально заболела. Выпив горсть таблеток, я начала замазывать свой не самый презентабельный вид: тоналка, консиллер, блеск для губ, ресницы, немного румян и я выгляжу не так будто откину кони прямо сейчас. Когда почувствовала что очень хочу прокашляться включила кран, дабы заглушить рев трактора, что заводился в моей груди с каждым глубоким вдохом. Муж о том что мне откровенно хреново знать не должен. Оделась, причесалась и пошла на кухню, где Илья уже приготовил нам вкусный завтрак и ароматный кофе. Завтрак в большинстве случаев готовил муж, после моих нескольких неудачных попыток приготовить блины или сырники, которые либо разваливались, либо сгорали, либо разваливались, а потом сгорали. Всех это устраивало и против никто не выступал. — Привет, любимый. — поздоровалась я и села. -Здравствуй, солнце. — сказал мой муж и чмокнул меня в щеку, ставя передо мною завтрак. — А ты случаем не заболела? Какая-то ты тёплая… — он странно посмотрел на меня. — Да нет. Нормально все. Может у тебя губы холодные просто? — «Боже, что я несу?» подумала я. — Все нормально не переживай. — сказала я и улыбнулась. — Ну ладно, приятного аппетита. — он лишь пожал плечами и взяв свою порцию сел за стол. Сделав глоток кофе я расплылась в улыбке, горячий напиток приятно обжигал раздражённое горло и немного притуплял боль, ну или это обезболивающий спрей, которым я брызгнула в горло при выходе из ванной. Сырники были очень вкусные и тёплые, однако больше одного я не осилила, так как не было ни сил ни голода, а оставшиеся два так вообще вызывали у меня рвотные позывы. — Лина, всё хорошо? — Илья одарил меня изучающим взглядом. — Что-то не так с сырниками? — Нет, они очень вкусные. Я просто не голодная. — я неловко улыбнулась. -Ты ела последний раз вчера в 2 часа дня и ты не голодная? С тобой точно всё нормально? Ты ещё какая-то бледная. — Не переживай со мной все хорошо кхм. Кхм. Сейчас, я подавилась… Кхм… — я слегка закашлялась, под «слегка» я имею ввиду свистящий кашель с сильными хрипами в груди. Сделав пару глотков кофе, я подняла взгляд на мужа. Илья застыл с вилкой на пол пути и обеспокоенно смотрел на меня. — Лин, ты заболела. Причём сильно. — констатировал факт муж. — Да нормально всё, нам вообще-то выходить надо уже, через 15 минут маршрутка. -Может лучше дома останешься? Тебе в таком состоянии лучше не идти на работу. -Любимый, я — врач. Я прекрасно разберусь со своим здоровьем. Давай доедай и пойдём. — Ладно, смотри сама, но пожалуйста если станет хуже возьми больничный. — знал бы ты, милый, сколько во мне сейчас таблеток, вероятно дома остались бы мы оба… Я лечиться, а ты меня лечить. — Всё идём? — Да пошли… По приходу в больницу всё повторилось, обход, приём, бабки, которые лезут без записи — все было как обычно. Проблема началась когда под конец приёма мне стало сложнее сдерживать душащий меня кашель и хрипы в груди. Голова очень сильно расскалывалась и мне казалось что у меня плывёт перед глазами. Отпустив очередного пациента, я выпила воды и шестую за сегодня таблетку жаропонижающего, хотя понимала что она может не помочь. — Следующий! Кхм… Кхм… — «Твою девизию, зачем сейчас?» — Прочтите, я немного подавилась. — попыталась оправдаться я. — Заходите. Оставалось 2 пациента и я смогу пойти на обед, или же просто лечь на кушетке и подремать. — Так, что у нас тут? Кхм… Простите. Подними майку, солнце. — посмотрев жалостливым взглядом сначала на меня, а потом на свою маму и получив утвердительный кивок от неё, мальчик поднял футболку и дал себя послушать. — Так, ну хрипов нет. Покашляй, пожалуйста. Кхм... Кхм.. Простите... Сухой кашель, но не свистящий. А ну открой ротик, скажи «А». Горлышко красноватое. Мне все понятно. Скорее всего сезонный грипп, но на всякий случай сдайте анализы. Я вам пропишу противовирусные, если состояние ушудшится или поднимется температура, звоните в скорую. Хорошего дня. Кхм… Кхм. Выздоравливайте! — закрыв за ними дверь я дала себя прокашляться и вновь надела на лицо маску, ведь я, возможно, конченная, но не настолько чтобы заражать чужих детей и распространять заразу дальше. — Следующий, заходите! Кхм… Кхм… — впустив девочку подростка внутрь. — Так садись на кушетку. На что жалуешься? Кхм… -Я-я… Мне… Мне плохо. Желудок болит, наверное. И тошнило сильно, и вот, да… — Так, все с тобой ясно. Ложись на кушетку приподними кофту и будешь говорить где болит. Хорошо? — Да? — Так, тут больно? Хорошо. Здесь? Окей. А тут? Тут больно? Тошнило говоришь? Скорее всего — это гастрит. Я выпишу тебе направление на УЗИ, сходишь, потом принесёшь либо дежурному врачу, либо мне. Хорошо? Прекрасно. Выздоравливай. — Спасибо… Досвидания. Хорошего дня. — Тебе тоже, солнце. Закрыв дверь и убедившись что больше пациентов на приём не осталось, я закрыла дверь и, наконец-то, нормально откашлялась. Затем сев в кресло, решила померять температуру… 39.2… М-да, Лин, ты прям конкретно заболела. В надежде что волшебная таблетка, седьмая за сегодня к слову, с более сильным жаропонижающим подействует я выпила её и запила водой. Есть, совсем, не хочется. Хочу спать, долго и чтобы никто не трогал! Однако, если я сейчас не пойду обедать, то муж вероятно забьёт тревогу, так что ноги в руки, пальто на плечи и спускаемся. Резко встав из кресла, я осознала насколько плачевно моё положение, перед глазами все поплыло, и я потеряв равновесие свалилась обратно в кресло… Так, впредь надо вставать аккуратнее. Встав, я направилась к выходу на подкашивающихся ногах, однако не успела я открыть дверь, на себя её потянул муж и вошёл ко мне в кабинет. — Ну что идём? — сказал он обняв меня. — Как себя чувствуешь? — спросил меня он и чмокнул в лоб. — Солнце, ты же горишь! — констатировал он очевидный мне факт. — Так, садись. — он показал мне на кушетку. — Лечить тебя будем. — сказал он закрывая дверь, на ключ. — Со мной все нормально, не беспокойся кхм… Кхм… Кхм… Ладно, но не надо меня лечить. Само пройдёт. — Ты себя хоть слышишь? — он саркастично поднял бровь. Затем стащив со стола мой стетоскоп, а также положив на небольшой столик на колёсиках, градусник и деревянный шпатель, он направился ко мне. — Так давай, солнце, поднимаем кофточку и даём доктору себя послушать. — с улыбкой сказал он, пародируя мою манеру приёма. — Шевченко, с огнём играешь. — ответила ему я, которой весь этот расклад был очень не по душе. Однако, свой свитер я все-таки подняла. — Смотри мне, а то сейчас доиграешься, на диване спать будешь. — он лишь улыбнулся на мой выпад. — Так, больная, ротик закрываем и делаем как говорят. — сказал он едва сдерживая довольную лыбу. — Дыши. Ой! А ну, ещё раз дыши. Так, теперь не дыши. А теперь ещё раз дыши. Понятно. Давай, покашляй пожалуйста. Ничего себя у тебя там гудит. Лин, хрипы есть и они очень сильные. Как вышло то так? — Шевченко, закрой рот! Кхм… Кхм… Кхм… Я виновата что у меня тут за день около 50-ти человек кашляют на меня? Ну заболела, ну бывает. Простудилась, наверное… — Солнце, тут явно не просто «простудилась». И я уверен что ты это тоже понимаешь. Ладно, рот открой. Лина, открой рот. — я закатила глаза, но рот все-таки открыла. — Какая песня. Ну не горло, а сказка! Солнце, тут подозрение на пневмонию. А ну меряй температуру. Лина, возьми градусник. Лин, сейчас ректально мерять будем! — Ага, кто ж тебе даст… Надеясь на таблетку, я все-таки поставила градусник подмышку. По исходу 10 минут, Илья забрал мой градусник. — Ты как, вообще, в состоянии соображать до сих пор? Как можно было себя до такого состояния довести?! 39.7! — тут уже чертыхнулась я, зная что таблетка не помогла и вероятно придётся делать то что терпеть не могут дети, да и я сама. — Шевченко, укол делать не дам! -Лин, а когда ты последний раз таблетку пила? -Как раз перед тем как ты пришёл. — Ты же сама понимаешь что это единственный вариант сейчас. Я не больно делаю, ты, даже, не почувствуешь. — Нет, я тебе говорю и точка. -Доктор Шевченко боится уколов? — усмехнулся он, зная что у меня паника, когда это исщадие ада с иголкой должны делать мне. — Может мне это вашим пациентам рассказать? — Шевченко, ты ходишь по очень тонкому льду. — Возможно, солнце. Но укол сделать надо, пойду на стойку к медсестре попрошу. Не знаю что мною двигало в тот момент, однако, только, Илья открыл дверь я выбежала из кабинета и стала от него убегать. Блин, жаль не увижу его лица. -Лина, стой! Ты куда? Вернись обратно, не маленькая уже! Всего пару секундочек потерпеть. — Шевченко, иди лесом! — крикнула я поворачивая за угол. — Лин, я же тебя все равно догоню! Зачем носится по больнице? — Кхм… Шевченко, отстань от меня. Я и не заметила как ноги привели меня в детский стационар. М-да… Врач убегающий от другого врача с криками «Отстань от меня! Я не дамся!», вероятно зрелище знатное. -Скиданович, ты что тут делаешь? Быстро в процедурную! У тебя промывание через 3 минуты. — крикнула я подростку, который стоял у окна со своими друзьями. Мальчика я, видимо, сильно вогнала в краску, но пробормотав «Иду» он ушёл в нужном ему направлении, игнорируя подколы дружков. — Богданов, Алексеев, кого ждём, у вас тоже процедуры через 5 минут! Шевченко, я кому говорю отстань ты от меня! — Лин, хватит позорится. Ты же сейчас набегаешься и температура ещё выше скаканет. Давно с лихорадкой не валялась? — Илья не отставал. — Вот чёрт! — сказала я увидев что дальше ведутся ремонтные работы, про которые я, совсем, забыла. — Нет-нет-нет! Не трогай меня, Шевченко! А не то я тебе этот шприц вставлю сам знаешь куда, по самое «Не хочу»! Однако, муж схватил меня за руку, а после приобнял, положив руку мне на талию и повёл к ближайшей процедурной. Сил сопротивляться уже не было и мне стало ещё хуже, если так, вообще, бывает… — Так заходи, солнце. Ложись. Я же быстро делаю, ты, даже, ничего не почувствуешь. Сказал он заводя меня в процедурку и закрывая дверь на ключ. — Как же ты! Кхм… Кхм… Кхм… Надоел мне, Шевченко… — Так, всё, ты себе своей беготней ещё сильнее температуру нагнала, там уже сильно за 40. Нельзя терять время, ну ты же сама это понимаешь! Ложись давай. Не тяни время. — Но я не хочу-у! — слезы полились из моих глаз и я не понимала, насколько, по-детски прозвучал мой выпад. — Солнце, надо… Ложись давай, ты себя больше пугаешь. Это не, настолько, страшно. — Ну это больно-о… — Солнце, я сейчас тебя как маленькую через коленки перекину и ножки зажму. Ляг сама, пожалуйста. Аргумент был весомый и издав страдальческий всхлип я всё-же легла на живот, однако штаны спускать не стала. — Ладно, мы не гордые. И на этом спасибо. — с улыбкой сказал муж. — Так, расслабься. И не думай о нём. Дежавю? — подумала я… Введя иглу шлепком Илья начал вводить лекарство поглаживая меня по спине. Закончив, он выбросил шприц и натянул одежду на законное место, а после заключил меня в крепкие объятия. — Ну все, солнце, ты — умничка! Все закончилось. Давай успокаивайся. — Шевченко, ты сегодня спать на диване будешь. — сказала я и уткнулась ему в грудь. — Мг… — сказал он поглаживая меня по спине. — А дай мне ручку свою, пожалуйста. — я в шоке уставилась на него, но руку все же дала. — Так, всё, сейчас чуть чуть чуть потерпеть и анализ мы взяли. Молодец. Сейчас флюрографию сделать бы, и вообще сказка будет! Оказывается, этот жук, также, подготовил все для экспресс анализа и воспользовался моей дезоориентацией чтобы провести анализ. За кого я вышла замуж? — Все вставай давай, нам ещё у заведующей отпрашиваться. — Нам? Кхм… Кхм… — Зная вашу любовь к самовредительству, доктор Шевченко, нам. — Прям таки… — Вот, вроде, человек выучился в медицинском, работает врачом, а самих врачей боится. Ну что за безобразие? — с улыбкой спросил у меня он, немного отстраняясь. — Что естественно, то не безобразно! — ответила я прижавшись к нему посильнее.