Новогодние отчёты

31 декабря. Москва. 19ХХ год. Главный корпус предприятия 3826. За окнами падали клочья снега, покрывая улицу белым ковром. Уличные фонари создавали свою волшебную атмосферу. Все рабочие уже несколько часов как покинули смену, во всём предприятии свет работал лишь в кабинете главного управляющего. Несильно высокая фигура, укутанная в толстое пальто, шла к дверям корпуса; в руках была куча всего. Пробираясь через сугробы, человек вошёл внутрь и отряхнулся. Шапка со всем насущим полетела на вешалку. На тело был наспех накинут белый халат — всё по инструкции. Михаэль подошёл к небольшому зеркалу и начал поправлять причёску. Непослушные, отросшие кудри выбивались из зачёсанной назад причёски, пытаясь упасть на лицо немца. — Сам виноват, надо было записаться подстричься, — прошипел он в укор самому себе и махнул рукой на это бесполезное дело. Шток схватил бутылку вина и шампанского, упаковку каких-то вычурных конфет, а также небольшой пакетик с подарком. Фигура быстро скрылась в многочисленных проёмах и коридорах; ноги сами вели к нужному кабинету на нужный этаж. Когда путь был пройден, мужчина остановился у двери. На табличке гордо было выгравировано: «Сеченов Д. С.». Михаэль посерьёзнел, начиная придумывать слова для вручения и поздравления. — Дорогому... Почему дорогому, какая-то пошлость... Любимому... Ещё хуже. Многоуважаемый... Звучит как подхалимство... Немец перечислял все возможные варианты вслух и в голове. Глаза метнулись на настенные часы, что были украшены праздничной мишурой. До нового года — меньше часа. Парень устало вздохнул и постучал в дверь. Ответа не последовало. Лёгкая паника прокатилась по позвоночнику. — Он здесь в полной безопасности, что с ним могло... Я же не ворвусь. Шток чуть ли не с ноги ворвался внутрь, тут же осматривая помещение. Длинная фигура согнулась в три погибели и лежала, уткнувшись в собственные согнутые локти лицом на столе. Грудная клетка медленно расширялась и опускалась, показывая, что Дмитрий уже давным-давно в отключке. Шток пару секунд тупил, но после лишь прыснул от лёгкого смешка. Он подошёл почти впритык, поставил на стол вино со всем остальным и вновь осмотрелся. В помещении было весьма прохладно. Немец приподнял брови и вздохнул. Его халат, накинутый наспех на плечи, уже красовался на плечах спящего Сеченова. Михаэль взял со стола чистый бланк протокола испытаний и ручку и стал строчить. Спустя пару секунд он выпрямился, прохрустел спиной и развернулся, чтобы уйти. Но глаза метнулись на спящую фигуру. Растрёпанные волосы, слегка мятый костюм, застывшая капля чернил на указательном пальце, явная усталость на спящем лице, куча незаполненных отчётов на столе. Генрихович цокнул, взял все тонны бумажной волокиты к себе на руки, прижал к груди и наклонился, оставляя смазанный поцелуй на чужом виске, а после быстро пошагал в свой кабинет выполнять дополнительные обязанности. Ему не впервой ставить подписи за товарища Сеченова. Он отнёс документы к себе на стол, а потом ещё раз пришёл к кабинету начальника, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы не было сквозняка. Вся ночь была проведена за заполнением бумажек; большую часть времени, конечно же, занимало их прочтение. Было также в отдельной куче огромное количество поздравлений предприятию, всему рабочему составу, самому Сеченову и Харитону. Благодарности за уже проделанную работу. — Бла-бла-бла... — прошептал Шток, тихо зевая. Наступление нового года прошло незаметно. Время близилось к пяти утра, кудрявая башка стала клониться вниз, прикрывая глаза. Были предприняты попытки прийти в себя, но в итоге немец опустился на малое количество оставшихся документов и сам отрубился. На утро Сеченов проснулся, медленно открыв глаза. Он дёрнулся, увидев незнакомые объекты, но тут же успокоился, когда взгляд зацепился за записку. «С новым годом, товарищ Сеченов». Рядом была вычурная подпись, в которой разобрать можно было только первую букву «М». Настроение тут же поднялось. Мужчина одним движением распаковал подарки: новую ручку, галстук серого оттенка, подобранный под его новый костюм, а также какой-то одеколон. Он тут же оценил безупречный вкус и практичность — типично для Михаэля. Тут он заметил на своих плечах белый халат. Дмитрий вскочил и направился к кабинету Штокхаузена, но встретил там лишь спящее тело и заполненные отчёты с пустой кружкой, в которой явно было кофе. Мужчина глубоко вдохнул, подошёл к столу, накрыл Михаэля его же халатом, собрал все свои отчёты, включая пару недозаполненных, а после неуклюже прикоснулся губами к макушке немца, касаясь носом кудрей. Проснулся горе-поздравитель после обеда. Его кружка была помыта, он сам укутан в халат и сверху — чёрт знает откуда взявшийся плед. А на столе — записка. Крупный, размашистый, но уставший почерк выводил: «С Новым Годом, Миша». И немного кривая подпись, где разобрать можно было только первую «Д».