Эффект Бабочки

I want to kiss you on the mouth

Take my tongue and lead it southbound

Baby, put some faith in me

Put your waist in my face

Come on, violate me

I want you to violate me

(Artemas - southbound)

Дом встретил меня гнетущей тишиной. Слышалось лишь тиканье настенных часов и приглушённый звук телевизора. Я разулась, оставила кофточку в прихожей и прошла в зал. На диване спала пожилая женщина — моя бабушка. Она пережила многое: развод моих родителей и их смерть. С кухни тянулся запах свежих блинчиков, и я невольно улыбнулась. Я тихо достала из шкафа плед и укрыла им бабушку. Выключила телевизор и направилась в свою комнату. Мы жили вдвоём: не бедно, но и не богато. На всё хватало, иногда даже удавалось что-то отложить. Бабушка растила меня с пяти лет. Тогда ей было тяжело: маленький ребёнок, дом, работа — и ещё постоянное давление со стороны опеки, которая не упускала случая усложнить ей жизнь. Переодевшись в домашнию одежду, направилась на кухню взять блинчики. С детства обожала их есть. Это даже успокаивало, когда почле тяжелого дня, ждали сладкие и вкусные блины. — Ой Анюта ты уже пришла? — С зала донесся, ещё сонный от сна голос Бабушки. — Прости, разбудила? — Здоровье подводит уже её, лишний раз я не хочу её напрягать. — Нет, мне давно пора уже было вставать, не заметила как уснула.— В это же время бабушки пришла на кухню мило улыбнула глядя на то как я ем блины и присела рядом. — Ну рассказывай, что нового учили сегодня? — Да там не так уж интересно, хочу рассказать один момент тебе. Сегодня один учитель предложил мне ответы на контрольную, я отказалась. Но это было и приятно и нет в одно и тоже время. Что думаешь? — Это нехорошо, будь осторожна, ладно? Такие моменты лучше зафиксировать и показать полиции. Он не предлагал тебе что-то взамен? — Чёрт, я заставила её волноваться. Увидев, как бабушка сидит напряжённая, я поспешно ответила ей. — Нет, Ба всё хорошо, я не хочу потом на себя проблем навлекать. Такого больше не повториться я думаю. — Откусив блинчик, я взглянула на время. — Я пойду прогуляюсь, хочу пофотографировать. Давно я что-то не фоткала. — Ох, ну иди, на улице уже сумерки, не задерживайся Анютка, не заставляй волноваться за тебя. — Бабушка встала и прошла в зал, наверно снова хочет посмотреть фильм.

Твои родители давно уже спят, уже темно

Ты не спишь, ты ждешь, а вдруг зазвонит телефон

И ты готов отдать все за этот звонок

Но она давно уже спит там, в центре всех городов

Проснись, это любовь, смотри, это любовь, проснись, это любовь...

(Кино)

Я поспешно оделась, прихватила фотоаппарат и вышла из квартиры. В лицо сразу ударил пронизывающий мерзкий осенний ветерок. Деревья уже стояли почти голые, а дорогу украшали золотые лепестки листвы. И было так свежо и хорошо на душе, хоть и тень произошедшего не отпускала, но я старалась забыть об этом — такого больше не должно повториться. Прогуливаясь дальше, я дошла до аллеи знаков зодиаков. Вокруг шли люди с работы, шли под ручку влюбленные парочки, слышался хохот проходящих мимо девушек. Я тоже мечтала о настоящей подруге, но пока её не нашлось. Всё же я верила — в этой жизни я не останусь одна… правда ведь? Вдруг моё внимание привлекла девушка: она сидела на корточках и ласково гладила рыжего пухлого кота. Слишком милая картина, начто я достала фотоаппарат и. тихонько щелкнув затвором, запечетлела её. Подождав когда проявится снимок, хотела подойти и показать девушке —но на том месте уже никого не было. Ни кота и ни девушки, чуть растроившись, я пошагала дальше, даже не взглянув на кадр. Гуляла я, наверное, ещё минут тридцать, фоткала всё, что вызывало хоть какие-то малейшие эмоции. Когда ноги уже едва передвигались, было решено всё же идти домой. Ночные пейзажи завораживали, а тишина дарила спокойствие. Я всегда любила гулять, именно в такое время суток. Достав телефон из левого кармана пальто, пожелала подруге спокойных снов — жили мы в разных странах и часовой пояс у нас тоже был разный. Дома же, я приступила к выполнению домашних уроков. Где-то на половине выполненых уроков, я вспомнила о фотографии, в душе сразу разлилось что-то тёплое, приятное чувство. Достав фотографиию, я была ошеломлена — кота гладили невидимые руки, а вещи будто парили в воздухе. Я приблизила фотографию, решив, что, возможно, снимок просто размазался. Но, приглядевшись внимательнее, не заметила никаких искажений. «Может, всё-таки китайская техника начала подводить?» — мелькнула мысль. От этого я окончательно расстроилась: фотоаппарат стоил дорого, пусть и был китайским, а сама фотография ведь казалась такой трогательной. С тяжёлым вздохом я отложила её в сторону и продолжила делать домашнее задание. Уже в школе — и снова каторга. Я быстро взбегаю по лестнице и, вся запыхавшаяся, влетаю в класс. — Анна Прайс, и снова вы опаздываете, — повернулась ко мне Оксана Сергеевна, поправляя очки. — Может, вы делаете это нарочно? Ждёте, пока я отведу вас к директору? Что молчите, Анна? — И-извините, Оксана Сергеевна… я правда не понимаю, как так выходит. Конечно, я не делаю это вам назло. Может, мы обойдёмся без директора?.. — я изо всех сил старалась сгладить углы. Ну кто бы мог подумать, что я снова просплю? — Чтобы это было в последний раз. Присаживайтесь. — Я быстро поспешила сесть на место, чувствуя как у меня горят щеки, было очень стыдно. — Достаем двойные листочки. — Чёрт я совсем забыла о контрольной. Может плохим решением было не согласится на ответы? Да ладно справлюсь. На середине контрольной мне на парту лег крошечный клочок бумаги с решением задачи. Я подняла глаза, чтобы узнать, кто это сделал, — и наткнулась на прожигающий взгляд зелёных глаз. Оксана Сергеевна лишь усмехнулась и спокойно вернулась к своему столу. — Если я узнаю, что кто-то списывает. Отберу работу и порву в клочья и естественно поставлю два. — После своей речи она метнула свой взгляд на меня. Издевается что ли, дала бумажку и забрала возможность ею воспользоваться. Психанув, я будто случайно уронила листочек на пол и упрямо продолжила решать сама. Спустя минуту из-за учительского стола донёсся короткий, едва слышный вздох. Один — один, Оксана Сергеевна. Прозвенел звонок, и все потянулись сдавать работы. Оксана Сергеевна лишь посмотрела на меня с озорными искорками в глазах и молча забрала работу. Следующим уроком была биология у Ванессы Львовны — наконец-то передышка после изматывающей физики. Кабинет биологии встретил меня запахом старых книг и мелом, осевшим на подоконниках. Учитель уже что-то писал на доске, а ребята расселись по местам, переговариваясь вполголоса. Я опустилась на свою парту и впервые за день ощутила лёгкое спокойствие словно шум вокруг отступил. Взгляд сам собой скользнул к окну: за стеклом падали редкие жёлтые листья, и я вдруг поймала себя на мысли, что осень будто специально напоминает о переменах. Снова меня преследовал запах яблок, однако вкусные духи у Ванессы Львовны. Звонок, и все стремительно выбежали из кабинета — большая перемена как-никак. Я осталась недалеко, переписываясь с подругой, когда вдруг услышала звон бьющегося стекла и приглушённый вскрик. Спрятав телефон в карман брюк, я заглянула внутрь. Ванесса Львовна собирала осколки, и на пол капали крохотные капли крови. — Боже, Ванесса Львовна, вы сильно поранились? — поспешно подойдя к ней, я достала из сумки салфетки. Но, протягивая их, неожиданно столкнулась с её горящими серыми глазами. — Вот… возьмите. — Смутившись, я наклонилась и помогла собрать осколки. — Спасибо, Анна. Не переживай, порез неглубокий, — сказала она и аккуратно замотала ладонь салфеткой. — Осколки выбрось, пожалуйста, в мусорку возле окна. Спасибо, что не прошла мимо.