История

Эри как обычно встал в то время, когда вся группа ещё спала, но, выйдя из палатки застал Дрора, готовившего дичь на костре и сразу же заметившего его. И вот, хохотнув, дворф заговорил: —Отдыхай, малец. Я сам разберусь с приготовлениями, можешь спать дальше. К такому повороту событий парниша, привыкший нести бремя мозга команды был явно не готов, и поэтому лишь нерешительно, но всё ещё с ноткой удивления протянул в ответ: —А...это, уважаемым Дрор, вам не нужна какая помощь? Может– Его дворф оборвал на полуслове, предложив предложение получше: —Слушай...Эри, да? Так вот, Эри. Успокойся и займись остальным. Мир не рухнет, если всё на себе будешь нести не один ты. Займись вон, хотя бы планом насчёт тех руин, о которых вы вчера на весь лес орали! Человек слегка ошарашенно кивнул, достав из рюкзака карту и уставившись в неё, словно пытаясь осознать простую истину — он... действительно не обязан нести всё на своих плечах один? Это так ново и одновременно так просто, как внезапное откровение с небес. Посидев с пустым взглядом в эту карту минуту-две Эри начал продумывать оптимальный путь до руин, о внутренностях и структуре которых к сожалению карта ничего не гласила. После того, как все уже поднялись, собрались и поели Эри оглашает: —Ребят, самый короткий и безопсный маршрут я подобрал, главное следовать ему. Ну и в руинах я пойду первым. Я по карте понял где ловушки, так что не беспокойтесь за меня. На последней фразе его голос едва заметно дрогнул, выдавая что он местами приврал, но никто из спутников этого особо и не заметил. Дрор был в мыслях о припасах группы и золоте руин, Микаэль же обсуждал с Илией свои предложения, что же там в руинах — сокровища, призраки, монстры, скелеты прошлых искателей приключений...или всё сразу? Святая же слушала его с широкими глазами, пугаясь даже самой возможности встретить призрака до мурашек. Эри глубоко вдохнул, воздух был сегодня необычайно тяжёл для него. Парень выдвинулся вперед, ведя всех за собой вниз по склону леса к сначала практически непримечательным, поросшим зеленью и всё же при детальном рассмотрении величественным руинам. Тройка аккуратно спускалась по протоптанным Эри уступам, которые человек обозначил, идя впереди. Покрытые зеленью руины как по щелчку сменились мозаиками с девушкой, излучающей свет на подданных и её тенью, в которой стояла девушка, похожая на неё как две капли воды, дающая воду и еду беднякам и скрывающая руки. Эри, увидев это, хмуро обернулся на группу, сказав коротко и по существу: —Нас опять во что-то втянули. Эти...ублюдки, считающие, что их вечные игры людьми можно обозвать одним словом, "судьба". Грх... Микаэль же легко положил руку на плечо Эри, который вот-вот был готов вскипеть на месте, спокойно заговорив: —Слушай, приятель. Я знаю тебя уже почти как неделю, так что постарайся не думать об этом слишком много. Мы можем действительно найти что-то полезное тут, всё ещё даже если это действительно игры кого-то. Успокойся, Эри, прошу. Парень, глубоко вдохнув и выдохнув, продолжил: —Да. Да, Микаэль, ты прав, всё нормально. Мы можем использовать это для добычи информации. Мне действительно стоит думать больше о нас всех. Нас становится больше и больше, происходит куча чертовщины...я так действительно сорвусь скоро, честно. Спасибо за поддержку. Эри выдыхает, и, пока Микаэль его подбадривает этим временем Дрор и Илия рассматривали одну из мозаек с задумчивым видом. На ней девушка, образ которой безумно сильно напоминал Илию проткнула насквозь ту, образ которой был так похож на Люмию. Кровь стекала с тернового шипа, исчезая к концу терновой лозы, словно её пожирали. Кончина этой "Люмии" была тихой, жестокой и шокирующей. У столь сияющего и ослепительного светлого образа из груди, прямо в области сердца торчал тот самый терновый шип. Выражание лёгкого удивления на лице "Люмии" сменилось холодным и беспристрастным, словно она приняла свою смерть в ту же секунду. Или, может, физически не могла испытать сильную, искреннюю человеческую эмоцию, что в итоге и стало её слабостью. Ведь какой бог может осчастливить людей, сам не имея человечности? Илии стало жутко неуютно от этого зрелища, и Дрор мягко успокоил её словами, что всё это просто мозаики прошлых времён и художественные произведения, которые скорее всего не будут иметь ничего общего с реальностью. Когда все снова собрались вместе, перед походом дальше четвёрка решила обсудить всё, что они увидели. Первым начал Дрор: —Итак. Это место напоминает религиозный комплекс, может даже заброшенный религиозный маленький город прошлой эпохи. Судить по фрескам невозможно, они в большинстве случаев или разбиты, или повреждены временем настолько, что изначальный смысл безвозвратно утерян. Что у вас, дети? Илия кивает, начав уверенно говорить сразу после: —Соглашусь с большинством слов Дрора, за исключением версии про религиозный город. Мне кажется, тут было просто много верующих...во что-то, чем бы это ни было. И, возможно, у них было куча пророков, которые писали им предсказания для мозаек...? Последнее Илия протянула неуверенно, словно надеясь, что её тезис оспорят. Ведь если это правда, то тогда то, что она увидела на мозаиках — это будущее. Её будущее, жестокое, несправедливое и полное боли. Микаэль кивает, добавив и своих наблюдений: —Это место безумно трудно было бы найти без точной карты. Но опустим эту деталь, этот тёмный эльф мог её просто у кого купить или найти, это возможно. Вопрос в другом. В то место, куда он посылал нас, было пророчество Терновой лозы. И злесь оно тоже есть, на мозаиках. Но тут другая версия, где Терновая лоза убивает Люмию. Микаэль смахивает мох и растительность с одной из мозаек, обнажив картину Илии на Божественном троне света, где о её изначальной природе напоминали изредка покалывающие её руки и локти терновые шипы из лоз. Но на её лице было то, чего никогда не было и быть у Люмии не могло. Улыбка. Теплейшая улыбка, направленная на всех своих подданных: богатых и бедных, горестных и радостных, работящих и празднующих, соглевающая всех одинаково. Дающая то равенство, которого жаждут люди в самые темнейшие времена, дающая справедливый, тёплый свет, контрастирующий с выжигающим тьму светом Люмии. Даже глядя на эту сцену на мозаике хотелось невольно улыбнуться в ответ этому тёплому, словно летний день с прохладой, свету. После эльф, еле оторвав глаза от фрески продолжил: —Кхм. Итак, мы имеем иную версию пророчества Терновой лозы, что по крайней мере вселяет в меня надежду, что вся муть с пророчествами, судьбой и всяким подобным это чушь собачья. После Микаэль смотрит на Эри, даже взглядом своих голубых глаз поддерживая его без слов, давая ему уверенности и словно успокаивая его разум. Сам человек чувствовал поддержку своего, ставшего за короткое время близким, друга. После, Эри, собравшись с мыслями начал финальную для группы речь: —Дрор. Илия. Микаэль. Мы все уже здесь, втянуты в это, так давайте в конце концов возглавим свой путь, а не будем просто слепо, как котята, следовать по пути, который нам навязывают под красивым словом "судьба". Вместе мы сможем разбить эти невидимые оковы и хорошенько отметелить того, кто придумал эту "судьбу". Вперёд, ребята. Воодушевившись, четвёрка последовала вглубь этих руин с Эри, идущим первым и легко обезоруживающим старые механизмы ловушки ударом меча в сочленение. Внезапно, от одного из проходов подуло лёгким ветерком, заколыхавшим рыжие пряди парня, будто ветер дразнил и манил его в один из проходов руин. Поддавшись искушению, Эри кувнул группе, приказав стоять на месте и после отправился в проход. Там он касается свитка, вокруг которого кружился ветер, и, к удивлению парня свиток быстро пропадает, словно растворился в воздухе или и вовсе, как будто бы изначально будучи плодом чьего-то воображения. Эри, вернувшись, коротко прокомментировал ситуацию: —Хм, вроде там был какой-то свиток, потом исчез. В общем, может ловушка от лабиринта и была, но настолько старая, что её и вовсе заклинило наглухо, а бумага рассыпалась при лишнем дуновении ветра или касании. Впрочем, в глубине души парень знал, сто это не так. Ветер, клубившийся вокруг свитка, теперь игрался с его волосами, будто даже гуляя под бронёй, словно встречая своего старого друга, который помогал рассказывать их уже общую историю, воспевая её к небесам. Даже остальная тройка заметила изменения в Эри, и Микаэль осмелился высказать за всех: —Эри, ты...как будто раскрепощённее стал, не знаю. Там точно ничего такого не было? Человек же легко отвечает: —Да вроде нет, ничего не изменилось на первый взгляд даже. Ладно, давайте дальше. Четвёрка прошла в следующий зал, который явно в прошлом служил обеденной для множества людей прошлой эпохи. Ввиду нехватки знаний древних языков письмена на стенах разобрать не представлялось возможным вовсе. Дрор лаконично говорит: —Осмотримся здесь. Авось и найдём какое добро, информацию или даже алкоголь. Ну представьте, алкоголь выдержки прошлой эпохи! Если он чудом сохранился, мы сказочно богаты! Дварф хохотнул, погладив свою бороду и, немного покряхтев, пошёл в глубины обеденной, откуда тут же послышалось шуршание, лязги и скрипение старых бочек. Микаэль пожал плечами и уже было собирался пойти со Святой, но вспомнил, что Эри имеет привычку влипать во что-то опасное, поэтому прибился к нему, сказав не принимающим возражений тоном: —Я с тобой. Куда пойдём? Илия тут будет в порядке, ей интересны больше здешние гравюры и простые предметы прошлых эпох. Эри смотрит, как Илия действительно просто рассматривает интерьер обеденной, будто помечая для себя детали, словно до этих же деталей представляя то прошлое, что происходило здесь эпоху назад, после изучая обветшалые бумаги, сдувая с них пыль времён. Пусть она и не знала того языка, может, там были иллюстрации, которые она могла вполне понять? Оставив её в покое, двое парней направились вглубь в поисках прохода дальше. Эльф и человек вместе пробирались через узкие проходы заросших руин, помогая друг другу выпутываться из этих зарослей, то и дело лишним движением спутывающих руки или ноги. Пройдя достаточно далеко, парни видят перед собой картину — конец руин. Главный зал приветствует их тишиной, весь усыпанный мозаиками на стенах о процветании, жизни и падении народа от рук ордена Терновой лозы, да трон в центре залы. Взгляд Микаэля упал на статую Люмии и Илии, где вторая пронзила сердце первой терновой лозой. Микаэль же коротко протягивает: —Мда...ну и повёрнутые психи тут были на вере, предсказаниях и прочем. Я считаю, что всё это чушь. А ты, Эри? Эри кивет, заговорив вслед: —Поддерживаю. Если люди не строят свою собственную судьбу сами, в чём вообще смысл жить? Это максимально неправильно, так не должно быть. Я не хочу, чтобы какая-то судьба определяла то, что будет с Дрором, Илией и тобой, Микаэль. Поэтому, давай жить только так, как хотим мы, хорошо? Эри слегка улыбнулся Микаэлю, на что второй не смог не ответить тем же. Оба почувствовали на мгновение, словно в сырой и темной зале руин стало чуточку светлее. После этого спустя минуту оба словно очнулись от гипноза и начали рыскать в поисках того, что поможет в их дальнейшем пути или хотя бы какие припасы. Пока Эри обшаривался у трона, Микаэль заприметил необычное колечко на статуе Люмии, пытаясь его снять. Но как только эльф снимает его со статуи, послышался щелчок ловушки, и после свист арбалетного болта, вылетевшего из выступа стены. Микаэль не успевает даже вскрикнуть, в то время как мысли Эри снечала охватила паника, после заняв месте решимостью. Всё его тело становится легче пушинки, его движения ветром, а голова чище, чем когда-либо. Оставляя после себя порыв ветра, Эри рывком в одно мгновение сбивает Микаэля с ног, спасая его от неминуемой гибели, после, кашлянув, слабо говорит эльфу с полуулыбкой: —Микаэль...всё хорошо? Я немного устал и хочу спать. Но это неважно, я спас тебя. Всё будет хорошо. Эльф с ужасом смотрит на бок Эри. Там находится рваная рана, которая кровоточит и Микаэль дрожащими руками достаёт из рюкзака зелья лечения, выливает их на рану, даёт Эри пару выпить и таким же дрожащим голосом говорит: —Эри, Эри, слышишь меня? Не спи, ни в коем случае не спи. Всё будет хорошо, вот увидишь, только не закрывай глаза. Микаэль немного выдохнул только тогда, когда рана начала понемногу затягиваться, видя, что зелья возымели эффект и после взял человека на руки. Эри сейчас ощущался как пушинка, и чудом оставался в сознании, слабым голосом заговорив: —Спасибо, мне уже получше...ты как сам? В порядке? Нигде не ранен? Микаэль глубоко вздыхает, пробурчав в ответ: —Ты совсем не думаешь о себе, Эри. Так нельзя. Ты... После эльф заметил, что Эри всё же отключился, тихо посапывая у него на руках со стабилизировавшимся дыханием и сам выдыхает с облегчением. Сейчас для него Эри ощущался ещё легче, чем был. Странно, ведь изменилось лишь то, что он отключился? Отложив этот вопрос на второй план, эльф с хмурым видом и ощущением выполнения важнейшей миссии понёс Эри обратно из руин, на руках, ворча себе под нос: —Второй раз уже...чёртов человек. Зачем так ценить других и так игнорировать себя? Я не понимаю, правда. Ты всем нам важен, важен мне. Твоё спасение не лучше спасения утопающего мечом, оно оставляет незаживащие резаные раны, которые будут болеть при каждом невольном напоминании о случившемся. Несмотря на злость в словах у Микаэля на глазах наворачивались слёзы, которые он старательно сдерживал, бесконечно сильно виня себя за случившееся. Если бы он не полез за этим чёртовым кольцом, может, Эри был бы в порядке? Впрочем, история не терпит сослагательного наклонения, это уже произошло и это не изменить. Илия подбежала к Эри, тут же благодаря своим медицинским познаниям из церковной библиотеки проверив состояние парня, после кивнув и вынеся вердикт: —Ему просто нужен отдых и достаточно еды, когда он проснётся. Зелья исцеления потребляют много ресурсов организма для залечивания таких ран, поэтому их нужно будет восполнить трёхразовым плотным питанием и крепким сном. Ничто не поможет сейчас лучше, чем это. Дрор же тяжело вздыхает и задумчиво говорит: —Значит, вот какой этот малец...понятно. Благородно, но глупо. Берегите его, он ценит всех вас гораздо больше себя самого. И я буду беречь, не хотелось бы, чтобы такая благородная душа ушла из жизни. Микаэль, выслушав всё, кивнув и также быстрым шагом продолжил путь к поверхности со спящим Эри на руках. У эльфа была безумная куча мыслей в голове сейчас, но одна явно была главенствующей — нужно хотя бы помочь другу восстановиться и позаботиться о нём до этого момента. Быстро взобравшись по уступам наверх и донеся бессознанное тело Эри до поляны Микаэль быстро соорудил палатку и в ту же минуту уложил парня поудобнее, обшаривая походный рюкзак и сортируя еду и воду из припасов на порции, после лёг рядом, задумчиво глядя на человека, витая в собственных мыслях, ловя себя на том, что он ни в коем случае не хочет, чтобы Эри уходил и уж тем более умирал.