без названия

после долгого смеха, самого лучшего времени, они долго сидели на диване и просто бухали. в какой-то момент мак понял, что пора действовать, потому что он уже не мог сдерживаться. было, конечно, немного страшно признаваться, но всё же, он хотел встречаться с пипом. с человеком, с которым ему хорошо, с которым хочется быть рядом целую вечность. за полгода общения густав стал ему всем, он безумно любил его, у него были бабочки в животе каждый раз при виде его, они оба постоянно улыбались друг другу, общались на хорошей ноте чуть ли не каждую минуту, гас был маконнену дороже всех, он был готов хоть горы свернуть ради беловолосого, ради своей любви. когда они обнимались, он не хотел его отпускать, он хотел раствориться в них, чувствовать запах густава, запах адеколона в перемешку с вишнёвым чапманом, ему пиздец как нравился этот запах, он сходил с ума каждый раз, когда чувствовал его, когда в принципе видел пипа, он был идеалом. они были идеальны. - гас… - начал темнокожий спустя долгое молчание - я не знаю как ты отреагируешь на это, но я очень надеюсь, что ты меня поймёшь и щас не выгонешь меня отсюда. пип уже засыпал одним глазом, но услышав, лишь промямлил «слушаю» - ты прекрасно знаешь, что я гей, ты к этому отнёсся нормально, поддержал меня.. - ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? - произнёс уже более серьезно густав, так как после услышанного он будто бы сразу протрезвел - да, мне нравишься ты, безумно. я хочу встречаться с тобой, я хочу быть с тобой вечность. ты очень хороший человек, ты очень милый, ты первый, кто воспринял мою ориентацию всерьез. за время нашего общения я полюбил тебя. гасу было неожиданно это услышать. почему именно он, а не кто-то другой? почему он любит именно его? почему он хочет встречаться именно с ним? он боялся, что в какой-то момент он всё же кинет его, потому что он ебучий нарик, употребляющий чуть ли не каждый час. *он серьезно хочет быть именно со мной? почему я ему не противен? почему я? Я…?* у белого вдруг начали появляться тревожные мысли в голове, но всё же, он и в правду будто протрезвел. он очень не хотел обидеть своего друга, ведь он ему тоже очень дорог, он понимал, что он гей, но при этом понимал насколько далеко это может зайти. но… он тоже любил его? может, их чувства были взаимны? может, зря он думает о плохом? всё же общаются полгода, поддерживая, помогая друг другу. может быть, всё не так уж плохо, как кажется?