Оголённый нерв. Начало

      Наверное, это совершенно нормально, что недавно влюблённые люди резко становятся беспомощными, глупыми и совсем теряют разум. С одной стороны это чувство окрыляет, с другой — бросает тебя в бездонную пропасть хаоса. Я улетела в ЕЁ мир, и только там казалась себе по-настоящему счастливой. Первый «звоночек», разрушивший остатки идиллии, раздался уже через неделю после нашей необыкновенной ночи. Как только приблизилась суббота, как напоминание о НЕЙ и о ЕЁ ласках, мой муж сорвался на истерику. Начались закономерные упрёки в том, что происходящее — совсем не игра, и он ожидал несерьёзного приключения, а мы перешли все допустимые рамки, излишне заводя друг друга. Претензии действительно были обоснованы, но какой же непосильной задачей для меня стало теперь пытаться отказаться от этих новых чувств и запереть их на замок. Я начала защищать своё счастье, словно волчица вгрызалась в него, не желая отдавать ни капли. Разум точно оставил меня. Какая семья? Я же мать и жена, а потекла словно гормонально неуравновешенная нимфетка. И очень боялась вернуться к прошлой пустоте, потерянности и к бездне отчаяния. На глазах повязка: и сладкого лишить себя не хочется, и в угол вставать для наказания не планируешь. При этом я продолжала уговаривать мужа, что любовь к нему не стала меньше, чем раньше. И сама ведь честно в эту «сказку» верила до поры до времени. Всё ещё не могла признаться себе в самом главном: наш брак дал трещину, которую не починить, и любви не было никогда. А ОНА эмоционально дала почувствовать то, чего не получилось ни у супруга, да и вообще ни у кого из всех моих отношений и случайный связей за всю взрослую жизнь. Разумности в моих оправданиях, конечно, не осталось.       Поначалу к НЕЙ тянули только новые ощущения. Но впоследствии я, как наркоман, впала в зависимость. И почему-то неимоверное удовольствие через расстоянии приносили ощущения именно ЕЁ счастья. Как-то ОНА обронила случайную фразу, что впервые испытывает такие яркие эмоции в своей жизни. С этих самых пор я наполняла себя мыслью о том, что дарить ЕЙ крылья за спиной — это и есть для меня истинное счастье. Отдавать, но не брать. Хорошо ЕЙ — хорошо мне. ЕЁ настроение — моё настроение. Так и ведут себя зависимые люди? Я сбежала из стабильных и удобных для окружающих отношений в мир грёз, за что и начала расплачиваться истериками от супруга.       Скандалы с мужем нарастали и случались всё чаще — практически каждый день. Моя работа давала хотя бы временную передышку. Но домой я возвращалась со страхом наткнуться на очередную ссору и вновь сломаться. Идёшь от метро, и ноги трясутся от холода, расползающегося по спине и предсказывающего скандал. И перед глазами тот самый удар. Хотя разговоры с НЕЙ по сети в его присутствии я сокращала до минимума. И без него не могла, и без НЕЁ не хотела. Словно собака на сене. Сначала пыталась решать проблемы в семье самостоятельно, но не выдержала и обрисовала, наконец, всю ситуацию ЕЙ. Она оказалась первым человеком в моём окружении, с которым я осторожно, без излишних подробностей, всё-таки начала делиться тем, как жила последние несколько лет, и из-за чего несчастлива.       Мои откровения ЕЁ шокировали. Ведь ОНА считала мою семью идеальной, просто склонной к свободным отношениям. Во многом даже не из-за алкоголя смогла уложить меня так легко в постель при муже, а из-за того, что у всех пользователей нашего форума по кратким рассказам сложилось мнение о лояльности моего супруга. ОНА понимала, что он ЕЁ не прогонит, и допускала его согласие на эксперименты жены. И, конечно, не ошиблась в этом, но обманчиво заблуждалась в том, что мы с мужем счастливы, а наш адюльтер всё-таки ни во что серьёзное не перерастёт для всех участников той ночи. Для НЕЁ изначальный план заключался в одноразовом сексе без продолжения. ОНА ждала, что я прогоню ЕЁ сама. Я множество раз впоследствии повторяла одну и ту же фразу: «Ты выбрала не того человека, чтобы попробовать». Я оказалась для НЕЁ слишком эмоциональной, слишком открытой, слишком страстной и слишком несчастной на этом отрезке жизни, что и привело к гонке за новыми чувствами. ОНА точно не хотела официоза в отношениях, надеялась на мой опыт, но, видимо, и сама не поняла, в какой момент я тоже превратилась для НЕЁ в зависимость, от которой оказалось невозможно так легко избавиться. Пусть не любила, но без меня уже не существовала. Иначе бы спокойно ушла после первого же моего срыва. И пусть поначалу ОНА думала, что боится сделать мне больно и только поэтому остаётся. Дальнейшие ЕЁ поступки опровергнут всё. Мы множество раз будем расставаться и сходиться. И никто нас не будет тянуть насильно друг к другу. Никто не будет провоцировать. Просто, как только мы встречались в реальности, невозможно было остановить желание владеть друг другом. МОЁ!       В ожидании встречи с НЕЙ я жила бесконечными скандалами с мужем, отвлекаясь на работу и сына. Ну и, конечно, продолжала утопать в эмоциях в интернете, создавая параллельную реальность. Супруг то всё резко запрещал, то позволял. Сам путался и меня путал. Пытался даже общаться с НЕЙ без меня и зачем-то налаживал дружеские отношения. ОНА успокоивала, но закономерно начала уставать от нашей сумасшедшей семейки.       В итоге я просто напросилась у своего руководства отправить меня на неделю в рабочую командировку в Самару, чтобы хотя бы как-то разрядить нездоровую атмосферу. Молодых мам не гнали обычно «в поля», но мне крайне необходимо было сбежать из дома. Эмоции, помноженные на скандалы, являлись слишком взрывоопасной смесью для моей истерзанной души. Самое страшное — ты не можешь и сам себе ни в чём признаться, не в состоянии разумно мыслить, ты просто надеешься, что всё либо пройдёт само, либо все участники истории вдруг начнут друг друга понимать. Никаких серьёзных решений, никаких расставаний. Всё наладится само.       Командировка полноценного облегчения не принесла. Муж был далеко, но всё равно вокруг нас с НЕЙ продолжало кружить бесконечное напряжение. Вроде бы и счастье освобождения на несколько дней от скандалов, вечерние разговоры в Skype с НЕЙ и, кажется, что никто не мешает, но чувство вины не отпустило. Каждое утро в офисе заказчика пыталась возвращаться в шкуру руководителя, но всеми мыслями загонялась в боль. Спасало лишь наличие со мной в поездке команды, которая исправно выполняла поручения. Я не понимала, как жить дальше. После каждого разговора с НЕЙ думала, что пришло, наконец, время нажать кнопку «стоп». Мыслями уносилась к сыну: я не вправе ломать семью. Он же в свои почти три года стал таким истинным папиным сынишкой. В итоге одномоментно во мне существовал целый букет эмоций: страсть к НЕЙ, переживания из-за мужа, затем вдруг заболел мой сын, и я расстраивалась, что нахожусь далеко от него и не могу ничем помочь. Закономерно начала срываться по мелочам.       Одной из причин для моей истерики неожиданно явилась Алёна. Мы всё так же соблюдали очередность общения в Skype с НЕЙ, и это привело меня к раздражению вкупе со всем остальным. Ведь в командировке я вечерами да и ночами была свободна, и мне не хотелось отказывать себе в лишних часах разговоров с НЕЙ. Тогда в Самаре ещё не изводила этим ЕЁ до последней капли. Лишь иногда высказывала в довольно мягкой форме своё недовольство оттого, что эта очерёдность сама по себе априори ненормальна. И что это за странная дружба у них? Игла нежданной ревности начала буравить мозг, и в него вселился раздражитель по имени Алёна. Удивительно, но мои разговоры с НЕЙ не сводились к заигрываниям или виртуальному сексу, да и вообще к намёкам на интимность. Мы общались чаще всего на нейтральные темы. И всё соблазнение, как таковое, ограничивалось только песнями с подтекстом, которые ОНА мне кидала, и моими стихами и рассказами, написанными в ЕЁ адрес. Зачем что-то иное, когда ты уже знаешь главное: прикосновения и ласки нашей реальности уже ничто не сможет перебить. Но у НЕЁ же ещё была Алёна… Пока я пребывала в ощущениях своих оголённых чувств, ОНА играла на два фронта.       Белый снежный ком той зимы давил на мою психику ещё тогда, когда всё казалось не таким ужасным. Я не догадывалась, что дальше станет только хуже, и не могла представить, какие тяжёлые дни психологических ударов ожидают меня впереди. В Самаре немного обстановку разрядила мой редактор Лиса, с которой мы помирились, несмотря на все наши ссоры в декабре. Она жила в этом городе, и мы, конечно же, нашли время для встречи. Перед разговором с ней меня трясло. Я очень хотела поделиться всем происходящим в моей жизни. Но нормально общаться мы начали буквально за неделю до приезда, а ещё она была достаточна гомофобна по внутренним предчувствиям, складывающимся из случайных разговоров на подобные темы. Однако мне требовалась поддержка друга. Я решила, что только Лиса, как независимое лицо, сможет помочь мне обрести во всём этом хотя бы какой-то покой и твёрдую почву. За день до предстоящей встречи всё-таки не выдержала и, позвонив ей, зарыдала в трубку. Мой редактор пыталась понять происходящее в лепете бессмысленных слов, а я только плакала и бесконечно повторяла, что мне уже никто не сможет помочь разобраться. Маленькая неопытная Лиська обошлась без серьёзных расспросов. Она просто прервала меня и спросила: «Ты влюбилась в НЕЁ?», — ошарашив своей проницательностью. Тогда в Самаре подруга не всё приняла в таких отношениях, встала на сторону моего супруга, но заставила меня улыбаться при личной встрече и немного развеяла. Мне, наконец, стало хоть чуточку легче от того, что мой секрет раскрыт.       Через неделю я вернулась домой. Должна была скучать в поездке по мужу, а скучала по НЕЙ. Ждала нашей предстоящей встречи, жила этим. До сих пор поражаюсь, как я, такая рассудительная, спокойная и уравновешенная в обычной жизни, смогла сорваться на эмоции, забыв о том, что вокруг меня находятся близкие люди, которым больно. Бесчувственная тварь — так это выглядело со стороны и для меня самой.       Возращение принесло новые проблемы. Всю семью свалил очень тяжелый вирус. Сначала сын, позже я и последним слёг муж. Несмотря на то, что мы буквально в декабре переболели гриппом, нас захватила новая болезнь. И если я с сынишкой поправились быстро, то супруг больше трёх суток не мог сбить температуру под сорок градусов, с отсутствием каких-либо иных симптомов, пока к нему не приехала платная скорая помощь. Бесплатная проигнорировала вызов, объясняя всё его молодым возрастом. И муж тогда очень обижался на меня, что я не сижу у его кровати, а прячусь на кухне в ноутбуке и в разговорах с НЕЙ. А я записывала ей аудио со своими стихами. Ненормальная, ходящая по краю пропасти.              Происходящее не добавило спокойствия моему душевному состоянию. Каждый день я выливала на НЕЁ истеричные эмоции, хотела поддержки. ОНА пыталась помочь словами, будучи очень уравновешенной и никогда не повышая тон в беседах, однако не привыкла сопереживать другим. Выдрессировалась своими личными проблемами в семье, в которой выросла. В итоге устали обе. Я срывалась, горела, доводила ЕЁ до грубых слов. Лёгкость из общения ушла совсем.       До встречи оставалось всего несколько дней, да и само это событие оставалось под большим вопросом. Я постоянно натыкалась на яростные вспышки в настроении мужа и очень боялась, что он запретит ЕЁ приезд в последний момент. К тому же болезнь настигла семью перед самой встречей, и мы просто могли не успеть поправиться. Удивительно, но все трое будто сошли с ума и потеряли точку опоры и рассудок. Как в здравом уме всё это могло происходить на самом деле? Рвать наши отношения с НЕЙ надо было в самом начале. Почему этого не сделал муж? Наверное, потому что оказался слаб как личность: даже не со мной, он проиграл ЕЁ силе. И, да, супруг действительно очень меня любил. Других объяснений нет. Напряжение приближалось к точке взрыва. И он случился. Тринадцатого февраля две тысячи одиннадцатого года, чуть менее чем за неделю до даты встречи, ОНА попыталась уйти от меня в первый раз…