«Осколки доверия»

Суо Вэй стоял на обочине, дыхание прерывистое, сердце будто вырывалось из груди. Тусклые фонари улицы отражались в мокром асфальте, отблески света играли на каплях дождя, оставшихся после вчерашнего ливня. В глазах стоял ужас, и он видел только одну картину: Ван Шуа и Чи Чэн, их губы соприкоснулись, и мир Суо Вэя рухнул в этот момент. Он не вмешался. Просто отвернулся и ушёл, как будто каждый шаг отдалял его от собственной жизни. Но шаги были пустыми, пустыми, как пустой взгляд Чи Чэна, которого он так любил. Суо Вэй сел в машину, дрожащими руками схватил руль. Слёзы сами стекали по щекам, он теребил рукав, пытаясь остановить рыдание. Влажный воздух проникал в салон, смешиваясь с запахом кожи и бензина. Сердце билось как бешеное, а в голове крутилось только одно : «Почему он… почему это произошло со мной?» Flashback Он вспомнил те моменты, когда Чи Чэн называл его «Вэй Вэй», когда их пальцы случайно касались в кафе, когда он, смущаясь, прятался за книгой, а Чи Чэн смеялся, смотря на него сквозь стекло. Теплые воспоминания обрушились, словно ледяная вода: сладость этих дней теперь казалась жестокой шуткой. Настоящее Резко повернув руль, он не заметил скользкой лужи. Машину занесло. Стук — визг тормозов — удар — темнота. Когда Суо Вэй очнулся, вокруг стоял запах гари, резкий, резонирующий с болью в голове. Руки дрожали, кровь стекала по лбу, капли попадали на руль. Он пытался сдвинуться, но боль отдавалась во всём теле. Сердце сжималось, а память возвращала к тому моменту, который он видел на улице — к поцелую. Вдалеке слышались сирены. Суо Вэй попытался встать, но тело отказывалось слушаться. Тем временем… Чи Чэн сидел в больнице с матерью Суо Вэя. Состояние женщины требовало постоянного наблюдения. В руках он сжимал стакан с холодным чаем, глядя на мерцающий свет лампы. Его мысли были разбросаны, тревожны. Сердце не находило покоя, чувство вины сжимало грудь. — Мама, всё будет хорошо, — тихо сказал Чи Чэн, но даже он сам не верил своим словам. — Всё будет в порядке. В коридоре больницы фонари отражались в блестящей плитке, а воздух был пропитан запахом антисептиков и чего-то холодного, металлического. Время тянулось медленно, каждый звук — шаги медсестры, тихие разговоры, звон колокольчика у двери — делал ожидание невыносимым.

***

Сяо Шуай и Го Чэн Юй стояли у окна маленького кафе недалеко от больницы, куда Сяо Шуай зашёл, чтобы взять кофе и отвлечься от тревоги за Вэй Вэя. Они оба приехали сюда после звонка от медсестры — Сяо Шуай сразу понял, что Вэй Вэй попал в аварию, и не мог оставаться дома, ожидая новости. Го Чэн Юй пришёл с ним, несмотря на свой плотный график, понимая, что сейчас важнее всего быть рядом с другом. — Ты не можешь всё время тащить его на себя, — хмуро сказал Го Чэн Юй, наблюдая, как Сяо Шуай вытирает слёзы друга. — Он мой лучший друг, — тихо ответил Сяо Шуай, улыбаясь сквозь тревогу. — Если я не буду рядом, кто тогда будет поддерживать его? Моменты дружбы Сяо Шуая и Вэй Вэя всегда были полны шуток, мемов, лёгких подколок. Но сейчас, в тёплом свете ламп кафе и с видом на улицу, где мерцали фонари и сновали машины скорой помощи, даже смех казался горьким. — Я знаю… просто будь осторожен, — сказал Го Чэн Юй, кладя руку на плечо Сяо Шуая, и их пальцы почти случайно переплелись. В этом жесте была не только дружба, но и обещание — быть рядом, независимо от того, как сильно жизнь пытается их сломать.

***

Суо Вэй лежал в больнице, глаза закрыты, тело дрожало от боли. Каждый вдох отдавался колкой болью в груди — два ребра были сломаны, голова стучала от сотрясения. Сердце казалось сжатым в тисках: каждое движение, каждый стон напоминал о том, как хрупка жизнь. Вокруг него — мерцание ламп, стерильный запах антисептика, тихие шаги медсестры, приглушённый гул аппаратов. Он пытался пошевелиться, но боль от удара и перевязки держала его неподвижным. Телефон Чи Чэна вибрировал посреди ночи. На экране мигало сообщение от Сяо Шуая: «Вэй Вэй попал в аварию. Он в городской больнице Цзиньшань, реанимация. Состояние стабильное, но... два ребра сломаны, сотрясение. Я уже еду туда.» Сердце Чи Чэна застучало быстрее, дыхание сбилось. Он тут же набрал номер больницы, медсестра подтвердила: — Да, господин Чи, ваш друг доставлен в реанимацию. Состояние стабильное, но требует наблюдения. Не дожидаясь больше ни минуты, он бросил всё и поехал туда, каждую секунду ощущая страх, который сжимал грудь. В палате Когда он вошёл в реанимацию, запах антисептика и лёгкая прохлада воздуха ударили в нос. Вэй Вэй лежал на койке, перевязка на голове, подушки поддерживали его слегка наклонённое тело, чтобы дыхание не причиняло боль. Медицинские приборы тихо писали жизненные показатели. Чи Чэн подошёл, осторожно сел рядом. Сердце сжималось при виде любимого, такого уязвимого. Он взял руку Вэй Вэя в свои ладони, пальцы дрожали, но хотелось быть рядом, чтобы почувствовать, что он жив. — Вэй Вэй… Дабао… — шептал Чи Чэн, стараясь говорить с теплотой, которую Вэй Вэй так любил слышать. Словно магическое слово «Дабао» могло заглушить боль и вернуть их прошлое — те моменты, когда флирт и лёгкое заигрывание делали каждый день ярким. Flashback В голове Чи Чэна промелькнули воспоминания: Вэй Вэй, смеющийся над его шутками, их случайные касания в кафе, лёгкий румянец на щеках Вэй Вэя, когда он называл его «Чи Чэн». Всё это сейчас казалось далёким и одновременно болезненно близким. Настоящее Чи Чэн тихо провёл пальцем по лбу Вэй Вэя, вытирая случайные капли крови, дрожащие пальцы отражали его внутреннее напряжение. Он был здесь, чтобы быть опорой, чтобы показать: несмотря на страх, на боль, на этот ужасный момент — он не уйдёт. — Всё будет хорошо… я рядом, — повторял он про себя и вслух, пытаясь успокоить и себя, и Вэй Вэя. В этой тишине больницы, среди запаха антисептика и мерцания ламп, сердца двух людей бились в одном ритме — наполненные тревогой, любовью и надеждой на то, что они переживут этот кошмар вместе.