Мëртвая ночь перед праздником

Очередной ужасный день. Лишь буквально пару минут назад, Лионни радовалась и считала, что это будет один из лучших дней в еë жизнь, но наступил холодный вечер. Она любила его, за звëзды, что ярко светили, привлекая людской взор, за тишину, в которой можно было дать свободу творческим мыслям и воплотить самые лëгкие в реальности, за спокойствие, что обычно приносила полу-освещëнная комната, ведь только здесь, Лионни ощущала душевный покой. Сейчас же всë пало крахом, а еë сердце поглащали страх и сильная боль, не дающая спокойно спать и просто-напросто вздохнуть. Ужин с родителями, где девушка слушала их нотации и возмущения в свою сторону, ударил ей в самое сердце, сломав и так изрезанную холодную плоть. Казалось, что оно уже не билось вовсе. Все эти страхи, насмешки в еë сторону и ссоры отображались на еë состоянии. Но этот день был решающим. В классе еë одноклассники вновь перешëптывались и смеялись, но из-за своей паранойи и факта, что она слышала своë имя среди всех неразборчивых слов, ей казалось, что она была причиной смеха. Вновь. Это давно не давало ей покоя, так что она просто смирилась, хоть ей до сих пор было безумно больно. Но единственная подруга Лионни — Ки, была с ней рядом и, сама того не знав, поднимала настроение. Вот только у школьницы были подозрение и недоверие к ней, ведь очень часто между ними случались мелкие ссоры, из-за чего теперь неосознанная ненависть в сторону Ки копилась с каждым днём, душа изнутри, побуждая бросить «спасительницу». Но Лионни продолжала идти дальше вместе со своей подругой... Ох, что-то я отвлëкся от рассказа на всякие подробности... Кхм-кхм, продолжаем... Ранним вечером, вернувшись домой, девушка сделала все уроки, некоторые списав, так как ей просто было лень решать то, что она итак знает. Она не видела смысла в трате времени на самостоятельное решение. Родители в любом случае проверяли еë домашнее задание, так что она точно знает, что сможет объяснить той, а после успешно сдать на проверку. Правда проверка в школе была бесполезной, так как просто была оценкой в тетради, которую даже не ставили в журнал. Забавно. Сразу после этого, абсолютно забыв про обед, она легла на кровать, достав телефон и наушники, уходя от реальности. Разговоры со своими друзьями в соц-сетях, прослушивание музыки и просматривание различных видео. Это быстро наскучило. Лезвие скользнуло по руке... Лионни села за стол в своей комнате и, включив на фон музыку, стала делать разные оригами, при этом придумывая сюжет под музыку. Она часто так делала, но потом всегда забывала на рабочем месте убрать беспорядок, который абсолютно не мешал ей. Но почему-то мешал еë родителям, хоть они не жили в еë комнате. Этого Лионни никак не могла понять. Прошло время, как мать вернулась домой. От звука ключа в двери, еë тело вздрогнуло, машинально спрятав телефон. Девушка всегда боялась, что его заберут, ведь самый небольшой промах или фраза "слишком долго сидишь а телефоне" могли стать последними, перед тем как потерять телефон на несколько недель, а возможно и почти на месяц. Она подошла на встречу, но еë желание обнять проигнорировали, так же и не ответив на вопросы о дне. В ответ лишь последовало: — Ты ела? Уроки готовы? Какие оценки? Почему они не могут хоть раз поинтересоваться как у неë дела? Почему единственное, что их беспокоило — чëртова учëба?.. Ответ же, на первый вопрос, был короток и давно известен: «нет». Она постоянно забывала про питание, гонясь за телом как у модели, чтобы родители не могли сказать, что она жируха, а другие не шутили про вес. Но они были даже так, несмотря на то, что девушка весила даже меньше "идеального веса среднестатистической девушки" еë возраста. Что ж, мать уже знала еë провалы в учëбе, хоть зачем-то и спрашивала. Может ждала честный ответ от дочери? Из-за сильной головной боли и простого неумения концентрировать внимания (она постоянно витала в облаках) в дневнике красовалась тройка. Единственная за месяц. Двоек не было вовсе. Конечно же, эту тему не подняли один на один, а именно за ужином, перед уставшим после долгой смены отцом. Честно говоря, Лионни и не считала его отцом, ведь тот постоянно лишь кричал и отвечал на еë предложение и просьбы отказом и агрессией. Иногда и поднимая руку. Но это было до одного момента, пока та не пришла с разбитой губой в школу. Нет, одноклассники и учителя не заметили, зато мать да. В любом случае, подняв эту тему, мать подняла на уши отца, который лучше бы был в неведении, чем постоянно «переживал» за дочь. Но в чëм смысл такого действия, если мать школьницы сама просила не заваливать отца своими проблемами вечером. Нет, ей определëнно не понять... Что ж, вновь забрали телефон, что было не так больно как то, что старшие вспомнили все еë косяки и накричали, отправив в комнату. Спорить было бесполезно. Сейчас же Лионни бесконтрольно тихо плакала, сев на балкон, закрыв его со своей стороны, чтобы точно никто не услышал. Чтобы еë тело замëрзло до полусмерти. Холодное лезвие касается еë тело, оставляя неглубокие порезы вдоль и поперëк... Но и это уже не спасало раздробленное сердце.мЭто была ночь перед еë шестнадцатилетием. Тот самый день, которого она ждала, ведь могла бы съехать от родителей и жить с кем-то другим. Но она не поступила после девятого класса. А после одинадцатого ога бы и не сдала ОГЭ. Она знала свои умения, хоть и сомневалась, что знает себя. В еë голову пришла идея. 00:00 на часах, уже новый день. Еë день. Итак, пока всё спят, Лионни решила сделать прекрасный подарок и себе, и друзьям, и всем еë знакомым и «врагам». Всë было решено окончательно. Он встаëт на бортик кровати, взяв с собой прочный пояс от какой-то одежды, что уже давно не носила, и завязала высоко над потолком. Так крепко, чтобы оно не развязалось под тяжест. Она падает вниз, но удара не раздаëтся, лишь тихое хриплое дыхание, которое вскоре прекратилось, оставляя комнату в мëртвой нагнетающей темноте. Прощай, Лионни. Тебя никто не вспомнит, но история будет услышана. Может в тебе узнают своего близкого друга или родственника. А может и себя.. Лионни — не настоящее имя. И все имена были изменены в течении времени, ведь никто уже и не помнит настоящих. Лишь история осталась жить на устах небольшой группы людей...